Плетеная сказка

— Помнишь, Бессмертный? А почто не навестил? — очень пристально всмотрелся в меня дух места.

— Не помню, Малахитница, — ответил я, потому что врать было… просто невозможно. — Не желал. Но приятно тебя видеть, — выдавил я… в общем-то тоже — правду.

Всё же красивая она была офигительно, хотя и не как женщина, а как произведение искусства.

— И мне интересно, — дополнил я. — Присядешь?

— Присяду, — присела Малахитница. — Не желал… ну да и ладно. Ты, Кащей, всё на старые грабли наступить норовишь, опять с людишками связался. Хотя — поменялись они вроде, может и выйдет у тебя что. Сразу тебе скажу — Стальное под моей защитой. Начнёшь рушить — поссоримся!

— Да не собирался, в общем-то, — ответил я. — А почему — под защитой? И вообще — я как-то про тебя и не слышал толком, — дошло до меня. — А ты вроде и дыру до центра земли помогала ковырять.

— Не до центра, Кашей, но глубокую — страсть, — кивнула она. — Ну слушай, любопытный, — усмехнулась она.

А я слушал и немножко фигел. И Зелёнка со мной, несколько отошедшая от опасений «отбивания Кащея».

Итак, Малахитница — сверхдух места. Под её контролем весь Уральский хребет, плюс куча скальных ответвлений на полсотни километров от гор. Она — берегиня, что занятно, по методологии выходило так. Соответственно, всякие нечистики ей подчинены побольше, чем подчинённые Лешему или Водяному. У последних — зависимость от слуг, в плане расширения владений. То есть, именно вассалитет, если разобраться, взаимные обязательства и выгода.

Берегиням — нахрен нечистики не нужны. Вот вообще. Жизнь какая-то на их «берегомом» — не лишняя, но тоже не критична. Вообще сам смысл «берегинь» я оценивал как «становление по правде на площадях», этакое воплощение законов небывальщины.

При этом, они благожелательны, на фоне большинства нечистиков, к людям и разумным. И живые, и не так скучно, насколько я понимаю. Ну с Ариской вообще отдельная история, она наполовину человек, но вот Малахитница, даже по древним, и не очень древним, мифам к людям, которые не жадные дураки, относилась вполне положительно.

И вот, воплощается она, смотрит что творится. Приглядывается, становится ей неинтересно и прочее подобное. И, для начала, стала она сотрудничать с разумными в плане… валюты. То есть, у нас сидел банк и эмитент всех гривен Конфедерации, блин! Её стала «занятна игра», а ряд сильных магов Конфедерации удоволетворились её словом. И правильно сделали, нужно отметить. И гривны не были подвержены дефляциям-инфляциям, не подделывались, и вообще, у людеё насчёт денег головы не болели. Только как их заработать, хех.

Далее — проект с дырой до центра земли. Сама Малахитница ниже определённой границы не бывала: «там свои хозяева», но любопытно ей было, так что помогла. И вообще, периодически выходила на связь с некоторыми магами-учёными-руководителями Конфедерации.

— Поменялись они, Бессмертный, — кивала она с полуулыбкой. — Раньше кроме злата в глазах и голове — не было ничего. А сейчас — есть. Может и получится у тебя, — махнула она рукой.

А я просто промолчал, кивнув. Что хотел делать мой «прототип» с человеками… интересно. Но не настолько, чтобы трясти на информацию бывшую любовницу, которую не только «отверг», но и «забыл». Скажем так, была такая… не сильная, но ревность, чисто женская такая, из серии «мне, конечно, нахрен не надо… но как он смеет не сохнуть и не страдать, гад и подлец?!» Не ярко выраженная, приправленная иронией, но «ворошить воспоминания о себе», а тем более признаваться, что «не помню» вообще ничего — желания не было. И у Зеленки, умницы, тоже ума не ворошить «личное» хватало — вопросы она задавала, но не про меня, а тем более, упаси логика, не про «нас с Малахитницей».

И вот, временами она появляется в Стальном и ряде других городов Конфедерации, отдыхает, веселится, помогает в исследованиях. В общем — живёт, в общем-то, практически как человек. Только в сортир не ходит, хех. Ну и не спит и вообще — это не постоянное, хоть и более или менее регулярное развлечение.

— А ты, Бессмертный, всё над златом чахнешь?

— Не златом, — отмазался я зелёнкиной отмазкой.

— Всё одно. Вложить не желаешь?

— Ээээ… а тебе-то это на кой? — офигел я.

— Так деньги из оборота ушли, копятся, а это компенсировать приходится. Тебе же они не нужны, но и отдать-выкинуть не можешь. А вложишь — я их в дело пущу. Понадобятся — отдам с лихвой накопленной.

— Ну, наверное, я не против, — подумал я, тогда как Ленка с которой я переглянулся, пожала плечами. — А это всё как? — заинтересовался я.

— Так согласен? — уточнила Малахитница, на что я кивнул.

В замке заколебалась небывальщина, а Малахитница вытащила из ридикюля фонящий небывальщиной… ну портсигар, судя по виду-форме.

— Сколь пожелаешь, столько из твоих денег подучишь, стоит только пожелать, — протянула она мне фигулину. — И скажешь, что желаешь на счёт в Медный Банк положить — тотчас гривны у меня и окажутся.

— Прогрессивно, — оценил я, принимая «кошелёк». — А почему не всем?

— Каждому с двумя гривнами? Так маятно и неинтересно. Фирмы счета имеют, богатеи, хоть и немного их. А простым людишкам на кой? Да и мне не нужно, — пожала плечами Малахитница.

— А к моему счёту ещё один приобрести можно? — помахал я портсигаром.

— Для Ленки твоей? — ехидно ухмыльнулась Малахитница, на что я кивнул. — Можно, отчего нельзя. Сам отдашь, — протянула она мне второй портсигар.

— Благодарю, — кивнул я. — И… мне приятно тебя видеть, Малахитница. Но не для того ты пришла, чтобы от злата меня избавить. И не только на меня полюбоваться-себя показать.

— И деньги работать должны, и себя показать приятно. И на тебя полюбоваться можно. Но прав ты, не это причина. Ты, Кащей, наймом подвизаешься. Дело есть.

— Какое? — уже серьёзно заинтересовался я.

Ну просто если дух ТАКОГО уровня ищет помощь… что-то очень интересное. С учётом её сил и интеграции в жизнь Конфедерации — я не представляю, что нужно ей, что не исполнилось бы ордами нечистиков, живущих «её добротой» на её месте. Да и люди бы услугу оказать не отказались бы, практически любую.

— Посмотри-почитай, — извлекла Малахитница из ридикюля толстую папку, больше «вместилища» в разы. — Долго языком трепать, узнала я сие, в деньги играя, да от слуг своих. Узнаешь кто супостат, да накажешь — в долгу не останусь, Бессмертный. А нет — так нет, не моя забота это, если в корень зреть. Пойду я, — поднялась она. — Прощай, Кащей. Прощай Елена Кащея, — подпустила она напоследок шпильку и исчезла.

— Мдя, — констатировала Ленка. — Но она не такая противная, как с начала показалась.

— А даже хуже, — глубокомысленно ответил я. — Она меня не домагивалась! — возмущённо заявил я.

— Ээээ…

— Леночка, ты думаешь, только «любой девушке» приятно внимание? — ехидно припомнил я Зелёнке наш разговор. — Шовинистка! — обвинительно тыкнул я в неё пальцем.

— Ааа… ну… Вот ты злодей, всё-таки, Кащей! — возмущённо выдала она.

— А то, — покивал я. — Ладно, можно оставить папку, посмотрим, как вернёмся…

— Хватит издеваться, — буквально с места перепрыгнула Зелёнка мне на колени, прям телепортация какая-то. — Открывай и давай читать!

Ну и открыл я папку из… а вот чёрт знает, пергаментной толщины зеленовато-белый кристалл, с вытравленными вычурными буквами. И язык местами архаичный, но понятный.

И была эта папка этаким «обзором происшествий» и потоков денег. По всей Конфедерации, которая оказалась полностью на владениях Хозяйки, что на хребте, что с обеих сторон.

