Помоги проекту - поделись книгой:
— Да ну тебя, — тут и сам начинаю заводиться, — Пойди разберись с твоей Санта-Барбарой.
— Извини, Вик, не кипятись, — смягчается Котяра, — Давай еще по одной.
Мы выпиваем еще по одной… за детей…
— В первый год дело было, когда еще здесь гардеробные решетки стояли, — по ходу Котяре захотелось выговориться, — Ну и сошелся я с одной эльфийкой. Завертелось-закрутилось. Она забеременела. Вот так Мишка у нас и народился.
— Это сколько ему сейчас?
— Шестнадцать исполнилось.
— Рад за тебя. Жена… сын…
— Я тебе поражаюсь, Вик, — хмыкает Котяра, — У тебя что ни предположение, то обязательно мимо кассы… черт, ты только не заводись опять… нету у меня жены. Для эльфов смешение кровей — позор до седьмого колена. Так что эльфийка моя практически сразу срулила в родной мир. Потому и Мишка изгоем рос. Его я, считай, один и воспитывал.
— Я помню тогда семнадцать лет назад, — аккуратно, как мне кажется, перевожу разговор в менее эмоциональное русло, — Эльфы здесь хотели на широкую ногу развернуться.
— А ты сам-то, Вик, — Котяра смотрит на меня наметанным торгашеским взглядом и как обычно сразу выкупает, — Так говоришь, будто эти семнадцать лет мимо тебя прошли. Я бы предположил, что ты в тюрьме сидел. Но тюрем нынче нет. Это я точно знаю.
— Верно говоришь. В тюрьме я не был. Был подальше в местах похуже…
— Понятно. В местах «столь отдаленных».
— В очень отдаленных местах. Даже вспоминать не хочется.
— Да ладно. Я ж с пониманием.
— Так что с эльфами? Там у них был главбосс по имени Леноэлам. Что-то слышал о нем?
— Да, припоминаю, — подтверждает Котяра, — Там была какая-то темная история про то, как некий архидемон заманил того эльфа в подземку и завалил его самого и всю его компашку. Потом архидемон свалил, потому как наш мир ему стал неинтересен, но и эльфы после этого к старушке Земле резко охладели. Они еще делали какие-то попытки… ходили слухи, что эльфы экспортировали отсюда березовую древесину. Нафига им береза, не спрашивай, не знаю. Но и береза в итоге оказалась не того качества… кстати, с той историей и твое имя поминалось… тогда я даже поверил, что ты стал демоном, теперь вижу, ошибался…
Поправлять Котяру, что он не ошибался, не имею желания, а потому просто отхлебываю из бокала. Но мне приятно услышать подтверждение, что Леноэлам все-таки сдох. И что я, пусть и тупо в качестве наживки, в этом поучаствовал. Поделом засранцу.
— Но это все не отменяет того факта, — продолжает Котяра, — Что Мишка мой — полукровка. Что для людей, что для эльфов — он чужак. Я его сдерживаю, как могу. Но умом-то понимаю. Одна ему дорога — в охотники на скрипунов.
— Это что за профа такая?
— Это не профа. Это крест. Сам посуди. Зомбей, нежить, хаоситов давно повывели. Профессии никакой Мишке не светит. Ему только на скрипунах опыт набивать.
— Ты гонишь, — таращусь на Котяру и поверить не могу, — Парень с виду не дурак, что мешает его к своему бизнесу пристроить?
А ты сам ничего не замечаешь, Вик? — Котяра кривит кислую ухмылку и разливает по бокалам, — Вот глянь по сторонам, что ты видишь?
— А что я должен увидеть? Ресторан, официанты, музыканты… мля, не грузи, Котяра.
— Клиентов, Вик, — подсказывает с горечью в голосе, — Клиентов ты здесь много видишь? А ведь восемь вечера почти.
— И вправду, — до меня докатывает, — Пара столиков всего занята. Чо за байда? Пандемия, экономический кризис?
— Опять ты не попал, — вздыхает Котяра, — В наркоте все дело.
— Не знал, что дурью барыжишь.
— А я и не барыжу, Вик. Всегда был против этого говна. Но поверь, ради бизнеса пошел бы и на это…
— Но…?
— Сейчас в моду вошел шорк, новая дурь. Но уже полгорода подсела.
— А что тебе мешает ею торговать?
— Трепетное отношение к моей частной собственности. Чтоб торговать шорком, придется отдать Гвоздю долю в бизнесе.
— Гвоздь? Это который профсоюз?
— Он самый. Гвоздь — эксклюзивный поставщик. Больше ни у кого шорка нет.
— Йоп. И здесь этот Гвоздь. А кто им рулит вообще?
— Орк по имени Боргу.
Я чуть было коньяк не в то горло не залил.
— Как это Боргу? Я думал полковник с ним разобрался.
— Ну нет, — Котяра отрицающе мотает башкой, — Терки у них были поначалу. Но, что Боргу, что полковник — ребята деловые, расовой ненавистью не озабоченные. Если есть возможность договориться без кровопролития, сам понимаешь…
— Понимаю, они договорились.
— Хотя, знаешь, Вик. Полковник сидит на корневом портале и думает, что город у него в кармане. А Боргу тем временем сначала профсоюз создал, теперь вот частный бизнес под себя подгребает. Аукнется полковнику… и очень скоро аукнется.
— Сам-то что делать будешь?
— Выбор невелик, — Котяра морщится, — Месяца два-три еще побарахтаюсь. А потом, либо закрываться, либо под Гвозди ложиться. Как понимаешь, ни тот ни другой исход Мишкиной карьеры в бизнесе никак не подразумевает.
Котяра подзывает официанта с явным намерением повторить коньяк, но я поднимаюсь.
— Извини. У меня еще дела сегодня.
— Ну как хочешь… погоди, не убегай. Тридцать монет за медосмотр…
Открываю обмен, получаю перевод от Котяры. За семнадцать лет наличных денег так и не появилось. Видать, просто нет смысла.
— Вик, погоди еще полминуты.
— Слушаю.
— Возьми Мишку под свое крыло.
— Ты обалдел, Котяра? Или наклюкался? Я санитар в приемном покое.
— Вот ты только мне не рассказывай, — Котяра щурится и хмыкает, — Как только ты прокачаешь способность сопротивления мутациям, или что ты там сейчас прокачиваешь, сразу свалишь от этих докторов скрипунов резать. Что, скажешь не так?
— Да ну тебя. Провидец, хренов. Все пока.
Встаю и торопливо иду на выход. Вслед мне раздается совершенно трезвый голос Котяры:
— Обещай хотя бы подумать, Вик. Я буду очень благодарен.
Черт, засиделся с Котярой. А мне еще качаться, да потом на смену успеть. Решаю воспользоваться подземкой. И время сэкономлю, и посмотрю, что за чудо маго-инженерной мысли. Любопытно.
Спускаюсь в метро. А здесь оживленно. Народ валом прет. У турникета система запрашивает добро на списание монеты. Подтверждаю, прохожу и встаю на эскалатор. На мага-тяге он работает ничуть не хуже, чем на электричестве. Ловлю странное чувство нереальности. Метро кажется таким привычно родным, что ностальгия накатывает, аж в груди щемит.
Вот только кроме людей здесь гномы, орки, гоблины… эльф смазливый, до того высокомерный, что даже снобливый наглосакс отдыхает… компания обвешанных острым железом низших демонов чинно дожидается состава… абсурд и смешение реальностей.
В вагоне мне сидячего места не досталось. Всю дорогу обалдело глазел на клыкатого орка, читающего сильно засаленный сборник еврейских анекдотов. За всю дорогу орк так ни разу и не засмеялся, но читал неотрывно.
Чтоб согнать с себя хмель вкатил две само-инъекции сопротивления ядам. За две остановки успел полностью протрезветь. А ведь прав Котяра. Я дурак недалекий, а он как хороший шахматист, на несколько ходов вперед просчитывает. В сущности, став вампом, я стал идеальным охотником на скрипунов. Кто еще кроме вампа может прокачать сопротивление мутациям? Кто еще кроме вампа может в полевых условиях натыкать сам себе инъекций и перебороть в сущности любую дрянь?
В приемном покое опять натыкаюсь на бригаду эльфийских целителей. На этот раз они мне ничего не говорят, но пока иду мимо них к переходу, провожают поганенькими взглядами. Бегу вниз по пандусу, вот и дверь качалки. Дергаю. Закрыто. Понимаю, подговнили эльфы. Настучали администрации, и вход в зал мне перекрыли.
Глава 10
Догадываюсь, что идти просить ключ от зала — дело бесперспективное. И что делать? Не, я могу, конечно, своим лазером выжечь замок, но что потом будет? Очевидно, ничего хорошего. Эльфы опять настучат, а создавать ребятам проблем не хочу. Стою у закрытой двери, размышляю. Даже открываю характеристики, прикидываю, сколько за сегодня смогу поднять, если все-таки сломаю замок.
А поднять могу прилично. Сучьи эльфы. Мне бы буквально еще три-четыре дня на тренажерах… а что это не так? Вроде все так. Раз за разом прокручиваю, но не могу ухватить… ага, вот что не так. Моя спецуха изменила шрифт: «с
Трансформация в энергию теперь активна! Ну что ж. Пора выяснить, чем меня наградила система. Догадки-то конечно имеются, но ведь то догадки… активирую, одна эпена списывается на активацию. Оставшаяся эпена дает мне секунду на состояние «энергии». Вот почему раньше не работало, с единственной эпеной в запасе активация не имела смысла. Делаю шаг сквозь закрытую дверь и… не встречаю сопротивления словно призрак бестелесный. Я в зале… секунда трансформы истекла, я снова стал плотным, но теперь я в зале.
Оборачиваюсь. Дверь закрыта, дверь не пострадала. Отлично. Я даже боюсь представить, какие перспективы передо мной открываются. Я ж теперь могу сквозь стены ходить… я крут, мать. Надо будет только в эпену вложиться, а то одна секунда — это мало совсем.
В этот раз качался с особым упорством и осознанием, что возможность заниматься в самое ближайшее время могут прикрыть окончательно, но к двум ночи явился в приемный покой. Кач качем, а службу мою санитарскую никто не отменял, хотя, если честно, те крохи опыта, что с нее перепадают уже сегодня не позволят взять нового уровня. Очков опыта за каждую смену дают примерно одинаково, а требования от уровня к уровню растут в геометрической прогрессии. Вон ребята, застряли на уровнях тридцать плюс, а они здесь семнадцать лет горбатятся. Прав Котяра, в санитарах я долго не задержусь.
— Вик, — окликает меня Юп, заставляя вынырнуть из размышлений, — Откати тело в морг. Мы все заняты пока.
Сат бросает на Юпа хмурый взгляд, будто даже с осуждением, но молчит, сразу возвращается к работе. А мне кажется странным, чего это Сату не понравилось? Катать тела в морг — моя прямая обязанность. Может переживает, что у меня силенок не хватит тело с каталки на стол перевалить?
— Все ок, Сат, я справлюсь, — даю понять, что переживать за меня не нужно, и берусь за каталку.
Накрытый простыней труп оказался чуток тяжелей, чем я предполагал, и когда каталка взяла разгон с наклонного пандуса, я ее малость упустил. Ничего страшного, докатившись до ровного каталка сама замедлилась и лишь слегка под небольшим углом зацепила за стенку. Труп тряхануло, но не выкинуло. Только простынка, которой тело накрыли, сползла.
Подхожу, чтоб поправить простынку, но взгляд мой останавливается на лице покойного. Вот те раз. Это ж наш новый соплеменник, недавний демон. М-да. Недолго он в вампах проходил. Откидываю простыню полностью и осматриваю труп. На теле несколько ранений, но только часть ран имеют признаки мутации. Только часть. Минимум две раны нанесены отнюдь не скрипуном. Чтоб это определить, моего опыта достаточно, слишком уж картина очевидна.
Первую мысль, потребовать от Сата немедленных объяснений, почему он умолчал про смерть «нашего парня», отбрасываю, как скоропалительную и недальновидную. Промолчу. Понаблюдаю. Они ведь заняты были. А смена еще длинная. Поделиться грустной новостью время у ребят будет. А вот если до конца смены ничего не скажут, значит ребята мутят, темнят или как минимум чего-то недоговаривают.
Смена прошла в рутине. Седьмого уровня я ожидаемо не взял. Шкала опыта едва проползла до половины. И ребята мне так ничего и не сказали. Поразмыслив, решаю поговорить для начала только с Луной. С ней у меня сложились наиболее доверительные отношения.
А потому ни по дороге домой, ни во время завтрака ничего не спрашивал. Только сообщил Сату, что из полученных за осмотр тридцати монет, одну потратил на проезд в подземке. Сат сказал, чтоб эти деньги я оставил себе на расходы. На этом разговор исчерпался. Поднялся к себе, принял душ, перед сном уже привычно глянул свой прогресс:
Неплохо. По меньшей мере вернул себе силовые показатели, что имел до обретения системы.
Сегодня проспал недолго. Для восстановления с каждым днем требуется все меньше времени. Оделся, спустился вниз в столовую, где уже привычно застал Луну. Увидев меня, она сразу поднялась со стула, будто именно меня и ждала.
— Давай обедать, Вик, — улыбается, смотрит приветливо. Либо она очень хорошая актриса, либо не считает, что от меня скрыли нечто важное.
— Подожди с обедом, давай поговорим.
Она видит мой напряженный взгляд, и, по-моему, она все понимает. Садится снова за стол, сложив руки перед собой.
— Почему вы мне не рассказали? — умышленно ставлю вопрос вот так без пояснения, даю понять, что нам обоим известно, о чем именно «не рассказали».
— Ты про парня, что привезли сегодня мертвым, — даже не уточняет, а констатирует Луна.
— А его уже мертвым привезли?
— Такое бывает. Пациенты иногда умирают по дороге в больницу.
— А вампов? Их всегда привозят мертвыми?
— Нет.
— Послушай, Луна. Не заставляй из тебя клещами вытягивать. Работу санитара вы почитаете за благо, а службу патрульным — приговором… новому соплеменнику вы не рады, а его гибель вы даже не считаете поводом для разговора… что с вами не так?
— Ну зачем ты так, Вик?
— Извини, но я устал от ваших недомолвок.
Поделиться книгой: