Невеста по договору

Посмотрим, долго ли она продержится. Спать с ней во всех смыслах пока нельзя, а вот ластится, ни кто не запретит.

Заскользнул, под одеяло и тут же придвинулся к ней. Теперь она оказалась теплее меня, прогулка по замку в мокрой одежде зимой, не способствует согреванию.

Прижался к ней всей грудью, и ее кожа тут же покрылась мурашками, но она промолчала. Хороший знак. Осмелев, приобнял за талию, и притиснул ее к себе всем телом. Тут же заворочалась и что-то пробормотала, но так тихо, что я даже не расслышал.

— Ты же сказал…

— Я с тобой и не разговариваю, и тем о чем ты подумала сейчас тоже заниматься, не намерен. — и добавил. — Но кто мне сможет запретить, ласкать собственную супругу?

Кожа опять покрылась мурашками. И она передернула плечиками, на которые я тут же опустил губы. Даже они у меня сейчас были холоднее, чем она.

— Это ты так решил погреться? — милые у нее выводы.

— Угу.

Ни захотел отрываться от того, что путешествовал по ее плечам, соскальзывая на спину. Пара минут таких робких прикосновений и у Джес сбилось дыхание. Все же ее тело отзывчивое и трепетное, раз просто прикосновение едва разомкнутых губ производят такой эффект.

Немного надавив на плечо, положил ее на живот и теперь полностью сосредоточился на ее спине. Небольшие плечики и еще больше сужается к талии. Провел рукой, и она чуть дернувшись, прогнулась в спине, подставляя поясницу под руку. А ниже были прекрасные округлые ягодицы, переходящие в стройные бедра, но им я уделю внимание позже.

Сейчас губы обследовали каждый сантиметр у выпирающих лопаток, пока рука чертила круги на прелестной попке, порой порываясь перейти на низ живота, и все что может быть более интересней.

Эта бесстыдница, так выгибалась под моими руками, что хотелось забыть, о том, что надо держать себя в руках. Дать им волю, а там уж, чем закончится, а вариантов-то не много.

— Фабиан, мне кажется это… это немного… — я, что стал совсем стар? Она еще и говорит.

Прикусил за кожу на талии, и она умолкла. Если спуститься еще ниже, то можно было бы ее подразнить… Но вместо этого, провел кончиком языка по позвоночнику вверх и прикусил уже за шею.

И тут она повернулась, и немного опрокинув меня на спину, сама прикусила меня за шею, придерживая руками за плечи. Даже глаза закатились от того что представил как ее клыки могли бы пронзить мою шею. Руки тут же сошлись на ней, заключая в капкан. Совсем нагая, прижимается ко мне грудью с затвердевшими сосками, и целует в шею, скользя своим юрким язычком от уха до ключицы.

Неужели решив ее немного подразнить и приучить к своим прикосновениям, и тому, что они могут ей принести, сам попался в ловушку?

Она смело погрузила в мои волосы обе ладошки и потянула за них назад, запрокидывая мне голову.

Ее волосы тянулись по месту, где она почти меня укусила, а ее губы перешли на вторую сторону еще не истерзанной ее поцелуями шеи. Она двигалась медленно и почти уверенно.

— И где ты этому научилась? — голос охрип, и хотелось его сгладить, только вот ни как не получалось.

Джес замерла и тихо проговорила, между очередными прикосновениями к коже.

— У отца богатая библиотека. — с каждым словом, ее дыхание веяло на влажную кожу, посылая искры.

Ну, конечно же! И Эдмунд не додумался, как скрыть это от дочери. Или и не пытался?

Самому даже стало интересно, что за трактаты там у него собраны.

Ее пальчики вдруг покинули волосы и прошлись ноготками по шее, переходя на грудь. Уперлись в нее и попытались оттолкнуться, чтобы перекатиться, только вот получилось это только вместе со мной.

Получилось заглянуть в ее пьянящие глаза до того как она их закрыла. Ей нравилось меня касаться, и скрыть она это не успела.

— А там было, то, что ты бы хотела испытать на себе? Ммм? — интересно проверить ее знания.

Она покраснела, что точно говорит о том, что было там как минимум пару глав, от которых у нее горела даже фантазия. Но она покачала головой.

— Нет. — так и не открыла глаза.

— А если хорошенько подумать? — подул на колыхающееся перед моим взором вершинки грудей.

А этот вопрос она вообще попыталась игнорировать. От этого в кровь прилил азарт. Раз она сама не хочет говорить, что ей нравится, будем исследовать все вместе.

Перехватил ее ногу под колено и закинул себе на бедро, упираясь во всю длину ей в самое чувствительное место, и она тут же открыла глаза.

— Ты же сказал… — закрывать рот поцелуем, самый приятный из способов.

Абсолютно не собираюсь брать ее еще раз сегодня, просто хочу, чтобы ей было приятно, и заснула она с мыслями более подходящими мне по плану.

Она почти сразу же отозвалась на поцелуй, и я прикрыл глаза, чтобы чувствовать ее полностью. Замерла как зайка подо мной, руки по-прежнему упираются в грудь, но отвечает на ласки губ и языка, ничуть не уступая мне. Чуть переместил бедра, что бы ненароком не сорваться как юнец. Теперь упирался ей в бедро, и она чуть расслабилась, мои руки скользнули, обхватывая два пышных полушария, чтобы прижать ее к себе поближе. И она простонала мне в губы. Видимо ей нравится, когда ее ягодицы мнут и ласкают. Эту догадку я сознательно решил подкрепить, ведь там в башне, на столе, она тоже стонала и извивалась от того как я ее притягивал к себе, за эту прелестную часть ее тела.

Руки ее чуть ослабели, и я тут же навалился на нее всей грудью, чтобы она ощущала мой вес. И она не подвела, сразу же обхватила руками за плечи и сама повела бедрами чуть вверх и замерла. Наверное, испугалась и попыталась, отстранится, но теперь уже не вытерпел я. Зарычав, не дал ей ускользнуть от меня. Быстро перевернул ее обратно на живот, так что она даже ахнуть не успела, повернул голову, и пока она не успела мне возразить, занял ее более страстным поцелуем.

Просунул обе руки под ее тело, одной обхватив за шею, второй накрыв холм с чувствительной точкой. Коленом раздвинул ей ноги и устроил свой ствол, между ее, красных от моих прикосновений, полушарий. Она стонала, и я пил каждый звук, пока она упиралась руками в перину, не в силах меня сбросить.

Она была горяча, и если бы только захотела, я бы уже был в ней. Влажная и податливая, выгибалась с такой силой, что могла бы меня скинуть. Ее рука нашарила мое запястье, цепляясь с дьявольской силой. Пока я пытался вознести ее, она металась по кровати, но ослабь я хватку она осталась бы на месте.

Отпустил ее губы, только тогда когда она была близка к грани, задыхалась, и сердце вырывалось из груди, колотясь в мою руку.

— Ну же, птичка, не сдерживайся. — увидел, как она почти до крови закусила губу, и потянул ее вниз. — Ну же, я так хочу тебя слышать.

— Аааа! — стоны срывались на крики, она подмахивала моей руке, двигаясь ей навстречу, все сильнее раскачивая мою выдержку. — Нет, нет, нет…

— Да, маленькая моя, да… — и тут она взорвалась, и, прикусив подушку, сдавлено закричала.

Не мог отпустить ее, пока последняя дрожь не покинула ее тело. И даже тогда, отодвинул свои руки лишь немного, чтобы не дразнить оголенные нервы.

— Ну, зачем?! — она спрашивала несколько обреченно, сорванным голосом.

Она кричала так сильно, что, наверное, слышала вся округа, не говоря уже о том, что завтра, я наткнусь на не очень-то приветливый взгляд Кирина.

— Тебе было плохо? — пусть только попробует соврать!

Молчит.

— Ммм?!

— Хорошо. — ну хоть в этом не пытается меня задеть. — Но тебе-то не очень.

Не понял сначала, а потом стоило приложить не малые усилия, чтобы не хмыкнуть, и, пользуясь тем, что она все еще лежит лицом в подушку, скривил страдальческую мину.

— Мне было хорошо. — голос мой хоть и хрипел, но лицу в этот момент не соответствовал. — Приятно когда в твоих руках теряет реальность красивая девушка. — и уперся лбом ей между лопаток. — Тем более что это ты.

Она вздрогнула.

— Не стоит мне делать комплиментов, это ни к чему. — голос надломился.

— Это был ни комплимент. Не люблю врать. Не смотря на то, что между нами договор, удовольствие мне хочется приносить именно тебе, а не части договора. И он писался специально под тебя, а не под любую подходящую девушку.

— Но…

— Давай обсудим это позже. — повернул ее к себе. — Мы сильно устали за сегодня, давай просто поспим.

Она хмурилась и поджимала губы, но кивнула и с готовностью, закинула на меня ножку и еще долго щекотала грудь взмахами ресниц, думая, что я ни понимаю, что она не спит. Я и сам не мог дать себе отчет в том, что сказал ей сейчас.

По сути, я не соврал, лишь немного исказил факты. Совсем чуть-чуть.

Только спустя несколько часов смог скатится в беспокойный от волнений сон.

Зато точно узнал, что я ей не противен, и даже совсем наоборот.

…

Ага, "обсудим позже"! Как же!

Лежала и думала, как все так повернулось?

Ага, "просто ляжем спать"! Как же!

А теперь лежала и слушала, как он мерно дышит и не шевелится. Он понимает, что я не сплю, и я понимаю, что он не спит. Вот таки и лежали несколько часов, пока не придремали. Проснулась от того что он немного поерзал, и прижал меня к себе сильнее.

Немного понежилась в его руках и решилась выскользнуть. Как можно тише выудила, наугад из сундука какую-то рубашку, и быстро втиснувшись в тапочки, шмыгнула за дверь.

Женщина, что приходила ко мне вчера с платьем и кровью, назвалась Маизой и сказала, что она вроде как кухарка. И путь свой я держала на кухню. На кухне ее не оказалось, она была в той комнате для купания. Убиралась там.

— Доброе утро, Маиза. — женщина встрепенулась. — Извините…

Стало так неловко, она, похоже, меня не услышала.

— Ну что вы, миледи. Я привыкла, что бываю тут одна и витаю постоянно в облаках, не прислушиваясь к окружающему. — она окинула меня взглядом и немного опешила.

Да видок был еще тот. Рубашка по колено, стянутая на плечах руками, да мягкие домашние тапочки с задниками.

— Маиза, а есть ли здесь еще одежда, вроде той, что ты мне вчера принесла? То платье, оно…

— Да платье еще одно есть, но я не знаю можно ли. Милорд просил только одно вам принести. — женщина замялась.

Тогда придется подождать, чтобы проснулся Фабиан. Ни требовать же у бедной женщины, то, что он ей запретил.

— Давай помогу. — и подхватила ведра, чтобы осушить бадью. — Не стоять же мне столбом.

— Ой, не надо, миледи. Я сама!

— И слушать не хочу! — я и дома помогала по хозяйству, конечно пока родители не видели. — Я донесу до задней двери, а ты уж дальше, хорошо?

— Спасибо, миледи. — Маиза выскочила за дверь, чтобы сменить легкие домашние туфли на сапоги, и накинула сверху жилетку.

Набирая и таская ведра с водой, просто отключилась от реальности и не думала ни о чем. Мы быстро справились и уже мыли полы, когда послушались шаги позади.

— Маиза, волшебница, ты наша, как там завтрак, или я слишком рано? — судя по звукам, этот мужчина приземлился на скамью у очага.

— Вы опять ни свет, ни заря, милорд Морт! Я еще занята, вам придется подождать! — она даже не вышла, продолжила выжимать тряпку.

— Да я готов помочь! Давай… — мужчина быстро вошедший в комнату, запнулся об меня, ползающей на коленях, по деревянному настилу, и едва не упал. — Вот же! Маиза ты цела?!

— Да, милорд. — он обернулся на голос из дальнего угла и после дернул меня вверх.

— А ты? Черт, Фаб, тебя, что на кухню отрядил?! — он смотрел, как я в мокрой рубашке отряхиваю колени.

— Я просто помогла, и нечего на меня так глазеть. — сложила руки на груди. — И если хочешь помочь, то сдвинь бадью поближе к той стене, нам надо помыть, под ней.

Он моргнул пару раз, и сдвинул емкость одной рукой, особо не напрягаясь, что и для вампира хорошее достижение. Маиза тут же махнула пару раз тряпкой, и уборка была окончена. Морт же привалился к стене и смотрел, сложа на груди руки.

— Я, конечно, понимаю, ты вживаешься в роль хозяйки и все такое. Но в таком то виде… — он скорчил недовольную мину.

— А ты не смотри. Мне до твоего неодобрения нет дела. — помогала выносить тряпки Маизе.

— А как насчет моего? — голос Фабиана застал врасплох, и я чуть не выронила тряпку.

— Можешь положить его рядом с неодобрением своего дружка! — быстро взяла себя в руки и пошла дальше.

— Обязательно! — он фыркнул, но остался стоять на месте, хотя было заметно, как он кипел.

Когда вернулись обратно, на кухне уже ждали четверо мужчин, о чем то переговариваясь. Но все быстро притихли, когда мы вошли. Маиза тут же потянула меня в кладовую, и вручила в руки корзину с яйцами и какой-то сверток, из упаковочной бумаги.

— Сейчас мы их быстро покормим, и они разойдутся по своим делам, миледи. — Маиза прихватила еще корзинку со склянками и пакетом крови. — А это только вам. — это она про пакет.

На небольшой кухне, тут же стало тесно. Мужчины уселись за стол и вроде как не обращали на нас внимания, обсуждая горные перевалы. Маиза сноровисто готовила яичницу с мясом, а я потягивала кровь из пакета и думала, как попросить Фабиана о платье.

Стояла молча в сторонке пока все ни поели.

— Фабиан, можно с тобой поговорить? — он только бровь вскинул. — Сейчас!

И вышла, не дожидаясь его очередной заносчивой реакции. И за спиной скоро застучали шаги.

— Ну что хотела, птичка? Еще пару моих рубах? — он был очень недоволен. — Нравится сверкать коленками?!

— А что прикажешь одевать? Платье то порвано! Не ты ли постарался?! — аж захлебнулась от возмущения.

И замолчали оба.