— Это же какой сволочи так неймётся-то? — через десяток страниц уточнил я. — И вообще — нахрена?

— Не знаю, — задумчиво произнесла Ленка. — Заметь, часть происшествий с нечистиками и духами…

— Судя по появившимся у не самых чистоплотных магов и шаманов деньгам — ни черта не «происшествие с нечистиками», а целенаправленная диверсия. И всё равно — на кой? И стопэ! Наши расследования, Лен!

— Так, — зашуршала листами Зелёнка. — Со снепперами непонятно, слишком рано всё началось. С Воздушным… Есть! Быстрый, Кащей!

— Ну ка, что у нас там, — всмотрелся я. — Наёмники обычные. А почему один маг? — задумался я.

— А зачем больше?

— Потому, Лен, что маг, считай, снайпер.

— Сэкономить хотели, — пожала плечами подруга.

— Или дилетанты, — хмыкнул я. — Ладно, а с этими, свинотрахами беровскими что?

— Ничего, вроде бы, — шуршала каменными страницами Ленка. — Я в сеть данные загоню?

— Защищено? — уточнил я, не без опасений. — Лен, тут какой-то хмырь на уровне всей Конфедерации творит диверсии, причём источники денег — нормальные и естественные. Если бы не Малахитница… Хм… а вообще, почему она не пнула ту же стражу Стального?

— Я думаю не очень доверяет «людишкам», она всё таки «играет».

— Подколка засчитана, — оценил я. — Возможно, но не очень верю.

— Скорее всего — не могла, Кащей, — уже серьёзно выдала Ленка.

— Так, — включил мудрый мозг я. — Основу банковской системы и договоров составили местные мудрилы. И, скорее всего, просто обеспечили «банковскую тайну». Просто как условие, может — даже не задумываясь.

— Я тоже так думаю.

— А это… хотя да. Я — не человек.

— И она ушла, передав папку. Тотчас же, как передала, Кащей.

— Думаешь, чтобы «не видеть», как отданное «нечистику Кащею» будет продемонстрировано «человеку Зелёнке»?

— Думаю — да, — согласно помахала ушами Зелёнка.

— Изящно, — признал я. — Ладно, Лен. Для Малахитницы это и вправду не слишком важно, помеха в её игре-развлечении. А мы что будем делать?

11. Злодейски некта

Выходила у нас, судя по представленному Малахитницей, такая фигня. Некий некта тратит немалые деньги, чтобы ухудшать жизнь разумных в Конфедерации. Использует наёмников, часто вполне вменяемых, но результат деятельности ведёт к гадостям.

Вообще, вся нектина диверсионная деятельность, похоже, вела к уничтожению поселений, как структур. По крайней мере, в масштабе это выглядело так: не всех убить, а например чтобы конкретный Мухосранск (и куча таких же) просто перестал существовать. Стал невыгоден, неприятен, некомфортен. Люди в процессе мёрли, но явно не как основная цель — с теми ресурсами, что располагал, некта можно было кровавую резню с полпинка учинить, но этого не делалось.

Далее, имени «главного злодея», непосредственного источника финансов — папка не содержала. Можно было бы вообще рассмотреть все описанные происшествия-переводы как нормальную жизнь свинотрахов, в стиле «соседняя деревня должна гореть», но не выходило. Диверсионная деятельность в ряде случаев велась либо ухудшая жизнь вообще всех, либо против тех, кто вообще никому не мешают даже теоретически. И о которых и не знает большая часть народа толком.

— Как ты думаешь, Кащей, почему она не описала кто это конкретно? — протянула Зелёнка.

— Если существует договор, то, очевидно, это та информация, которую не раскроешь даже нежитю, — озвучил я. — Ладно, Лен. Вопрос вот в чём: раскрыть эту информацию страже… мы сможем. Но придётся валить из Конфедерации.

— Не поняла. А я как же?

— Ты «Ленка Кащея», — напомнил я. — Малахитница не издевалась…

— Да как же!

— Ну хорошо, — не стал спорить я, — издевалась, но наполшишечки. При этом — это конкретное указание, что ты — моя. Информация раскрыта нежитю-мне, и то что я её… ну скажем так, обработаю «своей Ленкой» — нормально. А вот посторонние, посвящённые в банковскую информацию, Малахитницу точно не устраивают.

— Или они и есть источник всего этого, — тыкнула Ленка в папку.

— Или так, — признал я возможность. — Даже знать не хочу, зачем, но свинотрахи могут, чтоб их. Ладно, Лен. Будем этим заниматься?

— Или уезжаем, — прикусила губу Ленка.

— Похоже, что так, — признал я. — Либо сообщаем узнанное местным и валим — жить с недоброжелательностью Малахитницы мы в Конфедерации будем хреново, это точно. А открытие информации людям эту недоброжелательность вызовет. Или, если оставляем всё как есть и ни хрена не делаем — этот деятель если не развалит, то точно превратит Конфедерацию в поганый фоллаут.

— В общем — разбираемся, — решительно подвела итог Зелёнка, махнув ушами.

— Угу, — подтвердил я.

Правда, разбираться у нас выходило не очень. Деятельность неведомого злогея делала из него какого-то вездессущего и вездегадящего типа. Разговор за кружкой пивка с несколькими наёмниками выдавала вообще бред и дичь — наняли их, чего они по-пьяни и не скрывали, совершенно обычные типы. Одного из нанимателей мы даже нашли: сотрудник научной фирмы Стального. Аккуратно присмотрелись, проверили, Ленка аж мигрень заработала, сеть шерстя — и ничего. Нормальная фирма, производит-разрабатывает. И сотрудник нормальный, сотрудничает.

— Самое смешное, что это может быть научным интересом и исследованием, — подытожила усталая Ленка. — Да, захватили нечистика, ухудшив положение поселения. Но наёмник просто стал искать ближайшего.

— А в списке событие оказалось из вредности Малахитницы, — кисло констатировал я, на что Ленка пожала плечами. — Так, Лен, мы в Стальном ни черта не выясним, — констатировал я. — Фирмы, в принципе — достаточно секретные объединения, научная конкуренция и прочее. И способ надёжно выбить информацию у нас только один. И ни хрена он мне не нравится, даже против безоговорочно виновных. Про возможно-подозреваемых, — констатировал я.

— Да уж, «плетёный человек» — не самое гуманное средство допроса, — мрачно пошутила Зелёнка.

Но я оценил — и вправду, плетёный человек, аллегоричненько.

— Быстрый? — предложила она.

— Похоже — да. И надо будет там заказы какие повыполнять, примелькаться, — прикидывал я. — Может, на нас этот злогей сам выйдет.

— Не сам, Кащей. Это в любом случае организация. И…

— Ммм?

— Я бы, всё-таки, проверила этого лаборанта, перед отъездом.

— Душу жрать не буду! — возмутился я.

— Привередливый какой, — ехидничала зелёная вредина. — И не надо. Ты думаешь, разговорить человека можно только мучениями?

— Ими надёжнее, — криво отмазался я. — А какие варианты? Привлечь наёмника-менталиста? Так Лен, тут с бандитами плохо. А не бандит нас заложит. А мы, как бы в Стальном, нас Ильич войной воевать начнёт.

— Привлекать никого не надо, это понятно. Зелья, Кащей. Алхимия.

— Эта… ыгы, — кивнул я, чувствуя себя не самым умным Кащеем. — Так всё равно в Быстрый, не думаю, что зелье правдивости у нас свободно продают. Вроде вообще на зелья в Стальном ограничения, — припомнил я. — Или ты сделаешь?

— Не сделаю, я не алхимик. Но ехать не надо, Слава сделает без проблем.

— Угу, — кивнул я.

Вышел, побился немного головой об стену — ну мало ли, мозгов немного появится? Не помогло — стук стальным лбом об стальные стены мозгов не добавил.

А вообще — Ленка моя. Так что суммарно — мы охренительно умные, да.

Славка на вопрос «а не сварит ли глубокоуважемый ельф своему партнёру котёл зелья?» плечами пожал и сварил. Даже врать и отмазываться не пришлось — сам додумался, что для работы. Да так и было, по большому счёту.