Туманы Ричмонда

— Ок, — сказал Ник, — верю, что ты тот, за кого себя выдаешь. Тем не менее, как говорится: доверяй, но проверяй.

Он махнул рукой двум парням за столом, которые давно перестали болтать и внимательно следили за нашим разговором. Они тут же встали и подошли. Один из них, блондин с хорошо прокаченной мускулатурой, подошел ко мне и начал меня охлопывать.

— Всё чисто, босс, — сказал он Нику, закончив проверку.

— Алекс, извини, но это надо было сделать. Ты ведь, наверно, понял, кто мы такие?

— «Антифа»?

— Да. И мне бы не хотелось, для блага нас обоих, чтобы ты оказался федеральным агентом или полицейским с микрофоном за пазухой.

— Я понимаю, без обид.

— Ты далеко не глуп, вроде не труслив, и мне нужны свои люди в Сан-Франциско. Хочешь быть одним из нас?

— Ну, я в принципе вас поддерживаю, но что конкретно мне надо будет делать?

— Вначале немного. Ты должен завоевать наше, моё доверие.

— И как это доверие завоёвывается?

— Выполнением заданий и серией испытаний.

— Надеюсь, ничего незаконного, и это не закончится для меня тюрьмой?

Ник засмеялся, но потом сделался серьёзным снова.

— А даже если так? Как сказал Ницше, бог мёртв. Мертва старая мораль, старые законы. Ты должен понять сам, кто ты. Тварь ли дрожащая или право имеешь? Мы работаем на благо всего человечества. Хорошо, морально и законно всё, что способствует нашим целям.

Ник продолжал говорить. Я смотрел на Ника, в его горящие чёрные глаза, вслушивался в красивый, полный убедительный силы голос, но смысл потока речи стал ускользать от меня. Я не пытался понять, что он говорит, а думал о том, играет ли он или действительно верит в свои слова.

Ник замолчал, внимательно всматриваясь в меня, возможно понимая, что я мысленно отключился. Чтобы замять неловкую паузу, я сказал:

— А кто ты такой, по правде, Ник?

Ник засмеялся и ответил:

— «Скажешь, что я лишь мечтатель. Но я не один такой».9 Подобных мне тысячи и тысячи. И нас поддерживают многие влиятельные люди, даже в правительстве. Мы — будущее, и у тебя есть шанс быть частью его. Ты готов?

— Всегда готов! — выпалил я.

Глава 20

Я вышел из клуба измотанным, но на Майкле, который всё это время просидел в машине, вообще лица не было.

— Если бы ты ещё немного задержался, я бы не выдержал, и пошёл за тобой.

— Слава богу, что ты этого не сделал.

— Уже стал думать, что ты прокололся. Что так долго?

— Вначале Ник долго трепался, а потом дал мне задание.

— Какое?

— По профессии. Составить отчет по расходам и доходам, у него тетрадка с записями.

— Сфотографировать удалось?

— Нет, телефон у меня перед этим отобрали.

— И что интересное ты там увидел?

— Особо говорить не о чем. В записях он использовал кодовые слова, ничего не понятно. Но в ящике стола я видел распечатку: банковский перевод на большую сумму. Я записал оба счета.

Я протянул Майклу бумажку.

— Интересно, конечно, кто их финансирует, но это вряд ли поможет в нашем деле. Но я пробью это по своим старым каналам.

— А это может нам помочь? — сказал я протянул Майклу салфетку.

Он развернул её и увидел кольцо для пирсинга.

— Очень похоже на то кольцо, что было на фотографии Елены.

— И я так подумал.

— Тем не менее надо признать, мы не продвинулись ни на шаг.

Вечером я долго не мог заснуть. События дня прокручивались у меня в голове, и в памяти всплывали слова Ника. Что-то меня сильно тревожило, но что? Кроме того, ночь выдалась холодная, и мы включили обогреватель. Так как мотель был дешёвенький, вентилятор работал шумно, мешая мне спать, тем более что он находился у меня прямо над ухом.

Проснулся я рано, болела голова. В короткий миг между сном и бодрствованием меня осенило, — я наконец осознал, что меня мучило и не давало покоя. Мне захотелось сразу обсудить это с Майклом, и я его разбудил. По старой армейской привычке он проснулся мгновенно и спросил, в чём дело. Я ответил, что надо поговорить, но сначала сварю кофе. Майкл, конечно, поворчал, что это могло бы подождать ещё час-другой, но встал и пошёл в душ. В номере нашлась кофеварка и отвратительный дешёвый кофе, но это было лучше, чем ничего. Пока он мылся, я сварил это пойло и, набросав побольше сахара себе в кружку, чтобы заглушить вкус, сделал пару глотков. Голове немного полегчало.

Когда Майкл вышел и оделся, он тоже взял кофе, размешал сахар, и морщась отпил:

— Удивительная гадость.

— Это точно, — подтвердил я.

— Так о чём ты хотел поговорить?

Я заколебался, не зная, как начать. Всё то, что казалось таким чётким и очевидным в моей голове, с трудом поддавалось озвучиванию. Наконец, я решился:

— Ник планирует что-то вроде ритуального группового убийства, чтобы повязать организацию кровью. И мне кажется, что жертвой будет Елена.

— И как ты пришёл к такому выводу? — серьёзно глядя на меня, спросил Майкл.

— Это как кусочки головоломки. Все эти разговоры, ссылки на Достоевского, на роман в котором описана точно такая же ситуация. Наконец, кольцо для пирсинга, которое я нашёл. И ещё он говорил, что довольно часто бывает в Сан-Франциско. Там они могли познакомиться с Еленой.

Майкл, покачал головой и сделал ещё глоток кофе, снова поморщившись:

— Ты хоть понимаешь, насколько это всё притянуто за уши?

— Понимаю, — ответил я, — но в последние время я научился доверять своей интуиции.

— Ну хорошо. Допустим, ты прав. Что ты предлагаешь делать?

— Пойти в полицию? — неуверенным тоном сказал я, понимая, как глупо это звучит.

— Ну да, частный детектив, с треском выгнанный с полицейской службы и безработный бухгалтер, поговорив о литературе с известным троцкистом, пришли к выводу, что он готовит ритуальное убийство.

— Не бухгалтер, а финансист, — мрачно буркнул я в ответ. — Но, Майкл, мы не можем это просто так оставить. Может обыщем его квартиру? А вдруг там что-то, что приведёт нас к Елене?

— Ты предлагаешь взломать его квартиру? Ты понимаешь, что мы можем сесть, если нас поймают? Лицензии частного детектива я точно лишусь.

— Мне всегда казалось, что ты ничего не боишься.

— А мне казалось, что ты ужасно законопослушный.

— Видимо, мы знаем друг друга не так хорошо, как казалось.

— Не удивительно. Познакомились, когда нам уже было тринадцать.

— Серьёзно, ты же бывший полицейский. Просто сделай так, чтобы мы не попались.

Майкл задумался, а потом неохотно ответил:

— Ладно, пойдём сегодня вечером. По субботам он возвращается не раньше двенадцати, как правило. Дождемся, когда он уедет, и сразу начнём. Я пойду в квартиру, ты будешь следить за обстановкой у дома. Смотри в оба. Если что, сразу звони мне.

Мы подъехали часам к девяти к дому Ника, поставив машину так, чтобы удобно было наблюдать за его подъездом, но в то же время не очень бросаться в глаза. Я ожидал, что буду нервничать, но чувствовал себя спокойным, как будто всё это происходило не со мной, а с героем детективного романа.

Мы прождали недолго. Ник вышел из дома и сел в машину. Было видно, что он звонит кому-то по телефону. Дождавшись момента, когда Тайлор уехал, Майкл вышел из машины и скрылся в подъезде. Час пролетел незаметно, я наблюдал за обстановкой, но потом задумался о своём и отключился.

Вдруг меня как током ударило. Кто-то подходил к двери подъезда. В свете фонаря я увидел, что это Ник. Лихорадочно я набрал номер Майкла, но мне отвечал голосовой почтовый ящик. Только потом мы выяснили, что в этом районе у него плохо работалa связь, и звонки не всегда проходили. Я попробовал дозвониться ещё раз, но опять безрезультатно. Не зная, что делать, в ужасе я выбежал из машины. Забежав в подъезд, услышал звук поднимающего лифта и бросился вверх по лестнице. Не знаю, чего я боялся так сильно, но в тот момент мне казалось, что самое главное — не дать Нику застать Майкла в квартире врасплох. Когда я добежал до этажа, Ник стоял у двери, собираясь её открыть. На мои шаги он обернулся и сразу сунул руку со связкой ключей обратно в карман.

— Эй, Ник! — сказал я первое, что мне пришло в голову. — Мне надо у тебя кое-что спросить.

— Видимо, мне у тебя тоже, — сказал Ник, по-прежнему держа руку в кармане.

Я сделал шаг к нему. Блеснуло лезвие ножа. Я хотел его ударить ногой сбоку в колено, но он увернулся и попытался полоснуть меня. Я отступил, но он шагнул ко мне и ударил ещё раз. На этот раз мне удалось только прикрыться рукой. Обожгла боль, я вскрикнул и почувствовал, как потекла кровь. Послышался звук открывающей двери. Ник обернулся, и в это момент я ударил его в кадык кулаком. Ник захрипел и схватился за шею. Майкл обхватил его сзади и резком рывком забросил в квартиру. Раздался звук падающего тела. Майкл захлопнул дверь, и мы рванули вниз.

В мотеле Майкл осмотрел мою рану, и сказал, что мне повезло, просто кожа разрезана. Он продезинфицировал руку виски и перевязал бинтом из автомобильной аптечки. Может рана действительно была неглубокой, но ныла сильно, и от пережитого стресса меня трясло. Майкл налил мне виски и сам выпил за компанию.

Я поинтересовался, нашёл ли он что-нибудь. Майкл кивнул, ответив, что, возможно, да. Порывшись в кармане, он бросил на стол визитку. На ней было написано «Кафе Подорожник». Что заинтересовало Майкла, мне было непонятно, но, когда я перевернул карточку, всё стало очевидно. На обратной стороне крупным, почти детским почерком было написано «Елена».

— Я поеду проверю кафе, — сказал Майкл.

— Я с тобой.

— Знаешь, ты не в том состоянии. Да и видок у тебя. Ссадина на лице, кровавый бинт.

— Ладно, останусь в номере.

Конечно, я понимал, что Майкл прав, и спорить мне с ним не хотелось.

Майкл отсутствовал недолго, меньше часа. Когда он вошёл, я сразу понял, что он в хорошем расположении духа.

— Похоже, ты не зря пострадал.

— Нашел её?

— Ну да, она там работает официанткой. Её смена закончилась, но один из работников тут же её узнал по фотографии. Завтра подъедем к открытию кафе, чтобы он не успел ей рассказать, что я о ней расспрашивал.

Глава 21

Спал я опять очень плохо, всю ночь болела рука. На следующий день я привёл себя более-менее в порядок, и мы отправились в «Подорожник». Это место оказалось дешёвой закусочной на въезде в город. Мы взяли пива, чтобы не привлекать к себе внимания. Когда Елена вышла в зал, мы легко её узнали. Выглядела она как-то взрослее, кольцо в носу исчезло, короткая стрижка, но сомнений не возникло — это была Елена.

Встретила нас она настороженно. Похоже, пока Елена отмечалась на работе, парень с котором вчера говорил Майкл, предупредил её. Майкл начал разговор в лоб, без долгой раскачки.

— Елена, меня наняли твои родители, чтобы я тебя разыскал. Они очень беспокоятся, ты ведь им не звонишь.

— У меня всё нормально.

— Они хотят, чтобы ты вернулась домой.

— Этого не будет.

— Почему?

— Они хотят, чтобы я была, как они. Прожила скучную, предсказуемую жизнь. Хорошо училась, поступила в университет. Получила денежную, но не очень тяжелую профессию. Вышла замуж, купила дом в пригороде, в престижном районе, родила им внуков.

— А что в этом всём плохого?

— Я хочу, что в моей жизни был смысл. Какая-то большая цель.

— Ник — социопат. Он тобой манипулирует. А «Климатисты» — это кучка не нашедших себя в этой жизни неудачников.

— Я больше не в отношениях с Ником, но это неважно. Я впервые среди людей, где я своя, чьи цели я поддерживаю. Они думают не только о собственном благополучии, а о благе всего человечества.

— Не надо иллюзий. Реально их не волнует никто, кроме них самих. Люди для них лишь средство для достижения их «великих» целей. Находиться среди них небезопасно.

Елена промолчала, упрямо уставившись на что-то поверх наших голов. Майкл вытащил телефон, набрал номер, и протянул девушке.

— Поговори хотя бы с мамой.

Елена взяла телефон и выключила связь.

— Я не знаю, о чём говорить с родителями. И заставить вернуться меня никто не сможет. Мне уже исполнилось семнадцать.