Помоги проекту - поделись книгой:
— Что касается, несомненно, заслуженных вами, граф, наград…
Лангсдорф молчал, внимательно глядя на поднявшегося с кресла кайзера — Вильгельм повелительным жестом запретил старому гросс-адмиралу и ему вставать, ибо этикет не позволяет сидеть подданным при стоящем монархе. Но в такой вот приватной обстановке можно было поступится строгими правилами — все же все они военные и должны повиноваться отданному главнокомандующим приказу, пусть и молчаливому.
— Награждение экипажа «Адмирала графа Шпее» полностью подтверждаем — моряки заслужили свои Железные кресты! Пусть сражение и произошло в ином для нас будущем, однако та наша громкая победа над Королевским флотом при Ла-Плате и Фолклендах самым должным образом отмечена будет. Правда, в совокупности с другими славными вашими деяниями в боях при тех же островах и в океане. Но, вы сами прекрасно понимаете, объявлять о
Кайзер сделал театральную паузу — объяснений Лангсдорфу не требовалось. Гросс-адмирал самолично принял присягу на верность императору и рейху от экипажей «Фатерланда» и «Альтмарка» — лишь дюжина офицеров с поседевшими висками и два десятка заслуженных боцманматов, давно разменявших пятый десяток, не говорили ее торжественные слова, стояли молча рядом с ним, ибо уже раз приносили ее в той своей жизни.
— Я награждаю вас, господин контр-адмирал, вновь учрежденным Рыцарским Железным крестом! Вернее, подтверждаю, что эту высокую награду вы заслужили! На ней как видите, еще дубовые листья!
Лангсдорф сглотнул ком в горле и проворно поднялся с кресла, встав перед кайзером — под жестким властным взглядом водянистых глаз монарха он снова почувствовал себя кадетом на первом высочайшем смотре. Вильгельм подошел к столу и открыл резную шкатулку — правой рукою он извлек орден, и адмирал обомлел, разглядев награду.
Черный крест с белой окантовкой, чуть больше привычного Железного креста, на принятой в Третьем рейхе ленточке — с красной продольной полосой. На нем еще дубовые листья, сделанные в точности, как на рисунке. Ганс передал его утром адъютанту кайзера. Вместе с кустарно изготовленном еще в
времени орденском знаке. Единственное, что его отличало от изначального образца — отсутствие свастики в центре креста, замененной на императорскую монограмму в виде буквы W. Да на луче были выбиты цифры прошедшего года — 1914.
«А ведь решение о введении Рыцарского креста было принято заблаговременно еще в декабре. Это из того послания, что привез кайзеру молодой Шпее. А вот о дубовых листьях, мечах и бриллиантах, как дополнительных наградах я рассказал только одному Тирпицу — никто в моем экипаже знать о том просто не может. Решение их ввести Гитлер принял в 1940 году, после
Лангсдорф молчал, пока подошедший к нему из-за спины старый гросс-адмирал, сразу пришедший на помощь императору, завязывал на его шее кончики ленты.
— Полученные от меня
Из шкатулки появился крест с золотыми орлами между лучами — заветная для каждого офицера германской армии высшая военная награда, которая давалась только за отличие в сражении.
У Лангсдорфа бешено заколотилось сердце — получить «голубого Макса», минуя предварительное награждение крестами прусского Дома Гогенцоллернов — немыслимое, невероятное отличие. Кайзер при помощи Тирпица снова закинул ленту ордена на шею и сам поправил его ладонью, расположив чуть ниже рыцарского креста. Адмирал мгновенно оценил этот символический жест — введенный Рыцарский крест стал общеимперской наградой, более важной по статуту, чем высший прусский военный орден. Мысль тут же была подкреплена негромко сказанными словами, что в тиши кабинета прозвучали особенно весомо.
— Надеюсь, что в самом скором времени на вашем голубом кресте будут три золотых дубовых листа!
