Невеста по договору

Заставив себя оторваться от девчонки, опустил подол от ее платья и, понимая абсурдность попыток ее одеть, наспех замотал в свою рубашку, поднятую с пола. Кое-как завязал штаны, и поднял, как можно бережнее ее на руки.

Вопреки ожиданиям, она не сторонилась, а полностью облокотилась на меня, так и не открыв глаз.

Неся ее в комнату, считал каждый шаг, и ступеньку, как будто отсчитывал камни на собственный склеп.

Как быть?

Чувство потерянности давило тяжким грузом на плечи.

А опуская ее на кровать, уже решил, что надо уходить, чтобы она пришла в себя.

Только повернулся к выходу, за пальцы схватила маленькая ладошка.

— Уходишь? — тихий голос. — Не нужна, до следующего… раза?

Настолько закопался в себе, что не подумал каково ей.

— Нет, я не ухожу. — перехватил ее руку и спрятал под покрывалом, которым накрыл девушку. — Я сейчас вернусь.

И не оборачиваясь, отправился обратно в башню. Забрать подписанное соглашение, и убрать, в конце концов, следы разгрома, оставшиеся там. Хорошо еще, что стол все это выдержал.

Как раз убрал все последствия, как перед воротами затормозил автомобиль Морта. И в маленьком дворе началась суета. Тим носился с коробками, а Кирин облокотился на крепостную стену и сверлил замок непроницаемым взглядом. Когда Морт, наконец, внес последний ящик, и отпустил машину, Кирин отклеился от холодного камня и направился в зал.

Надо было бы их встретить, но есть дела поважнее. Джес осталась в комнате и ждала меня. Почти слетел с лестницы и встал, как будто налетел на стену. У двери в спальню стоял Кирин, облокотившись рукой о кладку над дверью.

— Ты торопился. — он даже не повернул ко мне голову продолжая сверлить глазами дверь. — И чую, успел.

После развернулся и ушел. А я так и стоял, сжимая и разжимая кулаки в бессильной злости. Черт бы побрал, старого интригана!

А войдя в комнату, понял что опоздал, что-либо объяснить. Джес спала, свернувшись клубочком, в ворохе рваной одежды и мехового покрывала. Посапывала, а на щеках еще красовались мокрые дорожки от слез.

Сел рядом с ней на самый край, но долго на нее смотреть не смог, отвернулся, а после и вовсе встал, заново растопил очаг и, убедившись, что девушка крепко спит, пошел улаживать дела.

А они начинали копиться с ужасающей скоростью. Чертов Кирин..!

…

Чувствую себя как в невесомости. Пока плыву над полом, пока опускаюсь в кровать. И только когда понимаю, что теплые руки меня отпустили, накатывает реальность.

Ему нужно было это, что бы закрепить договор. И пусть он делал, так что мне было приятно… Да я просто таяла от удовольствия! Теперь чувствую себя опустошенной, как будто все силы закончились и никогда не восстановятся, даже не питаясь, месяц я такого не испытывала.

И кто меня дернул открыть свой рот?!

— Уходишь? — слова сами вырвались наружу. — Не нужна, до следующего… раза?

А он просто отстранил мою руку и замотал в меховое одеяло.

— Нет, я не ухожу. — он был спокоен. — Я сейчас вернусь.

И просто ушел. Закрыл за собою дверь и ушел.

Тело ныло, между ног и внутри саднило. Пока сворачивалась клубочком, подтягивая колени к груди, чувствовала каждую отметину, что он на мне оставил. Стало себя, жаль. Слезы бежали неконтролируемо, хотя на рыдания не было сил. Просто катились и катились. Сама не поняла, как за оплакиванием собственной ситуации просто отключилась.

Вокруг один туман. Серый и вязкий. Везде, под ногами и над головой, и куда бы ни обернулась. Всюду. Хотела закричать, но голоса нет. Нет ни рук, ни тела вообще. Ничего. Только туман.

— Джес! — из тумана зовут, но как попасть к тому, кто кричит, не знаю. — Джес!

Страшно. Настолько что начинаю глохнуть, онемеваю, что, даже захотев, кричать я не смогу. Туман начинает кружиться, вихрями проносясь мимо меня. Они начинают обтекать, смутный силуэт, который никак не может обрести четких границ. Он изменчив и навевает леденящий безотчетный ужас.

— Джес! — за плечо бесцеремонно трясут.

Подскакиваю и сажусь на кровати, оказываясь тут же в объятиях. Глаза открыты но перед ними только черные круги, легкие жжет от недостатка кислорода, и никак не получается вдохнуть.

Все просто закончилось в один миг.

Смогла дышать и перед глазами стали выплывать очертания комнаты.

— Джес? — над головой встревоженный голос. — Эй, посмотри сюда.

Он отстранился и, обхватив лицо, повернул к себе. Растрепанный вид, широко распахнутые глаза, убирает от лица мои намокшие от слез волосы.

— Тебе приснился кошмар? — хмурится и не отрывает от меня взгляда. — Джес, ответь.

— Д-даа. Все уже в-впорядке. — отстраняюсь. — Можешь идти.

Трясет немного, но в голове уже прояснилось.

Он не должен быть здесь. Он получил что хотел, и теперь ему тут быть не обязательно. Если он хочет продолжить, то это не лучшая идея. Уж точно не сейчас. Даже с повышенной регенерацией тело все еще ломит.

— Я сейчас не в состоянии, давай завтра. Мне еще не полегчало. А завтра повторим, все как захочешь.

Фабиан вдруг разжал руки и отшатнулся.

— Я пришел ни за этим. — он неопределенно махнул рукой. — Я вернулся, а ты уже спала. Ни стал тебя будить, просто решил подождать. — все это без интонации, а как констатация факта. — Ты сказала, тебе еще нехорошо?

Как ни старайся не могу его понять. Вроде как ему все равно, но он зачем то интересуется моим самочувствием. Хотя, наверное, я должна быть в хорошей форме, чтобы дать ему ребенка, значит надо быть в курсе о моем здоровье. Но все равно это все мерзко.

С момента подписания договора в голове не мелькала мысль о том, что меня просто используют. Хотелось думать, что использую их я. Мне нужна ритуальная вещь. Она у них, значит надо попасть к ним, забрать ее и скрыться. Если для этого надо переспать с Фабианом Сейвом, значит, надо. Если придется родить ему наследника, рожу. А когда окажусь в безопасности и подальше от этих сумасшедших семеек, то смогу забрать своего ребенка. Главное все это выдержать.

Не зря о нем говорят, что он хорош собой и просто бабник, со списком побед. И идя на эту авантюру, думала лучше я сама выберу того с кем смогу спать, чем это в конечном счете сделают мои родители. Как они сделали с Анной. У нее выбора не было никогда.

Наверное, слухи не врали, и он действительно хорош. Если то, что он сделал со мной, делал и с другими… Боги, ну неужели я такая наивная?!

С опозданием понимаю серьезность ситуации.

Он не отпустит, пока я не выполню свою часть договора. А выполнив ее, дорога домой мне заказана.

Остается только искать искомую вещь, и чем быстрее, тем лучше.

— Джес? — новое прикосновение к щеке вывело обратно в реальность из своих мыслей. — Я приказал, приготовит ванну, пойдем, тебе надо помыться.

Он потянул меня с кровати. Когда ноги коснулись, пола неожиданно осознала что абсолютно голая. Все, что было на мне, упало вниз. Руки сами поднялись к груди и закрыли, то, что могли.

Вопреки ожиданиям, о каких-либо неуместных замечаниях Фабиан молча чем-то меня обмотал, и опять понес на руках, но уже на выход.

Мы спускались уже знакомой дорогой, идя на кухню. Была глухая ночь. Но мы шли не на кухню, и не в кладовку. Между кладовой и стеной с очагом оказалась дверь. В маленькой комнатке стояла деревянная бадья с парящей водой.

Поставил на деревянную скамеечку рядом с импровизированной ванной.

— Я сама, спасибо. — но он не дал даже пошевелиться.

— Джес, нам стоит поговорить. — он начал раскутывать меня.

Это оказался какой-то плащ.

— Вода не горячая для тебя?

— Да плевать какая вода! — все это безумно бесило.

И его спокойный вкрадчивый тон, и полное отсутствие эмоций на лице! Так бездушная машина выполняет программу.

— Хорошо.

После этих слов он молча прижал меня к себе и забрался со мной в бадью. Прямо в одежде. Только сапоги громыхнули об пол в последний момент.

Настолько оцепенела от происходящего что просто, как послушная кукла опускалась в воду, уткнувшись в его грудь лбом.

4

Бадья оказалась достаточно просторной, а вода горячей, почти обжигающей. Он облокотил меня на бортик, и пока я пыталась рассмотреть собственные руки под водой, быстро снимал с себя одежду. Вода колыхалась, и он задевал меня то руками то ногами.

Он крепко взял меня за руки у самых плеч и пересадил к себе спиной. Перехватил за плечи обеими руками и наклонился к самому уху.

— Нам надо поговорить, птичка. — он говорил твердо. — Очень серьезно.

— О чем? — а разговаривать-то совсем не хотелось.

— Для начала о том, как ты себя чувствуешь, и где именно болит. А после перейдем к другим вопросам. — он замер и, похоже, приготовился слушать.

Поджала губы и не собиралась издавать ни звука.

— Ххххооорошо. — он скрипнул зубами. — Я сам проверю.

Одной рукой он скользнул под воду и попытался просунуть ладонь между ног. Ну, уж нет! Так сильно сжала ноги, что стало немного больно. И тут он пошел на попятную. Вернул руку на мое плечо и опять попытался со мной заговорить.

— Послушай, мы можем договориться. Ты мне все рассказываешь как есть, а я не распускаю руки. Или сделаем точно наоборот. Ты молчишь, а я все сделаю сам, и тебе не понравится.

Ну, так себе выбор! И так и так, он сделает то, что хочет.

— Послушай, Фабиан, я не хочу с тобой договариваться. Хватит уже и тех договоров, которые у нас с тобой есть! Ну что тебя интересует?! — хотела обернуться, но он все держал, и крепко. — Я цела! Цела! Завтра все будет в норме. Чего ты ко мне прицепился?!

В запале даже хлопнула руками по воде, и окатила нас обоих волной горячей воды, с головой. Начала отфыркиваться, а он так и сидел, обтекая и капая мне на плечи. Даже не отодвинулся.

Всегда корила себя за свои истерики. Ругала и не могла от них отказаться. Вечно делала только хуже, а за дрянной язык, приходилось расплачиваться вдвойне.

— Ладно. Хорошо, что ты впорядке. — Просто встал и, подхватив сапоги и мокрую одежду вышел, плотно закрыв за собой дверь.

От досады терла себя жесткой паклей, пока кожа не приобрела красноватый оттенок. Рассмотрела синяки на бедрах и руках, уже сходящие. Завтра ни останется и следа.

Надо быть повежливее с Фабианом, только он может дать сведения об артефакте. Это его дом, и это его правила. Если он захочет, делать так со мной хоть по двадцать раз за день, то так и будет. Надо взять себя в руки и улыбаться. Он же ни сделал ничего плохого. Просто поинтересовался моим самочувствием, и хотел помочь.

Он не должен был оставаться со мной после, и не должен был приходить после. Поступил так из вежливости или любопытства, плевать. Ну не чувствами же он ко мне должен был ко мне воспылать?!

Так вот и я свои чувства должна держать в руках! Какие именно? Да все! Все что есть!

Замоталась обратно в плащ и, открыв дверь так и встала. Фабиан сидел, заново нацепив на себя мокрую одежду, только сапоги в руках.

— Обуй. — он, встав, поставил передо мной какие-то тапочки.

Чтож тоже неплохо. Хотя бы не на руках обратно.

…

Натягивал трещащую по швам мокрую одежду, и думал, как все исправить. Она сердится и в то же время как будто обижена. Ни как не получается разобрать ее чувств. Хотел проверить ее состояние, но она отталкивает. Стоило этого ожидать.

Как только проснулась, на лице как будто маска. Если бы не все что произошло днем, подумал бы что она просто в порядке. Это ее нормальное состояние, психовать и выглядеть немного высокомерно.

Думал принять с ней ванну, поговорить. Не раскрывать ей всех карт сразу, но может попробовать убедить ее, что я не так уж и плох. Женщины любят подарки и внимание, а она моего внимания как будто и вовсе не хочет. А что до подарков, надо уладить это завтра. В хранилище много интересного и думаю, она захочет что-либо из тех вещей.

Она вышла, замотавшись в плащ, пока я сидел на скамейке и обтекал. В замке холодно, но меня это совсем не трогало.

— Обуй. — приготовил небольшие закрытые тапочки для нее.

Ей наверняка надоело, что я ношу ее везде на руках. Но мне этого хочется. Приятно ощущать ее вес в руках.

Она впрыгнула в обувь, и я пошел впереди, чтобы она не видела выражения моего лица. Она подумала что я пришел за повторением, того что прошло у нас в башне, и я бы не прочь, только вот она ни как не восстановит силы. Питалась утром, Маиза ей отнесла небольшой пакет. Еще пара кормлений и все придет в норму.

Если не получается по обоюдному согласию, находится в одном пространстве, то стоит это сделать немного против воли. Усмехнулся своим мыслям. Как будто до этого все проходило абсолютно добровольно.

До спальни добрались быстро и, впустив ее вперед, зашел следом и закрыл дверь изнутри.

— Если ты опять хочешь поговорить… — не дал закончить.

— Не сейчас. Завтра поговорим, а сейчас просто ляжем спать. — встав у очага, потянул через голову мокрую рубаху, от жара огня тут же повалил пар.

Поставил рядом сапоги, и скинул штаны. Обернулся, а Джес уже в кровати и отвернулась от меня.

Хм, та еще стратегия игнорирования.