Помоги проекту - поделись книгой:
На протяжении нескольких столетий Рим воевал против варваров, стремясь подчинить германские племена. Со своей стороны, германцы, зная о богатствах Рима и плодородных землях Галлии, не только оборонялись от римских легионов, но и сами переходили в наступление. Римским полководцам удалось подчинить приграничные области в южной части Германии, и там были построены укрепленные пункты, где размещались легионы, жили купцы, — здесь-то германцы и римляне несколько лучше узнали друг друга. Германцы, жившие в близких к римской границе областях, частично усваивали римские навыки в быту и хозяйстве. Они уже пользовались колесным плугом, у них появляются римские деньги. Археологические раскопки обнаружили на их территории римские сосуды из-под вина и масла. Между тем племена, обитавшие на севере или во внутренних частях Германии, сохраняли старый уклад племенной жизни. Их хозяйство и повседневный быт были меньше затронуты чужеземным влиянием.
Завоевывая Галлию, римский полководец и политический деятель
Читая эти сочинения, необходимо помнить, что Цезарь старался изобразить германцев как почти непобедимый воинственный народ и внушить римскому правительству, которому он отсылал свои сообщения, что один только военный гений Цезаря мог добиться победы над германцами. Тацит тоже выдвигал на первый план те особенности жизни и быта германцев, которые отличали их от жителей Италии: римляне погрязли в роскоши и изнеженности, а германцы, напротив, живут в примитивных и суровых условиях, но зато их нравы, утверждает Тацит, просты и естественны.
Что же рассказывают римские авторы о германцах? Страна, ими населяемая, по утверждению Тацита, покрыта дремучими лесами и отвратительными болотами. Отряды германцев прячутся в лесах, откуда внезапно нападают на римские легионы. Германцы, по словам Цезаря, питаются по большей части мясом, а не хлебом, потому что «не усердствуют в земледелии». Те, кто все же возделывают поля, вскоре их забрасывают и переходят на другие места. Выходит, германцы представляли собой кочевников-скотоводов с зачатками земледелия, чем и объясняется их воинственность.
И, нужно признать, вплоть до недавнего времени историки доверяли этим описаниям, — ведь наука не имела других данных, помимо сообщений римских авторов. Теперь положение изменилось. Археологи научились лучше и более детально, с помощью точных методов, исследовать не только выкопанные из земли вещи, но и восстанавливать, слой за слоем, относящиеся к разному времени остатки строений и поселков, и даже открывать следы древних полей — борозды, оставленные сохой или плугом.
Что же оказалось? Вот один пример. Римский писатель
Но сопоставим эти нарисованные Плинием сцены бедственного существования несчастных хавков с тем, что в 60-е годы нашего века раскопали археологи как раз в той же местности. Там действительно были насыпные земляные холмы, но на них строили не жалкие «хижины», а прочные деревянные дома, и эти поселки продолжали существовать на протяжении нескольких столетий, с I в. до н.э. и вплоть до V в. н.э. Плиний Старший утверждал, будто хавки не занимаются земледелием, тогда как археологи обнаружили следы древних полей, окруженных каменными и земляными оградами. Такие же древние поля существовали в разных странах Европы, не только на континенте, но и в Британии и Скандинавии. Германцы, которые жили на этих территориях, были не кочевыми скотоводами, а оседлыми земледельцами.
Римские писатели верно подметили воинственность германцев. Но о природе древней Германии у них были ошибочные представления. Наряду с могучими лесами, которых в древности в Европе было гораздо больше, чем впоследствии (в Средние века люди приступили к расчистке лесов под пахотные земли), существовали лесостепь и пространства, вполне пригодные для оседлого земледелия. Вопреки утверждениям Тацита, археологи выяснили, что германцы добывали железную руду и выковывали из железа оружие и орудия труда. Были у них и другие ремесла.
Германцы не строили и не населяли городов. Они селились обособленными одна от другой семьями, ведь земли было много, а население в ту эпоху в Европе было редким.
Из неясных выражений Цезаря и Тацита, которые можно по-разному толковать, многие историки XIX и начала XX вв. делали вывод, будто древние германцы владели землей сообща и право собственности на пахотную землю принадлежало общине. В самом деле, соседи, населявшие свои маленькие поселки, вместе пасли стада и, может быть, сообща распоряжались лесами и лугами. Но нет никаких свидетельств о том, что пахотные земли находились в коллективной собственности всей деревни. Наоборот, изучение следов древних полей показало, что отдельные участки земли были постоянно окружены земляными и каменными валами, — эти участки принадлежали самостоятельным хозяевам и наследовались отдельными семьями.
Откуда же возникла у историков прошлого столетия идея о древнегерманской общине, которой будто бы принадлежала собственность на пахотные наделы? Дело в том, что сельские общины были распространены в гораздо более позднее время — в средневековой Европе. В тот период обособленные поселки по большей части сменились большими деревнями. Вот тогда-то перед соседями неизбежно возникал вопрос, как пользоваться сельскими угодьями? Здесь общинная организация была нужна и крестьянам, и помещику, которому они подчинялись.
Видя, что в средневековой деревне существовали общинные распорядки, историки прошлого века решили, что средневековая община была унаследована от древнегерманских времен. На самом же деле, никакого «первобытного коммунизма» у германцев не существовало.
У германцев имелись рабы, но, как обратил внимание Тацит, рабам выделяли участки земли и им давалась возможность самим вести хозяйство, отдавая господину некоторую долю продуктов. Рабов германцы не держали в такой строгости, как это было принято у римлян, но, конечно, они были бесправны. Основную массу в племени составляли свободные земледельцы и скотоводы. Время от времени они собирались на общие сходки. Мужчины обычно не расставались с оружием, и в случае необходимости сменяли свои мирные занятия на войну.
Однако главной боевой силой у германцев являлись дружинники. Молодые люди, которые предпочитали захватывать добычу, а не трудиться, примыкали к вождям и вместе с ними сражались либо с другими германскими племенами, либо выступали против соседних народов — кельтов Галлии, славян, римлян. Вождей, по словам Тацита, германцы выбирали за их воинскую доблесть. Некоторые из вождей могли, подобно Арминию, находиться на службе у римского императора, что не мешало им, однако, время от времени восставать против него. Эти вожди обладали большими владениями, и в них трудились рабы и другие зависимые люди из числа пленников. Когда дружинники не воевали, они принимали участие в пирах, которые для них устраивали их предводители. На пирах делили добычу и слушали песни о подвигах предков. Поскольку их кормила прежде всего война, то они почти беспрерывно с кем-нибудь сражались.
У германских воинов было в обычае во время битвы кричать или рычать, поднеся щит ко рту, что делало их крики устрашающими и наводило ужас на противника. Перед боем певец исполнял боевую песнь, воодушевлявшую воинов. У дружинников считалось позором живыми возвратиться из боя, в котором погиб их вождь.
Устные предания и песни германцев хранили память о древних временах, богах и героях. Единственная форма письма, им известная, — РУНЫ. Это были знаки, которые вырезали на камнях, поставленных в память о знаменитом герое, либо на оружии или деревянных предметах. Руны в глазах германцев обладали чудесной магической силой. Начертанное ими заклинание якобы могло причинить вред другому человеку или излечить от болезни, сделать непобедимым оружие. В рунических надписях германцы обращались к языческим богам с призывом о защите и помощи. Были распространены и гадания, при посредстве которых германцы пытались узнать о будущем. Большим почетом были окружены у них те женщины, которые, на их взгляд, обладали даром прорицания.
Боги германцев
Как особенность германцев Тацит отмечает то, что они вели отсчет времени не по дням, а по ночам.
В IV в. ГОТЫ — германские племена, жившие в то время в Северном Причерноморье, начинают принимать христианство в форме арианства, и его проповедник епископ Вульфила составил готский алфавит и перевел Библию с греческого языка. Этот перевод («Серебряный кодекс») — древнейший памятник германской письменности.
ГЛАВА 2.3. КРАХ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
Отношения между Римской империей и варварами были напряженными и даже враждебными на протяжении столетий. Римляне стремились подчинить себе варваров, превратить пленных в рабов, которые были нужны им для ведения хозяйства и продолжения привычного образа жизни. Варвары, со своей стороны, искали в римских владениях богатую добычу и более плодородные, чем в Германии, земли. Начавшиеся еще во II в. до н.э. войны между Римом и варварами сменялись периодами относительного спокойствия. Жившие неподалеку от границ Империи племена вступали в торговлю с римлянами, усваивали некоторые хозяйственные и бытовые навыки, им присущие. Но нажим варварских племен на Империю со временем усиливался. Рост численности населения побуждал германцев искать новые территории.
Германские племена, жившие в северных и восточных частях Европы, постепенно перемещались в южном и западном направлениях.
Резкий перелом в отношениях между Римом и варварами наступил после того, как
Гунны из всех варваров, с которыми пришлось столкнуться римлянам, внушали им наибольший страх. Германцы были знакомы с земледелием, тогда как гунны являлись кочевниками. В этих одетых в шкуры всадниках непривычного монгольского типа римляне видели не столько людей, сколько порождения демонов. Римский писатель IV в. отмечал отсутствие у гуннов привычки есть вареную пищу: «Их можно скорее принять за двуногих животных. Гунны не варят и не приготовляют себе пищу, они питаются лишь корнями диких растений и сырым мясом». На деле, гунны были вполне знакомы с кулинарным искусством, но весьма неприхотливы в длительных походах.
Под напором гуннов готы, жившие в Северном Причерноморье, перешли Дунай и стали передвигаться на север Балканского полуострова, в римские владения. Константинопольский император разрешил им поселиться в римской провинции Фракии в качестве союзников Империи. Но насилия и злоупотребления римских чиновников привели к тому, что готы оказались перед угрозой голодной смерти и восстали. В 378 г. в битве между готами и римскими легионами при
Вторжение в Европу полчищ гуннов явилось тем историческим толчком, который превратил борьбу между варварами и Римом в завоевание ими Империи. Движение германских и иных племен под влиянием этого толчка получило название Великого переселения народов. Но несмотря на поражение при Адрианополе восточная половина Империи устояла. Иной оказалась судьба западной части Империи.
В конце IV, в V и в 1-й половине VI в. запад Римской империи был завоеван племенами германцев и некоторых иных народов, которые расселились на ее территории. Завоеватели были не столь уж многочисленны и составляли небольшой процент населения в захваченных ими провинциях. Но под их ударами рушилась имперская система управления. Разрушение и разграбление городов и имений вели к окончательному распаду старых связей внутри Империи.
Местное население было терроризировано. Однако отношение его к завоевателям было двойственным. Захватчики внушали страх. «В городах, деревнях, виллах, вдоль дорог и на перекрестках, здесь и там — всюду смерть, страдания, пожарища, руины и скорбь. Лишь дым остался от Галлии, сгоревшей во всеобщем пожаре», — писал очевидец.
И вместе с тем от взгляда свидетелей германских нападений не укрылось то, что порядки, которые несли с собой варвары, сулили облегчение тяжелого положения подданных Империи. «Римляне сами себе были врагами худшими, нежели внешние враги, — писал в V в. священник Сальвиан Марсельский, — и не столько варвары их разгромили, сколько сами они себя уничтожили. Чтобы не погибнуть под тяжестью государственного бремени, они идут искать у варваров римской человечности, поскольку не могут больше сносить варварской бесчеловечности римлян».
На завоеванных территориях возникли первые германские королевства. Конечно, это еще не были государства в прямом смысле. Стоявшие во главе их короли были прежде всего племенными вождями, предводителями боевых дружин. В их королевствах не существовало единой системы права, и местное население продолжало жить по римским законам, тогда как германцы придерживались своих правовых обычаев. Не было и системы управления. Единственной организацией, уцелевшей после завоевания, была церковь, епископы которой сохраняли свое религиозное и общественное влияние.
Германцы постепенно приняли христианскую религию, хотя в значительной мере внешне, потому что их старое язычество все еще сохраняло свою силу. Почти во всех германских королевствах, образовавшихся на Западе, христианская религия была принята в форме арианства.
Наиболее, пожалуй, драматичным моментом в истории падения Западной Империи был захват Рима готами. Король вестготов (т.е. западных готов) Аларих двинулся с Балкан на Италию и в 410 г. захватил и разграбил Рим. Завоевание это не имело длительных практических последствий, потому что вестготы вскоре перешли в Южную Галлию и Испанию. Однако тот факт, что, как его называли римляне, Вечный Город пал под ударами варваров, произвел огромное впечатление на современников. Для многих это означало конец многовековой истории. Язычники, которых все еще оставалось не так уж мало, обвиняли в этой трагедии христиан, изгнавших из Рима богов-покровителей.
Христианский мыслитель Аврелий Августин — именуемый в католичестве святой Августин, у православных — Августин Блаженный (354—430)[2] — взялся ответить на эти обвинения. В своем трактате «О граде Божьем», где, пожалуй, впервые в истории европейской мысли видна попытка осмысления исторического процесса, он писал о том, что через всю историю проходит борьба и переплетение двух обществ, двух градов (для человека Античности общество и город — одно и то же). Один, град небесный, созданный Богом, воплощен в церкви; он не имеет четко фиксированного места на земле, истинное отечество любого христианина — на небесах, посему не следует слишком уж сокрушаться из-за гибели земного отечества. Другой град — земной, и он есть человеческое создание, сотворенное с помощью убийств и насилия. «Братоубийца Каин основал первый город, братоубийца Ромул — самый большой» — настаивал Августин. Пути земных государств определяет Господь и Он же дает возмездие за грехи не только людей, но и градов. Рим, творя насилие, завоевывал мир, и вот настала закономерная расплата за деяния его.
Августин был автором не только этого сочинения, в котором излагается христианская философия истории, но и более раннего произведения — «Исповедь». В этой книге он рассказывает свою автобиографию, но сосредоточивает внимание не на внешних фактах жизни, а на описании своих поисков пути к Богу. Таким образом, попытка обрисовать трагедию истории рода человеческого сочетается у Августина с попыткой раскрыть духовное содержание своего собственного Я, своей личности. Эти произведения Августина на протяжении всего Средневековья оказывали огромное влияние на мыслящих людей. Исторический перелом, свершившийся при жизни Августина, выразился в новых духовных исканиях человека.
События V в. в дальнейшем получили своеобразное отражение и в памяти самих германских народов. Наиболее яркий пример — сказания о бургундских королях и гуннском вожде Аттиле, которые оформились в скандинавские героические песни и в немецкую «Песнь о Нибелунгах». История в этих средневековых произведениях преломляется через фантастические представления. Историческая же основа такова. В начале V в. германское племя бургундов захватило земли по Нижнему Рейну, но это Бургундское королевство просуществовало недолго: его разгромил могущественный гуннский владыка Аттила, ядро державы которого располагалось на территории нынешней Венгрии. Несколько позднее произошла битва между гуннами и войсками Римской империи в Галлии на Каталаунских полях (451 г.). Гунны потерпели поражение, но все еще сохраняли свое могущество. На следующий год войско Аттилы подступило к Риму, но Аттила не решился взять штурмом город, устрашенный словами римского епископа (папы) о том, что он навлечет этим на себя гнев Божий.
Вскоре Аттила умер. Это произошло в ночь после устроенного им брачного пиршества. Некоторые из упомянутых исторических фактов и легли в основу названных выше произведений немецкой и исландской поэзии. В них столкновение народов приобретает форму кровной вражды между королями. После смерти Аттилы гуннский союз, в который были вовлечены многие другие племена, распался.
В 455 г. германцы-вандалы, которые обосновались сначала в Испании, а затем в Северной Африке, совершили морской набег на Италию и захватили Рим, подвергнув его страшному разграблению. Были уничтожены многие произведения античного искусства. С тех пор слово «вандализм» означает жестокое и бессмысленное разрушение.
В середине V в. изгнанные гуннами с Рейна бургунды основали новое Бургундское королевство в Юго-Восточной Галлии, а вестготы — Вестготское в Испании.
На фоне этих исторических событий выглядит малозначительным прекращение власти римских императоров на Западе. В 476 г. был низложен малолетний император Ромул Августул, и знаки его власти отосланы в Константинополь. Поэтому 476 г. считается датой падения Западной Римской империи. В действительности гибель Империи растягивается на ряд десятилетий.
Последний акт разрушения Западной империи развернулся на Апеннинском полуострове. Остготы (восточные готы) под предводительством короля Теодориха двинулись в Италию с тем, чтобы вернуть ее под власть восточно-римского императора. Но, завоевав ее, создали там независимое Остготское королевство.
Во 2-й половине VI в. большая часть Италии была завоевана германскими племенами лангобардов.
Прозвищем «последний римлянин» историки награждали тех, кто, по их мнению, воплощал в себе ценности и культуру Рима накануне и сразу после его падения.
Приведем несколько портретов таких «последних римлян».
Выходец из знатного и богатого рода римской Галлии
Подобной судьбы избежал современник и коллега Боэция
Часть 3. РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ
Средневековье начинается с Великого переселения народов. К началу VII в. на карте Европы уже не было Западной империи, появились новые государства, новые народы. Начнем с запада и будем двигаться к востоку.
Поделиться книгой: