Волчонок для Избранной (СИ)

Казалось, само небо оплакивало вместе с Волчицей братьев и сестер, обреченных на смерть. Саманта еще не знала, что заразились уже многие… очень многие.

И все же на инстинкте она чувствовала беду. Так что не могла сидеть, сложа руки. Наверняка того противоядия, что они достанут, окажется мало, слишком мало, но уж лучше капля в море, чем совсем ничего. Тем более, подвиг всегда можно повторить. И они будут повторять его снова и снова, если понадобится.

«Снова и снова, снова и снова…» – мысли путались.

Саманта резко тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. То ли ей показалось, то ли она действительно чуть не налетела на палатку… Судя по встревоженному взгляду Френсиса, он увидел только последний акт и понятия не имел, что занавес скоро опустится.

Нечеловеческим усилием воли Саманта держала себя в руках, ничего не показывая. Слишком много работы, сейчас нельзя выходить из строя, столько неоконченных дел… Кроме того, она не хотела умирать, не поквитавшись с этим врединой за последние обиды! Саманта мечтала отомстить ему за те прикосновения, что зажигали в теле пожар, а еще… По губам скользнула больная улыбка. Нет, не умрет, пока не ощутит в полной мере сладость губ Френсиса, пока не сольется с ним в самом бесстыдном и опасном поцелуе, который только знала планета.

– О чем задумалась, красавица? – задорный голос привел в чувства.

«О том, насколько высокая у меня уже температура», – мрачно продумала Саманта, но лишь улыбнулась пересохшими губами.

– Френсис, у меня есть кое-какие мысли насчет этого чертового оружия. Может, пройдемся, обсудим?

– Да, конечно, я только за!

Саманта и не сомневалась в его ответе. Зато в себе сомневалась, еще как. Хватит ли сил правильно провести разговор? Она уже сейчас ощущала себя выжатым лимоном.

Молодые люди шли вдоль по берегу реки, держась за руки, и увлеченно болтали. Отстраненному наблюдателю они могли бы показаться просто влюбленной парочкой, щебечущей обо всякой милой ерунде. Ну-ну, если бы кто-то вслушался в их разговор! В нем то и дело мелькали страшные слова: «спектр заражения», «процент выживаемости» и «скорость поражения».

– Передается воздушно-капельным путем, но я подозреваю, что поражает не всех, а людей с определенными группами крови… – Саманта осторожно подбирала слова.

«Иначе слег бы уже весь лагерь, – мрачно подумала она. – Ведь я хожу по нему, зараженная. Как и возможно, многие из тех, кто помогают с раненными. Просто еще не заметили симптомы».

– Надеюсь, ты не входишь в число счастливиц? – голос Френсиса звучал участливо.

Саманта деланно засмеялась, стараясь не смотреть в глаза.

– Я и без того слишком счастлива…

– Правда? – Френсис вдруг остановился.

Он стоял так близко, заглядывая в глаза, и в тоне зазвучали новые и странные бархатистые нотки. По телу Саманты прошла волна жара, но это был явно не температурный бред, нет, причина заключалась в ином… Их тянуло друг к другу, словно магнитом, и они больше не могли сопротивляться этому влечению.

Тяжелая, свинцовая усталость навалилась на Саманту. Она понимала, что всему виной болезнь, о которой Френсис пока не догадывался.

«Нужно держать себя в руках, нельзя показывать свое состояние», – снова и снова крутилось в голове.

И все-таки Саманта не выдержала. Она уронила голову на сильную широкую грудь Френсиса, подавив детское желание схватить его за шею, притянуть к себе и не отпускать больше никогда.

Он выдохнул. Чудо произошло, когда Саманта решилась показать слабость. Его руки сами собой обхватили ее хрупкие плечи, притягивая ближе. Единственным, не укладывающимся в рамки чуда, был жар, идущий ото лба, прожигающий даже через футболку. Но Френсис не успел испугаться или насторожиться. Пока они обнимались, внезапно разверзлись небеса, и хлынул тропический ливень. Непроницаемая стена воды, льющаяся без остановки.

Саманта завизжала от неожиданности, а у самого Френсиса перехватило дыхание. Он слышал, насколько опасны тропические ливни, но испытывать их на собственной шкуре пока не доводилось.

«Повезло!» – говорили местные жители, ежась и переглядываясь. Что ж, везение кончилось. И как назло, Саманта и Френсис успели отойти довольно далеко от лагеря, да и находились около воды. А существовала опасность затопления. Не раз после таких ливней река выходила из берегов.

«Только этого нам не хватало!» – зло подумал Френсис, безуспешно щелкая передатчиком.

