— Красиво, — заметил мужчина. — Это она сама сделала?
— Да. На каждой монете она изображала первую букву имени человека, кому он предназначался. Бабушке: «Л» — Лиза. Моему начальнику подарила с буквой «В». Они как-то быстро нашли общий язык, ну и она прониклась, видимо. — Катя засмеялась. — Ребенок же… Третий, вот, мне с буквой «М» — мама. Еще две монеты у нее остались, она их хранит. Посмотрим, кому подарит.
— Дети любят всякие символы.
— Да… Саша вообще очень сентиментальная девочка.
— Она прелесть, — задумчиво произнес Александр, глядя в потолок.
— Ты правда так считаешь? — Катя подняла голову и посмотрела на возлюбленного.
— Конечно.
— Саша, — Катя приподнялась и облокотилась на изголовье кровати, чтобы лучше видеть Александра.
— Что? — Мужчина посмотрел на девушку.
— Ты не думал о том, чтобы нам расписаться? — Спросила Катя, выдержав короткую паузу.
Мужчина ответил не сразу. Он внимательно смотрел на возлюбленную, вероятно, решаясь сказать что-то важное.
— Думал, — произнес Александр.
— Давай?
— Кать. Конечно, я не ждал, когда ты мне первая это предложишь. Но я давно хочу рассказать тебе кое-что о себе. О своем прошлом. И я хочу, чтобы ты знала об этом прежде, чем мы поженимся.
— Так, а вот сейчас немного страшно, — в словах Кати отчасти послышалась ирония. Но только отчасти. Ее действительно взволновали слова Александра.
— Даже не знаю, с чего начать… Скажу, как есть. В середине нулевых я был бандитом.
Катя молча смотрела на мужчину.
— В 2004-м году я связался с одними людьми. Как — не важно — долгая история. Если коротко: тренировался с одним парнем, он состоял в группировке. Им нужны были спортивные ребята, и я как-то к ним попал. Все было нормально: легкие деньги. Делать нужно было то, что я умею лучше всего. Конкретно наша бригада занималась рэкетом и выбиванием долгов.
— Ясно, — лицо Кати выражало крайнюю сосредоточенность. — И долго ты этим занимался?
— Два года.
— Ну хорошо, Сань. Это ведь давно было, кто не делал глупостей в молодости?
— Это еще не все. В 2006-м мне нужно было поехать к одному парню. Он уже давно не отдавал боссу крупную сумму денег, поэтому пытаться их у него отжать не имело смысла. У него их просто не было.
— А зачем ты поехал тогда?
— Я приехал к нему на квартиру. У этого дурачка даже не хватило ума сбежать. Я приехал к нему на квартиру, чтобы убить.
Катя молчала.
— Он немного приоткрыл дверь, и я выбил ее, чтобы войти. Мы оказались у него в гостинной. Я начал его избивать. Хотел задушить, но после одного из моих ударов он стукнулся правым виском о столик. Так и умер.
— О, боже… — Тихо произнесла Катя.
— Да. Кровь текла из головы, залила полкомнаты. Я до сих пор помню все. Как он лежал мертвый. Помню даже узор на его обоях. Мне иногда снится его квартира.
— Зачем ты его убил?
— Приказали.
— Нет, в смысле, зачем твой босс тебе это приказал? Ведь деньги он бы все равно не вернул.
— Чтоб наказать. Это правила криминального мира. Если одному простить долг, тогда и другие подумают, что можно вот так легко взять и кинуть.
— Ужас какой, — Катя покачала головой и задумалась. — Что было потом? — Спросила она, спустя полминуты молчания.
— Мне пришлось уехать из города. Я затерялся в Нижнем Новгороде. Там по-новой все начал. Снова стал тренировать и тренироваться. Там же познакомился с девушкой, с которой потом мы съехались. Я тебе про нее рассказывал.
— Да, помню.
— Когда все улеглось, через несколько лет, вернулся в Ростов. Но больше этим не занимался. Да и людей этих уже нет: главаря группировки нашей, парней. Ни с кем с тех пор так и не виделся.
— Они погибли?
— Не знаю. Не факт. Мир уже другой, страна другая.
— Господи, — Катя снова покачала головой.
Примерно на минуту в комнате повисло молчание.
— Ты должна была это знать, Кать, — Александр нарушил воцарившееся безмолвие, посмотрев на девушку. — Я должен был тебе это рассказать еще раньше, до того, как мы съехались.
— Я о другом думаю… Как ты живешь с этим?
Мужчина не ответил. Катя ласково приложила ладонь к щетинистой щеке Александра, продолжая свой вопрос:
— Любимый, как ты живешь с таким грузом?
— Кать, я не хочу лицемерить. Я легко это пережил. Тогда испугался тюрьмы и сбежал. Но морального груза нет. Это была ошибка молодости, но каких-то сильных переживаний у меня нет.
— Но… — Катя подбирала слова. — Но ты ведь шел туда, зная, что убьешь человека. Почему ты не отказался? Почему не порвал с этими людьми?
— Я не знаю. Был молод, глуп. Обстоятельства так сложились. Ты просишь меня, чтобы я нашел оправдания своим действиям. Но ведь ситуация была тогда другая. Я не знаю, как поступил бы, если бы можно было вернуть время назад.
Катя снова замолчала. Ей хотелось много о чем расспросить Александра, но она не знала, с чего начать и как.
— Я напугал тебя? — Задал вопрос мужчина, глядя на возлюбленную.
— Нет. Не в этом дело. Просто эта история… Она так не складывается с твоим образом. Ты ведь такой замечательный человек.
— Ты не права. Я люблю тебя и никогда не обижу ни тебя, ни Сашу. Но я не хороший человек. Ведь, если вас кто-нибудь хоть пальцем тронет… — Александр покачал головой, озлобленно сжав губы. — Я бы убил, не задумываясь.
— Да кто нас тронет?
За три часа до разговора Александра и Кати в спальне, девушка сидела в том же ресторане, где у нее несколькими месяцами ранее проходила встреча с Валерой. Нынешний повод ее визита был тем же.
Она задержалась в офисе, а после отправилась на встречу с начальником, из-за которой и не смогла в тот день забрать дочь из школы. Девушка, как и прежде, сидела напротив панорамного окна и смотрела наружу.
Улица хранила печать недавнего снегопада. Он обрушивался на Ростов спонтанно, протоколируя наступление кроткой южной зимы. Когда же снова становилось тепло, снег превращался в серую кашу, оседавшую в расщелинах дорог, на обочинах или у подножий деревьев.
Примерно такую картину, приправленную хмурыми красками вечера, и наблюдала Катя, глядя в окно. Ее наблюдение прервал паркующийся у ресторана старый «Мерседес Е-класса». Она посмотрела на машину и, когда погасли передние фонари, увидела лицо выходящего из нее человека. Катя удивилась, опознав в водителе своего босса.
— А где твой «Роллс-Ройс»? — Спросила девушка после того, как поздоровалась с Валерием, и тот уселся на соседний стул.
— Пришлось продать, — небрежно ответил бизнесмен, разглядывая меню.
Катя ничего не сказала, а только внимательно разглядывала собеседника. Из разговора с ним, который продлился около часа, она поняла, что ее начальник испытывает серьезные финансовые проблемы.
Причину этих проблем Катя так и не смогла разгадать, зато отчетливо видела последствия. Не только в пасмурном настроении Валеры, но и в предмете их диалога.
Бизнесмен посвятил Катю в грядущую реструктуризацию компании. Он попросил ее подготовить все необходимое для продажи имеющейся в его активах сети ресторанов. Причем в максимально сжатые сроки.
Девушка не стала скрывать своего удивления не только от спонтанности данной затеи руководителя, но и от самой идеи. С чего вдруг? Почему так быстро? Она обращала внимание на некоторую понурость Валерия в последний месяц, но только сейчас связала его меланхоличное настроение с предстоящими изменениями в бизнесе. И не могла понять причины.
«Ему срочно понадобились деньги» — думала Катя. — «Поэтому он продал машину. Поэтому намеревается продать часть компании. Поэтому находится в таком удрученном настроении».
Девушка не стала задавать слишком много вопросов. После двух деликатных попыток она уловила нежелание Валеры распространяться на эту тему. Поэтому их разговор быстро перетек в обсуждение формальных аспектов грядущей продажи.
На протяжении всего диалога бизнесмен не менял интонации в голосе и своего настроения. Он был лаконичен в своих поручениях, скуп на эмоции и, несмотря на внешнюю сосредоточенность, глубоко подавлен. Раньше Катерина его таким не видела. Любые, даже крайне тяжелые операционные проблемы ее начальник принимал с деловым оптимизмом, свойственным людям его профессии. Это наводило девушку на мысль о том, что в этот раз проблемы Валерия выходили за границы его привычной сферы деятельности. И, может быть, не касались работы вовсе.
