Волчонок для Избранной (СИ)

«Френсис – светлый маг. Он точно не будет вместе с такой, как я. Они предпочитают браки с такими же, как они сами. С магами, а не оборотнями, демонами или ангелами. Это укрепляет силу в детях. Тем более, у Френсиса осталась невеста, я сама видела ее фото. Фото, которое он так бережно хранит!» – раз за разом повторяла себе Саманта.

Так было проще. Просто не дать возможной любви ни единого шанса. И лишь иногда, поздно ночью, когда не спалось, Саманта позволяла себе немножко помечтать. А что, если все-таки?

Глава 9

Саманта нервно облизнула сухие и горячие губы. Не в первый – наверное, в тысячный раз. Облизнула и мысленно помолилась, чтобы Френсис не заметил, что с ней творится. Голова раскалывалась на части, в виски будто бил пудовый молот. На лбу то и дело выступал пот, который в любой момент мог смениться ознобом.

Саманта знала, в чем причина ее внезапной хвори. Слишком часто посещала лазарет, не береглась, не боялась заразиться, помогая с окровавленными бинтами. А там лежали раненные после злополучного запомнившегося боя. На нем наверняка применили особое оружие. По крайней мере, такого магического флера Волки еще не видели. А потом началась болезнь.

Уже трое погибли от недостатка лекарств. А точнее, противоядия, которое хранилось только во вражеском лагере. То есть достать его значило рискнуть собственными жизнями.

Вообще, Френсис с самого начала был против этого плана. Даже предлагал пожертвовать несколькими жизнями ради остальных, но… Саманта поежилась, вспомнив разговор, состоявшийся в развалинах старого замка.

Они остались наедине, тет-а-тет. Их взволнованные резкие голоса отдавались эхом в полуразрушенных стенах, и только заунывный вой ветра нарушал странное ощущение единения. Ведь даже несмотря на жаркий спор, Саманта и Френсис не поссорились.

Она доходчиво объяснила, что Волки своих в беде не бросают, даже тяжело раненных, и лично ей плевать на осторожность. А если он против, то может выметаться сию секунду, и чтобы глаза ее его не виде… Помнится, Френсис не дал окончить фразу. Немного грубо толкнул к стене и одним взглядом заставил умолкнуть. А взгляд у него был особенным… Пронизывающим, диким, таящим секреты. Словно Френсиса, как и Саманту, сжигала безумная страсть, и не было сил держать себя в руках.

А их губы находились так близко… Но оба сдержались. Хотя Саманта помнила, каким тяжелым было дыхание Френсиса и как часто вздымалась ее грудь. Они не произнесли ни слова, только смотрели друг на друга, словно проверяя на прочность.

«Да гори оно все синим пламенем!» – решила Саманта. Опустив ресницы, она вслепую потянулась к губам Френсиса. Случайность, но именно в этот момент его руки опустились. Саманта оказалась на свободе. Ей хотелось выть. Да что там?! Искусать этого невыносимого мужчину до крови, вонзить ногти не в ладони, а в его щеки, мстя за вынужденное бездействие! А он лишь хрипло проговорил:

– Надеюсь, ты не сунешься в то адово пекло за антидотом? Голову даю на отсечение, там будет ловушка.

– К черту тебя, Френсис Рэн, со всеми твоими советами! – моментально вспылила Саманта, вспыхивая, словно порох. – Я поступлю так, как посчитаю нужным! И уж конечно, не обреку своих людей на медленную мучительную смерть!

– Дурочка, – тихо и четко проговорил Френсис, отступая на несколько шагов назад. – Сама не ведаешь, что творишь. Как такую отчаянную голову, как твоя, только земля носит?

Ее черные глаза метали гневные молнии. А в его, одновременно и голубых, и зеленых, словно играющая на солнце бирюза… было нечто, похожее на презрение и уважение одновременно.

– Ах, Френсис, какой же ты… ты… – задохнулась от возмущения Саманта.

Она не выдержала накала эмоций, что почти физически ощущались в воздухе, шипели, как рассерженные змеи. Не сумев подобрать слов, Саманта позорно бросилась прочь. Совсем, как маленькая девчонка, бежавшая от всего, что влекло ее и пугало одновременно.

Френсис, откинувшись спиной на серый гранит стены, смахнул со лба слишком длинную белую челку. С губ сорвался горький смех. Услужливое эхо отразило калейдоскоп чувств, что так мастерски сдерживались до этого. Боль, насмешку над собой, невольную нежность к этой отважной самоотверженной девчонке-командиру… а еще неимоверную усталость.

– Саманта, глупышка… Что же ты делаешь со мной? – но на этот вопрос не могли ответить даже стены замка, так много повидавшие на своем веку. – Кажется, я влюбляюсь в тебя. Так нельзя! Но это сильнее меня.

А где-то далеко Саманта, в одиночестве вернувшаяся в палатку, неосознанно вторила Френсису:

– Это сильнее меня!

Она уткнулась лицом в подушку, уже испытавшую на себе силу ее кулаков. Да, Саманта определенно впала в детство, раз опустилась до непроизвольного рычания и избиения подушки, словно злейшего врага. Перед глазами стояло лицо Френсиса. Не замкнутое и холодное, как прежде, а освещенное улыбкой. Она преобразила его глаза, что сияли, словно драгоценные камни.

Френсис явно проводил рядом с Самантой больше времени, чем с остальными бойцами. Хотя она бежала при любой возможности, словно вспугнутая охотником лань. Да, у него появились друзья, но Френсис при них не улыбался так искренне и безмятежно. Нет, это маленькое чудо он дарил только Саманте. И писем из дома Френсис больше не отправлял и не получал.

«Но думать, наверно, не перестал? Вот бы заглянуть в его дневник», – Саманта сама устыдилась своих мыслей.

Иногда ночами, когда все спали, как убитые, урывая свои положенные часы отдыха, Френсис сидел поодаль. Он держал пухлую растрепанную тетрадку с обожженными краями и задумчиво кусал ручку. И выражение лица становилось необычным, словно не от мира сего.

Саманта никогда не говорила, что случайно раскрыла его секрет. Наверное, попросту боялась реакции. И не хотела нарушать то умиротворение, что стало редкостью в столь опасное время. Время гнева, время зла. Время страха и стыда. Время не для любви.

Глава 10

Саманта не знала, когда отдала свое неопытное наивное сердце этому светловолосому незнакомцу, сложенному, как Адонис. Наверное, когда в полной мере ощутила, что он – один из них. И плевать на то, что по рождению Френсис – светлый маг, а не оборотень. Неважно, что у него где-то там остались невеста и ребенок. Все равно Френсис – один из Волков. Отныне и навеки. Он сражался с ними рука об руку, он терял тех, кого уже успел назвать друзьями, он проливал за них свою кровь.

И теперь Саманте было мало того, что они проводили рядом двадцать четыре часа в сутки. Ей хотелось присвоить Френсиса, поставить на белой коже свое клеймо, чтобы никто, включая саму смерть, не добрался до него. Не забрал у Саманты любовь. Пускай нелепую и бесперспективную, но зато ее!

О, она была собственницей, хотя не собиралась показывать этого. Ведь в ее ощетинившейся сомнениями душе доминировала гордость. Пускай чувства сильней, чем сама Саманта! Пускай… Все равно он никогда не узнает про них. Она не унизится, признаваясь ему в любви первая. Еще чего! Это ее крест, и она будет нести его молча. Не жалуясь. Ну, возможно, лишь иногда выливая затаенную горечь на несчастную подушку.

– Все, все, тихо, – проговорила Саманта, удивляясь, как сдавленно звучит голос. – Пора браться за работу.

А дальше были долгие, невыносимо долгие дни, пока она продумывала план захвата противоядия. Оно хранилось на некоторых базах «Миротворцев». Там всем заправляли темные эльфы, лукавые и опасные. Они держали в одном месте не больше нескольких доз антидота. А сил Волков хватило бы разве что на одну вылазку. Слишком много больных и раненных, слишком мало оружия. И еще неизвестно, будут ли добровольцы.

– Ничего, – скрипнула зубами Саманта, не обрадовавшись мрачному повороту мыслей. – В худшем случае я пойду сама. Но не брошу друзей в беде, не брошу, не брошу!

Френсис осторожно отодвинул брезентовую дверь палатки.

– Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно? Я не подслушивал, просто ты очень громко разговаривала. Надеюсь, беседа с собой вышла интересной?

Саманта скривилась, будто раскусила гнилую сливу. Еще насмешек не хватало!

– Ты сходил в замок? Что там? Все проверил? – тон Саманты прозвучал резко по контрасту с его мягким, но уверенным голосом.