Он молчал, как и рация, с которой воевала Саманта. А с рассерженных небес струями хлестала вода. Она била, словно плетями, по коже, по лицу, почти сбивала с ног, от нее перехватывало дыхание.

Природа, казалось, оживала. Деревья шумели, тянулись вверх, впитывая каждую капельку. Буйная зелень на глазах становилась ярче, а мокрые лепестки цветов приобретали новые, невиданные доселе краски. От такой красоты захватывало дух, но… Сейчас двоим, потерявшимся в толще ливня, было не до прелестей природы.

– Черт! – выругалась Саманта, когда из внезапно задрожавших рук выпала рация.

Затрясло. Причем, так, что с трудом устояла на ногах.

– Саманта! Что с тобой?! Тебе плохо?

Глава 14

Френсис с удивлением и страхом уставился на Саманту, что бессильно прислонилась к мокрому дереву. Она дрожала, словно осиновый лист. Тропический ливень оказался очень холодным, словно ледяной душ, но привыкший к неуязвимости Волчицы, Френсис по-настоящему испугался за нее. Он увидел гордую, несгибаемую повелительницу стаи другими глазами. Теперь перед ним, казалось, была маленькая девочка, которая тряслась от лихорадки и бури. И так нуждалась в защите.

– Сэм, ты как?

Саманта не смогла ответить. Чересчур сильно стучали зубы. Поэтому просто покачала головой в знак того, что жива.

Френсис растерялся на пару мгновений. А потом он, не задумываясь, скинул с себя темно-зеленую, защитного цвета футболку и выжал ее в два сильных рывка. Френсис накинул ткань на голову и плечи Саманты, пытаясь защитить от дождя. Хотя защита была эфемерной, ей на миг стало легче.

«Я не умру, ведь он рядом… А если и умру, то по крайней мере, буду не одна. Последние минуты моей жизни будет оберегать ангел-хранитель… мой Френсис», – думала Саманта.

– Держись, Сэм, слышишь, держись!

Передатчик вдруг ожил в ладони Френсиса, противно запищал, мигая красной лампочкой. Саманта перевела дух. Надежда затеплилась в ее сердце, стоило услышать, как Френсис, перекрикивая дождь, дает четкие и ясные указания по поводу того, где они находятся:

– Да, да, подъезжайте в квадрат В-23. Берите джип! Сэм в опасности… Что? У меня подозрение, что не только из-за ливня… Именно! Эта глупая девчонка постоянно торчала в лазарете и подхватила ту заразу… Хорошо, мы ждем!

– Он-ни п-приедут? – Саманта слегка заикалась.

Засунув передатчик в карман, Френсис утвердительно кивнул. Он приблизился к ней, обняв так крепко, что перехватило дыхание. Сила его рук, идущее от большого мощного тела тепло согревали Саманту, унимали дрожь.

Френсису по-прежнему было страшно… Тонкое, как лоза, девичье тело тряслось от холода. И в то же время она полыхала, словно пламя, прильнув к нему, словно стремясь слиться воедино.

Желание взорвалось бомбой в его воспаленном сознании, и Френсис забыл обо всем кроме Саманты, заключенной в объятия. Ладони бережно коснулись ее лица. Ни он, ни она уже не обращали внимания на струи воды, что стекали с волос и одежды. Безумие захватило обоих. Губы потянулись друг к другу в голодном, жадном поцелуе.

Он не был похож на трепет крыльев бабочки или на остальные описания поцелуев в дешевых бульварных романах, что прежде продавались в каждом киоске. Стало не до деликатности. Каждый хотел захватить другого, покорить, подчинить своей власти, разжечь внутри иной пожар.

Френсис почти грубо, ненасытно смял губы Саманты. Его пальцы запутались в ее волосах. А она, словно дикая кошка, ответила так неистово, что случайно укусив его за губу, ощутила во рту металлический привкус крови.

Они целовались, забыв обо всем на свете: о тропическом ливне, об опасности, о болезни… Наверное, сошли с ума, потому что даже не услышали шума шин, пропустили и призывный гудок клаксона, поглощенные друг другом.

И только когда Саманта тихо вздохнув, обмякла на руках Френсиса, он почувствовал неладное. Ее голова бессильно откинулась. Дыхание стало прерывистым и редким.

Страх, покинувший его на краткие мгновения поцелуя, вновь вернулся, чтобы с удвоенной силой стиснуть виски.

«Дурак, она умирает на твоих руках, а ты!..» – заорала совесть.

Френсис нервно оглянулся, прижимая к груди Саманту. Он с облегчением увидел внедорожник, из которого уже выбирались, бежали к ним люди. Спотыкались, оскальзываясь на лужах, но бежали снова… А Френсис не мог сдвинуться с места, обнимая самое драгоценное сокровище в мире.

«Сэм… – мысленно простонал Френсис. – Ты стала мне дороже собственной жизни, принципов, взлелеянных с годами. Ты ближе мне, чем родители, чем невеста… Ты – волшебная принцесса из сказки, чьи страницы растерзала война. Ты ранимая, нежная, хрупкая… Ради тебя я пойду на все. Я спасу тебя и отдам свое сердце, забрав взамен твое. Я ничего больше не попрошу у неба. Только живи, пожалуйста, живи! Молю, заклинаю».

Глава 15

Зараженных перенесли в замок. Старые, кое-где обрушившиеся стены на скорую руку укрепили магией. Теперь, если не подходить близко, казалось, что здесь сплошные джунгли. Замок могли видеть только Волки из этой стаи.

– Пустите! Ей плохо! – раздался пронзительный голосок Кэт.

Френсис, расхаживающий у постели Саманты, резко вскинул голову. Послышалась возня. Похоже, ее попытались удержать.

– Да куда ты, мелкая? Вдруг заразишься! – донесся голос одного из оборотней. – Ай! Она меня укусила! Вот волчонок!

Кэт ворвалась в комнату, растрепанная и с горящими глазами. И едва не сбила Френсиса с ног, подбегая к Саманте.

– Сэм! Сэм! Меня к тебе не пускали, – пожалилась Кэт, тормоша ее за рукав.

– Она… тебя не слышит, – сглотнул Френсис. – Саманта очень сильно заболела.

На негнущихся ногах он шагнул ближе. Его ладонь, большая и теплая, легла на хрупкое плечико Кэт. Она подняла взгляд огромных ясных глаз. В них заблестели слезы.

– Она же не умрет, правда? Не умрет, как мама? – Кэт прикусила губу, потому что подбородок мелко задрожал.

Френсис зажмурился, как от боли. Температура у Саманты росла. Любые таблетки, уколы – это просто растягивало мучения. Без антидота она сгорит от жара. Это вопрос времени.

Саманта то и дело начинала метаться головой по подушке, в бреду зовя Френсиса, а потом затихая. Засыпала вязким болезненным сном. На щеках горел нездоровый румянец. А кожа становилась все бледнее и бледнее.

– Нет. Ни за что. Саманта поправится, – прорычал Френсис, убеждая самого себя. – А теперь беги. Тебе нельзя здесь долго находиться, иначе тоже заболеешь.

Он легонько толкнул Кэт в сторону двери. Ответом послужила насупленная мордашка и капризное:

– Но я не хочу-у-у…

Вздохнув, Френсис присел перед Кэт. Он легонько взъерошил ей волосы, через силу улыбаясь.

– Внизу переносят всякие интересные кухонные штуки. Поможешь там? Им без тебя не справиться! А когда Саманта очнется, я ей расскажу, какая ты умница!

Кэт с минуту посопела, раздумывая.

– Ну, ладно, – буркнула она. – Но ты меня сразу-сразу позови, когда Сэм проснется!

– Обязательно, – выдавил Френсис.

Кэт убежала, а он застыл на минуту, глядя на побелевшее лицо Саманты, на приоткрытые пересохшие губы.

«Когда проснется… скорее, если проснется», – мелькнуло в голове.

Маленький лиловый кристалл согрелся в ладони. Френсис намотал на запястье замшевый коричневый шнурок, с которого и свисал этот кулон. Последняя надежда Саманты.

Ее медленно сжигала лихорадка. А даже, если Волки добудут антидот, его будет мало, слишком мало. На всех больных не хватит. Саманта точно станет рычать из-за того, что Френсис предпочел вылечить ее, а не других, не менее достойных людей.

«Есть же и другой выход… не ждать антидот», – думал Френсис, меряя широкими шагами импровизированную палату размером два на три метра. Тесная клетка, хоть на стены лезь от отчаяния. Ведь этот выход – воспользоваться кристаллом, который достался от «Миротворцев».

«Если ты окажешься без связи, а нужно будет сообщить важную информацию, тогда воспользуйся этим, – вспоминались слова, которые сказали Френсису незадолго до отъезда. – Кристалл подключен к каналам телепортации. Но помни, что это только на крайний случай! Проклятые Волки не должны заподозрить, что ты – предатель».

Глава 16

Саманта бредила, но слов невозможно было разобрать. С висков скатывались бисеринки пота, а глаза не открывались, только болезненно жмурились веки. Ее вид разрывал сердце Френсису. Он опустился на колени у постели и прижал к губам пылающие тонкие пальчики.

– Я тебя вытащу, сердце мое. Тебя и твоих друзей, всех наших… Пусть ради этого мне придется пожертвовать жизнью. Да, я считал глупым лезть в логово врага за антидотом… но теперь придется провернуть кое-что даже более рискованное. Ты приучила меня жертвовать собой, милая. Поэтому обещаю, что ты выживешь, чтобы я потом смог поквитаться с тобой, – Френсис слабо улыбнулся. – Ты слышишь меня?

В ответ – лишь ломкое, как льдинки, молчание. И слабый стон.

Френсис поднялся с колен и отошел к окну, чтобы, как следует, обдумать свой план. Здоровых осталось всего ничего. Нужно полагаться только на себя. Френсис резко дернул за шнурок, снимая с руки кристалл, который раньше носил на шее. Все считали его амулетом или обыкновенным украшением.

На самом деле кристалл являлся особым порталом для связи с «Миротворцами». Стоило его активировать, как он переносил Френсиса и второго участника переговоров в безопасное место. Куда именно забросит, не знал ни один человек. Наверняка кристалл выбирал место произвольно, но оно всегда получалось тихим и уединенным. Таким, чтобы никто ничего не подслушал.

Злая усмешка исказила тонкие черты лица Френсиса. Когда-то «Миротворцы» шантажом заставили его бросить семью, родных и близких. Закинули как подсадную утку в тыл врага. А теперь роли поменяются. Он заставит главу «Миротворцев» выдать противоядие в нужном количестве. Шантажом, конечно. Когда рядом с лощеным Кайлом Джерри окажется смерть, он сделает все, что Френсис ему прикажет.

Пусть это будет первый и последний раз. Пусть он покажет, что больше не на стороне «Миротворцев», что выбрал Волков по-настоящему. Пусть на него откроется охота, как и на остальных. Главное, Саманта и другие несчастные будут спасены. Ничего, что таким путем.

– Энельфа ранида… – прошептал Френсис заклинание переноса.

Кристалл засветился. Саманта беспокойно завозилась на постели. По ее лицу пробегали сиреневые лучи разной яркости, но она не просыпалась. По крайней мере, пока.

Лиловый свет становился все ярче и ярче. В эпицентре расходящихся лучей стоял Френсис, отчаянно молясь, чтобы выжить и осуществить задуманное. Он не мог предупредить Волков, рассказать весь план. Не мог сказать, что был предателем. Так что не будет ни подмоги, ни подстраховки. Но неважно. Френсис вернется. Со щитом или на щите.

– Френсис… – едва слышно сорвалось с пересохших губ.

Ресницы Саманты медленно поднялись вверх. Как раз вовремя. Она успела увидеть, как силуэт Френсиса тает в портале.

– Френсис! – вскрикнула Саманта, подрываясь на постели.

Не откликнулся. Наверное, не услышал… Или не захотел слышать, чтобы Саманта не смогла его удержать, отговорить. Ради нее он совершит этот подвиг и еще много других… Он станет достойным. И если нужно, расскажет, кем является на самом деле. Шпионом. Предателем, который полюбил ее всем сердцем.

Глава 17

– Здравствуй, – кивком поприветствовал Кайл.

Это был высокий темноволосый мужчина средних лет, одетый в строгий костюм. К горлу Френсиса подкатила тошнота. Ну, почему этот человек выглядит так… обыкновенно? Словно бизнесмен, которого оторвали от повседневных офисных дел. Немножко удивления, капелька недовольства, что кто-то помешал, но в целом, довольно благоприятная картина двух цивилизованных людей, ведущих переговоры.

А ведь у главы «Миротворцев» – все, как у простых смертных. Не только работа, но и дом, в котором ждут жена и маленькая дочь. Ждут и не знают, что одним движением руки, в которой зажата ручка с золотым пером, Кайл отправляет на смерть целые батальоны, бросает в огонь неугодные территории. На его руках – кровь, но придя домой, этими руками он обнимет жену, подбросит весело смеющегося ребенка к потолку… Если только выживет сегодня.

В первую встречу, говоря шпионить у Волков, Кайл предлагал Френсису целое состояние. Но он покорился лишь грубой силе, узнав, что «Миротворцы» держат в железном кулаке тех, кто ему дорог. Навсегда запомнил видео со скрытых камер, установленных в доме его родителей. И брошенные веером на стол фото невесты, которая просто шла по улице, ничего не подозревая.

– Приветствую вас, – Френсис не смог скрыть легкую иронию в голосе.

Кайл сделал вид, что не уловил ее.