Лангсдорф моментально напрягся — повторное награждение «Максом» отмечалось именно так. Намек кайзера означал только одно — «Фатерланду» предстоял выход в море. Что же, он давно мечтал принять деятельное участие в повторном бою при Доггер-банке. Ведь теперь там не будет напрасной гибели злосчастного «Блюхера», который сейчас, изрыгая черный дым из своих двух труб, шел на Фолкленды, на долгожданную встречу с эскадрой адмирала рейхсграфа фон Шпее.
— Теперь нам следует поговорить об одном немаловажном моменте, — кайзер сам подвел Лангсдорфа к ближнему креслу, легким надавливанием на плечо усадил свежеиспеченного кавалера с двумя крестами на шее. И вернулся к столу.
— Молодой граф Лангсдорф погиб в море, а вы, адмирал, на его роль совершенно не подходите, хотя им самим и являетесь. Я выразил вашим родителям личное соболезнование, как и родственникам других
— Ваше императорское величество, я, как все мои офицеры, полностью полагаюсь на ваше решение, — Лангсдорф наклонил голову, ожидая услышать волю монарха, тягостную для него.
— Никто из ваших офицеров не будет лишен дворянства, более того, все получат достойные для юнкера поместья. Вам я дарую графство Регенсбах — оно в моем Доме, вымороченное давно. Тем более, по крови и роду связано с Лангсдорфами, потому вы можете пользоваться двойным его названием. Так что, ваше сиятельство, после возвращения из запланированного похода, можете вступить во владение. Все необходимые грамоты вам вскоре передадут. Офицеры и моряки вашего отряда получат новые документы, как только они будут подготовлены. К вернувшимся в рейх подданным не станут задавать ненужные вопросы — соответствующий указ я подписал — и они могут начать жизнь с чистого листа. Что касается
Кайзер сделал паузу, вновь поднявшись с кресла — в голове Лангсдорфа прозвучали ехидные слова, этот голос был узнаваем, тот самый, что прозвучал в мозгу после прибытия броненосца на рейд Монтевидео в столь далеком и совершенно другом времени.
Лангсдорф как-то непроизвольно тряхнул головой от беззвучно сказанных ему слов, стараясь прогнать их — и действительно, голос моментально пропал, словно его и не было. Хорошо, что кайзер в этот момент смотрел на гросс-адмирала Тирпица и не заметил такой несколько странной реакции на свои слова. Но когда император снова повернулся к Лангсдорфу, тот уже собрал волю и успел взять себя в руки.
— Так вот, адмирал! С вашей помощью мы должны изменить ход этой неблагополучной для рейха войны. И дело не только в ценности вашего корабля, хотя его значение огромно, а в ваших людях, на чьи знания все очень надеются! Мы должны победить любой ценой, иначе то будущее, о котором вы нам поведали, будет гибельно для Германии!
Командир легкого крейсера «Карлсруэ»
капитан 1-го ранга фон Шенберг
Атлантика
— «Блюхер»! За ним «Росток», мы встретились!
Шенберг с облегчением выдохнул воздух — Адмирал-штаб прекрасно разработал план, штурмана не подвели со счислениями, и, теперь, в обусловленной точке рандеву германские крейсера встретились в ста милях от побережья Бразилии. Там, где не проходили обычные маршруты трампов, да и военные корабли этой латиноамериканской страны появлялись в отдаленных водах крайне редко — флот у нее откровенно убогий, чтобы в нейтральных водах, далеко от родных берегов целыми сутками околачиваться, сжигая в котлах дорогой уголь.
Сам Ройял Нэви не настолько велик, чтобы перекрыть весь океан своими дозорными кораблями, тем более в здешних водах, сильно отдаленных не только от метрополии, но и от вест-индских колоний, где рыскают крейсера кригсмарине. Крайне рискованная затея держать в здешних водах вспомогательные крейсера — огромные пассажирские лайнеры, что использовались в этом качестве, редко выдавали своими машинами более 17 узлов скорости, а потому уйти от германских «городов» не могли априори. Бой на отходе сулил им почти неизбежное поражение.
Опытные комендоры кайзерлихмарине промахов в огромные мишени не делали, а на самих лайнерах была масса топлива для всепожирающего огня. Начиная от деревянной отделки многочисленных кают, до обширных и протяженных палубных настилов, по которым в довоенное время цокали каблучки отдыхающих пассажирок, что укрывались от жгучих лучей тропического солнца белыми шелковыми зонтиками и от скуки немного флиртовали с солидными джентльменами и сеньорами.
