Плетеная сказка

— Дядь, отойдём, а то этих заденем, — обратилась ко мне вторая голова, махнув на трёх «оприходованных» ельфиек, который вяло копошились и явно были к передвижению ближайшее время не способны.

— Ну, отойдём, — не стал спорить я.

Отошли за рощу, Горыныч аж на три головы присвистнул, любуясь на целевшийся на него Трак.

— А вы собственно кто? — вдруг поинтересовалась женская голова. — И что вам от нас надо?

— «Меня», Аллочка! — вставила интелегентская голова.

— Идите на х. й, Валентин Натаныч! Засунули языки в жопу — так не мешайте вести переговоры! — отрезала женская.

— Я — Кащей Бессмертный, — оповестил я. — Ты… Вы… в общем, Змей Горыныч, я в курсе.

— А…

— Валим?

— Да может и справимся!

— А н. й? Он нас не догонит!

— А пушки?

— А может прежде чем бить или бежать, ваш, кхм, коллектив дослушает ответ на вопрос? — поинтересовался я у неба.

— Ну?! — уставилось на меня три головы.

— Меня местные ушастые попросили от… тебя, — наконец определился я, — избавится. Не убить или что-то. Кроме того, ты — метачеловек, это понятно. А я на металюдей беру заказы только если они злостные убийцы. А ты, вроде как — нет.

— Эммм…

— А я вам говорила, надо было сразу валить!

— После того, что ты извращенка чёртова, нами сделала?!!

— Стопэ! — рявкнул я. — Мне — ИНТЕРЕСНО. Воевать я с вами не намерен. Но расскажите ка мне, как вы… такое получилось? И вообще?

— То есть, на конфликте вы не настаиваете? А то достал один уже…

— Дурак?

— Он самый! Проходу не даёт и… неважно. Ну, почему бы не рассказать. Вроде мы с вами, Кащей из одного… лагеря, скажем так.

После чего, на три головы, поведало это чудо природы, что, как и откуда.

Итак, конец троица из профессора и пары студентов встретила в вертолёте. Летел проф по какой-то научной надобности, с парой «лучших студентов-стажеров». Но взрыв рядом, вертушка — на землю, падает, а полусломанная троица начинает умирать. Не от радиации или чего-то там, а именно от падения. И вот, в процессе умирания их посещает… ну в общем Горыныч припёрся, не в материи, как понятно. И предложил жить, много секса, свободу и радость.

Ну, само по себе предложение «жить» умирающим — привлекательное. Но тут ещё сказалась вещь, в которой ни одна из голов не признавалась, но все обвиняли друг друга. Была троица лютыми похотливцами, просто феерическими. Проф со студентками, студент — то ли рукоблудствовал вечно за компом (судя по словам студентки,) то ли тоже регулярно всё что движется имел. Ну и девица — семечка в этой компании. Правоверная и упёртая любительница… мужской любви! Слеша там всякого, и всё такое. Причём, за возможность получить член — ухватилась рукой (всё что не было сломано) и «визжали вы, Аллочка, так что чуть нас не добили!»

Результат — троица дружно соглашается, полгода порнухи, очухиваются весной, в том виде, что я видел. Драконом быть могут, но не любят. А любят женщин, причём очень регулярно. Более того, выделяют некий контактный афродизиак, «раскочегаривающий» тех же эльфок, да и вообще всех.

Но скотом… скотами… в общем, получившийся Горыныч не был. И, вдобавок, хотел выпить, покушать и прочее, повкуснее желательно, а не на «подножном корму». И стал он… ну аналогом ведьмака. Для малых селений и прочего. За услуги беря либо деньги, либо: «Минуту общения с женщинами. Я предлагаю им со мной переспать. Откажутся — улетаю, долгов нет».

Кстати, пару раз отказывались, даже после держания за руку. Но, в основном — соглашались, как понятно. И, в данном случае, жадные наниматели сами виноваты, как по мне.

При этом, несколько раз на Горыныча нападали, отчего всплывала совершенно безумная ярость и:

— Убегал, скажу как на духу, Кащей. Как-то… ну заливать деревни пламенем и плясать на костях — не моё.

— Не наше!

— Да, не наше.

В общем, был Горыныч, невзирая на запредельную любвеобильность — ну, вполне приличным существом. Правда в Быстрый попасть толком не мог, даже накопив немалые деньги. Иван Горыныча буквально затрахал, в переносном смысле. Орал «выходи бица!» чуть ли не из-под каждого куста, так что стал Горыныч перелётным. А к Быстрому вообще не приближался, от греха.

Далее, был у Горыныча «внутренний конфликт». Аллочка жаждала «крепкой мужеской задницы». Её… симбионты — этому препятствовали. Демократия и вообще. В общем, страдала эта яойщица и терпела. Плакала и трахала женщин, куда деваться.

Пока не вынесло Горыныча на Житное. В последнем была проблема — Леший упорно бился в «эльфячи укрепления», посылал зверей, простых и метазверей. Типа «утвердить власть» над контролируемыми ушастыми территориями. Что Лешаку под хвост попало — чёрт знает, но проблема была, в лес ушастые даже не пробовали соваться. При этом — вроде ни к кому не обращались, да и сами проблему не решали. Горыныч сделал стандартное предложение, ушастые согласились. После пяти минут переговоров с Лешим претензии у того пропали — пламя Горыныча было, мягко говоря, высокотемпературным, с небывальщиной, практически не ограниченым в объёме выдыхаемого.

Ну, в общем, Лешак от претензий отказался, Горыныч пришёл за денежкой. А его ждут двадцать одна «эльфья дева» и тройка не дев, для присмотра. На что рассчитывали ушастые — понятно. Как и все предыдущие свинотрахи думали, что платить не придётся. А Горыныч наговорил комплиментов, по ручкам погладил, да и начал совокупляться.

И тут выходит интересный, прерывистый и толком не озвученный, но в целом понятный момент. В общем, троица остроухих на порнуху офигела. Попереглядывались. И сбегали за тремя бочёнками некоей выпивки, предлагая «спасителю» промочить горло между трудами.

Пара голов попереглядывалась — ну, мол, думают напьюсь, дурачьё! — и бочёнки потребила.

Очнулись они в процессе совокупления тела с тремя клофелинщиками. Аллочка, перекрикивая «придурошных пьяниц» злорадно орала, что «наконец-то! Настоящая любовь!» Но деталей в шуме и гаме не понять.

Жуткую психотравму пара гетеросексуальных голов решила лечить ударными… ну понятно чем. Оповестили уже удоволетворённых дам, что во-о-он туда перелетают. Это не плата, но если хотят…

Через полдня началось паломничество к Горынычу, ну а последствия мы видели.

— Угу, — с каменной мордой выдал я. — Примите соболезнования. И поздравления, кому как. Приятно было познакомится, удачи.

— А вас наняли? — быстро уточнил проф. — За деньги? А с какой формулировкой?

— Хм… — ответил я, читая «ржунемогу!!!» от Ленки.

В общем, через полчаса Горыныч демонстративно улетал от Житного. Через сорок пять минут я вещал фирменное — «должок!» И, через час, делил гонорар с химерным метачеловеком, неподалёку от трассы.

На том мы и распрощались. А я забрался в Трак и… ну не меньше часа мы с Ленкой не могли успокоиться. Ржали в обнимку, останавливались, потом кто-то хихикал — и по новой.

— Ой не могу, — простонала Зелёнка. — Живот болит, хи!

— Ну и хорош ржать, — собрался я. — Кстати, Лен, всё это забавно. Но есть ряд моментов, вполне серьёзных.

— Хи…ой, — и вправду схватилась за живот Ленка. — Каких?

— Посмертные металюди сильно влияют на аспект Имени.

— А ведь да, — задумалась Ленка. — Не думаю, что Горыныч настоящий — был этим… трахарем-террористом, хи… ой, не могу больше смеяться.

— И не смейся, правда хорош, — припечатал я. — Далее, Лен.

— Что такое?

— Три Галки.

— Борх? — озадаченно переспросила Ленка.

— Ну как всё у нас, через… кхм. Но да, похоже на то.

— Может, очень может быть, что так. Думаешь нас в Конфедерацию «привело»?

— Вполне возможно, — пожал плечами я. — Но пока результат мне нравится. Если б не это гребучее сноходство!

— Мне тоже нравится, Кащей. Интересно, — улыбнулась Ленка. — Поехали?

— Ну да, — кисло ответил я, да и поехали мы в Стальной.

10. Медный банк

Короче, не считая забавного знакомства с Горынычем(или знакомства с забавным Горынычем, хех), беспросветное сноходство продлилось месяц. Через который оно взяло… и закончилось. Сильные металюди овладели возможностью сигать в небывальщину, орды шаманов клепали «ловушки снов», гнумы обшивали спальни сталью и придумывали новые рунические маты. В общем — проблема если и не «перестала быть», то от Кащея мотаться, как в жопу ужаленному, уже не требовала.

Неделю наш приёмный коттедж украшала надпись «Нахер — это туда!» снабжённая указателем на ближайший бордель торгового квартала (владелец даже приходил и предлагал денежку за рекламу, хех). А мы просто отдыхали и расслаблялись. Та же Ленка пусть и не сновала по снам, но график месячного аврального метания и просеивания кучи информации её тоже подзадолбал.

Отдыхали всячески, даже вытащили Славика и Хельгу в Бар — а то совсем в своих делах хикканами стали. Кстати, там же узнал забавный момент — сосны для сожжёного бора заказали у него. Очень уж невыспавшихся караванных впечатлил ельф с метровыми плечами, бородой и ирокезом. И они, хех, посчитали, что он настолько «охренительный биомаг». И не только.

— А вообще — такие модификации возможны? — задумчиво уточнил я.

— На постоянной основе и чистой биомагией — нет, Кащей, — ответил Славка. — Нужны изменения в эфире, ритуалистика. Если конкретно: раса метачеловека имеет «шаблон», поменять который физическими изменениями, хоть всего организма с ДНК — невозможно. Всё равно вернётся к «стандарту» после нескольких дней. Для полноценного изменения нужно менять сам шаблон, фактически — менять душу.

— А звероводы? — уточнил я, поскольку те меняли метазверей. — Которые работают с плотью.

— Так они как раз шаманы, узкоспециализированные. Там, начколько я понимаю, получается химера души, а потом подтягивается тело, — озвучил ушастый.

— И зверей контролируют через души и эфир, — покивала Зелёнка.

В общем, отдыхали мы, пока не устали, сняли табличку с коттеджа, Зелёнка расчехлила терминал, к которому пару недель не прикасалась, и стали мы узнавать, что и как.

И выходило, что наше метание по Конфедерации конторе Контора пошёл в плане известности на пользу. Рекламная компания, блин. Вот только в плане работы… фигня какая-то выходила. Чуть ли «не измените нам в угоду законы бывальщины и небывальщины, а мы заплатим много денег!» Ну, не совсем так, но близко: отжать у Лешего пару сотен километров леса, очистить «беспокойное кладбище»…

Последнее — вообще бред вредительский. Старые погосты, как рассказала Зелёнка, «стравливали» некрос из небывальщины. И, естественно там был повышенный некрофон, копошились мары, притягивались нави, вурдалаки и прочее. Вот только это было ОЧЕНЬ нужно всем на планете. Количество некроса после конца просто затапливало небывальщину — миллиарды человеков, как-никак. А через могильники некрос дозировано проникал к нам и рассеивался-перерабатывался. С побочками в виде навства, но если эти «сточные каналы» перекрыть — то вся прилегающая к Земле часть небывальщины лет за двадцать-тридцать станет некротической. Что сделает жизнь на планете… как бы не самой комфортной, да и, скорее, «нежизнью» вовсе. В сетке и так обсуждали варианты УСТРОИТЬ несколько мощных пробоев над пустынями: хуже некрос там не сделает, а общий фон небывальщины, прилегающей к Земле, приведёт в порядок быстрее, а возможно — с сокращением негативных последствий.

Последние уже ни хрена не радовали: половина детей на планете, судя по сетевым данным и окружающему нас — рождались мёртвыми. Полностью здоровое, сформированное тело, напрочь лишённое души, как я понимаю — просто не преодолевшей «некрозавесу». Домашнее зверьё — туда же. Помогали шаманы, но это вариант не оптимальный: например, мог появиться подменыш, нечистик в теле ребёнка, что несло массу неприятных моментов как для родителей, так и для окружающих вообще.

Но, в целом — текущая ситуация была «условно-благоприятной», количество смертей на планете было по сравнению с прошлым — отрадно малым. И, лет за десять, примерно, всё придёт к «доконцовому» балансу. Тоже не фонтан, как докладывали договороспособные и достаточно вменяемые нечистики, но не некротический звиздец «щаз».

В общем, выходила, конечно, не катастрофа, в стиле «мы все умрём», но крайне неприятная ситуация. И какие-то свинотрахи ленятся жёпы на десяток километров от погоста передвинуть, посылая через сетку запрос на «упокоения кладбищев с вупырами».

У меня даже появилась мысль, смотаться в эту богадельню и упокоить свинотрахов с опасными фантазиями и деньгами. Но потом решил, что неинтересно.

— Кащей, эфирные операторы, вообще-то, большая редкость, — озвучила Ленка, выслушав мои мысли на тему свинторахов всяческих. — Именно «ведьмачьей» работы мы так, скорее всего, не найдём. Только вещи, с которыми не справляется богатое и крупное селение.

— А это, в большинстве своём, вещь не жизненно важная, а следствие зажратости, — прикинул я.

— Угу. Так что за заказами надо ездить!

— Так я только «за», — пожал я плечами в ответ. — Просто подумал, что у кого-то могут быть серьёзные проблемы, а не всё вот это вот.

В общем, на следующий день мы сидели в коттедже собратые, этак «на посошок», перед отъездом. Как вдруг разносится по небывальщине в округе этакая волна-искажение. Странная: вроде и не сильная, но такая, мощная в общем. Медленно-площадная, иначе и не назовёшь. И знакомая, блин.

— Лен, к нам гостья, — озвучил я не самым радостным тоном.

— А кто? Так, уж не Малахитница ли?

— Она. И я не изменщик коварный! Даже если бы хотел: я у тебя постоянно под присмотром, или мы вообще вместе, — прервал я начавшую набирать воздух вредину.

— А не присматривала бы — был бы и коварным, и изменщиком, — показала язык зелёная вредина. — А что нам делать?

— Встретить гостью, узнать, что ей надо. Стараться не раздражать и не конфликтовать, — озвучил я. — В теории, если будет конфликт, с эффектором я справлюсь, но…

— От Урала нам надо будет убегать километров на тысячу, не меньше.

— Как-то так, — признал я. — А вообще — мне интересно, что местную хозяйку привело на поверхность.

— А мне — нет, — надуто буркнула Зелёнка, но под моим скептическим взглядом фыркнула. — Ну ладно, интересно, наполшишечки. Кащей, слушай… — просительно начала она.

— Не хочу и не собираюсь. Если от этого не будет напрямую зависеть жизнь… Ну, ты поняла, — не стал я озвучивать, что жизнь некоторых свинотрахов, в качестве приданного от бывшей любовницы Кащея, непокобелимого меня на «подновить отношения» не сподвигнут.

— Поняла, — согласно махнула Зелёнка ушами.

Тем временем ощущение «эффектора Малахитницы» дотопало до коттеджа, да и ввалилось к нам.

Видок её, нужно отметить, несколько отличался от увиденного в первый раз под Холодным. В плане… фасона одежды. Та же ткань, казавшаяся то материей, то глыбой камня, вот только современного, моды Стального, фасона!

То есть, не сарафан в пол, а юбка чуть не дотягивающая до колен, пиджачок-сорочка и небрежно наброшенный на плечи плащ. И сумочка-ридикюль, причём уже именно «сумочка», а не часть магической манифестации.

— Здравствуй, Кащей, — озвучила Малахитница. — И ты здравствуй, девка Кащея, — ОЧЕНЬ иронично кивнула она Зелёнке.

— Я — Елена…

— Я — знаю, — отмахнулась Малахитница.

А я стал прикидывать, куда бить, куда бежать, как Ленку вытаскивать. Не то, чтобы вот прям щаз малахит свистел над нашими головами, но тенденция мне ни хрена не нравилась.

— Ладно, пустое, Елена. Не могла я не уязвить ту, что у меня такого мужа увела, — подмигнула Зелёнке каменная девка.

— Мы и без того расстались, — несколько ошалело вставил я, фигея.