– Да, – Френсис прищурился. – За эти дни я облазил его сверху донизу. Там все чисто. Годится для следующего укрытия. Он довольно удобен. Думаю, если замаскировать все магическими щитами, то можно скрываться в нем практически без риска для жизней.

– Возможно, это станет нашей крепостью? – слабо улыбнулась Саманта.

Френсис уловил в ее голосе мечтательные нотки. Он прошел внутрь, садясь рядом на походный матрас.

– Правильно мыслишь, принцесса. Нехорошо получается: армия есть, принц тоже и не один, а вот замка нет!

– Френсис, ну, что ты смеешься? Энтони больше не принц, он – враг. Мог бы не напоминать о нем!

Саманта спрятала лицо в ладонях, скрываясь от этих тонких намеков на принцев.

– Обвиняешь меня, принцесса? – и снова этот взгляд, от которого прыгает сердце. – Но ведь ты стояла перед выбором. И осталась со мной, а не вернулась следом за ним к «Миротворцам». Значит, я все-таки достоин быть твоим принцем, да?

– Ты – не принц. И вообще, мне нужно составить план!

Френсис сидел так близко, незаметно придвигаясь, что становилось трудно дышать. Саманта вытянула вперед ладони, отталкивая его.

– Ну уж нет… Мы не договорили, принцесса.

– Перестань меня так называть!

– Только, когда ты ответишь…

– Ты не задал вопроса! И вообще, может, сейчас я жалею, что сделала выбор в твою пользу! Ты даже не ревновал!

Саманта не знала, какой дьяволенок подбил бросить в лицо Френсису эти слова. Мол, давай, парень, покажи, что не ошиблась в тебе. Продемонстрируй, что ты – не пугливый щенок, а хищник, достойный Волчицы.

Реакция Френсиса оказалась мгновенной. В колдовских глазах сверкнули злые искорки. Одной рукой он легко поймал запястья Саманты, сковывая, не давая уйти, но и не приближая к себе.

– Ах, жалеешь… Маленькая врунья. Зато я скажу тебе правду. Я ревновал тебя. Дико, безумно ревновал тебя к этому напыщенному идиоту – твоему жениху. Он – потомственный оборотень, очень сильный анимаг. Он – тот, кто должен быть предназначен прекрасной и смелой Волчице самой судьбой, но… Но я решил с ней поспорить.

Его голос стал опасным и низким. Он ласкал своими бархатными нотками. Саманта невольно затаила дыхание, трепеща, словно пойманная птичка. Она не знала, чего ожидать от этого мрачного светловолосого мужчины, неуловимо изменившегося, почти выпустившего свою звериную сущность на волю.

Он, чуть нагнувшись к Саманте, осторожно провел кончиками пальцев по ее лицу, словно рисуя картину. Овал лица, крылья носа, длинные ресницы, излет бровей… Наверняка Френсис-оборотень был бы львом. Царем зверей. Хищником, слушающим лишь свое сердце и инстинкты. Восхитительным самцом, чья шерсть отливала бы золотом, а ленивая грация завораживала бы всех вокруг. Всех, включая гибкую черную волчицу с горящими глазами, гибкую и ловкую, манящую и недоступную.

Они были слишком разными, но этот контраст и притягивал взор. Даже сейчас, пока шло человеческое противостояние. И снова никто не желал сдаваться первым, говоря заветное: «Люблю».

Глава 11

– Подожди! Мне нужно идти, – Саманта нашла силы разорвать мучительно сладкий плен рук Френсиса.

Стремясь сбежать от пытливого взгляда, прожигавшего душу, она бросилась к двери. Нервы звенели, как натянутые струны, но Френсис не хотел облегчать ей побег.

– Куда ты собралась? На ночь глядя! – сверкающие глаза подозрительно прищурились, но потом выражение лица мгновенно изменилось. – Неужели в лазарет?

– Да. Я должна, Френсис, – ярость, только что бурлившая в крови, медленно остывала.

На смену пришла свинцовая усталость. Саманте не хотелось спорить или что-то объяснять. Она просто должна. И альтернативы не существовало.

– Не пущу, – в голосе Френсиса отчетливо зазвенела сталь. – Ты что, не понимаешь, чем рискуешь?

– Я – не идиотка, Рэн, – Саманта обдала холодом, едва развернувшись лицом. – Но кажется, кто-то в этой комнате чересчур раскомандовался? Вспомни, маг, кто я, а кто ты.

Саманта взяла неверный тон и допустила огромную ошибку. Френсис отреагировал, как бык на красную тряпку. Миг – и совсем рядом сверкнула серебром почти невидимая стена, обжигающая инеем. Саманта почувствовала, как засаднило плечо от случайного соприкосновения с магией Френсиса. Все-таки он силен… Слишком силен, черт бы его побрал! Но не хватало еще плясать под его дудку! Ох… Саманта едва успела додумать последнюю фразу, когда он быстро, плавно, по выработанной долгими годами привычке перетек в боевую стойку. Френсис запустив пальцы в отросшие почти до плеч черные волосы девушки, заставляя задрать голову.

– Я вспомнил, милая Сэм, кто есть кто, – с ноткой ехидства проговорил Френсис.

Он наслаждался невольным унижением Саманты. Излучал уверенность, а не агрессию. Скорее, выжидал, но не нападал.

– Отпусти! – Саманта пыталась вырваться. – Пусти сейчас же!

А он все смотрел на ее полные, изогнутые в гримасе губы. И мечтал приникнуть к ним, испить их вишневого яда, смять безжалостно нежно, а потом…

– Не пущу.

Отвлекшись, Френсис не заметил предупреждающий блеск глаз Саманты. Лишь ощутил боль в предплечьях. От когтей. Саманта начала перевоплощаться. Причем, очень быстро. Одно мгновение – и его рука утонула в пустоте, а рядом с ним изогнулась в прыжке Волчица. Ее густая черная шерсть блестела, и Френсис невольно залюбовался царственным зверем, что пока не собирался бросаться на него.

Всего секунду. Разбег. Прыжок. И ценою страшной боли тело оборотня прошло, разрывая невидимые прутья магической решетки. Серебристая, сотканная из инея, она мгновенно полыхнула белым слепящим пламенем.

Френсис застыл, как вкопанный, широко открыв глаза, не веря, что эта сумасшедшая девчонка пошла на такое! Господи, да если бы энергия была более высокого заряда, Саманта же могла сгореть заживо! Ведь она и не знала, на что шла, рискуя и не задумываясь… Просто не собиралась повиноваться. Как дикий зверь, что отгрызает лапу, чтобы спастись из ловушки. Вот и бросилась прямо на магический огонь… Слава Богу, что сообразила перевоплотиться, ведь тело оборотня гораздо выносливее человеческого в плане магии. Но все равно, безумие чистой воды!

Злой, как тысяча чертей, Френсис снял магическую дверь и вышел, широкими шагами идя в темноту. Остановился он у большого раскидистого дерева. Пальцы стиснулись в кулаки. Глухо зарычав, Френсис несколько раз изо всех сил ударил шершавый ствол. Костяшки пальцев заныли от ссадин. Вот вернется девчонка, намылит он ей шею! Пускай кусается, царапается, обзывает последними словами, но больше на поводу у Саманты Френсис не пойдет!

Глава 12

Френсис столкнулся с Самантой в половине пятого утра, когда сменялся караул. Он всегда лично следил за этим делом, ведь безопасность Волков зависела от ряда мелочей. А лучше него никто не мог это проконтролировать. Френсис знал, что за спиной его называют помешанным на контроле, но только смеялся. А в глубине души соглашался с теми, кто говорил это.

Френсис был сдвинут на своем деле. Но в своем помешательстве он не был одинок. Не зря Саманта шла таким медленным качающимся шагом, то и дело спотыкаясь о корни деревьев. Наверняка всю ночь сидела, не разгибаясь, над планами, чтобы найти приемлемый вариант для сегодняшнего внеочередного совета. Френсис был готов поспорить, что через полчаса-час все соберутся. И тогда Саманта потянет на свою сторону добровольцев.

А пока она шла по поляне, залитой последними лунными лучами. Ноги заплетались, волосы были похожи на воронье гнездо. Саманта выглядела такой маленькой, такой ранимой и уязвимой, что горло Френсиса невольно сжалось. Она неудержимо зевала, даже рухнув на корточки к его ногам. Захотелось отрубить себе руку, увидев на ее локтях и бедрах свежие ссадины и ожоги. Прогулка сквозь магическое пламя не прошла бесследно.

– Черт, почему я не могу исцелять? – с искренней болью выдохнул Френсис, подвигаясь ближе, садясь рядом.

Саманта была настолько уставшей, что уже не обращала внимания на боль. К тридцать третьему листу плана она вроде даже притупилась. Так что ответом послужил лишь взмах рукой.

– А, неважно, оно почти не болит. Френсис, прости, я погорячилась и обидела тебя… – она подняла взгляд огромных доверчивых глаз.

Они казались черными озерами на белом, как мел, лице. В нем не было ни кровинки. Обычное для Саманты состояние. Она всегда выглядела бледной, а уж если не высыпалась… то как говорится, краше в гроб кладут.

– Это ты меня прости, малышка. Я – дурак, что поставил магическую стену, пытался давить на тебя…

– Забыли, Рэн, – она попыталась криво улыбнуться, но все испортил некстати вырвавшийся зевок.

Он нежно улыбнулся и потянулся к Саманте. Она не успела испугаться. Все ее чувства были заторможены. Поэтому Саманта просто прикрыла глаза, ожидая, что же еще выдумал этот загадочный и мрачный светловолосый воин. Но он лишь прикоснулся к ее губам легчайшим прикосновением, напомнившим трепет крыльев бабочки. И эти дразнящие касания продолжались снова и снова. Ресницы Саманты вздрогнули, она нахмурилась, но… встретила лишь его улыбку.

– У тебя все губы синие. Снова сжевала шариковую ручку, признавайся?

Саманте захотелось сгореть со стыда. Провалиться прямо на этом месте сквозь землю. Боже, так опозориться перед мужчиной ее мечты… Френсис прикоснулся пальцами к ее губам, пытаясь стереть пасту. Саманту словно пронзило током. Но она не сдвинулась с места, лишь дыхание стало более прерывистым, чем прежде, и затрепетали ресницы… В детстве Лили – старшая сестра – читала ей старые книжки о любви. С такими красивыми возвышенными речами о чувствах. Сейчас мысли Саманты были им под стать.

«Почему, почему, когда я рядом с ним, у меня просто крылья за спиной? Почему, почему он творит меня? Лепит своими руками, как Пигмалион Галатею! Превращает из неопытной и наивной, страшащейся всего и вся девчонки в настоящую женщину», – мысленно металась Саманта.

Процесс перевоплощения проходил болезненно. Она не узнавала себя, такую слабую и уязвимую сейчас. Но иначе не могла, забывала обо всем рядом с Френсисом.

Глава 13

Совет прошел блестяще. Несмотря на то, что в глаза будто насыпали песка, держалась Саманта превосходно. В плохо освещенной палатке под бодрое щебетание птиц она эффектным жестом бросила листы бумаги на землю. Когда они легли веером, Саманта села рядом по-турецки. Хриплым от недосыпания голосом она принялась расписывать все «прелести» будущей вылазки.

Сначала все молчали, но потом втянулись в обсуждение. И конечно, мнения разделились. Френсис и еще четверо «советников» выступали категорически против, но Саманта своим золотым язычком перетянула на свою сторону остальных. Решение было принято.

Она разделила добровольцев на две группы, решив возглавить первую. А командиру второй группы Саманта протянула планы остальных баз, о которых было известно.

– Если мы не вернемся, то до захода солнца вы должны попасть на любую из этих баз. Застать «Миротворцев» врасплох, пока они не перепрятали антидот, иначе…

– Иначе жертва Саманты окажется напрасной, – тихо проговорил Френсис. – А нам нужен этот чертов антидот.

Саманта бросила на него настороженный взгляд.

– Что в лесу умерло, что ты поддерживаешь меня?

– Это не поддержка. Это здравый смысл. Ты все равно пойдешь туда. Пусть хотя бы… не зря, – горькая усмешка заиграла на губах Френсиса.

Он первый покинул палатку, делая знак, что собрание окончено. Друзья потихоньку разошлись следом, а Саманта осталась, бессильно уронив голову на руки. Бледные лучи проникали в расстегнутую дверь палатки. Они ложились на исчерканную синей шариковой ручкой бумагу, играли на лице, но свет был серым и тусклым. Небо затягивали тучи, первые капли дождя начали барабанить по листве, приминая ее, звенеть на туго натянутом брезенте. Выходя из палатки, Саманта набросила глубокий темный капюшон.