Тихоходных «колониальных» крейсеров можно не опасаться. От более сильных кораблей, вооруженных шестидюймовыми пушками, можно легко, не напрягая машины, уйти. А слабые, с артиллерий до 120 мм, сами могли стать легкой добычей для любого броненосного крейсера эскадры Шпее. Даже «города», что и показал «Кенигсберг» расстрелявший английский «Пегасус» у Занзибара. Для «каунти» и «таунов» поход в Южную Атлантику уже представлял авантюру — о существовании быстроходного линейного крейсера в Адмиралтействе давно известно. Шенберг в том не сомневался, ведь корабль, прибывший из будущих времен, демонстративно появился в эстуарии Ла-Платы, заглянув по прихоти контр-адмирала Лангсдорфа в Монтевидео. Видимо, в память того боя, что произошел там…
Вскоре в Лондоне узнают о появлении в здешних водах и «Блюхера» — массивный двухтрубный крейсер, с мощными паровыми машинами, что выдавали скорость на полтора узла больше, чем у его бывшего «Нюрнберга», можно было разглядеть во всей мощи без бинокля. На палубе приветственно размахивали руками немецкие моряки, позабывшие про дисциплину — несомненно, встреча с новым «Карлсруэ», еще совсем недавно бывшим британским крейсером, экипаж обрадовала. Четырех трубный «Росток», собрат погибшего на Карибах крейсера, раскрасился флагами приветствия — по понятным причинам корабли кайзерлихмарине в походе соблюдали строгий режим радиомолчания — преждевременно выдавать свое присутствие в океане было бы верхом преступного легкомыслия.
— Все-таки прислушались к радиограмме нашего адмирала. Как только успели, — задумчиво пробормотал капитан цур зее Шенберг, внимательно разглядывая «Росток», утыкаясь взглядом в массивные коробчатые щиты, из которых торчали толстые стволы мощных 150 мм пушек. Две пары по бортам, между ними двухтрубные торпедные аппараты, одно орудие на баке, а еще два, по линейно-возвышенной схеме установлены на юте. До этого перевооружения данный «город» был чуть сильнее «Нюрнберга» — дюжина 105 мм пушек, установленных по бортам парами. Но теперь замененных 150 мм орудиями, чьи снаряды в два с половиной раза тяжелее. И намного разрушительней подействуют на вражеские корабли по своему эффекту. Потому стычка в море с любым британским «тауном» пойдет на равных, не будет того страшного избиения, что устроил «Сидней» геройскому крейсеру «Эмден». Бортовой залп по весу соразмерен, водоизмещение почти равное, вот только турбины «Ростока» дают на три узла скорости больше, чем любой английский «город», что позволяет ему либо уйти от боя, либо навязать схватку. А ведь для «таунов» первых серий, таких как его нынешний «Карлсруэ», прежде бывший «Глазго», столкновение может оказаться опасным, ведь в бортовом залпе вместо трех бортовых пушек в 6 дюймов (без учета пушек на носу и корме) установлены пусть пять, но более слабых четырехдюймовых.
— За три недели успели…
Из прочитанной литературы, данной Лангсдорфом во время стоянки у берегов Чили, Шенберг, как и сам адмирал Шпее, узнали о перевооружении немецких «городов», что должно было произойти в 1916 году, чтобы уравнять их боевые возможности с британскими турбинными крейсерами — «таунами», «аретузами» или типа «С». А потому командующий передал из Чили зашифрованную телеграмму, в которой настоятельно попросил командование (или предложил) немедленно подготовить к отправке в южную Атлантику подкрепление, соответственно довооружив корабли.
Сам адмирал уже проделал эту операцию на Фолклендах — все три имеющихся «города» первых серий вместо пар баковых и ютовых 105 мм орудий получили по одной 150 мм пушке, снятых с флагмана (такое было проделано на «Берлине» после Ютландского боя). Адмирал-штаб, вопреки обыкновению, видимо серьезно отнесся к посланию командующего Крейсерской эскадрой, успев за три недели перевооружить новенький, буквально «с иголочки», турбинный крейсер, легко развивающий полный ход в 28 узлов — быстрее, чем у английских «визави», за исключением «аретуз» — но у тех вооружение намного слабее.
— Господин капитан! Катера готовы!
— Хорошо! Меня ждет старина Эрдманн!
Шернберг бросил взгляд на «Блюхер» и «Росток» — надвигающиеся к нему корабли уже сбросили ход, медленно ползли и еле дымили трубами. И с облегчением вздохнул — одна задача была выполнена — встреча состоялась. Прибыв через четверть часа на броненосный крейсер, он передаст командиру «Блюхера» пакет от вице-адмирала Шпее, потом они обменяются новостями и выпьют по рюмке шнапса за рандеву в океане. В это время с катера выгрузят купленные в Монтевидео ящики с фруктами и вином для экипажей германских крейсеров (на «Росток» отправится старший помощник Шмундт), заберут ответные гостинцы и подарки из рейха. И корабли разойдутся в океане, чтобы позже встретится у Фолклендов, на что сам капитан цур зее Шенберг надеялся всей душою. А до нее предстоит еще одно дело, самое ответственное — найти в океане точку нового рандеву и там встретить отправленные из рейха субмарины…
Младший флагман Крейсерской Эскадры
контр-адмирал граф фон Лангсдорф
Берлин
— Я бы посчитал ваш рассказ безумным, если бы не знал, на чем он основан, — кайзер тяжело вздохнул и усталым голосом негромко добавил. — Не поверить такому может только безумный, каковыми не являются ни я, ни мой старый друг гросс-адмирал! Плохо, очень плохо, граф, что мы проиграли и вторую мировую войну, куда нас вовлек этот бесноватый ефрейтор, что волею судьбы стал во главе воскресшего рейха! Который он и погубил! Нет, таких чудовищных ошибок мы допустить не можем!
Лангсдорф непроизвольно расслабился — до последнего момента он не надеялся, что император и гросс-адмирал поверят в его рассказ о
— Знаете, граф, я бы тоже не поверил, — глухим голосом отозвался Тирпиц, нервно поглаживая свою бороду. — Пока сам не походил по броненосцу, что к нам
— Простите, экселенц…
Лангсдорф почтительно наклонил голову, внимательно посмотрев на создателя кайзерлихмарине, уже старого гросс-адмирала — все же прожитые шесть с половиной десятков лет никого не делают молодым. И твердым голосом резко произнес:
— Чтобы он стал действительно спасительным для моего императора и всего немецкого народа, надо просто воспользоваться «Фатерландом», «Альтмарком» и субмариной, всеми членами их экипажей с максимальной на то эффективностью! Это ведь не просто и не только техника, но огромные знания у людей, которые ее обслуживают. Знания, сейчас недоступные нашим врагам! Простите меня, ваше императорское величество!
— Вам незачем извинятся, граф, но мы уже над многим подумали — у нас было изрядно времени для долгих размышлений. А потому уже разработаны подробные, тщательно выверенные планы. Днем я посмотрю в Потсдаме на образцы вашего пехотного вооружения, которое вопреки всем правилам уже поставлено на вооружение наших войск. Сами понимаете — нужда в легких пехотных орудиях, ротных и батальонных минометах крайне острая. Тем более, что имеющиеся у нас в армии образцы минометов и бомбометов даже близко не стоят по своим качественным характеристикам с вашими! Между ними четверть века разницы! Теперь нужно только время для налаживания их массового производства — ведь так, адмирал?!
— Вы полностью правы, мой кайзер!
— И, главное, автоматическое оружие, в первую очередь пулеметы, которые после поступления в достаточном количестве выведут нашу инфантерию на качественно иной уровень, с переходом на тактику действий по прорыву позиций врага штурмовыми группами. Посмотрю, как через несколько часов вытянутся лица Гинденбурга и Людендорфа…
Кайзер Вильгельм хмыкнул, бодро прошелся по кабинету, прижав искалеченную руку к мундиру. Лангсдорфу слова монарха пришлись по душе — генерала Фалькенгайма отстранят от Генштаба (слишком тот наделал ошибок, как и Мольтке-младший, что пришел в свое время на место знаменитого Шлиффена), его замена на победителей под Танненбергом уже предрешена — книги хоть в этом выполнили свое предназначение.
— Есть чертежи и образцы, доступные для производства, пусть и более дорогие, чем нынешние. Но расходы того стоят! Мы не будем теперь экономить! К следующему году наша пехота на Западном фронте изменится кардинально, мы не станем тыкаться, как слепые щенята в поисках спасительного соска. Летом опробуем на русских новые приемы, нанесем им как можно большие потери — надо хорошенько потрепать армию моего незадачливого «брата Ники». Проработаем тщательно уставы, благо они уже написаны и имеются у вас, к следующей весне будет достаточно нового оружия для перевооружения наших будущих ударных дивизий. Вместо злосчастной «Верденской мясорубки» устроим победное наступление…
Лангсдорф внимательно смотрел на императора, что возбужденно ходил по кабинету, размахивая правой рукою, оскалившись хищной улыбкой, боевито встопорщив усы.
— Нет, не на Париж! Удар будет нанесен севернее — мы разгромим английскую армию, что спешно формируется сейчас Китченером. И выйдем к Ла-Маншу, отрезав британцев и бельгийцев, устроив им «второй Дюнкерк», о котором вы нам поведали. А потом пойдем победным маршем на древнюю Лютецию, встанем колоннами у Триумфальной арки и водрузим наше знамя на Эйфелеву башню! И так будет!
— Вы полностью правы, мой кайзер!
Лангсдорф с нескрываемым уважением посмотрел на императора — несмотря на четко выраженную антипатию к «фюреру» (который вряд ли уже будет жить), Вильгельм с ходу уловил главную мысль операции 1940 года — разрезать союзные части и истребить наиболее важную группировку в окружении. Да, в армии пока нет танков, авиация (даже если запустить моторы в серию) не на том техническом уровне — но и линия фронта не перед Арденнами, а после них, до побережья Ла-Манша практически рукой подать. Войска еще имеют отлично подготовленную пехоту, способную на рывке пройти сотню километров через Амьен до Булони. А там используя многочисленную артиллерию сломить волю англичан к дальнейшему сопротивлению. Тем более что британские дивизии спешно формируются, пехота «сырая», слабо обучена, артиллеристы не подготовлены, а танки появятся лишь к осенним боям на Сомме. Мощное германское наступление раздавит «паровым катком» их позиции, прорвется в глубину и завернет фланги за спины неприятеля. Блицкрига не выйдет — моторизация на низком уровне, танков пока нет, как и «гудерианов», способных командовать механизированными соединениями. Зато есть отличная инфантерия, имеется кавалерия, автомобили можно собрать на одном участке для налаживания массовых перевозок.
И главное — войну нельзя затягивать, каждый ее день работает в пользу армий стран Антанты, на службу которым будут поставлены огромные материальные и человеческие ресурсы из всех колоний, что составляют половину территории Земли. Перечень их самых больших владений устрашающе выглядит — Сибирь и Канада, Индия и Австралия, Туркестан и практически вся Африка — ет сетера, ет сетера, ет сетера.
— Но то в будущем, граф! В этом году сокрушим Сербию и нанесем поражение русским. Наладим производство новейшего оружия и боеприпасов, благо наши химики уже научились извлекать азот из воздуха, и мы теперь не зависим от поставок селитры. Более того — будет начато производство синтетического горючего из угля, технология которого детально расписана в одной из ваших книг — я имею в виду библиотеку «Фатерланда». А ведь там еще есть много чертежей и соответствующей документации — производство автомобилей на наших заводах будет резко увеличено, причем новых конструкций — мне они понравились на фотографиях. Как и танки, приоритет в их создании должен быть за нами! К началу лета начнем производство панцеркампфвагенов 1-й серии, эти малые шести тонные бронированные гусеничные машины не встретят затруднений в изготовлении…
Глаза императора сверкали, он возбужденно потер ладони — этот пожилой человек, на середине шестого десятка прожитых лет — он сейчас напоминал адмиралу юношу с горящим взором, добравшегося до исполнения заветной с детства мечты.
— И это только начало — люфтваффе будут созданы, благо имеются великолепные образцы, производство которых вполне возможно на наших заводах, как меня заверили знающие специалисты. Мы получим карающий меч — теперь английские корабли и французская пехота с русскими казаками на себе узнают его остроту. Именно в захвате полного господства в воздухе, да еще с применением новых средств радиосвязи, главный залог всех наших будущих побед, которые изменят судьбу рейха! Вы полностью правы, граф — нужно с толком и умом воспользоваться всеми новшествами, раз Всевышний распорядился передать их нам из будущих времен! У армии будут силы полностью разгромить войска наших врагов на суше, а вы, мои адмиралы, обязательно принесете победу Германии на море!
— Яволь, мой кайзер!
Тирпиц прямо вскочил из кресла — старый гросс-адмирал прямо пылал очами, напоминая заслуженного волкодава, что готов ринуться в бой и перегрызть горло серому хищнику. Да и сам Лангсдорф не менее живо вскочил на ноги — магнетизм и харизму императора он ощущал всем нутром, отчетливо понимая, что эту
Первый Лорд Адмиралтейства
Уинстон Черчилль
Лондон
— Прохвосты! Воспользовались моментом, а Грант с Люсом сглупили невероятно. Что же тут поделаешь?! Идет война с коварным врагом, однако потеря броненосца и крейсера для нас совершенно не критична, особенно на фоне фолклендского разгрома, — Черчилль скривил губы, вспоминая свое недостойное для джентльмена поведение, когда он взбесился в кабинете Фишера, прочитав полученное из Аргентины донесение. Впрочем, причина такой вспышки и последовавшей за ней длительной многочасовой нервной лихорадки была вполне объяснима.
Два рейдера, под американским «матрасным» флагом, вероломно напали на стоявших на якорях у берегов Огненной Земли британские корабли. Те самые, что ушли от берегов Чили после неудачного боя при Коронеле, безжалостно торпедировав их с близкой дистанции. Стала понятной обмолвка Фишера насчет «угольщика» — им являлся быстроходный танкер на нефтяных котлах, с турбинами (а как иначе убежишь от английских крейсеров) — единственный корабль таких характеристик в мире. Да и кому в голову придет мысль построить столь большое нефтеналивное судно?!
Все правильно рассчитали тевтоны — такая троица из двух быстроходных рейдеров в сопровождении вместительного военного танкера может долго резвиться на коммуникациях Британской империи. Ведь немецкие угольные крейсера, хотя адмиралы кайзера заблаговременно создали систему этапов, пусть и причинили изрядные хлопоты Адмиралтейству, но их конец уже близок. С тихоокеанского побережья крейсерскую эскадру Шпее изгнали, японцы взяли штурмом главную германскую крепость Циндао в Китае. Каролинские, Марианские и Маршалловы острова с клочком Папуа-Новой Гвинеи австралийскими и японскими крейсерами обследованы, все германские подданные на них арестованы и интернированы, эти колонии рейха секвестрированы и заняты союзниками по Антанте.
Удачливый немецкий пират «Эмден» навел панику в Бенгальском заливе, но был пойман «Сиднеем» и превращен в руины, что сейчас высились мрачным памятником у Кокосовых островов. Другой рейдер, который долго не могли обнаружить, загнан в дельту реки Руфиджи, правда, уничтожить «Кенигсберг» не удалось. Мелководный бар не пропустил по рукаву английские корабли, а расстрелять корсара с моря крайне затруднительное занятие — мешают густые тропические мангровые заросли.
Практически все колонии Германии на «черном континенте» уже фактически заняты союзными войсками, лишь в Восточной Африке сделать это будет затруднительно — немцев там относительно много, к тому же они успели собрать десятитысячное воинство. Одно хорошо — их порты блокированы с моря. В любой момент можно произвести высадку десанта. Были бы войска для этого, а вот их нет. И все потому, что британская эскадра не победила при Фолклендах, как ожидалось, а вдребезги разгромлена, потеряв два линейных, три броненосных и один легкий крейсера. А если добавить неудачные для «туманного Альбиона» бои при Коронеле и в бухте Ломас, то в список погибших еще войдут броненосец, два броненосных и легкий крейсера.
