Помоги проекту - поделись книгой:
— У Ксавьера до сих пор есть тени, и я думаю, что смогу уничтожить их прямо сейчас. А вместе, пожалуй, будет даже легче.
Она протянула ко мне руку, и я приняла ее, мой Феникс поднялся навстречу ее руке, словно они были двумя половинками одной души, и, возможно, так оно и есть. Так всегда было между нами, словно мы созданы из одного и того же, отделенные друг от друга, но никогда не составляющие единое целое. На меня снизошло спокойствие, и Ксавер нервно посмотрел на нас, когда Тори протянула руку к его груди. Мое сердце трепетно забилось, когда я поняла, что нам нужно избавиться от теней, защитить его от Лавинии, чтобы та не смогла использовать их для контроля над ним или, что еще хуже, обнаружить нас в этом месте.
— Только не психуй, — предупредила я, и он напряженно кивнул.
— Понял, — сказал он, хотя легкое беспокойное ржание покинуло его. Но я знаю, что теперь у нас все получится. После того, как я выжгла тени из Ориона, я поняла, как это делается, — было похоже на пробуждение самых лучших и ярких эмоций внутри себя и их направление вперед. Там были любовь, надежда и все то, что мы никогда не позволим Лайонелу забрать у нас.
Я почувствовала, как огонь Феникса Тори обвился вокруг моего, и он запылал под ее ладонью, когда Каталина с тревогой подошла ближе, явно беспокоясь за своего сына. Но взгляд Ксавьера сказал ей, что она должна верить в нас, и через минуту огонь заструился по его коже и запылал в его глазах, ища все тени в его венах и изгоняя их из него.
Он вздохнул, когда Пятый Элемент покинул его, на его лице ясно читалось облегчение, когда мы освободили его от контроля Лавинии, и он слегка подался вперед, когда Тори опустила руку.
— Спасибо, — вздохнул он, крепко обнимая нас обеих, и вдруг Каталина тоже обхватила нас руками, и я подняла голову, чтобы увидеть слезы, скатывающиеся по ее лицу.
— Вы — подарок, посланный звездами, — прошептала она, и румянец залил мои щеки, когда я покачала головой, отрицая эти слова.
Когда они отпустили нас, я заправила прядь голубых волос за ухо, и тепло заструилось по моей шее.
Макс потянул меня за руку, и я повернулась к нему.
— Пойдем, маленькая Вега, они не впустят нас, если вы обе не возглавите толпу.
Я поняла, что люди внимательно следят за нами с Тори, и подумала, прав ли Макс.
Хэмиш снова поманил нас вперед, и я пошла рядом с Тори, пока мы шли за ним среди повстанцев. Орион шагал у меня за спиной, так близко, что я ощущала его повсюду, и меня успокаивало то, что он рядом, в особенности после всего, через что мы прошли, но каждый раз, когда я хотела обернуться и притянуть его ближе, он отдалялся все дальше, и расстояние между нами заставляло мое сердце болеть. И у меня возникло ужасное чувство, что это намеренно.
Люди склоняли головы перед Тори и мной, бормоча слова благодарности звездам, и мое дыхание участилось, когда взгляды повстанцев проследили за нами. Похоже, многие из присутствующих были роялистами, преданные сторонники рода Вега, и как-то странно оказаться объектом столь пристального внимания сразу. Даже клуб Ослов не заставлял чувствовать на себе такое пристальное внимание.
Мое сердце забилось сильнее, когда мы добрались до фермерского дома, и Хэмиш поклонился так низко, что его нос почти коснулся земли, а его правая рука вытянулась в жесте, приглашая нас войти.
— Добро пожаловать в Берроуз, ваши королевские высочества, — с гордостью сказал Хэмиш.
Снова раздались аплодисменты, и Тори взглянула на меня, руки инстинктивно нашли друг друга, поскольку наши души тянули нас навстречу друг другу. Этот момент почему-то казался бесконечно важным. Как будто мы ступили в будущее, которое уже было предначертано и ждало, когда мы его примем. Как будто мы, наконец, ступили на путь, по которому должны идти, если мы действительно намерены претендовать на трон. И теперь, когда Лайонел усадил на него свою чешуйчатую задницу, я желаю этого как никогда.
Тори близко наклонилась ко мне и прошептала:
— Если мы когда-нибудь станем королевами, первым моим законом будет то, что никому не позволено пялиться на нас. И это, вероятно, решит и твою маленькую проблему с преследованием.
— А? — рассмеялась я, и она дернула подбородком, указывая через мое плечо.
Я оглянулась, обнаружив, что Орион снова идет по пятам и смотрит на меня.
— Что ты собираешься сделать, бросить меня в тюрьму? — с издевкой спросил Орион.
— Нет, наказание за подобное преступление — ежечасные удары по члену, — усмехнулась Тори, но затем ее взгляд устремился в небо, и веселье тут же угасло, ее мысли снова вернулись к Дариусу. — Он знает, как сюда добраться? — спросила она с беспокойством.
— Мы можем отправить ему сообщение, — твердо сказала я и посмотрела на Хэмиша. — У тебя есть атлас, который можно одолжить?
— Абсо-лютно, — сказал он, многозначительно кивнув. — Но сначала вам нужно пройти внутрь и принести свои звездные клятвы. У нас есть атласы, которые зачарованы так, что держат наше местоположение в строжайшей тайне. Единственные, кто может поделиться своим местоположением, — это официальный Круг тайных хранителей.
— И кто они? — поинтересовалась я.
— Очень преданные роялисты, которые могут указать другим, как найти Берроуз. Только избранные знают о нашем местонахождении, дабы гарантировать, что его никогда не смогут найти те, кто желает нам зла. Конечно, вы, дамы, будете приняты в Круг, как и Наследники, если вы того пожелаете, — объяснил Хэмиш, когда мы вошли внутрь, следуя за нами.
— Мы серьезно собираемся вступить в К.О.К.К.1? — прошипела Тори, и из моего горла вырвался смех.
Мы вошли в небольшой вестибюль с деревянными полами и старинными часами из красного дерева, доминирующими в помещении. Хэмиш обошел нас, когда мы все выстроились в ряд, и входная дверь захлопнулась за нашими спинами, оставив нас всех в небольшом пространстве.
— Сделайте и меня членом Круга, — настаивал Орион, и глаза Хэмиша метнулись в его сторону, а затем снова устремились в даль, и Сет фыркнул от смеха.
— Не игнорируй его, — прорычала я, и мои плечи мгновенно напряглись, а Хэмиш в тревоге посмотрел на меня, закрыв рот рукой.
— Но, миледи, он
— Не для меня, — прорычала я.
— Я-я-я… — заикался Хэмиш, пытаясь осознать услышанное.
— Вот это заставит его посмотреть на меня, — пробормотал Орион, а затем рассек большой палец своим клыком, перевернул руку и размазал кровь по внутренней стороне предплечья. Знак Гильдии Зодиака появился под его кожей, словно живая татуировка, а серебряный меч, испещренный созвездиями, выглядел настолько неземным, что почти светился.
Хэмиш издал звук, похожий на крик задушенного гуся, а затем упал на колени, его глаза закатились к затылку, когда он потерял сознание и упал на пол неловкой кучей.
— Что ж, не сработало, — прокомментировал Орион, когда я поспешила вперед вместе с Тори и Джеральдиной, помогая ему встать на ноги.
— Клянусь звездными сосками, — пробормотал он, приходя в себя. — Панталоны на луне — о, Боже, простите мой язык, миледи. Я не видел знак Гильдии Зодиака уже много лет, и видеть, как его носит не кто иной, как Опозоренный Властью Ф… — Он отпрянул и застонал от этих слов. — Простите меня, Опозоренный Властью Ф… — Он снова громко выругался, и Орион проматерился себе под нос, а Наследники рассмеялись.
— Ты там, — обернулась Джеральдина, указывая обвиняющим пальцем на Макса, который удивленно посмотрел на нее, его смех мгновенно стих, когда он в замешательстве указал пальцем на себя. — Да, ты, неотесанный чурбан, сейчас же принеси моему отцу стул!
Он несколько раз кивнул, оглядываясь в поисках стула, наткнулся на Калеба, затем выбежал из комнаты и через минуту вернулся с тремя деревянными табуретами в руках.
Он расставил их, пока Джеральдина отгоняла его, и Хэмиш опустился на один из них, вытирая лоб и приходя в себя.
— Мы не должны больше медлить. Мы обязаны начать давать звездные клятвы, — настаивал Хэмиш, подзывая меня и Тори вперед. Он взял каждую за руку, затем сделал длинный вдох и улыбнулся нам. — Клянетесь ли вы, Тори и Дарси Вега, никогда не раскрывать местонахождение этого места Лайонелу Акруксу или кому-либо из его верных последователей, и никогда не говорить ни о ком, кого вы увидите здесь, в его глубинах? И клянетесь ли вы также никогда не причинять тяжкого вреда и не убивать ни одного человека здесь, в Берроузе?
Мы обе согласилась, и между нами раздался хлопок магии, затем Наследники двинулись вперед, принося следующие клятвы. Когда все произнесли обеты, а Хэмиш, наконец, справился с клятвами Ориона, пока тот блеял между словами и был вынужден смотреть в окно, а не прямо на него, Хэмиш снова встал и повел нас к богато украшенным старинным часам.
По высоте и ширине они были в два раза больше меня, и выглядели словно из сказки, с тонкой резьбой по дереву и позолоченными деталями, мерцающими в слабом свете. Присмотревшись к золотому циферблату, я осознала, что часы не просто показывают время, они показывают фазы луны, положение созвездий на небе и фазы четырех равноденствий. За стеклянным окошком в форме солнца раскачивался красивый маятник, непрерывное тик-так-тик-так наполняло комнату, а вблизи звучало еще громче.
— Чтобы войти, вы должны только озвучить свои намерения по отношению к Вега. Часы определят истинность вашей души, — драматично произнес Хэмиш. — Никто с дурными намерениями не сможет проникнуть в наше любимое убежище.
Джеральдина поднялась первой, откинув голову назад и обращаясь прямо к циферблату часов.
— Я не желаю зла нашим истинным королевам. — С поддержкой отца она шагнула вперед и открыла дверцу в часах, за которой оказался темный проход, освещенный горящими бра на стенах. Она шагнула в него, и дверь мгновенно захлопнулась за ней.
Тори прошла следом, глядя на часы с циничным хмурым видом, который выражал, что она не уверена, стоит ли разговаривать с часами, но она все равно заговорила.
— Я не желаю зла Вега.
Она открыла дверь и шагнула внутрь, и я двинулась вперед, повторяя слова и направляясь за ней.
Широкий туннель уводил нас в сторону, прокладывая путь под землей, который скрывался вдали, освещенный горящими факелами, стены которого были вырезаны из самой земли. Когда я последовала за сестрой в прохладный туннель, я тут же направилась к ближайшему бра, огонь питал мои магические резервы, пока мы ждали, когда нас догонят остальные.
Наследники предстали перед нами, и я почувствовала тяжесть слов, которые они только что произнесли, сидя в темноте и ожидая, пока один из нас их признает.
— Думаю, теперь все ясно раз и навсегда, — сказал Калеб с однобокой ухмылкой, разряжая напряженную обстановку.
— Что мы лучшие друзья? — спросил Сет, покачиваясь на носочках и возбужденно глядя на нас.
— Я никогда не думал, что такое произойдет, — сказал Макс, проводя рукой по своим коротким волосам и ухмыляясь нам.
— Это потому, что ты был подлой рыбой, когда встретил Вега, — заметила Джеральдина. — И я не совсем уверена, что твои подлые замашки остались позади, мальчик Макси.
— Да ладно, Джерри, что еще я должен сделать, чтобы доказать свою ценность? — сетовал Макс.
— Ты можешь попробовать стать менее хлопотной форелью, полагаю. — Она повернулась к нему спиной и направилась по туннелю, покачивая бедрами. Но пока все шли следом, я стояла на месте, высматривая Ориона, который едва был виден в темном углу коридора.
Хэмиш проскочил мимо него, низко поклонился мне и пригласил следовать за ним, но я застыла на месте, когда мы остались вдвоем.
— Ждешь меня, Голубок? — с ноткой веселья в голосе спросил Орион.
— Ты кажешься несколько одиноким в темноте, — заметила я.
— Мне всегда нравилась компания тени, — возразил он. — Кроме того, я Вампир. Мне не бывает одиноко. Одиночество — лучшее, что мне удается.
— Что ж, тогда, пожалуй, я пойду одна, — легкомысленно сказала я, и он рванулся в мою сторону так быстро, что у меня закружилась голова; ухмылка исказила уголки его рта, когда он взял меня за руку.
— Оказывается, я наслаждаюсь компанией твоей тени больше, чем любой другой, — сказал он низким голосом, от которого у меня участился пульс. — Так что иди вперед и уходи от меня, Голубок, но я буду прямо за тобой.
Мы оба не двигались, его пальцы крепко сжались на моей коже, и тепло этой единственной, невинной точки соприкосновения вызвало извержение вулкана в моем теле. Этот мужчина был самым пьянящим из всего, что я когда-либо знала, его аромат корицы, как наркотик, наполнял воздух, заставляя меня испытывать такой чертовский кайф, что я не в состоянии мыслить здраво.
— Спасибо, — вздохнула я. — За все, что ты сделал сегодня. Я была бы мертва, если бы не ты.
Его глаза полыхали какими-то темными эмоциями, и я почувствовала, как сама ткань моей души взывает к тому, чтобы я приблизилась к нему.
— Ты в порядке? — прошептала я, думая о Кларе. — Твоя сестра… — Эмоции обожгли горло при мысли о прощании с Тори. Как Орион вообще стоит на ногах?
Он опустил голову, на его лбу пролегла складка, и между нами воцарилось тяжелое молчание.
— Честно говоря, Голубок, я думал, что сломаюсь от того, что снова потерял ее. Но я… чувствую облегчение. — Чувство вины промелькнуло на его лице, и я затаила дыхание, ожидая продолжения, пока он не опустил глаза в пол. — Я оплакивал свою сестру долгое время, и сегодня увидел правду. Ее душа была в ловушке внутри этого теневого монстра, а теперь, ну… теперь она свободна. Она за Завесой, где ей и место. Она с моим отцом.
Противоречивость его слов заставила меня поднять руку и схватить его за подбородок, привлекая его внимание, так что его взгляд скользнул вверх и встретился с моим.
— Это делает меня бессердечным? — спросил он, ища в моих глазах ответ на вопрос, который казалось намного серьезнее, чем тот, который он озвучил.
— Нет, — призналась я, видя в его глазах старую печаль по поводу потери семьи, но там также было и принятие, как будто с него наконец-то сняли бремя. И я поняла. Как бы меня ни пугала мысль о том, что мне придется прожить жизнь без сестры рядом со мной, смириться с тем, что она страдает и хочет уйти из жизни, было гораздо хуже. Пока Клара была в когтях Принцессы Теней, у нее оставалась надежда, но, по крайней мере, теперь она избавилась от этих мучений. Она может снова стать собой за Завесой и, возможно, обретет там мир и счастье. — Я понимаю.
— Все потому, что ты слишком снисходительна к моим грехам, — пробормотал он, и его пальцы прошлись вверх по моей руке, по коже побежали мурашки, когда он сдвинул мой рукав, обнажая черный след от ладони, оставленный проклятием Лавинии. Но когда он резко вздохнул, я посмотрела вниз и увидела, что следа больше нет, кожа гладкая и нетронутая, словно она никогда не прикасалась ко мне. Шок потряс меня, когда я уставилась на невозможность, которая смотрит на меня в ответ. Как он мог исчезнуть? Что всё это значит?
Орион выругался, затем схватил меня за талию, подтащил нас ближе к бра и опустил под свет, чтобы я рассмотрела голую кожу с неистовым рвением.
— Она исчезла, — прорычал он, и в этих двух словах прозвучала нотка надежды, пробравшая меня до самых костей.
Я попыталась найти внутри себя хоть какое-то ощущение его присутствия, хоть какой-то след той темной силы, которую Лавиния загнала под мою кожу, но ничего нет. Ни шепота теней, ни когтистой тьмы, пытающейся затянуть меня в свои глубины.
— Как ты думаешь… мой Феникс отбился от него? — спросила я, отчаянно желая, чтобы это было правдой. Я чувствую, как внутри меня пылает огненное существо. Оно пробудилось и было настолько могущественным, что я убедилась: такое действительно возможно. Я видела, на что оно способно. Оно выжгло тени из моего тела, так почему бы не выжечь и теневое проклятие?
Орион уставился на меня так, словно я звезда, упавшая с небес, существо настолько могущественное, что само было создано из магии.
— Да… я думаю, так и есть, — сказал он, его вера в мои способности ясно видна в его выражении лица. — Мы не знаем всего, на что способны Фениксы, а ты столько раз удивляла меня, что я уверен, ты будешь делать так и дальше. Поэтому да, Голубок, если ты не чувствуешь его и на тебе нет метки, то, несомненно, ты больше не проклята.
Я вздохнула, с моих плеч спала неподъемная тяжесть, счастье разлилось в груди, как река, впадающая в море.
— Тогда я поговорю об этом с Тори завтра, — решила я и широко улыбнулась, не желая, чтобы она волновалась, пока Дариус по-прежнему отсутствует.
Темные глаза Ориона переместились с моей руки на мое лицо, облегчение отразилось в его лице, а на губах заиграла юношеская улыбка, отчего на правой щеке появилась ямочка. Он подался вперед, прижав меня к стене, его дыхание смешалось с моим, когда наши грудные клетки вздымались от близости друг к другу.
— Ты чертовски необыкновенна, — прорычал он, твердость его мышц прижала меня к стене, и я запустила пальцы в его рубашку, притягивая ближе, нуждаясь в том, чтобы просто…
— Простите, я… — Ксавьер прочистил горло, а Орион отступил назад, повернувшись посмотреть на него, когда тот прошел через часы. — Я как раз завязывал шнурки, а потом все ушли, и я забыл слова, которые все произносили. Но, гм, догадался, так что…
— Все в порядке, — сказала я, слегка покраснев, когда Орион взглянул на меня с безумной тоской в глазах, отчего жидкое тепло разлилось по моей душе. Но я собираюсь остаться с ним наедине, как только представится возможность. Мне многое нужно сказать ему, но сначала надо было сделать с ним чертовски многое.
Мы двинулись за остальными, туннель круто уходил вниз под моими ногами, пока не превратился в широкую пещеру с множеством туннелей, ведущих от нее во все стороны. Пол устилал мягкий зеленый мох, а по всем стенам висели золотые резные изображения Лайонела в образе Дракона, на которого обрушиваются Пегасы, Грифоны, Мантикоры и Гарпии. На одном изображении Тиберийские Крысы взбираются на его хвост и кусают его, а на другом Сирены топят его в озере вместе с огромным количеством водных Оборотней.
Я рассмеялась, когда мы поторопились догнать группу, которую вели по тоннелю с надписью «Королевские палаты» над арочным входом и двумя коронами по обе стороны от него.
— Боюсь, вам придется разделиться на пары, — отозвался Хэмиш. — В каждой комнате есть либо двуспальная кровать, либо две односпальные, и мы немного стеснены в пространстве, пока наши земляные Элементали не закончат рыть новые потрясающие туннели. Но мы выделили этот туннель только для вас, прекрасные ребята, чтобы вы могли уединиться.
Я посмотрела на сестру впереди, затем взглянула на Ориона. После всего, что произошло во время битвы, я знаю, что не могу больше держать на него зла. Он все еще любит меня, а я люблю его так сильно, что это причиняет боль. Осталось только озвучить эти слова и надеяться, что мы сможем преодолеть пропасть между нами и построить нечто более нерушимое, чем прежде.
— А сейчас я уверен, что вы хотите привести в порядок свои длинные чулки и нижние панталоны, так что пройдите в королевские бани. Слева для девочек и справа для мальчиков, — указал Хэмиш, и мы направились вниз по короткому каменному проходу, в конце которого была развилка. Засохшая кровь прилипла к моей одежде, и я отчаянно хотела смыть с себя запах дыма, песка и смерти, который прилип и ко мне.
Мой взгляд встретился со взглядом Ориона, когда мы уже собрались разойтись, в его глазах читалось настоятельное требование: он не желает расставаться, но если мы не хотим оставаться грязными после битвы, нам придется так поступить. Наши взгляды не отрывались друг от друга, пока я не свернула в купальню для девочек, и мои губы приоткрылись при виде огромной пещеры, наполненной бурлящими горячими источниками с растущими между ними пальмами, водопадами, низвергающимися со скал, и светящимися в воздухе Светом Фейри, освещающими все это янтарным сиянием.
Я стянула с себя одежду и шагнула под струю ближайшего водопада, горячий поток воды был как божья благодать, я закрыла глаза и просто замерла в горячем потоке. Тори нырнула в один из бурлящих бассейнов, проплыла под поверхностью и вынырнула с другой стороны, промывая волосы и с облегчением вздыхая.
— Это растения — Вошалилии, — воскликнула Джеральдина. — Просто намочите листья — вот так. Они даже действуют как шампунь. — Она сорвала лист с пальмы, которую я приняла за пальму, и начала тереть им подмышки. Из листа появилась белая пена, и мои брови вскинулись, после чего я схватила свой собственный лист с ближайшего растения. Как только я потерла его о свою кожу, на ней образовалась мягкая, медово-сладкая пена, и я намылила ею всю себя, а затем вымыла волосы и, наконец, снова почувствовала себя Фейри.
Когда мы вымылись, я использовала магию воздуха, чтобы высушиться, и нашла свежую одежду у двери в баню, переодевшись в серые треники и белую майку. Тори схватила одежду, даже не взглянув на нее, не потрудившись высушить волосы, и в итоге оказалась в паре треников и толстовке, которые явно предназначались для парня, раза в три больше ее. Я нахмурилась, глядя на сестру, и когда Джеральдина направилась к выходу из комнаты, я поймала Тори за руку, останавливая ее и видя беспокойство в выражении ее лица.
— С ним все будет в порядке, — поклялась я. — Он Дариус Акрукс.
Она кивнула, но в ее глазах пылали эмоции, и я заключила ее в объятия. — Мы не будем спать, пока он не придёт, — пообещала я.
— Ты должна остаться с Орионом. — Она отстранилась, быстро вытирая глаза, пока слезы не успели скатиться. — Он только что потерял Клару, ты нужна ему сейчас больше, чем мне.
— Я не оставлю тебя одну, — сразу же ответила я.
— Я хочу побыть одна, — прошептала она, прикусив губу. — Мне нужно остаться одной, хорошо? Я думаю, если буду одна, то смогу… почувствовать, что он жив. И тогда смогу спокойно ожидать, вместо того чтобы покинуть это место на его поиски.
Поделиться книгой: