Угол

Серебристо-черный «Роллс-Ройс» купе медленно въезжал в проем металлического забора. Его бежевая окраска — слабая попытка создать визуальную гармонию с соломенным цветом кирпича, из которого был сложен трехэтажный коттедж рядом.

Машина припарковалась у дома. Из нее вышел Валерий Павлович, босс Кати.

Направляясь ко входу в здание, мужчина обратил внимание на девочку лет двенадцати-тринадцати, сидевшую на скамейке сада по правую сторону от дома.

В другой ситуации Валерий не обратил бы внимание на ребенка. Но ему показалось странным, что несмотря на уличную прохладу, девочка была одета в короткие шорты. На левом ее бедре отсвечивал большой синяк, явно от грубого столкновения с чем-либо или насильственного удара. По крайней мере эта гипотеза укладывалась в общую картину: девочка, судя по ее виду, была сильно расстроена. Утопив подбородок в вороте легкого пуховика, она безучастно смотрела в экран своего гаджета. Отпустив размышления об увиденном, мужчина вошел внутрь дома.

В гостинной коттеджа Валерия встретил крупный короткостриженный мужчина в спортивном костюме.

— У себя? — Валерий обратился к охраннику.

— Да, пойдем.

Пока бизнесмен следовал за этим верзилой, он заметил еще двух парней схожей комплекции, сидящих на диване гостинной. «Серьезно он себя охраняет» — подумал Валера про хозяина дома, поднимаясь на второй этаж.

Проводив гостя до двери, охранник открыл перед ним дверь и удалился. Валерий вошел в рабочий кабинет, обставленный по всем канонам безвкусной роскоши: дорогая бархатная мебель не сочеталась с авангардными картинами на стенах. Комнату наводняли бесконечные элементы антиквариата, конфликтующие с пространством, но старательно выполняющие свою главную функцию — показать материальный достаток их обладателя.

Хозяин дома — мужчина сорока двух лет с некрасивым лицом и омерзительно выступающим брюхом указал гостю на кресло.

— Я Глеб. Расскажи о своем бизнесе, — без лишних церемоний начал разговор хозяин дома, когда оба уселись.

— Меня Валерий зовут. Бизнес: пять ресторанов, три мини-отеля, мебель делаю. Оборот нормальный, правда, рестораны и гостиницы проседают сейчас.

— Ну смотри, Валера. Нужно провести сто миллионов через твою бухгалтерию. Десять процентов твои. Сможешь?

— Да, — Валерий кивнул.

— Отлично, — Глеб закинул одну ногу на другую. — Мой человек свяжется с тобой сегодня, все расскажет.

Разговор двух мужчин долго не продлился. Хозяин дома сухо ответил на два уточняющих вопроса Валерия, после чего проводил того к выходу.

Глеб являлся лидером местной ОПГ. Он вел довольно закрытый образ жизни, редко покидая стены своей обители. Этому способствовала сфера его деятельности: торговля химическими наркотиками, сутенерство, контрабанда алкоголя (часть его активов была легальной и выражалась в основном объектами коммерческой недвижимости).

Но в первую очередь затворничество Глеба объяснялось его социопатией, о проявлениях которой ходили неоднозначные слухи в городе. Поговаривали о его чрезмерной, даже по меркам криминальной морали, жестокости и извращенных сексуальных пристрастиях.

Цель встречи с Валерой была ознакомительной. Глеб время от времени отмывал деньги через организации сторонних предпринимателей. В силу специфичности подобных операций проводить их он мог только в пределах определенного круга лиц.

До сегодняшней встречи Глеб не виделся с Валерием, но слышал о его деловых качествах через своих приближенных. Босс Кати не чурался дополнительной прибыли, выходящей за рамки закона, и внушал доверие людям, рекомендовавшим его Глебу. Поэтому последний не стал утруждать себя избыточным общением с новым партнером, ограничившись только визуальным знакомством. Финансовую же сторону дела он вверил своим помощникам, которые и провели последующие переговоры с бизнесменом, посвятив того в детали сделки.

Валерию нужно было отмыть через свои предприятия сто миллионов рублей, вернув Глебу девяносто за вычетом своих комиссионных.

14

Отношения Катерины и Александра крепли соразмерно тому, сколько времени они проводили вместе. Только теперь их союз получил крепкую основу в лице Саши.

Досуг возлюбленных все реже обходился без присутствия ребенка. Исключения составляли романтические вечера в баре или ресторане — время, когда пульсирующие мечты Кати волнами стелились на созерцательное молчание Александра. Она говорила, он слушал. Изредка меняясь ролями, вместе они рисовали картину своего будущего, куда органично вписывались желания каждого.

Самым же ценным временем для обоих являлись короткие эпизоды постельных объятий. Перед сном и после пробуждения. Ночью, после заката, под медовым свеченьем настенных бра. Утром, на рассвете, в ситцевой синеве его отблеска.

В эти минуты мечты Кати были особенно живописны. Александр прижимал девушку сзади, ощущая запах ее волос (лучший на свете). Она в позе эмбриона лежала под укрытием его широких рук. Так они оттягивали подъем, нашептывая друг другу пролог грядущего дня и всей жизни.

Их слова не были содержательны. Они говорили на языке тел. Сплетение их ног зарифмовывало взаимную страсть, противясь утренней прохладе января. Жизнь Кати состояла из этих моментов, вынужденно прерываясь на вязкие отрезки дневных дел.

Мужчина так часто оставался на ночь у Кати, что спустя два месяца с момента их первого свидания, она предложила перевезти его вещи к ней.

Теперь их вечера еще больше походили на семейный досуг. Совместный ужин нередко завершался просмотром кино в гостинной. Широкий диван был прибежищем для них троих. Иногда кино заменялось словесной игрой или коллективной ревизией домашнего задания Саши.

На выходных они часто выезжали загород. Походы в горах сопровождались пикником у разожженного костра.

Однажды, было решено поехать к побережью Черного моря в Геленджик. По осиротевшей набережной курортного города они наслаждались аккомпанирующим шепотом морского прибоя. В один из вечеров, когда Саша осталась в своем номере отеля, Александр и Катя до двух ночи сидели на пустынном пляже, укрывшись пледами. Откупоренная бутылка вина, с зарытым в песок днищем, как часовой охраняла лиричность получного пейзажа.

С тех пор как Александр поселился у Кати, он стал раньше возвращаться домой. Причин оставаться в опустевшем зале больше не находилось. Это время легко компенсировалось решением мужских задач по дому. Саша любила составлять компанию мужчине, пока он чинил покосившийся шкаф или пресекал внеплановый саботаж сантехники.

Последнее послужило поводом для знакомства Александра с матерью Кати. В один из выходных все трое гостили у пожилой женщины. Пока мужчина чинил смеситель в ванной, Катя с мамой готовили обед.

Саша стояла в проеме уборной, участливо наблюдая за работой мужчины. Временами Александр комментировал свои действия, отвечая на невязчивые вопросы девочки — ее повод находиться рядом. Мужчина это понимал и потому охотно посвящал девочку в незамысловатое строение смесителя.

Увиденное произвело приятное впечатление на мать Кати. Она не раз переглядывалась с дочерью, с улыбкой реагируя на вопросы внучки, доносившиеся из ванной. Женщине понравился новый возлюбленный ее дочери. Присутствие мужчины рядом грело ее вдовье сознание. Тот визит Александра был единственной его встречей с матерью Кати.

Прошел еще месяц. В один из дней, ближе к вечеру, девушка позвонила Александру.

— Любимый, привет, — раздалось в его трубке.

— Привет, Катенька.

— Слушай, мне надо сегодня встретиться с Валерой. Можешь Сашу забрать со школы?

— Конечно.

— Замечательно. Надеюсь, долго это не продлится. Вы перекусите чем-нибудь, а я вернусь, и мы закажем ужин.

— Я приготовлю ужин.

— Ты? — Катя рассмеялась. — Я буду рада.

— Но идею с доставкой ты задержи. Не факт, что моя стряпня будет съедобной.

— Я не подам виду, даже если будет не вкусно. Очень хочу, чтобы ты приготовил для нас всех ужин.

Попрощавшись с Катей, Александр подошел к одному из своих бойцов. Это был коренастый армянин, в прошлом профессиональный боксер, который завязал с выступлениями на ринге и тренировался у Александра для поддержания формы. Мужчина не раз просил опытного бойца подменить его на время тренировки, когда нужно было отлучиться по срочным делам.

— Артур, проведи сегодня тренировку, хорошо?

— Без проблем. У тебя все нормально? — Боксер никогда не скрывал своей готовности помочь тренеру.

— Да, все хорошо. Нужно освободить вечер. Закроешь зал?

— Конечно, Сань, не парься. Езжай куда нужно.

— Спасибо.

Саша обрадовалась, узнав, что сегодня за ней заедет Александр. Она энергично прыгнула на пассажирское сиденье его «Киа Оптима». В дороге девочка делилась типичными для школьника проблемами: необоснованная взыскательность учителя по географии, невкусный обед, обилие домашнего задания.

Оказавшись дома, мужчина незамедлительно отправился в ванную комнату, чтобы помыть руки. Затем он пошел на кухню, скомандовав Саше отправиться за ним.

— Так, тезка. Сейчас будешь помогать мне готовить ужин. Скоро придет твоя мама. Наша задача, чтобы это было съедобно.

— Хорошо, — ответила девочка, сосредоточенно глядя на мужчину.

Александр и Саша принялись наводить прикладной беспорядок на кухне. Девочка, под диктовку мужчины, поочередно выкладывала из холодильника на стол нужные ингредиенты: куриное филе, болгарский перец, лук, морковь, томатную пасту — все это было куплено Александром по дороге домой.

В это время мужчина поставил на раскаленную плиту сковороду с глянцевым дном — масло уже успело тонким слоем растечься по поверхности.

Пока сковорода нагревалась, началась командная работа по нарезанию продуктов. Разделывать мясо было делегировано ребенку. Девочка старательно, по наставлению Александра, превратила кусок филе в гору розовых кубиков.

Мужчина нарезал овощи. Быстро разделавшись с морковью, он сильным нажимом рук препарировал внутренности перца, нашинковав оставшиеся половины на тонкие ломтики. Аналогичная судьба ожидала и лук. Девочка не упустила возможность сыронизировать над выступившими слезами на щеках Александра.

— А говорят мужчины не плачут, — смеялась Саша, глядя на боксера.

Александр ответил улыбкой на слова девочки, продолжая разрезать лук, временами отворачивая голову в сторону и сильно жмурясь.

Пока получившаяся смесь тушилась в сковороде, мужчина и ребенок уселись на стулья, довольные проделанной работой.

Оба молча смотрели на экран плазменной панели, висевшей на противоположной стене. Еще до начала приготовления ужина Александр отыскал в меню «Смарт ТВ» боксерскую трансляцию.

— Почему они обнимаются? — Спросила Саша, указывая пальцем на экран.

— Это называется клинч. Когда защита или атака захлебываются, боксеры клинчуют, чтобы отдохнуть.

— Они прям очень часто это делают, — протяжно сказала девочка.

— Ну так и бой уже долго длится. Это… — Александр присмотрелся в экран. — Это уже десятый раунд. Вот, смотри, снова рубятся.

— Точно, — воскликнула Саша. — Как им не больно? Тебе было больно?

— Конечно, это же бокс.

— А страшно?

— И страшно было.

— И что ты делал, когда было страшно?

— Ничего, фокусировался на бое. Смотрел на соперника и пытался разозлиться. В этом суть боя — преодолевать страх.

— Понятно, — сказала Саша и посмотрела на экран.

— Давай, добивай, — прокомментировал Александр увиденное в телевизоре.

Поединок к этому моменту уже приобрел относительно предсказуемый финал. Один из боксеров, явно завладев преимуществом, зажал соперника в углу ринга и наносил серии ударов, чередуя атаки в корпус и голову.

Проигрывающий боец отчаянно закрывался руками. Его взгляд был опущен вниз. Под градом ударов, часть из которых приходилась на блок, он, наперекор усталости, думал о том, как выбраться из своего положения, выйти из угла и вернуть бой в центр ринга.

Но оппонент был слишком техничен. Комбинацию ударов он прерывал прицельной паузой, после которой возобновлял атаку, разбивая защиту врага с разных сторон. Путь к отступлению для его соперника был закрыт и чреват сильным попаданием, после которого встать уже будет невозможно. Рефери стоял рядом, внимательно следя за ходом поединка и готовясь по необходимости вскинуть руки в знак окончания боя.

Один известный спортивный комментатор сказал однажды: «Нет более одинокого человека на планете, чем боксер на ринге». Эта фраза как нельзя лучше описывала ощущения зажатого в углу бойца. Выйти из сложившейся западни невозможно, каждый удар ослабляет тело, рефери вот-вот остановит бой и засчитает поражение техническим нокаутом. Но бойцовский кодекс не позволяет даже думать о проигрыше: не сдаваться, терпеть, стоять до конца. И тут произошло то, что редко случается в профессиональном боксе.

Доминирующий боец, уже уверовавший в свою победу, на мгновение потерял концентрацию. Его соперник, напротив, понимающий, что единственный выход из сложившейся ситуации — дать отпор, отчаянно выбросил дальний боковой удар правой рукой.

— Ты смотри, что происходит! — Воскликнул Александр, выпрямившись на стуле.

Боец, который еще несколько секунд назад уверенно добивал оппонента в углу, лежал на настиле ринга с раскинутыми в сторону руками. Рефери, склонившийся над ним, громко вел обратный счет. Четыре, три, два… Судья крест-накрест взмахнул руками: бой окончен нокаутом в десятом раунде.

— Ого, — прошептала Саша.

Александр, довольный непредсказуемостью результата боя, снова облокотился о спинку стула.

— Поэтому бокс — лучший вид спорта, — сказал мужчина и улыбаясь посмотрел на девочку.

— Я думала, он проиграет, — Саша продолжала зачаровано смотреть в экран.

— Все так думали. Но бокс непредсказуем. Один удар — и все, нокаут.

— Так вот, что такое нокаут…

Мужчина и девочка задумчиво посмотрели на происходящее в экране.

— Как в кино прям, — продолжила разговор Саша.

— Бокс часто напоминает кино. А еще больше — жизнь. На ринге боксер проживает жизнь, — Александр скомкал руки на уровне груди, словно пытался создать электрический заряд. — То, как ты ведешь бой, показывает, какой ты человек. Чего ты стоишь. Вот, смотри, что произошло, — мужчина указал пальцем на экран. — Боец был зажат в углу. В его ситуации можно было сдаться. А он до последнего терпел и в нужный момент нанес удар. В жизни также: когда прижимают к стенке и тебе нечего терять, приходится идти ва-банк. И иногда… — Александр, улыбаясь, развел руками.

Из коридора послышалось кряхтение замочной скважины.

— Твоя мама пришла, — сказал мужчина, глядя на Сашу.

За столом девочка, не без хвастовства, рассказывала матери о том, как они с Александром готовили ужин. Поделилась своими впечатлениями от увиденного боя. Катя слушала дочь с улыбкой, наслаждаясь компанией своих любимых людей.

Через час все разбрелись по комнатам. Катя и Александр лежали в своей постели, воссоздав привычную картину вечернего уединения: девушка положила голову на широкую грудь мужчины.

Александр обратил внимание на подвеску, выглядывающую из под Катиной рубашки. Это была монета с выгравированной буквой «М» в изящной прорисовке.

— Что это? — Спросил Александр, взяв монету в ладонь.

— А, это… — Катя улыбнулась. — Это подарок Саши. Мы были на море как-то, там продавали гладкие монеты. В качестве сувенира можно было, там же на месте, сделать любой узор. Но Саша захотела сама его нанести. Она попросила купить ей пять монет и сказала, что подарит их тем, кого любит. Она посмотрела в интернете, как нанести гравировку на металл в домашних условиях. И вот…