— В истории Ройял Нэви, прах подери, с 16-го века не случалось столь жестоких потерь! Прав Джекки — Королевским флотом управляют или тупицы, или законченные кретины! Надо продвигать на высокие пост других адмиралов, таких как Битти — тогда и будут громкие победы на море! Только где их взять столько?!
Вопрос повис в воздухе, и Черчилль грязно выругался, сотрясая кабинетную тишину. Янки только демонстрировали благожелательное отношение к бывшей метрополии, а на самом деле давно облизывались на ее многочисленные и обширные колонии. Вашингтон будет делать все, чтобы ослабить Британскую империю везде, где только можно, и занять ее место для доминирования во всем мире.
Будучи Первым Лордом Адмиралтейства, Уинстон Черчилль прекрасно понимал всю выигрышность такой позиции — пусть европейские противники главной державы Нового Света воюют друг с другом и обескровят себя в этой войне, а САСШ будут торговать с ними, втридорога задирая цены и подсчитывая колоссальные барыши. Именно потому заокеанский президент так гневно выступает против английской блокады ряда европейских стран, тех из них кто союзник рейху, либо лоялен к нему. Именно такую доминирующую позицию (находясь всегда над схваткой) постоянно занимала сама Великобритания во всех многовековых войнах, подчеркивая, что у нее «нет союзников, а есть вечные интересы».
— Победы Шпее спутали весь пасьянс, который предстоит снова терпеливо раскладывать, — задумчиво пробормотал потомок герцогов Мальбора, дымя сигарой, которую практически никогда не выпускал из пальцев. Ароматный дым накрывал пеленой кабинетный стол. — И не факт, что удастся сразу выложить беспроигрышный вариант…
Политика дело серьезное, тут все расклады могут быть спутаны в одну минуту. Вчера неизвестными убийцами застрелен престарелый аргентинский президент, в последнее время налаживающий подозрительные контакты с германскими визитерами. Для британских интересов вроде выгодно, но прах подери — за его убийством стоит вовсе не Англия, которая не делала такой «заказ». Тогда возникает закономерные вопросы — кто оплатил это преступление, и какие последствия от него стоит ждать?!
Германия?!
Возможно, но маловероятно — они и так получали от аргентинцев тайную помощь. Да, в Аргентине не любят подданных короля, как и саму Англию, тот же давний конфликт из-за Фолклендов тому самое яркое подтверждение. Однако желающих вступить в открытую войну с Соединенным Королевством безумцев там немного!
Ройял Нэви мгновенно заблокирует побережье, а союзные Чили и Бразилия могут начать боевые действия на суше. Причем к коалиции может присоединиться и Парагвай, где хорошо помнят страшную войну, что случилась полвека тому назад, и фактически привела к массовой гибели населения, в которой виноваты аргентинцы. Именно поэтому в Буэнос-Айресе будут соблюдать нейтралитет (или делать вид, что его придерживаются), ведь даже потеря Фолклендов ничего в раскладе не изменит — английский флот найдет место в портах союзных Чили, или воспользуется обширными бухтами лояльной к короне Бразилии и того же Уругвая.
САСШ?!
А вот такое предположение вполне вероятно — «доктрину Монро» там никто и никогда не отменит. И тут наличие сильной германской эскадры в водах южной Атлантики весомый аргумент в геополитике. И чем дольше эскадра Шпее будет оставаться на Фолклендских островах, тем все ниже и ниже будет опускаться курс английских акций на международных биржах — такого допустить категорически нельзя!
Так что план Фишера нужно реализовывать с большей скоростью — да, определенные потери от субмарин неизбежны, но и отправленные броненосцы не самые лучшие корабли, которые, по большому счету, нужно было давно отправлять на слом. Наступившая эпоха дредноутов все это старье обесценила разом, их даже продать в военное время (когда лихорадочные закупки вооружения идут по всему миру) весьма проблематично — спроса нет на приобретение неликвида.
Так что занятие островов оправдано любыми потерями, ибо политический выигрыш намного больше и весомей. Потопив германскую эскадру Шпее, Великобритания избавится от головной боли и чудовищного напряжения — контроль ее над морями и океанами снова станет полным. Это позволит продолжать плотную блокаду Северного моря, наложив на горло германской промышленности крепкую смертоносную удавку, и перебросить часть сил на Средиземноморский театр для полной нейтрализации османов — туркам нужно наглядно показать, на кого в Европе и Азии все куры записаны, преподав показательную порку.
Великий князь Николай Николаевич призывает помочь русским?! Взывает к союзному долгу?!
Глупец! Утвердится в проливах Босфор и Дарданеллы России Англия никогда своему вековому врагу не даст!
Так было в Крымской войне, а спустя двадцать лет на Берлинском конгрессе — усиление царя на Балканах совершенно непозволительно для британских интересов!
Так что в самом ближайшем времени требуется собрать эскадру броненосцев, привлечь французов (пусть тоже несут потери в своих старых колошах), да и пройти Дарданеллы, сметя артиллерийским огнем допотопные турецкие батареи, затем высадить десант на Галлиполи…
— Русский медведь получит от нас крепкий пинок!
Черчилль довольно засмеялся, представляя, как вытянутся лошадиные лица петербургских сановников, что узнают, как вожделенные для них Проливы будут захвачены англичанами. Так сейчас мы союзники по Антанте, и вам помогаем — какие тут к нам вопросы?!
За прикрытыми веками проявилась увлекательная картинка — могучий линкор «Куин Элизабет», новейший, только введенный в строй (в создание которого он приложил свои силы), во главе армады броненосцев, проходит через Дарданеллы и бросает якорь у султанского дворца в Константинополе. Чудовищные орудия в 15 дюймов, способные своими снарядами в две тысячи фунтов разнести весь город произведут на турок незабываемое и неизгладимое впечатление…
Младший флагман Крейсерской Эскадры
контр-адмирал граф фон Лангсдорф
Берлин
— Наши генералы сильно удивлены, граф, показанным вами зрелищем. Изрядно воодушевились как самой картиной, так и развернувшимися перед ними перспективами! Хм, да и на меня все увиденное произвело неизгладимое впечатление — мы получили в свои руки мощное оружие перед Королевским флотом! Так что через пару лет британские лорды и адмиралы получат свое Торонто и Перл-Харбор!
— Полностью согласен с вами, экселенц, — Лангсдорф наклонил голову. — За самолетами будущее войны на море. Да и в битвах на суше господство нашей авиации в воздухе даст рейхсверу неоспоримое преимущество над неприятельскими силами. За авиацией будущее, еще раз повторю, мой гросс-адмирал, и нам надо без промедления воспользоваться имеющимися образцами моторов, попробовав начать их серийное производство!
— И это будущее нам предстоит воплощать вместе с вами, мой юный друг. Да, именно так — у меня ощущение, что вы молодой человек лет тридцати, никак не больше, а может и чуточку моложе, граф — великолепно выглядите для своих сорока пяти прожитых в двух войнах лет…
— Наверное, экселенц, переброс во времени тому стал причиной! Мои старшие офицеры тоже престранным образом омолодились и посвежели, порой их не узнают.
— Хотел бы и я так
Лангсдорф незаметно вздохнул — как часто не только сами правители, но даже целые народы принимают случайности за волю высшего Провидения. Легко тут вспомнить пресловутое «Чудо на Марне», которое с помпой французы отпраздновали в
Утреннее «представление» буквально ошеломило генералов, собравшихся на полигоне в обстановке строжайшей секретности. «Папаша» Гинденбург, победитель под Танненбергом, где были окружены и пленены два русских корпуса из 2-й армии Самсонова, толстяк весьма почтенных лет, крепко сжал ладонь Лангсдорфа медвежьей хваткой и долго тряс ее. Умница Людендорф, правая рука старого фельдмаршала (вернее его «голова», как язвили офицеры рейхсвера), дотошно расспрашивал адмирала об уже
Поделиться книгой: