ВАМП

— Может хотя бы поедим сначала.

— Нет, черт. Давай сначала поговорим.

— Ну хорошо. Только придется рассказывать с самого начала.

— Потерплю.

— Когда Аристарх с командой ушел, мы остались вчетвером. Но мы были полны оптимизма. Мы — представители новой расы, очень перспективной… такие возможности открывались. А мы еще и высшие…

— А кстати, чем отличается высший вамп от просто вампа?

— Только одним. Высший вамп способен обращать. Просто вамп — нет.

— То есть я тоже могу обратить в вампа любого?

— Любого гуманоида с его согласия, — уточняет Луна.

— Понятно. Слушаю дальше.

— Так вот, мы были наивны и полны оптимизма. Особенно Сат был окрылен, — продолжает Луна, — Наше поселение на восемьдесят процентов состояло из медработников. Почти половина из них врачи. Но с приходом системы людям пришлось озаботиться вопросами выживания. В итоге даже среди врачей мало кто стал системным целителем, большинство обрело воинские специальности.

— Как Юп и Мерка? — припоминаю давешний рассказ Луны.

— Да. Мерка была стрелком, Юп владел клинками, но после трансформации в вампов они вернули себе возможность работать по профессии. И многие завидовали, Вик. Тогда многие в поселении готовы были сменить расу, чтоб снова стать врачами. Даже комендант был согласен…

— И что-то пошло не так?

— К коменданту пришли из гильдии вольных охотников, — говорит Луна с застарелой болью в голосе, — Дали понять, что новую сильную расу возле себя не потерпят. Комендант внял и пошел на попятную. Мы стали изгоями. А всех, кто обращается к нам с просьбой обратить…

— … вы отправляете на убой, — договариваю за Луну.

— Не так, — вкидывается Луна, но тут же сникает, — Вернее, сначала мы думали, что не так. По договору с Гвоздем право на врачебную практику получают только высшие, простые вампы причисляются к патрулю.

— И какой срок жизни простых патрульных вампов?

— Полной недели не протянул ни один.

— М-да. Начинаю понимать, почему народ предпочитает тупо дохнуть. Стать вампом — это даже не мизерный шанс, это насмешка какая-то.

— На самом деле все равно просят. В месяц не по разу, Вик. Представляешь сколько вампов за семнадцать лет Гвоздь отправил на тот свет?

— Целое кладбище вампов, — согласно киваю.

— Ну вот. Теперь ты все знаешь. Имеешь полное право нас презирать, — сухо говорит Луна.

— Да с чего бы? Луна, ты из меня дурного обличителя не делай. Вот ей богу, тебе во времена Пушкина родиться надо было: «в вашей воле меня презреньем наказать…» вы выживаете, как умеете… а Боргу ловок, паскуда. Нашел способ нейтрализовать потенциально сильную расу… а я-то все понять не мог, почему нет желающих стать вампом? Ведь такие перспективы!.. ловок Боргу. Везде толстые лапы засунул.

— Ты знаешь Боргу? — в голосе Луны озабоченность и даже тревога, — Он очень опасен, Вик. С ним лучше не связываться.

— Да, я знаю Боргу. Но видел его семнадцать лет назад, — пытаюсь успокоить Луну, — К тому же был тогда демоном. Вряд ли он меня узнает при встрече.

— Вик, я вижу, ты что-то задумал, — Луна смотрит на меня своими бездонными глазами.

— Пока еще не задумал. Но делать что-то надо. Мне такое прозябание не по душе.

— Тогда ты должен знать. Я тебя поддержу… даже если Сат будет против.

— Спасибо. Но у меня пока нет никакого плана. Одно могу сказать, из санитаров я уволюсь.

— А мне кажется, у тебя есть план, только ты нам не доверяешь…

— Тебе доверяю.

— Нет, Вик. Не доверяешь. И правильно делаешь, потому что мы — слабаки.

— А я, мля, полубог. Мифический герой.

— Опять прибедняешься, — Луна смотрит на меня лукаво, — Может я и трусиха, но я наблюдательная трусиха. Я помню тебя в первый день — кожа да кости. А теперь ты оброс мускулами. Вон у тебя даже волосы на голове начали отрастать.

Луна решительно поднимается со стула, огибает стол и подходит ко мне вплотную. Я тоже поднимаюсь со своего стула. Ее пальцы ощупывают мои плечи, руки, грудь, заныривают под футболку и ощупывают живот. Это похоже на медицинский осмотр, но это слишком чувственный осмотр, сексуальный.

Я обнимаю ее за талию и привлекаю к себе. Мы начинаем целоваться. Страстно, как люди, истосковавшиеся по телесной близости. Я, понятно, почему. У меня не было женщины семнадцать лет. А почему она?.. плевать. Подхватываю ее на руки и несу на второй этаж. Луна ойкает, но быстро понимает, что нести ее мне вполне по силам. Она только прижимается ко мне еще теснее.

Поднимаюсь в свою комнату, ставлю ее на ноги и закрываю дверь на щеколду. Мы стаскивает друг с друга одежду торопливо, нетерпеливо, а потом она берет меня за руку цепкими пальцами и увлекает к кровати, в безумный омут диковатой почти животной страсти…

М-да. Вот вам и сестра милосердия, замужняя женщина… только через час мы остановились, чтобы перевести дух. Ее голова на моей подушке, черные волосы на белом полотне. Она улыбается… немного нежно… немного задумчиво…

— Жалеешь о содеянном? — спрашиваю.

— Еще чего? Жалеть о содеянном хорошо рядом с Сатом. Он создает для этого комфортные условия. Рядом с тобой, Вик, хочется предаваться безумству.

— С тобой тоже.

— Будем считать, обмен комплиментами состоялся, — улыбается, проводит ладошкой по моей обрастающей голове, — Не торопись увольняться, Вик, если у тебя нет плана, то и внимание привлекать к себе не стоит. Мы тебя прикроем.

— Ты думаешь?

— Убеждена… давай одеваться, теперь я буду тебя кормить. И еще раз, Вик, с Сатом я поговорю сама. Дай мне три дня.

— Хорошо, — вздыхаю, — Три дня. Имей в виду, потом я просто объявлю, что ты — моя женщина.

— Нисколько не сомневаюсь. Ты прямолинеен и безжалостен. Из тебя бы вышел хороший хирург…

Я поел наскоро, вот не хочу сейчас встречаться с Сатом, и, получив от Луны на выходе «чмок в щечку», вымелся из дома. Не знаю почему, ноги сами понесли к борделю. Не, сексом с Луной я вполне насытился, я хочу поговорить с Котярой. Чтоб не тратить лишнее время на дорогу, две станции проехал на метро.

Поймал себя, что пялюсь в окно электрички с глупой улыбкой. И ни единой мысли, одно только знание, что Луна — теперь моя женщина. И плевать на все остальное, настолько плевать, что нет даже тени желания заниматься ни самоанализом, ни внешней аналитикой. Привратник пропустил меня без лишних вопросов, а вот Котяра, увидев меня, удивленно приподнял брови.

— Шарфы, шапки… — озвучиваю старый пароль тех времен, когда Кот еще заседал за гардеробной решеткой.

— Перманентно, — Котяра произносит старый отзыв и кивком приглашает идти следом.

— Слушаю, — деловым тоном произносит Котяра, когда мы усаживаемся в его директорском кабинете.

— Кто такие охотники на скрипунов?

— Вообще-то тебе следовало у Мишки об этом спросить… или у Люты.

— То есть они в теме?

— В теме — это громко, — я чуть не физически ощущаю, как цепкие глаза Котяры «ощупывают» мое лицо, — Я все-таки ограждаю их, как могу. Но по двадцать четыре уровня они набили не на социалках. Позвать?

— Погоди. Что ты вкладываешь в слова «взять их под свое крыло»? Ты ведь понимаешь, трястись с ними я не буду. Носы подтирать не буду.

— Я это понимаю, Вик, — говорит Кот устало, — Но я помню, что о вверенных людях ты заботился, риски старался минимизировать. Ты не подумай, это только кажется, что у них ветер в голове… но если они будут с тобой, мне спокойнее…

— Ладно, зови, — может мне показалось, но Котяра будто бы выдохнул с облегчением.

У Люты закатаны рукава, у Мишки мокрые пятна на коленках. Примчав в кабинет к Котяре, они замерли на входе, настороженно переводя взгляды с меня на Котяру и обратно на меня.

— Вольно, — Котяра усмехается, — Песочить вас за косяки пока никто не собирается. Сортиры домыли?

— Угу, — бурчит Мишка, Люта обиженно шмыгает носом.

— Тогда слушайте сюда, — голос Котяры строжает, — Дядя Вик возможно… повторяю, возможно возьмет вас в свою команду. Слушаться его безоговорочно.

— Чо, прям как тебя, дядя Кот? — офигело переспрашивает Люта.

— Даже еще безоговорочней! — сурово уточняет Котяра, — Если нареканий не будет, то возможно… повторяю, возможно, я разрешу вам официально вступить в охотники…

— Ур-ра-а…

— А ну тихо, гопота мокрозадая, я еще не договорил, — Котяра морщится, — Введете Вика в курс дела. В городе его не было семнадцать лет. Со скрипунами он пока…

— Все верно, — подтверждаю слова Котяры, — Скрипунов я пока в глаза не видал.

Повисает звенящая тишина. Я прямо слышу, как шуршат от напряга подростковые мозговые извилины. Впрочем, тут бы любой призадумался. Двух бойцов двадцать четвертого уровня приставляют к полнейшему нубу шестого левела. Однако авторитет Котяры в глазах Мишки и Люты слишком высок, оспаривать его решение они не допускают даже в мыслях.

— Но вы не думайте, — все же вдается в пояснения Котяра, со значением сдвинув брови, — Вик очень опытный боец. А уровень у него низкий…

— Из-за трансформации, — подсказываю, — Слетел до первого.

— Ну, оно ведь того стоило? — осторожно уточняет Мишка.

— Разумеется, — отвечаю со сдержанным достоинством, опуская тот факт, что моего желания оборачиваться на вампа никто не спрашивал.

— Ну, и когда начинаем? — Люта азартно сверкает глазками, ей походу вообще все пофигу, ей главно, дядя Кот разрешает «вступить в охотники».

— Освобожусь в два ночи, — обозначаю постулат, что это они должны под меня подстраиваться, а не наоборот.

— В самый раз, — Мишку обозначенное время вполне устраивает, — Раньше ловить нечего. В два будем ждать тебя… вас… в Белоконе.

— Это бар, где охотники на скрипунов собираются, — поясняет мне Котяра, — Я тебе метку на карте поставлю.

— Тогда порешали, — поднимаюсь, — Пора пощупать этих ваших скрипунов за вымя.

— У них нет вымени, — радостно поправляет меня Люта.

— Примолкни, — осаживает ее Котяра, — Классиков читай, за умную сойдешь.

Уже выйдя из борделя, ловлю запоздалые сомнения. А не поторопился ли я? Я ведь только что взял ответственность за двух подростков. Оно мне надо? Ну, они так и так уже занимаются охотой. Если окажутся неуправляемыми, просто откажусь иметь с ними дело. Умница Котяра оговорил такую вероятность, он выделил это слово: «возможно».

Глава 11

Через приемный покой прошел без осложнений. Сегодня здесь дежурят медсестренки гоблиняшки. Обе со мной поздоровались, даже улыбнулись. А они ничего такие, смазливенькие, и цвет кожи вполне приятный, нежно-оливковый. С каждым днем расовые отличия вроде формы ушей, характерного прикуса или цвета кожи в глаза бросаются все меньше. Привыкаю похоже…

На этот раз хватило ума перед дверью тренажерки снять одежду и переместить в инвентарь. Вчера испытывал некоторое неудобство, после перехода в состояние бестелесности, вещи упали на коридорный пол, где и провалялись сиротливо до конца тренировки, а заниматься на тренажерах в чем мать родила оказалось не вполне комфортно, а к тому этот иррациональный страх: а вдруг на выходе шмотья моего не окажется?

Зато сегодня все вышло как надо: разделся, проник, снова оделся. До полвторого ночи тянул, тягал, толкал и отжимал. Показатели довел до двадцаток. Вот точно, мне еще одну, край две тренировочки, и увижу по 25 во всех силах. Для меня сейчас уже стокилограммовая штанга — вполне рабочий вес, а на что буду способен прокачавшись до упора, боюсь загадывать.

Переместившись из тренажерки в коридор, подумал, что надо нарабатывать навык быстрого солдатского одевания. Не дон Жуанства ради, а боеготовности для. Чую, в охоте за скрипунами оно понадобится. Зайдя в приемный покой, решаю резину не тянуть. Тем более у ребят как раз выдался перерыв.

— Сат, разговор есть.

— Луна мне уже сказала. Поддерживаю, — о как, я и раньше знал, что Сат у нас тоже не любитель тянуть резину, но думал, он будет возражать, — Вик, тебе и впрямь нет смысла торчать здесь в будние дни. Будешь выходить с пятницы по воскресенье. В остальное время занимайся, чем хочешь.

Ага. Не знаю, что сказала Сату Луна, но вариант он предложил приемлемый. Для всех приемлемый. Молодец Сат, и я получаю относительную свободу, и ребята в авральные дни без дополнительной пары рук не останутся.

— Тогда я пошел? — уточняю несколько неуверенно, ждал, что придется стоять на своем, может даже ругаться, может даже хлопать дверью, а прошло все так просто…

— Да, конечно, иди, — отпускает меня Сат и даже не спрашивает, куда именно я собираюсь. Оно и к лучшему. При всем уважении, Луна права. Нет у меня к ним полного доверия.

До бара «Белый конь» чешу пешком. Подземка уже не работает. Хорошо, есть встроенный навигатор. Оставленная Котярой метка на карте, позволила проложить кратчайший освещенный фонарями маршрут. Но все равно к двум ночи не успел. Захожу в бар. Припоминаю по «прошлой жизни» до апокалича, что когда-то давно здесь собирались байкеры.

Впрочем, нынешний контингент хоть и лишен железный коней с внутрицилиндровым сгоранием, пропитан тем же духом воспламенительных паров и искрящего авантюризма. Народу много, и народ этот шумный. За ближайшим столиком гном борется на руках с орком. Окружившая толпа, размахивает бутылками, не замечая, как из них давятся наружу и летят во все стороны ошметки пивной пены, азартно болеет за обе стороны противостояния. Чуть дальше вижу бильярдный стол, играющий против гоблина демон тужится в тщетных попытках хоть как-то смухлевать. Но бильярд — не кости. Мухлеж у демона «не катит» в прямом смысле слова.

Отыскать в этой гомонливой толпе Мишку и Люту кажется сложным только на первый взгляд. Видеть еще не вижу, но со стороны барной стойки отчетливо слышу знакомое «воробьиное чириканье» с характерными «наездными» интонациями:

— Как это ты мне не нальешь? Я уже взрослая, понимаешь? Морда твоя прохиндейская, я же не шорк у тебя заказываю, а пи-и-во… понимаешь? Ну пожжа-а-а…

— Куда тебе пиво, малявка? — гудит в ответ рассудительно-корректный бас бармена, — Если деньжата появились, так возьми антимут… понимаешь? — он явно передразнивает Люту.

— Это ты не понимаешь, — сердито возражает Люта, — Засунь свой антимут, сам знаешь… понимаешь?.. у нас теперь свой вамп в команде, понимаешь? Сдался нам твой антимут, понимаешь?

Ну что ж, нисколько не сомневался, что Люта растрезвонит обо мне на всю ивановскую. Сегодня будет ей урок. Гребу к стойке, работая локтями, и, хотя силушки у меня не слабо прибавилось, местные посетители тоже не слабаки.

— Кому ты опять заливаешь? — бармен продолжает выдавать гулкие басы, — Вампы дохнут до рассвета, — это непреложно… эта народная мудрость родилась раньше тебя… малявка.

— Ты что же, морда, ты думаешь я вру? — голосит Люта, — Да я… да мне…