Помоги проекту - поделись книгой:
Президент США Б. Обама уже 6 марта 2014 г. ввел режим чрезвычайной ситуации в отношении России, пояснив, что имеется «необычная и экстраординарная угроза безопасности и внешней политике США»[467]. Это решение послужило началом все более набирающей обороты санкционной войны против России: в июле 2014 г. президенты США и Франции «решили, что США и Европа должны предпринять дальнейшие скоординированные действия, чтобы заставить Россию заплатить цену, если она не примет немедленные шаги по деэскалации»[468]
«Цель американских санкций, — приходил к выводу бывший помощник Р. Рейгана П. Робертс, — пропагандистская. Правительство использует их, чтобы демонизировать страны… Это чисто пропагандистский ход против российского правительства: либо вы делаете, что мы вам говорим, либо мы вас проучим. Так дипломатия не работает, это империализм…
Американские санкции не «разорвали российскую экономику в клочья», как заявлял Б. Обама[471], но, тем не менее, нанесли ей очень существенный урон. Экономические потери России от санкций, относительно сопоставимой по уровню развития группы европейских стран, с 2013 по 2020 гг. составили от 3 до 4 % ВВП ежегодно: среднегодовые темпы роста ВВП 0,3 % против 3,5 %. С 2001 по 2013 гг. Россия, по темпам роста, наоборот опережала эту группу стран (5,5 % против 4 %). Еще больше от этих санкций и смены геополитической ориентации пострадала сама Украина (минус —2 %, в 2013–2020 гг., против +4 %, в 2001–2013 гг.)[472].
Одних только санкций недостаточно, «с Москвой, — заявляла 22 июня 2015 г. — в годовщину нападения нацистской Германии на СССР, министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен, — лучше разговаривать с позиции силы»[473]. В начале 2019 г. в конгресс США был внесен проект закона «О защите американской безопасности от агрессии Кремля»[474]. С этого времени Вашингтон начал поставку вооружений Киеву и усилил санкционное давление на Москву[475]. Глава Еврокомиссии фон дер Ляйен откликнулась на инициативы Вашингтона тем, что снова пообещала Кремлю диалог «с позиции силы»[476]. «Наш старый враг, Россия, снова говорит: «Я здесь», — подтверждал позицию Брюсселя в 2019 г. верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж. Боррель, — И снова представляет угрозу»[477].
По мнению эксперта фракции Левой партии по вопросам европейской политики в Бундестаге А. Хунко, Ляйен, «как немногие другие привержена форсированной милитаризации и наращиванию вооружений, а также политике конфронтации по отношению к России»[478]. Ляйен обнаружила склонность к русофобии, подтверждало в январе 2020 г. одно из шведских изданий, она разжигает неприязнь к России[479].
Целью Запада, приходил в 2016 г. к выводу экс-министр экономики Украины В. Суслов, является не Украина: «Запад борется с Россией и то, что отсекли Украину от России это не только политическая, но и военная победа Запада…, — был нанесен огромный удар по промышленному потенциалу России»[480]. Но это только начало, «цель США, — заключается в том, указывал в 2015 г. американский экономист У. Энгдаль, — чтобы полностью разрушить Россию!»[481]
«Украину использовали, для того, — приходил к выводу в 2018 г. один из наиболее видных оппозиционных политиков Украины Е. Мураев, — чтобы раскачать этот конфликт (с Россией) ввести санкции и ослабить Россию»[482]. «Под предлогом того, что мы интегрируемся в Европейский союз мы, по сути стали колонией Соединённых Штатов…, — пояснял Мураев, — это была такая политика по построению антироссийского государства, а не независимой Украины или там члена Европейского союза. И сделали это руками таких, как эти товарищи, которых я называю коллективной партией войны»[483].
Олигарх И. Коломойский в 2019 г. вообще потребовал объявить дефолт по долгам Украины, поскольку, пояснял он в интервью Financial Times, «это ваша игра, ваша (США и ЕС) геополитика. Вас не волнует Украина. Вы хотите навредить России, и Украина — это только предлог»[484].
Украина в этой войне стоит первой, но не последней, на ее место уже готовы заступить Польша и Прибалтика, «Стратегия Вашингтона и Лондона заключается в борьбе с Россией до последнего украинца. К сожалению, — отмечает эти тенденции 06.2022 польский политолог М. Пискорский, — есть определенные риски и опасения многих независимых экспертов, что потом они перейдут к стратегии до последнего поляка…»[486]
В качестве «резерва» подспудно готовиться и остальная Европа, и прежде всего Германия. Тому способствует резкое ухудшение социальной обстановки, о которой пишут авторы SPIEGEL: необходима «дальнейшая миллиардная помощь со стороны федерального правительства предприятиям и работникам», иначе «протест выйдет на улицы»[487], нужно, «чтобы государство создало новую систему прямых государственных платежей. «В противном случае нам грозят самые серьезные социальные потрясения»[488].
Всеми «благопристойными» СМИ и политическими силами этот протест сейчас направляется против России, которую сделали главной виновницей кризиса. Это грозит повторением того преображения, которое произошло на Украине в 2014 г, и в Германии в 1933 г. Тональность ведущих политических элит и СМИ Германии сегодня уже вполне сопоставима с тональностью центрального печатного органа НДСАП «Фолькишер беобахтер».
По крайней мере, их риторика находится в русле политики Fetiales hastam[489], которая предшествовала началу всех войн: от Древнего Рима, крестовых походов до обеих мировых войн ХХ века. «Хорошо поставленная пропаганда, — пояснял ее принципы командующий немецкими войсками в Первую мировую Э. Людендорф, — должна далеко опережать развитие политических событий. Она должна расчищать дорогу для политики и подготавливать общественное мнение незаметно для него самого. Прежде чем политические намерения превратятся в действия, надо убедить мир в их необходимости и моральной оправданности»[490].
Ключевыми элементами Fetiales hastam являются демонизация и варваризация противника. Их пример в 1839 г. давал французский путешественник А. де Кюстин: «В сердце русского народа кипит сильная, необузданная страсть к завоеваниям — одна из тех страстей, что вырастают лишь в душе угнетенных и питаются лишь всенародною бедой. Нация эта, захватническая от природы, алчная от перенесенных лишений, унизительным покорством у себя дома заранее искупает свою мечту о тиранической власти над другими народами; ожидание славы и богатств отвлекает ее от переживаемого ею бесчестья; коленопреклоненный раб грезит о мировом господстве, надеясь смыть с себя позорное клеймо отказа от всякой общественной и личной вольности… Россия видит в Европе свою добычу…»[491]. Демонизация и варваризация противника, как правило, служат для оправдания собственной агрессии. Ее угроза была настолько ощутима, что А. Пушкин в те годы писал:
Британский историк Ч. Саролеа, в 1916 г. назвал это явление «Заговором клеветы против России. Никогда не существовало расы более непрерывно и систематически оклеветанной, чем славяне»[492]. Суть этого заговора клеветы наглядно передавал Ф. Тютчев в 1867 г.:
К концу ХIХ века европейцы уже пару столетий пугали друг друга угрозой с Востока, а русские все никак не шли и не шли. В России же угроза с Запада приобретала все более осязаемые черты: «В Европе все держат против нас камень за пазухой», писал в 1870 г. из Дрездена Ф. Достоевский, «Европа нас ненавидит», «Европа презирает нас, считает низшими себя, как людей, как породу…». Всех славян вообще «Европа готова заварить кипятком, как гнезда клопов…». «Там (в Европе) порешили давно уже покончить с Россией. Нам не укрыться от их скрежета, и когда-нибудь они бросятся на нас и съедят»[493].
Ничего нового, эта история повторялась и в 1914-м г., и в 1930-е гг., повторяется она и сегодня: В Германии еще за год до начала Спецоперации на Донбассе — в январе 2021 года поднялась настоящая антироссийская истерия, поводом для которой стал арест Навального: «труба приносит пользу российскому государству — иностранную валюту, — писал в те дни Spiegel, — Это противоречит духу европейских санкций против режима, который годами демонстрировал себя противником ЕС…, американцы далеко не единственные, кто выступает против трубопровода. Пожалуй, самый сильный аргумент против «Северного потока-2»… — этот трубопровод является антиевропейским проектом… Этот трубопровод наносит ущерб окружающей среде…, наносит ущерб репутации Германии. Настало время принять четкое решение и перестать привязывать себя к одному трубопроводу: «Северный поток-2» должен быть остановлен»[494].
Аналогию европейским санкциям 2022 г., которые включают в себя конфискацию в Европе активов Газпрома и Роснефти, навевают события 1933 г. — тогда в Германии была развязана настоящая война, против Общества по продаже советских нефтепродуктов — «Деропа». Его заправочные станции подвергались «налетам и разграблениям…, в некоторых случаях бензин насильственно забирается бесплатно… штурмовиками, в других случаях бензин просто выпускается»[495]. «Деропу» на немецком рынке противостояли «Стандарт ойл» и «Ройял датч шелл» Детердинга, которые и увеличили свою долю на рынке.
А за ними пришел производитель синтетического бензина американо-германская IG Farben. И уже в декабре 1935 г. военный атташе американского посольства докладывал: «Через два года Германия с помощью миллионов долларов, предоставляемых «Стандард ойл компани оф Нью-Йорк», будет производить из бурого угля нефть и бензин в количестве, достаточном для ведения длительной войны»[496]. Почему для войны? Потому что для мирных целей эрзацбензин — слишком дорог. Производство эрзац-материалов, — пояснял президент Рейхсбанка, министр экономики Я. Шахт, обходится Германии «в четыре раза дороже, чем импортное сырье»[497].
Отношение к России сегодня немецких СМИ наглядно передает статья в FOCUS 10.2022 популярного бизнес-редактора Г. Штейнгарта, который утверждает, что «настоящая цель Путина в войне — не Украина, а Германия. Путин думает не о Донбассе, а о восстановлении мощи России при одновременном ослаблении Западной Европы. А тот, кто хочет ослабить Западную Европу, должен сначала обездвижить главный экономический мотор ЕС — Германию». Подобные высказывания можно было бы посчитать параноидальным бредом желтой прессы, но «увы, — отмечают редакторы ИноСМИ, — этот текст отражает уровень большинства немецких изданий сегодня»[498]. Сегодня создается полное ощущение того, что мэйнстримовские СМИ Германии, как и сто лет назад, совершенно сознательно зомбируют своих сограждан, готовя их повторить «подвиги» своих предков времен двух мировой войн ХХ века…
Спецоперация на Украине
Неужели вы думаете, что у России есть цель вторгнуться куда-то… Ей бы со своей страной справиться. Мы вот такая сладкая булка всем кажется. Скажите нас захватить, что бы что? Чтобы чинить нашу инфраструктуру…?
Содержание империй — это слишком дорогое «удовольствие». Неслучайно споры о необходимости ее силового сохранения начались в крупнейшей империи мира еще до начала ХХ в. При этом расчеты стоимости сохранения империи тесно переплетались с развитием моральных принципов. Империализм «тратя общественные деньги, время, интересы и энергию на дорогостоящее непроизводительное дело территориальной экспансии, — указывал в 1902 г. видный экономист Дж. Гобсоном, — истощает таким путем общественную энергию правящих классов и народов, необходимую для проведения внутренних реформ и для расцвета материальной и интеллектуальной культуры у себя на родине»[500].
«Мы не представляем себе, почему англичане обязаны сохранить свою империю из чувства уважения к героизму тех, кто ее приобрел, или почему отречься от нее было бы с их стороны признаком малодушия, — писал в 1910-е годы видный британский историк Дж. Сили, — Все политические союзы существуют для блага их членов и потому должны достигать как раз той величины, при которой остаются благодеятельными, и отнюдь не большей»[501].
Подобные настроения в те годы нарастали в России: «Внешнее территориальное расширение государства идет обратно пропорционально к развитию внутренней свободы народа…, — писал в 1904 г. В. Ключевский, — На расширяющемся завоеваниями поприще увеличивался размах власти, но уменьшалась подъемная сила народного духа… В результате внешних завоеваний государство пухло, а народ хирел»[502]. «Расширяясь без конца, страна тратит капитал; развиваясь внутрь, она накапливает его, и, может быть, все беды России в том, — писал в 1912 г. М. Меньшиков, — что она все еще не начала настоящего периода накопления. Завоевывая огромные пространства, мы до сих пор оттягивали от центра национальные силы»[503].
При этом стоимость содержания империй постоянно возрастала: «В течение XIX века рост национализма определенно доказал, — отмечал У. Черчилль, — что все великие державы должны считаться с этим принципом (
Все более возрастающие материальные и социальные затраты на сохранение империи привели к тому, что Великобритания стала первой метрополией, которая сознательно, ради сохранения своего влияния была вынуждена пойти по пути предоставления, в той или иной мере, прав самоопределения своим бывшим колониям.
И именно борьба за господство на море, стала одним из основных вызовов, приведших к Первой мировой войне: «морское превосходство Великобритании, — предупреждал в 1908 г. Вильгельма II постоянный заместитель английского МИДа Гардинг, — сделалось кардинальным принципом Британской политики, принципом, который не может игнорировать ни одно правительство любой партии»[506].
Сохранение этой закономерности и в XXI в., подтверждал в 2015 г. директор STRATFOR Дж. Фридман: «Соединенные Штаты контролируют все океаны планеты…, как следствие мы можем осуществлять вторжения везде на планете, но никто не может напасть на нас… Осуществление контроля над океанами и в космосе является основой нашей власти»[507].
В
При этом «европейские страны располагались настолько тесно друг к другу, что им не оставалось иного выхода, — отмечает А. Гринспен, — кроме войн за территорию и экспансии на другой континент»[509]. Ситуация катализировалась тем, что вместе с развитием капитализма и индивидуализма на национальный уровень переносится и принцип Т. Гоббса «человек человеку волк» или «войны всех против всех». «Национальная ненависть…, — пояснял эту связь К. Клаузевиц, — заменяет в большей или меньшей степени личную вражду одного индивидуума к другому»[510].
Воспламенению этой взаимной вражды способствуют, отмечал в 1915 г. американский посол в Лондоне У. Пэйдж, объективные условия Европы: «столько стран, столько рас, столько языков в таком кружочке, как Европа, положительно навлекают на себя смертельные различия»[511]. Превращению Европы в «пылающий континент», способствовал и тот факт, приходил к выводу У. Пэйдж, что «Все аристократии выросли в основном из войн»[512], именно поэтому «короли и привилегированные люди держали части мира отдельно друг от друга.
Именно поэтому Австро-Венгрия, Россия и Турция не могли пойти по пути Англии. Континентальные державы всеми средствами были вынуждены обеспечивать необходимое, для общего развития, единое экономическое и политическое пространство входящих в них народов.
В России проблема осложняется тем, писал в 1915 г. британский историк Ч. Саролеа, «что
Падение Советского Союза привело к тому, что «мы вернулись к старой игре, — отмечал в 2015 г. Дж. Фридман, — Ни одна страна не может быть всегда мирной. Даже США постоянно затронуты войнами. В будущем Европа, как мне кажется, не будет вовлечена в большие войны, как раньше, но Европа вернется к естественной ситуации человечества: в Европе будут войны, европейцы будут умирать в войнах…»[518].
Советский Союз распался, не в последнюю очередь потому, что исчерпал свои экономические и политические возможности по сохранению «империи». И повторять это строительство у современной России нет ни желания, ни сил. Обеспечить мир и процветание теперь может только содружество государств в рамках их добровольных объединений. Как показывает опыт последних десятилетий, любое насильственное завоевание страны, с враждебным населением, за которой, как правило, стоят могущественные интересы Великих держав, в настоящее время, является лишь формой самоубийства.
Тем более если на поле боя тебе противостоит такая боеспособная армия, какой стала украинская: «разговоры о том, что украинская армия уже не та, что в 2015 году, справедливы, — отмечал уже 04.2021 президент Института национальной стратегии М. Ремизов, — Уровень ее подготовленности выше, если Россия намерена парировать угрозу, то это придется делать с применением больших средств, ценой больших потерь и риском увязания в конфликте, что эскалирует и человеческие потери, и политические риски»[519].
Мало того, было очевидно, что в случае вооруженного конфликта, на стороне Украины будет вся военная и экономическая мощь стран НАТО, даже несмотря на угрозу перерастания его в ядерную войну. И в этой мощи Россия уступает Западу на порядок. Но главное — Россия по многим видам товаров жизненно зависит от внешних поставок, а ее собственное благополучие базируется на экспорте сырья на тот же Запад. Начало военных действий неизбежно вело к полной изоляции России со стороны Запада…
И даже в случае достижения полного военного успеха, он принес бы победителю не победу, а разорение, поскольку именно на него лягут все расходы по восстановлению и развитию экономики, подъему жизненного уровня населения завоеванной страны, стабилизации в ней политической власти и т. п. Завоевательные войны сегодня — это слишком, разорительно дорогое «удовольствие», даже для самых богатых стран мира.
Почему же, несмотря на все эти угрозы, Кремль пошел на начало Спецоперации на Украине?
Не имея текущей оперативной информации невозможно с достаточной степенью уверенности сказать, насколько обоснован был ее превентивный характер. Можно лишь отметить, что ее можно было предотвратить своевременной реализацией Минских соглашений, тогда у Москвы не было бы даже формального повода для начала Спецоперации, а Донбасс и Луганск сохранились бы в составе Украины. Однако нежелание Киева реализовывать Минские соглашения, блокада им Донецка и Луганска, террористические обстрелы их территории на протяжении 8 лет, привели к тому, что Минские соглашения
В январе 2021 г. глава ДНР Д. Пушилин предложил провести повторный референдум о независимости и присоединении Донбасса, в присутствии любого количества зарубежных наблюдателей. «Желания Донбасса очевидны, понятны и лежат на поверхности, — заявил Пушилин, — конечно же, к России, учитывая все геополитические вызовы. Конечно, Донбасс уже определился»[520].
Это отлично понимали и в Киеве: «Нам главное не взять его обратно, как онкологическую опухоль, с которой мы не знаем, что делать…, — говорил о Донбассе в ноябре 2020 г. вице-премьера по вопросам временно оккупированных территорий А. Резников, — Это больные территории, ментально в том числе»[521]. Год спустя Резников стал министром обороны Украины, а его слова — настоящим мемом в националистических кругах. Пример тому давал Председатель контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе экс-президент Л. Кравчук, который 06.2021 сравнил Донбасс с «раковой опухолью, которую нужно отрезать»[522].
В июне 2021 г. Зеленский предложил провести референдум по отделению Донбасса «стеной»[523]. «Зеленский уже понял, — комментировал это предложение киевский политолог В. Карасёв, — что заставить жить вместе разные, по сути, народы практически невозможно…, мы возвращаем Донбасс, а там уже народ Донбасса живёт. У нас два народа будет — народ Украины и народ Донбасса. Как это вживить всё? Это очень сложный момент. Поэтому Зеленский не знает, как к Донбассу подступиться»[524].
Политика Киева привела к тому, что конфликт на Востоке Украины мог быть разрешен только вооруженным путем. Но даже эта неизбежность не дает полного ответа: слишком высоки ставки в этой Спецоперации; слишком высока — неизмеримо высока цена, которую она потребует заплатить. Что же двигало решимостью Кремля, при принятии решения о ее начале?
Ответ на это вопрос дают объективные закономерности, на одну из которых в 1939 г. указывал У. Черчилль: «Я не могу предсказать, каковы будут действия России. Это такая загадка, которую чрезвычайно трудно разгадать, однако ключ к ней имеется. Этим ключом являются национальные интересы России. Учитывая соображения безопасности, Россия не может быть заинтересована в том, чтобы Германия обосновалась на берегах Черного моря или чтобы она оккупировала Балканские страны и покорила славянские народы Юго-Восточной Европы. Это противоречило бы исторически сложившимся жизненным интересам России»[525].
События последних десятилетий внесли в эту закономерность свои коррективы: «Вопрос который сейчас стоит на повестке для русских в том, — пояснял 02.2015 существующую закономерность директор STRATFOR Дж. Фридман, — что либо Украина станет буферной зоной между Россией и Западом, как минимум будет нейтральной страной или же Запад продвинется на Украине, так далеко, что НАТО будет отделять от Сталинграда всего сто километров, а от Москвы пятьсот. Для России статус Украины представляет жизненно важную угрозу и русские не могут просто так оставить этот вопрос и уйти»[526]. Расширение НАТО на Восток в 1997 г., на страницах «Нью-Йорк таймс», Дж. Кеннан осудил, как «самую фатальную ошибку американской политики за всю эпоху после окончания холодной войны»[527].
«Россия ещё 30 лет назад — задолго до Путина — дала понять, что вступление Украины в НАТО, враждебный военный альянс, будет означать пересечение линии, на которое ни один российский лидер не согласится. Ни Горбачев, ни Ельцин, ни Путин. Некоторые высокопоставленные представители США это поняли: Дж. Кеннан, Г. Киссинджер, Дж. Мэдлок и глава ЦРУ У. Бернс. Понимание это существует уже давно. С 90-ых годов они пытаются предупредить американских чиновников, что
Поддержав вступление Украины в НАТО, Вашингтон, констатировал Хомский, тем самым совершенно «сознательно спровоцировал» Спецоперацию России на Украине[529]. Продвижением НАТО на Восток, приходит к подобному выводу известный американский экономист Дж. Сакс, американские неоконы спровоцировали вторжение России на Украину[530]. «Кремль готовится к «битве за Украину» со всей серьезностью», — эти слова директора московского дома Карнеги Д. Тренина приводил Р. Кэгэн, муж той самой В. Нуланд, в своей статье еще в 2006 году[531]. То же предупреждение прозвучало в программной Мюнхенской речи Путина в 2007 году.
В декабре 2014 г. Рада отменила внеблоковый статус Украины, и утвердила курс на углубление сотрудничества с НАТО. В 01.2015 «Украину посетил главнокомандующий сухопутными войсками США в Европе ген. Бен Ходжес… он наградил украинцев военными наградами США, что вообще-то, — замечает директор STRATFOR Дж. Фридман, — запрещает армейский регламент, награждать медалями иностранцев. Но он сделал это потому что этим он хотел показать, что украинская армия, это его армия… США сейчас поставляют оружие, артиллерию и другие вооружения прибалтийским странам, Румынии Польше и Болгарии… США объявили о намерении поставок вооружений на Украину, и хотя это потом было опровергнуто, оружие будет поставляться. И во всех этих действиях США действуют в обход НАТО…»[532].
В 2017 г. курс на сотрудничество с НАТО был закреплен Киевом на законодательном, а в 2018 г. — на конституционном уровне. Фактически «Украина, — приходил к выводу в 2018 г. Мураев, — уже сегодня де факто — форпост НАТО»[533]. В ответ на протесты России генсек НАТО Й. Столтенберг еще в 2014 г. заявлял, что запрет на вступление Украины в НАТО «нарушит основополагающую идею уважения суверенитета Украины»[534]. В 2021 г. Столтенберг назвал неприемлемой даже мысль о том, что у России может быть сфера влияния, «потому что её соседи — это суверенные государства»[535].
Угроза вступления Украины в НАТО подрывала и без того хрупкое геостратегическое равновесие, создавая прямую угрозу безопасности России. На значимость геостратегического фактора указывал еще Д. Ллойд Джордж, который приходил к выводу, что одной из основных причин Второй мировой являлся Версальский мир, который «перестроил центральную Европу на основах национальностей и свободного самоопределения народов, вместо основ стратегической и военной необходимости»[536].
О нарастании военной угрозы в то время предупреждали многие, так еще в 2019 г. Ф. Джиралди приходил к выводу, что переход «от санкций к вооружению врагов Кремля», приводит к тому, что война Украины против России, при поддержке США, в «становится мыслимой»[537]. Планирование самой масштабной перестройки военных структур НАТО, с момента его создания, по словам (2022 г.) главы Военного комитета НАТО Р. Бауэра, «началось несколько лет назад»[538].
Какие же жизненные интересы России предопределяли решение о начале Спецоперации?
Священный крик
«Таласса (Море)! крик, который две тысячи лет назад вырвался из груди греков, был также, — отмечал в 1916 г. британский историк Ч. Саролеа, — священным криком русских! Таласса! Этот крик подводит итог всей их истории. Для русской истории в новое время это не что иное, как бесконечная «Экспедиция Десяти тысяч», долгая попытка выйти в «открытое море». Таласса! выражает как прошлое, так и будущее народа; все реальности, которых он жаждет, и все идеалы, о которых он мечтает»[539].
И здесь действовал объективный закон, который в свое время послужил объединению феодальной Европы в единые государства: Не имеет значения, правы мы или нет, здесь проходит дорога. Дорога к морю, была вопросом жизни и смерти для всей русской цивилизации… «Это не политика авантюр и завоеваний, — подтверждал Саролеа, — Это естественная и национальная политика. С российской точки зрения это совершенно законное и действительно необходимое решение. Воля Петра Великого, подлинная она или нет, соответствует политической действительности; это священное наследие и историческая миссия, которую Русские в течение последних трех столетий передавали из поколения в поколение»[540].
«Ни одна великая нация, — указывал на истоки этой борьбы К. Маркс, — никогда не жила и не могла прожить в таком отдалении от моря, в каком вначале находилась империя Петра Великого»[541]. Россия завоевывала выход к Черному морю на протяжении столетий, в ожесточенных войнах, в цивилизационном освоении столетиями опустошенных набегами кочевников земель «Дикого поля», в строительстве там крепостей и городов. В многочисленных войнах с Турцией, Польшей, Швецией.
И свой завоеванный поколениями русских людей выход к морю она будет защищать так же, как она защищала его, стоя бастионах Севастополя, во время Крымской войны 1854 г., противостоя Англии и Франции, и так же, как во время обоих мировых войн ХХ столетия. «И понятно, почему это должно было быть так, — отмечал в 1913 г. потомок двух президентов США видный историк Б. Адамс, — Движение — это жизнь, а остановка движения — смерть, и движение каждого народа течет по своим дорогам. Захватчику достаточно перерезать коммуникации захваченного, чтобы парализовать его, как он парализовал бы животное, перерезав его артерии или сухожилия»[542][543].
Именно эта объективная закономерность, в совокупности с пророссийскими настроениями Крыма, сделала неизбежным его присоединение к России, после изменения геостратегической ориентации Украины. При этом Москва подчеркнуто ограничилась только одним Крымом — даже косвенно не предъявляя никаких претензий, ни на какие другие территории Украины. Для сообщения с Крымом через Керченский пролив был специально построен 19-ти километровый автомобильно-железнодорожный мост.
Национальное государство
Само по себе деление на коренные, первосортные категории людей, второсортные и так далее уже точно совершенно напоминает теорию и практику нацистской Германии
«Когда мы читаем об этой стране, когда мы смотрим с удивлением и печалью на эти поразительные проявления жестокости и воинственности, на это безжалостное преследование меньшинств, на это отрицание прав личности, на принятие принципа расового превосходства…, мы не можем скрыть чувства страха». «Как только эта страна достигнет военного равенства со своими соседями, не удовлетворив при этом своих претензий, она встанет на путь, ведущий к общеевропейской войне».
Киев не принял компромисса, предложенного Москвой. Вместо признания отделения Крыма, вызванного коренным изменением геостратегического положения Украины, и мирного, цивилизационного разрешения проблемы Донбасса, на основе минских договоренностей, Киев пошел по пути эскалации конфликта и разжигания националистических настроений.
В апреле 2015 г. был принят закон о героизации ОУН-УПА[546],[547]. В сентябре 2018 г. лозунг этой организации стал официальным приветствием украинских вооружённых сил[548], в декабре Порошенко уравнял бойцов ОУН и УПА с ветеранами Великой Отечественной войны[549]. «Бандера — герой для какого-то процента украинцев, и это нормально и классно, — заявлял Зеленский еще не успев победить на выборах, — это один из тех людей, которые защищали свободу Украины»[550].
Россия с 2012 г. ежегодно вносит на рассмотрение ООН резолюцию против героизации нацизма, которая принимается подавляющим большинством голосов, против всегда голосуют США и с 2014 г. Украина, воздерживаются — почти все страны НАТО и ЕС. Примером может служить резолюция Генассамблеи ООН 18.12.2019 о борьбе «с героизацией нацизма, неонацизмом, и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости». Документ поддержали 133 государства, против выступили США и Украина, 52 страны воздержались[551].
Представитель США Дж. Мак пояснил, что его делегация голосует против этой резолюции, потому что усматривает в ней «тонко завуалированную попытку узаконить российскую дезинформацию» о том, что в соседних с нею странах прославляют нацизм. «Соединенные Штаты, которые вместе с нашими демократическими союзниками внесли решающий вклад в победу над нацистской Германией в 1945 году, осуждают прославление нацизма и всех других современных форм расизма, ксенофобии, дискриминации и связанной с ними нетерпимости»[552].
В России исходят из другого исторического опыта: «Мировая обстановка в настоящее время свидетельствует о том, что
80 % всех своих людских потерь Вермахт понес именно на Восточном фронте[554]; потери США в войне с нацистской Германией составили 0,24 млн. человек[555], а Советского Союза в 100 раз больше — 27 млн. Разный исторический опыт предопределяет и разницу в понимании и остроте восприятия существующей реальности. Вот, например, как относится к ней один из одесситов: «Современный майданомор украинцев/русских — это истинный геноцид (как и другие реальные западные геноциды прошлого в Ирландии, Северной Америке, Индии, Австралии…)»[556]
Успеху нацификации способствовали почти 30-летняя принудительная украинизация населения, труды Кучмы и Ющенко не пропали даром, за это время выросло новое поколение с полностью переформатированным — националистическим сознанием.
Но основной вклад в успех нацификации Украины, очевидно, внесло обострение, после Евромайдана, того экономического кризиса, из которого незалежная не может выйти со времен обретения своей самостийности. И если до 2014 г., люди еще видели свет в конце тоннеля, то Евромайдан не оставил им вообще никаких надежд на будущее. И здесь начинают действовать объективные политэкономические законы.
Автор сам являлся непосредственным свидетелем данного процесса, поскольку на протяжении 2000-х гг. его фирма сотрудничала с одним из крупных киевских приборостроительных предприятий, и ему неоднократно приходилось бывать на нем. И если в 2000–2004 гг. в глазах руководителей завода светился оптимизм, в этот период закупались новые технологии, осваивались новые виды продукции, увеличивались объемы производства, то затем ситуация стала меняться.
С каждым последующим приездом, ее ухудшение становилось все более заметным. В словах руководителей завода звучало растущее глухое отчаяние, они не видели выхода из приближающегося тупика. И если такие настроения охватывали опытных, находящихся на закате своей трудовой карьеры управленцев то, что же говорить о молодежи, едва вышедшей в мир и рвущейся к жизни. После Майдана этот завод стал банкротом.
Наиболее известный и наглядный пример этих политэкономических законов давала Германия 1930-х гг. Вот как описывал его израильский публицист У. Авнери: «В каждом обществе в любое время существуют бациллы фашизма… Носители их на обочине. Нормально функционирующая нация может держать эту группу под контролем. Но потом что-то происходит Экономическая катастрофа, повергающая многих в отчаяние. Национальное несчастье, поражение. Внезапно презираемая группа «обочины» становится значимой. Она мгновенно инфицирует политиков, армию и полицию. Нация сходит с ума…»[557].
Существующую закономерность помогает понять турецкий писатель, лауреат Нобелевской премии (2006 г.) О. Памук, который в своем романе «Ночи чумы» (2020 г.) рассказывает о том, как люди всегда реагировали на эпидемии, распространяя слухи и ложную информацию и изображая болезнь как чужеродную и занесенную со злым умыслом. Такое отношение заставляет нас
«Когда нация, в силу тех или иных исторических причин, доходит до нестерпимого экономического положения, — постулировал существующую закономерность в 1917 г. видный представитель деловой либеральной среды А. Бубликов, — она редко удерживается от соблазна сделать попытку выйти из своих затруднений путем чисто политическим. Положение России до крайности тяжело. Отсюда и наблюдаемое там сейчас чрезвычайное увлечение политикой, притом в самых крайних формах.
Неспособность правящей власти, вывести страну из кризиса или хотя бы дать надежду на лучшее будущее, подрывает ее авторитет и выводит на поверхность власть толпы. Общие закономерности, царящие в ней, были исследованы и описаны в работах: С. Сигиле «Преступная толпа. Опыт коллективной психологии» (1892 г.) и Г. Лебона «Психология народов и масс» (1894—95 гг.): «В толпе идеи, чувства, эмоции, верования — все получает такую же могущественную силу заразы, какой обладают некоторые микробы…, В толпе все эмоции также точно быстро становятся заразительными…», «толпа всегда впадает в крайности».
«Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем», «Толпа повинующаяся вожаку, подчиняется лишь его обаянию… Поэтому-то вожак, обладающий достаточным обаянием, имеет почти абсолютную власть», «Главное свойство обаяния именно и заключается в том, что оно не допускает видеть предметы в их настоящем виде и парализует всякие суждения»[560].
Конечно в начале XXI в. не было той безработицы, голода, смертей, — всех тех бедствий и несчастий, с которыми столкнулось население Германии и России в начале ХХ века. Однако любые сравнения носят относительный характер: общество оценивает свое положение относительно существующего времени. При этом ключевое значение в данном случае играет динамика развития, которая указывает на то — есть ли «свет в конце туннеля», если его нет — если довольно продолжительное время значительная часть, наиболее активного, молодого населения сталкивается с тем, что не имеет перспектив на будущее, она выходит из равновесия.
Именно на эту проблему, как на основную, указывал в 1930 г. канцлер Германии Брюнинг «Мы стоим перед лицом очень серьезной ситуации…, молодое поколение живет в полной неуверенности относительного своего будущего»[561]. «Теперь нам не остается ничего, кроме грубой силы, — констатировал в том же году, в разговоре с британским журналистом/дипломатом Б. Локкартом, министр иностранных дел Германии Г. Штреземан, — Будущее находится в руках нового поколения. Германскую молодежь, которая могла бы пойти к миру и обновленной Европе, мы упустили. Это моя трагедия и ваше преступление»[562].
«Человек мыслит только ради того, — пояснял существующую закономерность еще в 1839 г. А. де Кюстин, — чтобы улучшить свою участь и участь себе подобных, но если ему не дано изменить, что бы то ни было в своем и чужом существовании, бесполезная мысль растравляет душу и от нечего делать пропитывает ее ядом»[563].
На Украине «света в конце туннеля» не было почти 30 лет — практически с момента обретений ею независимости. Все попытки зажечь его, сначала Кучмой, затем оранжевой революцией 2004 г. и Евромайданом 2014 г. закончились неудачей. И в конечном итоге население Украины было выедено из равновесия. Оставалось только направить его радикализованное сознание в нужное русло. Эту задачу в условиях расплавленного принудительной украинизацией, и маргализированного экономическим кризисом, сознания масс, быстро и успешно решает массовая пропаганда. «
Основа этой пропаганды, отмечал еще в 1920-х гг. Ллойд Джордж, строится в игре «на человеческих страстях…: гордость, жадность, тщеславие, упрямство, злоба, национальный антагонизм, но так же и патриотизм, чувство справедливости, ненависть к злу и высокое мужество влияют на ход событий. Обе стороны одинаково играют на самых сильных человеческих чувствах. Они играют с огнем»[565]. «Люди, которые всегда сеют недоверие и антипатию к людям других рас и стран, должны быть обнаружены, осуждены и преследуемы общим презрением и гневом своих сограждан, — предупреждал Ллойд Джордж, — Они опаснее поджигателей, подкладывающих случайно огонь под копну сена…»[566].
Однако тенденции набиравшего силу национализма не встретили достойного отпора ни в самой Украине, ни в международных кругах. Наоборот западные политические элиты, приходил к выводу В. Путин, совершенно сознательно «
В начале 2020-х гг., в новых формах, повторялась та же самая ситуация, о которой сто лет назад — в 1920-х гг. писал Д. Ллойд Джордж: «Все как будто ждут… новой возможности снова начать резню. Европа является кипящим котлом адской ненависти между народами. Могущественные люди… раздувают его пламя…, убийственнее всего является господствующее в Европе настроение взаимной ненависти…»[568], «завтрашняя война, — предупреждал Ллойд Джордж, — в десять раз превзойдет в бедствиях, вызванных Великой войной 1914–1918 гг.»[569].
Начало Второй мировой подтвердило пророчество британского премьера. Опыт двух мировых войн ХХ века наглядно продемонстрировал, что радикализованный национализм неизбежно толкает мир к войне. Рост радикального национализма приводит к тому, что «сфера государства, сфера войны, — пояснял существующую объективную закономерность Н. Бердяев, — делаются совершенно автономными и не хотят подчиняться никаким моральным и духовным началам.
Радикализованный украинский национализм вел к повторению той ситуации, которая в 1930-х годах привела к развязыванию Второй мировой войны. Начало локальной Спецоперации на Донбассе, должно было предупредить этот ход событий. Целью Спецоперации являлось восстановление мира, который в существующих условиях могут обеспечить только демилитаризация, денационализация и нейтральный статус Украины. Достижение этих целей ведет к обоюдовыгодному мирному существованию сторон, и создает условия для сотрудничества и развития всех народов. Спецоперация это не война за завоевание Украины, а борьба за завоевание возможности мирного развития.
Для процветания государства, прежде всего, нужен Мир. Мир, — постулировал теоретический основоположник капитализма Адам Смит, является первоочередным условием для того, «чтобы государство превратилось из крайне примитивного в предельно богатое»[571]. Без мира все остальные постулаты процветания просто теряют смысл, поскольку становятся физически недостижимы.
Именно мир являлся одним из основных факторов процветания англосаксонских стран: Русский народ никогда не будет иметь такие свободы и богатства, какие имеют Англия и США, потому, — приходил к выводу И. Солоневич, — что безопасность последних гарантирована проливами и океанами[572]. «Хвала Богу за Атлантический океан! Это географический фундамент наших свобод» — подтверждал во время Первой мировой, друг президента, американский посол в Лондоне У. Пэйдж[573]. Вторая Мировая «война подчеркнула естественно-географические преимущества Америки, — подтверждает экс руководитель ФРС США А. Гринспен, — державы размером с континент, удаленной от Европы, очага военного конфликта»[574].
Буферные государства
«Русские считают себя жертвой непрекращающейся агрессии Запада, — замечал видный британский историк А. Тойнби, — и, пожалуй в длительной исторической перспективе для такого взгляда есть больше оснований, чем нам бы хотелось… Хроники вековой борьбы… действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада — агрессорами значительно чаще, чем наоборот»[575].
«Мирная политика соответствует русскому характеру, — подтверждал в 1916 г. британский историк Ч. Саролеа, — Самый типичный русский писатель — это и самый бескомпромиссный апостол мира. В русском темпераменте нет ничего агрессивного. Его сила заключается в терпении и стоической выдержке, в пассивном сопротивлении. Даже военная история России иллюстрирует этот характер»[576].
«Я вообще не знаю, чтобы Россия когда-либо затевала наступательную войну против кого-нибудь из своих европейских соседей…, — подтверждал британский премьер Д. Ллойд Джордж, — Она хотела мира, нуждалась в мире и жила бы в мире, если бы ее оставили в покое. Она переживала начало значительного промышленного подъема, и ей нужен был мир, чтобы промышленность достигла полного расцвета… Что бы ни говорили о ее внутреннем управлении, Россия была миролюбивой нацией. Люди, стоявшие во главе управления ею, были проникнуты миролюбием»[577].
Постоянная угроза с Запада, привела к тому, что Россия исторически стремилась отгородиться от него цепью буферных государств: Финляндия и Польша были присоединены к России именно, как
Поделиться книгой: