Туманы Ричмонда

— Я тоже люблю читать. А что было потом?

— Потом я выросла, и уехала в университет, в Атланту. Закончив, пошла учиться дальше, защитила диссертацию и осталась там преподавать на кафедре истории. С тех пор я звоню родителям почти каждый день, хотя бы на минутку. Ты близок со своими?

— Теперь нас только двое. Я и мама. Отец умер не так давно.

— Сожалею.

— Никак не могу привыкнуть, что его нет. А где сейчас живут твои родители?

— Там же. Они на пенсии, и почти всё время проводят, занимаясь садом. Когда погода хорошая, они обедают на веранде, окружённой цветами и плодовыми деревьями.

— Похоже, у них идеальная жизнь.

Когда я это произнёс, мы подошли к перекрёстку одновременно с молодой женщиной, толкающей впереди себя инвалидную коляску. В ней сидел парень без ног. Его безучастный взгляд и ничего не выражающее лицо говорили о том, что он принимает сильные обезболивающие или находится в депрессии. На нём была футболка с надписью «Корпус морской пехоты». Услышав мою последнюю фразу, женщина внимательно взглянула на меня, но тут же отвела взгляд, — вероятно поняла: то, что я сказал, не относилось к ним. Эта мимолётная встреча тут же заставила меня переменить отношение к недавним событиям. Мои переживания по поводу работы показались мне настолько мелкими, а страхи и предчувствия такими надуманными, что я почувствовал себя неловко. Показалось глупым идти в свою неуютную квартиру, сидеть в одиночестве и думать о том, что делать дальше. Под лёгкими порывами ветра качались деревья в парке, как будто кивали головами, соглашаясь со мной, и ветер ласково гладил меня по щекам, как в детстве мама, когда я не мог долго заснуть. Рядом шла женщина, которую, казалось, знаю очень давно, и на душе неожиданно стало хорошо. Я повернулся к Еве. Она рассматривала меня и не смутилась, когда наши взгляды встретились. Она склонила голову чуть набок и спросила:

— О чём ты сейчас думаешь?

— Удачно, что мы столкнулись.

Ева улыбнулась:

— Мне тоже так кажется.

— У тебя время есть?

— А что ты хотел?

— Пригласить в кафе. Я знаю неплохое местечко неподалёку. Без претензий, но классный кофе и сэндвичи.

— Очень жаль, но я не могу.

Ева заметила моё разочарование.

— Адам, я действительно очень бы хотела посидеть с тобой в кафешке. Но, правда, не могу. Я и так полдня моталась по городу, а у меня куча дел. Давай в другой раз.

— Не проблема.

— В любом случае нам надо скоро встретиться. Я кое-что раскопала по поводу твоей монеты.

— Что именно?

— Документы, связанные с одним человеком. Он работал в университете много лет назад, и, возможно, является тем, кого ты ищешь. Приезжай ко мне на работу, покажу.

— Когда тебе удобно?

— Давай через пару дней, надо с делами разобраться.

Я проводил Еву и пошёл домой. Шёл и думал, что чувствую себя с ней очень естественно, а в памяти почему-то всплыло: «Кость от кости, плоть от плоти». Но потом мысли вернулись вновь к недавним событиям, и приподнятое настроение улетучилось.

Глава 13

Майкл сидел на скамейке в маленьком парке. Огненный шар солнца закатывался за горизонт, и тени высоких домов легли на парк. Температура воздуха резко падала, а на Майкле была только лёгкая курточка. Он поёжился: на него накатило воспоминание.

Их конвой из пяти машин возвращался на базу после задания. Огромное солнце приближалось к линии горизонта, и под его лучами песок в пустыне окрашивался в розоватые тона. Там, где барханы бросали свои тени, он был тёмного цвета. Обычно они старались вернуться на базу до наступления ночи, так что закаты Майкл видел нечасто. Он смотрел на пустыню, зачарованный красотой вида, и его наполнило чувство восторга, перемешанного с ощущением бессмысленности происходящего, всей этой кровавой каши, в которой так нестерпимо долго варился. Майкл думал о том, что его контракт подходит к концу, и осталось не так уже много времени до того благословенного момента, как он войдёт в родительскую квартиру, возьмёт доску для серфинга и поедет на Stinson Beach летать по волнам. Однако Калифорния казалась ему такой далёкой, практически недосягаемой, как Земля обетованная.

Затем из подсознания его тренированного мозга всплыла мысль, о том, что это хорошее место для засады. Секунды спустя идущая впереди БМП вздыбилась от взорвавшегося под ней мощного заряда, и по их конвою начали палить из гранатометов и стрелкового оружия.

Солнце полностью спряталось за небоскребом, и в парке стало ощутимо холоднее. Чтобы согреться, он упал на асфальт перед скамейкой и отжался сорок раз. Почувствовав, что кровь по жилам побежала быстрее, снова сел на скамейку, с нетерпением взглянул на часы. Контакт сильно опаздывал. Майкл вздохнул и поднялся, решив, что дальше ждать бесполезно. В этот момент показался грузный мужчина в серой куртке. Когда он подошёл к скамейке, Майкл сказал:

— Я уже думал, что ты не придёшь.

Мужчина нервозно огляделся кругом и тихонько сказал.

— Хотел убедиться, что всё чисто.

— Начитался детективов? Тебе нечего опасаться.

— Ты не знаешь его. Он может быть весёлым, обаятельным, но, если ты идёшь против него, это просто страшно. Для него не существует границ, он может сделать всё, что угодно. Это привлекает, но и ужасает.

— Что ты можешь рассказать по существу?

— Я больше чувствую, чем знаю. Но до меня доходили странные слухи. С коллекционерами, которые отказывались ему продать, происходили непонятные вещи. Кто-то попадал в аварию, у кого случался инфаркт.

— Какое он может иметь к этому отношение?

— Сэм не идёт на пролом, если это возможно избежать. Он очень хитёр. Но многие считают, что дело тут нечисто.

— В чём его обвиняют?

— Никто его ни в чём не обвиняет, но у него репутация опасного человека. Люди Сэма боятся. К тому же у него связи с влиятельными фигурами. Поговаривают, он будет баллотироваться в мэры. Зная его, я уверен, что это не предел его амбиций.

— Что-нибудь ещё ты можешь рассказать о нём?

— Не знаю, правда это или нет, но говорят, что он скупает и уничтожает артефакты из Древней Иудеи, связанные с иудаизмом и ранним христианством.

— Зачем? Артефакты стоят огромные деньги.

— Это невозможно понять и объяснить.

— Откуда у него деньги вообще? Как он раскрутил свою фирму?

— Говорят, деньги семьи. Он не раз упоминал, что он потомок старинной аристократии.

— Я слышал это сам. Но вроде его семья переехала в Штаты из Парагвая.

— Они туда попали после Второй мировой войны. Он точно немецкого происхождения. Я слышал, как он говорил, что один из его предков был первым инквизитором Германии. Это меня так поразило, что я запомнил его имя — Конрад Марбургский.

— Ты слышал, чтобы он когда-нибудь говорил о древней иудейской монете?

— Нет, но все знают, что у него навязчивая идея, связанная с какой-то монетой. Он ищет её много лет.

— Почему?

— Не знаю. Но в этой одержимости есть что-то почти мистическое.

— Что-нибудь ещё?

— Мне как-то рассказали байку о детстве Сэма. Не знаю, насколько это соответствует правде.

— Рассказывай.

— Его родители погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было тринадцать лет. Его воспитывал дед, человек очень странный. Он учил Сэма выживать. Бросал мальчика за городом в лесу без ничего, только с бутылкой воды, и Сэм должен был добираться до дома сам в течении нескольких дней. Или оставлял в далёком районе города без денег. Один раз дед бросил внука в Окленде, в плохом месте, и ребенка так сильно избили, что он оказался в больнице. Сэм дико озлобился, к тому же у него не складывались отношения в школе. Наверно, он просто завидовал детям, которые жили нормальной, благополучной жизнью вместе со своими папами и мамами. Он стал отлавливать одноклассников по одному и жестоко избивать. Школа была частная, дорогая, и, когда на Сэма начали жаловаться, его оттуда без промедления выгнали. Кажется, это всё, что я знаю о нём.

— Позвони, если услышишь в офисе что-нибудь, связанное с монетой. Или просто что-нибудь интересное.

— Ладно.

***

Майкл закончил рассказывать об этой встрече и неопределённо покачал головой как будто в сомнении:

— Теперь понятно, как Сэм оказался в нашей, не самой престижной школе. И, очевидно, Сэм знает о монете. Вероятно, со школьных лет от Диего. Я думаю, они пытались ограбить старика, который тебе её дал.

— Почему же он никогда не пытался отобрать её у меня?

— Думаю, Диего так и не сказал, у кого она.

— Но теперь Сэм знает.

— Да, теперь он знает. И, думаю, твоё увольнение — это только начало.

— Я тоже так думаю.

— Если что, сразу звони мне.

— Спасибо, друг.

Глава 14

В здании исторического факультета Стэнфордского университета мне стоило приложить немало труда найти кабинет Евы.

Это была маленькая комнатка с неприметной дверью без таблички. Я прошёл мимо неё два раза, думая, что это подсобка. Наконец я догадался приоткрыть дверь и сразу увидел Еву, сидящую за столом у окна ко мне спиной. На звук она повернулась и улыбнулась мне. Ева была без очков, видимо, надела линзы. Я заметил, что у неё новая причёска. В тёмной юбке до колена и светлой блузке она выглядела гораздо привлекательнее, чем на встрече в студенческом кафе или когда мы столкнулись в парке.

— Вот где ты проводишь больше всего времени.

Ева улыбнулась:

— Да, это так. Лекции — это только малая часть работы преподавателя. Подготовка к ним, проверка тестов требует гораздо больше времени. А ещё исследования, написание статей. Так что, действительно, здесь я немало нахожусь, хотя часть работы делаю дома.

— Если бы я здесь работал, у меня бы началась клаустрофобия.

— Да, комнатка крохотная, но с окном.

Я выглянул в окно. Прямо под зданием на лужайке студенты играли в волейбол.

— Когда скучно, смотришь на них?

— Что, опять играют?

— Ага. Выглядят как беззаботные дети. Завидую им. В таком возрасте мало о чём беспокоишься. Кажется, что можешь достигнуть всего. Что все дороги мира открыты для тебя.

— Все дороги мира открыты и для тебя, Адам.

— Ты — как Моисей. Он говорил, что время не существует.

— Нет, это не так. Я женщина, и поэтому очень остро ощущаю скоротечность жизни. Человек просто не должен опускать руки.

Я повернулся к Еве и оказался с ней лицом к лицу. Она не отодвинулась, не отвела взгляда глубоких, тёмно-карих глаз. В маленькой, плохо освещённой комнатке свет окна как будто фокусировался на ней, так что почудилось — Ева светится. Она вдруг мне показалась очень привлекательной, и я забыл, что собирался ей ответить.

Мы стояли несколько секунд, молча глядя друг на друга. Затем Ева опустилась на стул и придвинула мне табурет.

— Садись.

Я сел, но всё никак не мог собраться с мыслями.

— Ты хорошо выглядишь. Тебе идёт этот наряд.

— Спасибо. Решила недавно прошвырнуться по магазинам. Рада, что результат неплохой.

— Более чем.

— Не думала, что ты дамский угодник, — сказала Ева и рассмеялась.

— Что ты, навыки давно потерял.

Места было мало, и мы сидели очень близко друг к другу. Наши локти и плечи время от времени соприкасались, и я чувствовал тепло её ноги рядом со своей. Тонкий, еле ощутимый аромат её духов напоминал запах цветущих деревьев ранним утром в весеннем саду.

— И духи хорошие.

— Спасибо, но вообще-то я не душилась. Молодой человек, вы со мной заигрываете?

Я взглянул на Еву, и по её смеющим глазам понял, что она надо мной потешается.

— Конечно. Было бы глупо не воспользоваться ситуацией, когда дама практически сидит у меня на коленях.

Ева пихнула меня локтем.

— Где я, а где твои колени. Тем не менее джентльмен после такого пригласил бы даму в ресторан. Тем более что ты обещал.