Спустя неделю Катя сидела в своем «Рендж Ровер», припаркованном у школы дочери. Она прождала девочку уже более тридцати минут. За это время Катя дважды пыталась дозвониться ребенку, но попытки были тщетными — телефон не отвечал.
Молодая мать вышла из машины и направилась к зданию школы.
— Здравствуйте, — Катя обратилась к классному руководителю дочери, зайдя в учительский кабинет. — А у ребят еще уроки? Я не могу дозвониться Саше.
— Здравствуйте, Катя, — вежливо ответила педагог, женщина шестидесяти лет, чей возраст оправдывал неформальное обращение к девушке. — А Саши сегодня не было на уроках. Вы разве не знаете?
— Нет, — протяжно сказало Катя. Она не видела себя со стороны, но отчетливо понимала, что ее лицо побагровело. — Ее ни на одном уроке не было?
— Сейчас посмотрю, — преподаватель раскрыла классный журнал и стала перелистывать страницы с фамилиями учеников. — Так… Лисицина… — Педагог указательным пальцем провела по листу журнала в поисках нужной строки. — Нет, ее сегодня совсем не было.
Катя покраснела еще больше. Ей показалось, что ее сердцебиение громом раздавалось по всей комнате. Саша за все пять лет обучения в школе ни разу не была уличена в прогулах. Но дело не только в этом. Материнская интуиция наводила Катю на тревожные мысли.
Выйдя из здания школы, девушка еще раз набрала номер дочери. Электронный голос в трубке снова произнес чопорное: «Абонент в данный момент недоступен…». Катя бросила трубку и сразу же позвонила Александру, подойдя к машине, но не садясь в нее.
— Саш, ты где? — Послышалось в трубке мужчины.
— В зале, а что такое?
— Ты не забирал Сашу? Не знаешь, где она?
— Нет.
— Господи, — по щекам Кати покатились слезы.
— Катя, что случилось? — Взволнованно спросил Александр, услышав плач возлюбленной.
— Саш, — прерывисто сказала Катя. — Сашенька пропала…
— В каком смысле пропала? — На этот раз голос Александра был твердым.
— Я заехала за ней в школу, а ее нет. Ее вообще весь день не было. Но утром она пошла в школу. По утрам она обычно сама добирается.
— Подругам звонила? — Александр был по-прежнему сосредоточен.
— Нет, — ответила Катя с надеждой в голосе.
— Позвони им сейчас. Может, загуляли девчонки.
— Сейчас позвоню.
Закончив разговор с Александром и дав ему обещание сообщить, когда появятся новости, Катя позвонила своей матери. Потом принялась обзванивать всех подруг и друзей дочери, чьи номера ей были известны. Убедившись, что ни бабушка и никто из ребят, которых она набрала, не знают, где Саша, девушка вернулась в школу и снова зашла к классному руководителю.
Катя попросила номера телефонов всех родителей, чьи дети в той или иной мере общались с ее дочерью. Учительница, оценив серьезность ситуации, подкрепленную сильным волнением девушки, вызвалась сама обзвонить всех детей в классе. После того, как женщинам не удалось ничего узнать, они вместе стали обходить всех учителей, чьи занятия сегодня проводились в классе девочки. Никто также не видел Сашу и не знает, где она может находиться.
Катя стремительно села в свою машину и поехала в зал к Александру. По дороге она позвонила ему, рассказав о тщетных попытках найти Сашу среди знакомых девочки.
Через двадцать минут они сидели в тренерской «4 угла» и обсуждали план действий. Руководство тренировкой вновь легло на Артура.
Несмотря на скептицизм Александра, Катя решила обратиться в полицию. Связаться с Сашей так и не удалось. К общим стараниями присоединилась мать Кати, которая чередовала попытки дозвониться внучке с разведывательными звонками дочери.
К восьми вечера Катя и Александр находились в местном отделении УМВД. Реакция сотрудников полиции на слова Катерины соответствовала прогнозам Александра. Ребенка не было в школе, с момента пропажи не прошло даже суток — в этой оптимистичной оценке правоохранителей больше читалось профессиональное равнодушие, чем реальное желание помочь. Впрочем, заявление от матери они приняли и пообещали провести следствие.
К полуночи Катя сидела в гостинной своей квартиры, не выпуская телефона из рук. Александр находился рядом, обдумывая план дальнейших действий, попутно успокаивая девушку. Саша так и не вышла на связь.
К началу первого часа зазвонил Катин мобильный: номер неизвестен.
Поделиться книгой: