Помоги проекту - поделись книгой:
Сражение заняло считанные секунды. Тони, ещё не придя в сознание, лежал на полу в лужице мочи Булгакова. Его напарник уже приподнялся и сидел, зажимая рукой нос, из которого потоком текла кровь. По-видимому, Майкл снова его сломал. Лилит стояла в растерянности и широко-раскрытыми глазами рассматривала поле боя, в которое превратилась её квартира.
— Ещё раз спасибо за гостеприимство, Лилит. Майкл прав, фрикадельки действительно удались.
Мы направились к двери. С перекошенным от злости лицом Лилит крикнула нам вслед:
— Думаешь, ты победил?! По сравнению с ним ты никто, и он это просто так не оставит.
— Передай привет Сэму, — ответил я, закрывая дверь за собой.
На улице Майкл взглянул на меня и сказал:
— Тебе надо сваливать из города на какое-то время.
— Куда? Уйти в монастырь к Диего? Это мой город, и бежать я никуда не намерен. И вообще-то мне пора начинать искать работу. Сколько можно проедать запасы.
— Я получил заказ, и мне надо уехать на пару недель. Не хочу оставлять тебя одного. Тем более в этом деле мне пригодится твоя помощь. Нанимаю на работу.
— Куда ты едешь?
— В Портленд.
Я пожал плечами.
— Могу с тобой съездить и помочь. Естественно, ни о каком найме речи быть не может.
— Хорошо, договорились. Я тебе расскажу по дороге, чем мы будем заниматься. Какое бы ты хотел себе имя?
— В смысле?
— Я сделаю тебе фальшивое удостоверение.
— Алекс.
— Хорошо, а фамилия будет Адамс. Алекс Адамс. Меньше будет возможности проговорится. Выезжаем завтра вечером.
Глава 17
Перед отъездом я позвонил Еве и сказал, что уезжаю. К моему разочарованию, мне показалось, что она не расстроилась, а скорей удивилась. Она пожелала хорошего пути и обещала дать знать, если будет что-то новое по поводу Моисея или монеты.
От Сан-Франциско до Портленда по самому короткому маршруту на машине ехать часов десять. Поэтому лететь мы и не собирались. Кроме того, ещё решили сделать крюк и заскочить по дороге на озеро Crater, раз была такая возможность. Это очень глубокое и круглое озеро заполняло кратер потухшего вулкана, отсюда и название.
Добирались мы без приключений, по дороге Майкл рассказывал о деле. История в принципе была довольно тривиальная. Елена — школьница из приличной, обеспеченной семьи в Сан-Франциско сбежала из дома. Майкл показал мне фотографию. С фотографии на меня смотрела молоденькая рыжеволосая девушка с серьезным лицом и внимательным взглядом. Кольцо пирсинга в носу выглядело неуместным на интеллигентном лице. Из особых примет у неё была татуировка крыльев птицы в нижней части спины.
Кто-то видел Елену в Портленде, в компании одной из группировок «Антифы», которых так много в этом городе. По непроверенной информации, она тусовалась с «Джихадистами климата». Программа их была проста как три копейки: отказ от использования углеводородных энергоносителей, сворачивание «несущественного» производства и замена свободного рынка командно-распределительной экономикой. Оригинальный лозунг, видимо, они себе придумать не удосужились и просто позаимствовали тот, что, в принципе, действительно подходил под их идеологию: «У тебя ничего не будет, и ты будешь счастлив»6.
После преодоления спирали поднимающейся вверх дороги мы подъехали к озеру. Несмотря на начало осени, в некоторых местах ещё можно было увидеть не до конца растаявший, грязноватый снег, оставшийся с прошлой зимы.
Мы подошли к краю обрыва, на котором росли сосны. Под нами, как произведение гениального мастера, лежала круглая чаша озера, заполненная синей водой. Слева виднелся тёмный конус Острова Волшебника. Мы стояли и смотрели на фантастически красивую, почти магическую картину, в которой то ли небо отражалось в синеве озера, то ли озеро отражалось в голубом ясном небе. Майкл повернулся ко мне и попросил посмотреть монету. Я снял цепочку с шеи и протянул ему. Он долго рассматривал, а потом зажал монету в кулак и сказал:
— В ней действительно есть что-то особенное. Тебе не кажется, что от неё идёт тепло, как будто в тебя перетекает энергия?
— Не знаю, с этой монетой у меня столько связано, что она мне всегда казалась необыкновенной.
Мне почудилось, что Майклу не хочется расставаться с монетой, но он протянул её обратно мне:
— Помнишь, как я завалил этого бугая в квартире Лилит? С одного удара, а ведь ты стоял так, что мешал мне толком замахнуться. Всё это, конечно, глупости, игра моего воображения, но монета как будто делает меня сильнее.
— Может глупости, а может и нет. Мы многого не знаем о нашем мире.
Глава 18
В Портленд мы приехали поздно вечером. Остановились в небольшом мотеле на краю города. Переночевав и позавтракав в забегаловке рядом с мотелем, мы праздно, как туристы, отправились погулять по центру города. Вечером нам предстояло пойти в пивную, где по сведениям Майкла, любили тусоваться «Климатисты» и представители других группировок «Антифы».
Памятник на кладбище Lone Fir солдатам индейских войн, американо-мексиканской и гражданской войны в Америке был практически восстановлен после недавних выступлений. Граффити с антиколониальными лозунгами были стерты, но на памятнике остались выщерблины от удара при падении, когда его опрокидывали. Статуя Линкольна в South Park Blocks была реставрирована гораздо лучше, но и тут можно было увидеть следы работы вандалов, если внимательно приглядеться.
— Похоже, ты решил провести меня по местам боевой славы «Антифы», — заметил я Майклу.
— А хочешь посмотреть автосалон БМВ, который они недавно разнесли?
— Серьёзно?
— Ну да, прямо в центре города. Ворвались толпой, побили машины битами.
— А полиция?
— Полиция приехала, но даже близко к ним не подошла. Там была толпа, сотни человек. Приехавших забросали камнями и пакетами с фекалиями. Полиция ретировалась.
— Да, знакомый сценарий.
— Чего я не понимаю, так это при чём тут памятники, — задумчиво сказал Майкл. — Ну ладно, стычки с полицией, поджог здания суда, машины. А памятники-то при чём?
— Один умный человек объяснил мне недавно, что такие вещи делаются, чтобы вычеркнуть память о чём-то из истории или, в данном случае, изменить восприятие исторических фактов. «Антифа» хочет разрушить старый порядок и заменить его новым. Это не просто осквернение памятников, они хотят изменить отношение к связанным с ними людям и вещам. Заменить один миф об Америке на другой. Миф о сияющем городе на холме — образце свободы, демократии и равенства всех перед законом — мифом об империи зла, которая уничтожала коренных жителей и угнетала чернокожее население своей страны. Оба мифа не правда, точнее далеко не полная правда.
— Я за эту страну воевал и за свой миф, как ты выражаешься, буду бороться, — мрачно сказал Майкл.
— Мир, который они хотят построить, будет на порядок хуже того, который существует сейчас. То, что они делают, доказывает, что они не глупы. Они понимают, что в конечном итоге, куда мы идем определяет не «Сумма технологии»7, а «Сумма теологии»8, то есть совокупность идей и историй, в которые мы верим. Это фундамент, на котором всё стоит. Они его и хотят разрушить.
— Всё это чересчур заумно для меня, — ответил Майкл. — Я знаю одно: враг у наших ворот, а точнее уже в нашем доме.
Вечером Майкл проинструктировал: смотреть в оба глаза в пивной, дать ему знать если замечу кого-то, похожего на Елену, и постараться хоть с кем-то познакомиться.
— У тебя шансы выше, чем у меня. Твой невинный вид поможет, — добавил Майкл.
— Невинный? — удивился я.
— По мне сразу видно, что я тёртый калач, а ты выглядишь безопасным, внушаешь доверие. Постарайся завести разговор. Может тебе повезёт, и они окажутся из «Антифы».
В пивную мы пришли около девяти вечера. Вошли по отдельности, с промежутком минут пять. Обстановка была уютная. Приглушённое освещение. Неоштукатуренные стены не скрывали кирпичной кладки светло-коричневого цвета. Деревянные столы, сделанные под старину, почти все были заняты. В просторном помещении расположились в основном молодёжные компании, но были и люди постарше, парами. Кто-то уставился на большие телевизионные экраны, расположенные в нескольких местах на стенах, по которым показывали баскетбольный матч, но большинство посетителей просто сидели и болтали. Мне остро захотелось, чтобы сюда сейчас вошла Ева. Мы бы сели вдвоём за столик, заказали бы пива с куриными крылышками, болтали, смеялись и подначивали бы друг друга.
Побродив по залу и не увидев никого похожего на Елену, я подошел к стойке, чтобы заказать пива. Одинокий парень, да ещё и не пьющий, а просто бродящий по залу, наверняка смотрелся странно. С кружкой пива будет комфортнее, решил я. Заодно заказал жареные крылышки в остром соусе, раз мне так их хотелось. Пока ждал заказ, уловил разговор ребят, которые сидели за стойкой бара рядом со мной. Вначале подумал, что мне показалось, но затем явно расслышал русское имя — Пётр Верховенский. Я прислушался к разговору и удивился, поняв, что обсуждается книга Достоевского «Бесы». Разговаривали трое ребят, похожие на студентов. Все они были одеты в тёмные джинсы и в чёрные или тёмные футболки. Черноволосый парень в очках говорил с большим увлечением и, вероятно, был их лидером. Он объяснял, зачем Петру Верховенскому нужно было убийство Ивана Шатова. Этот роман я читал очень давно, и хитросплетения, детали сюжета и роли различных персонажей в событиях книги давно стёрлись из моей памяти, хотя помнил, что Верховенский организовал убийство Шатова, чтобы повязать членов своего революционного кружка кровью. Слушать было интересно, и, видимо, двум товарищам черноволосого тоже. Они следили за рассказом внимательно, даже как-то напряжённо, вставляя время от времени реплики или задавая вопросы.
— Обсуждаете книгу Достоевского? — Парень в очках с интересом взглянул на меня. — Не думал, что кто-либо его читает в этой стране, тем более «Бесов».
— Но вы, похоже, читали, — сказал парень в очках и обаятельно улыбнулся.
— Мне положено. Я вырос в городе, в котором жил писатель.
— Так вы из России? Я не слышу никакого акцента.
— Моя семья переехала в Штаты очень давно, я был ещё ребенком. А вы, ребята, студенты?
— Не совсем. У нас типа литературный кружок. Вы, похоже, не местный?
— Я из Сан-Франциско.
— Хороший город, я там бываю время от времени.
Парень в очках, по имени Ник, предложил подсесть к ним. Мы разговорились. Он расспрашивал меня, что я помню о жизни в России, чем занимаюсь в Сан-Франциско и как оказался в Портленде. На последний вопрос я ответил, что потерял работу и поехал развеяться. Нику я, похоже, был интересен, и завязался разговор на разные темы. Мне было занимательно их послушать, особенно Ника. Надо сказать, он оказался настроенным весьма радикально по многим вопросам и в то же время был явно начитан, харизматичен и мог прекрасно аргументировать свою точку зрения. Спохватившись, я понял, что заболтался, и прошло немало времени. Видимо, соскучился по общению с новыми и неглупыми людьми. Пришлось сказать ребятам, что мне было приятно познакомится с ними, но нужно отлучиться по делу. На прощание Ник сказал, что у них есть помещение, которое они используют как клуб и пригласил заходить, если у меня будет время. Мы обменялись номерами телефонов. Я, конечно, дал временный, с предоплаченной карточкой, как и советовал мне сделать Майкл перед поездкой.
Захватив кружку с остатками пива, я походил по залу и наткнулся на Майкла. Он тоже пил пиво, сидя один у стойки бара в другой части помещения. Увидев меня, Майкл едва заметно махнул головой в сторону выхода. Я допил, поставил кружку на стойку и вышел. Через пару минут показался Майкл.
— Ну как успехи? — спросил Майкл.
Я смущенно пожал плечами:
— Никого похожего на Елену не видел. И ни с кем из «Антифы» не познакомился, заболтался тут с одними ребятами.
Майкл усмехнулся:
— Знаешь, с кем ты разговаривал? С Ником Тайлором. Он же известен под кличкой Троцкий. Это глава «Климатистов».
— Серьёзно? Такой приятный образованный парень! По виду типичный студент.
Майкл иронично улыбнулся:
— Не ведись на его манеры. Ник социопат, мастер манипулирования людьми. Я в курсе его досье. Поверь мне, там много чего любопытного. Он студент-недоучка. То ли сам ушёл после второго курса философского факультета, то ли выгнали.
— Мы с ним обменялись телефонами. Он пригласил меня прийти в их клуб.
— Отлично. Адрес дал?
— Нет.
— Тогда надо ждать его звонка. Сам не звони, излишний напор может отпугнуть.
— Думаешь, позвонит?
— Думаю, что да. Ты его, видимо, чем-то заинтересовал.
— Что мы делать будем дальше?
— Отсюда надо уходить от греха подальше. Всё сложилось так удачно, не надо попадаться ему на глаза, а то вызовешь подозрения. Сейчас подежурим у его квартиры. Посмотрим, горит ли в ней свет, и с кем он вернётся домой.
— У тебя есть его адрес?
— Конечно. Я всегда тщательно готовлюсь к командировкам.
После того как мы подъехали к дому Ника и разобрались, куда выходят окна его квартиры, стало понятно, что дома у него никого нет, если, конечно, кто-то не предпочитал проводить время в полной темноте. Нам пришлось просидеть часа два, но мы всё-таки дождались появления его машины. Ник был один. Он вошёл в подъезд, и через несколько минут в его квартире загорелся свет, подтвердив, что окна вычислили правильно. Делать там больше было нечего, и мы отправились в мотель.
Глава 19
Последующие дни пролетели один за одним, похожие друг на друга как горошины из одного стручка. Днём мы бродили по центру, в местах, где тусовалась молодёжь: на набережной, в парке, в кафе. Вечером мотались по барам, а потом дежурили у квартиры Ника. Ночевали в мотеле, утром приезжали к его квартире и следили за его машиной. Уже на второй день адрес его клуба был нам известен. Он находился недалеко от центра, но район выглядел весьма обшарпанным. Дешёвые домишки, возле которых тусовался странный народ. Местами прямо на улице валялся мусор.
Мы дежурили в заброшенном здании напротив клуба. В одни дни туда почти никто не приходил, тогда как в другие появлялись большие группы людей, в основном молодые ребята от двадцати до тридцати пяти лет. Но Елены среди них не было.
Так, без больших событий, прошла неделя, a ближе к выходным раздался звонок Евы на мой мобильник. Я очень обрадовался. Ева была в отличном настроении. Расспросив меня, как мои дела, она невинным голосом осведомилась, всегда ли я сбегаю в другой город после знакомства с девушкой. В глубине душе я понимал, что она меня подначивает, но до конца уверен не был. На мои жалкие попытки оправдаться Ева посоветовала мне не переживать, ведь она понимает, что знакомство с ней может привести в бегство любого нормального мужчину. В этот момент Ева не выдержала и засмеялась. После разговоров о том о сём, она сообщила, что нашла немного материалов из архива Моисея. Среди них были фотографии, и Ева была уверена, что мне будет интересно их увидеть. Я пообещал встретиться с ней, как только вернусь.
Только я собрался поговорить с Майклом о возвращении домой, так как пользы от меня всё равно было немного, как раздался звонок Ника. Уточнив, нахожусь ли я ещё в Портленде, Тайлор предложил подойти часам к трём в клуб.
Чтобы не светиться, Майкл высадил меня, не доезжая до клуба несколько кварталов, и припарковал машину за углом. Адрес, который дал Ник, привёл меня к двери на последнем, четвёртом этаже запущенного офисного здания. Я постучал. Какой-то парень приоткрыл дверь и спросил, что мне нужно. Услышав, что меня пригласил Ник, он впустил меня внутрь, а сам уселся за стол рядом с дверью и продолжил разговор с парнем постарше.
Помещение было довольно просторным и действительно выглядело как клуб. Вдоль стен были расставлены столы со стульями. Ближе к дальнему углу находился стол для пинг-понга, а рядом с ним у стены стоял холодильник. Сверху холодильника кто-то поставил несколько пакетов с чипсами. На стене висели две фотографии.
Человека на одной из них было легко узнать. Этот портрет растиражирован на многочисленных футболках и бейсболках. Со стены на меня смотрел молодой человек с длинными волосами, в берете с пятиконечной звездой. Меня всегда удивляло, как Эрнесто Че Гевара после смерти превратился в одну из самых романтизированных фигур второй половины двадцатого века. Ирония судьбы заключалось ещё и в том, что капиталистический мир, против которого он боролся, с успехом коммерциализировал его образ и до сих пор зарабатывал на этом немало денег.
На второй фотографии был человек гораздо старше, в пенсне и с бородкой. Я не был точно уверен, но подумал, что это Троцкий. Судя по кличке Ника, это и был тот бог, на которого он молился.
Из соседней комнаты появился Ник, поздоровался, предложил выпить пива и, открыв холодильник, достал две бутылки. Кроме пива, по-видимому, в холодильнике больше ничего не было.
— Алекс, я пытался найти тебя на сайтах социальных сетей. Оказалось, много людей с таким именем и фамилией, но я не видел твоего профиля. Кто ты реально такой?
— Я Алекс Адамс. Могу водительское удостоверение показать. А в социальных сетях меня действительно нет. Я предпочитаю читать книги вместо дурацких сообщений.
— Ты правда говоришь по-русски? — внезапно сказал на русском Ник с жутким английским акцентом.
От неожиданности я рассмеялся и подтвердил сквозь смех, ответив по-русски:
— Да, говорю.
— А почему американская фамилия?
— Да вся семья поменяла, когда мы принимали американское гражданство. Никто не мог старую ни произнести толком, ни тем более написать.
Поделиться книгой: