Помоги проекту - поделись книгой:
— Если в подземке света нет, так может не зря они боятся? — Луна, сестра наша милосердия, готова заступаться за кого угодно, даже за ремонтников.
— Ну… может и не зря, — Сат спорить не настроен, — Мы только что из Гвоздя. Хотят, чтобы немедленно выезжали. Деньги хорошие… в любом случае отказать профсоюзу мы не можем.
— Да, конечно, — спохватывается Луна, — Пять минут, и я выхожу.
— Мне только обуться, — выражаю готовность немедленно выходить, но Сат отрицательно качает головой.
— Не надо, Вик. Мы-то там нужны для подстраховки ради галочки в листе профсоюзной заботы о трудящихся, а тебе и вовсе там делать нечего. У меня для тебя другое задание будет.
— Слушаю.
— Мы сегодня должны сделать плановый осмотр в доме терпимости, но с этой профсоюзной халтуркой никак не успеваем.
— Блин, Сат. Меня, конечно, греет идея провести медосмотр целого борделя, но какой из меня нафиг доктор?
Сат отмечает мой горящий взгляд, из его горла вырывается невольный смешок:
— Ничего сложного, Вик. У тебя же второй ранг диагностики крови?.. ну вот. Просто проверишь кровь. Если у девочки обнаруживается условная «простуда», колешь сопротивление ядам. Если не обнаруживается, колешь реген для поддержания работоспособного состояния… а, да, несколько девочек у них выходят ночью на улицу, этим надо вколоть антимутаген. Открой обмен, поставлю на карте метку борделя. Ок?
— Ок, — отвечаю на автомате и открываю интерфейс.
Ребята выходят, а Луна в последний миг задерживается.
— Идите, я догоню, — выкрикивает вслед выходящим и прикрывает входную дверь.
Подходит ко мне и смотрит прямо в глаза.
— Вик, я надеюсь, ты не будешь искать продажной любви? — буравит меня взглядом, от которого становится неуютно.
— Так я эта… — начинаю тупить как заправский демон, но Луна один черт меня не слушает, обхватывает руками за шею и целует в губы. Отстраняется. Улыбается загадочной женской улыбкой, грозит пальчиком и выходит из дома. Приехали…
И вот что мне теперь делать? Походу, придется говорить с Сатом. Нет. Бессмысленно говорить с Сатом, сперва надо прояснить отношения с самой Луной, хотя сама Луна серьезного разговора избегает… а придется. Пора уже задать вопросы… пора получить ответы.
По дороге в бордель открываю в интерфейсе вкладку способностей. Свободные очки у меня есть, а антимутаген в текущих реалиях лишним не будет: «
Уже на подходе до меня доходит, почему место расположения борделя показалось таким знакомым. Еще бы. Моя альма-матер. Надо же, за семнадцать лет заведение так и не переехало. А что тут сказать? Новому миру не нужны университеты, новому миру нужны бордели.
Универ не узнать. Некогда строгий фасад украшен финтифлюшками, первый этаж превратился в стеклянную витрину. Понимаю, ночами в свете красных фонарей витрина демонстрирует предлагаемый товар. Внутри тоже все изменилось. Гардеробы снесли, стены перепланировали. Теперь первый этаж целиком отдан под кабак с кабаре. Посетителей не видно, не время еще, но музыканты уже расчехляют инструменты, снуют официанты, мелькают тела полуодетых девиц. М-да, атмосфера дышит скорым праздником.
— Вы к кому? — вежливо осведомляется привратник в ярком мундире и свирепой рожей головореза.
— Медосмотр, — отвечаю сухо.
— А-а, — привратник считывают со всплывающей системки мою расовую принадлежность, — Поднимайтесь на второй этаж. Я вас провожу.
Пока поднимаюсь, пока прохожу в комнату для осмотра слышу, как шуршат вокруг меня занавески, шуршат юбки, шуршат девичьи шепотки.
Глава 9
— К нам прислали нового доктора.
— А он симпатичный?
— Ушастенький…
— Все вампы ушастенькие…
— И лысенький…
Сдавленные смешки шуршат за спиной как мышки. Захожу и прикрываю за собой дверь. Я — доктор, мать, делаю себе внушение, я к девичьим смешкам и шепоткам безучастен как истый профи. Скраиваю рожу кирпичом, будто осмотр девушек легкого поведения для меня дело привычное и даже рутинное.
— Пусть по одной заходят, — отдаю распоряжение зашедшему вместе со мной мордовороту, но тут же вспоминаю, что иглы с трубками я не взял.
Вот засада. И как я теперь буду им кровь проверять? Кусать каждую? И куда мне их кусать… в какое, извините, место? Ситуацию спас привратник, заметивший мой шалый, затравленный взгляд.
— Иглы вот в этой тумбочке, — докладывает он невозмутимо.
Да, этому парню можно в покер играть. Чужие эмоции на раз считывает, свои умело скрывает. Еще бы, поди-ка не первый день в борделе работает, тут любой натренируется держать покер-фейс. Благодарю привратника, достаю иглы с трубками. Облегченно выдыхаю. Молодцы ребята, озаботились запасом.
Привратник уходит обратно на первый этаж бдить, а я начинаю прием. И довольно скоро понимаю, что переживал зря. Никто не пытается меня совратить и затащить в постель. Никто не говорит мне скабрезностей, все чинно, благородно. Ну посматривают с любопытством на мои уши и на мою лысину. Ничего страшного, просто девочки не видели раньше лысого вампа.
Сами-то девочки всех рас и цветов кожи. Орчанки вон, ничего такие бабенки, кровь с молоком. Мускулистые, фигуристые. И гоблинши, хоть и тонкокостные, но вполне миловидны лицами и скроены изящно. Одним словом, девушки здесь на любой вкус. Только под конец одна бойкая смугляшка черноглазая совсем юная позволила себе выйти за рамки «уставных отношений».
— А как тебя зовут? — с порога спрашивает меня бойкая девчуля.
— Доктор Вик, — отвечаю важно, а как еще представляться, если ей больше пятнадцати лет с виду не дашь? Однако ответ мой вызывает реакцию противоположную ожидаемой, та прыскает в кулачок.
— Доктор Вик… да… звучит. А меня Люта.
— Люта… ага, тоже звучит, — возвращаю «любезность».
— Все так говорят, — с вызовом заявляет Люта, будто я позволил себе в чем-то усомниться, — Я наполовину темная эльфийка. Понимаешь?
— Круто… не вертись, Люта, а то я в вену тебе не попаду, — по всему выходит, она не только выглядит на пятнадцать, она действительно малолетка.
— Ой, доктор. Простите доктор, — Люта принимает образ пай-девочки: коленочки вместе, спинка прямая, глаза честные-честные…
— Все хорошо, Люта, ты здорова…
— Ой, доктор. Вы так забавно шепелявите, когда у вас эта трубка на зубе надета.
— Слушай ты, Гюльчатай! — раздражаюсь, — Попрошу не перебивать… значит так, ты здорова, могу поставить тебе инъекцию регенерации либо антимутагена.
— Меня зовут Люта, — егоза недовольно надувает губки, но надувает ровно на одну секунду, чтобы дуться на меня дольше, она имеет слишком подвижную психику, — Лучше антимута… как там… гену. Понимаешь? Реген у меня самой прокачан.
— Ох, Люта, готово. Иди уже с глаз моих, зови следующую.
— Док Вик, а можно лысину потрогать?
— Еще чего?.. черт, какой я тебе доквик?
— Сам-то обзывался, — вредина показывает мне язык и тут же без всякого перехода продолжает, — Ну я, когда была маленькая, жила с народом дроу. Понимаешь? Меня водили в храм, а там идол был. Понимаешь? Он тоже лысый и на тебя похож. Папка меня поднимал, чтоб я потрогала ему лысину. Понимаешь? Потому что на удачу…ну пожа-а-а…
— Черт с тобой, трогай лысину и вали, зови следующую.
— Ой, у тебя шершавится, — сообщает Люта, проводя ладошкой по моей голове.
— В каком смысле?
— Щетинка. У тебя волосы отрастают, а ты не сбрил.
— Вот и хорошо. Пусть отрастают. Чтоб всякие козявки не лезли.
— Сам козявка.
— А ну брысь отсюда. Зови следующую.
— Нету больше никого, — с победным видом заявляет Люта, будто бы этим ответом меня уела, — Я была последняя. А еще мне сказали отвести тебя к боссу.
— Ну пошли… раз сказали.
Мы спускаемся на первый этаж и Люта подводит меня к боссу, и тут… босс меня узнает.
— Виктор? Охренеть, точно ты?
— Котяра? Жив еще, пожиратель оливок?
Мы обнимаемся с Котярой, как старые добрые друзья после многолетней разлуки. Люта пронаблюдала сцену радостной встречи округлившими глазами и тут же куда-то усквозила, будто ветром сдуло. Котяра ведет меня к дальнему столику, на ходу подавая подвернувшемуся официанту затейливый пальцевый знак. Мы еще не успели усесться, а на столике появляются два бокала, бутылка коньяку и вазочка оливок.
— Витя, про тебя столько слухов ходило… — Котяра на правах хозяина разливает, — …за встречу.
Чокаемся, выпиваем. Заедаем оливками.
— Теперь меня зовут Вик.
— Да? Ладно. Пусть будет Вик, — Котяра разливает повторно и сразу поднимает бокал, — Вздрогнем… да, каких только слухов про тебя… то ты в зомби превратился, то в демона, потом вообще пропал… ни слуху, ни духу… сколько ж тебя не было? Лет десять?
— Семнадцать.
— М-да. И вот нарисовался. Как тебя в вампы занесло? Да еще и в высшие!
— Случайно вышло, — кривлюсь, — Главное жив.
— Это верно. Жив — это главное. Давай… за жизнь.
— Будь здоров… — чокаемся, выпиваем, закусываем. И понимая умом, что лезу не в свое дело, но видать, коньяк в голову ударил, задаю вопрос, — Слушай, Котяра, я все понимаю, дело торгашеское — беспринципное, но зачем ты малолетку на работу взял?
— Ма-ло-летку, — повторяет Котяра по слогам и смотрит на меня изучающим-вопрошающим взглядом.
— Да-да. Нефиг на меня так смотреть. Я же не слепой. Ей еще в куклы играть…
— В ку-клы… — снова повторяет за мной Котяра и усмехается, — Дай угадаю, Вик. К тебе на прием влезла мелкая, чернявая, верткая как мартышка и щебечет, не замолкая, как стая воробьев?
— Ну…
— А теперь еще раз угадаю, — Котяра уже не стесняясь растягивает лыбу от уха до уха, — Она развела тебя на инъекцию антимутагена.
— Э-э… мля-я…
— Да ладно не тушуйся, считай, моя недоработка. Нечего было эту шлындру к тебе отправлять.
— Так она того… не того… не занимается этим…?
— Ох, Вик, ты извини за прямоту, — Котяра качает головой, будто поверить не может, — Все-таки ты — не семи пядей во лбу. Но я-то, слава богу, еще мозги не растерял. Я это ходячее бедствие к клиенту на пушечный выстрел не подпущу… — тут Котяра поворачивается к залу и громко и даже довольно грозно кричит, — Мишка, Лютка! А ну быстро сюда, черти босоногие.
На Котяровы вопли прибегают двое: та самая Люта и еще один паренек, чуток ее постарше.
— Да, дядя Кот.
— Да, пап.
О как. А Котяра-то у нас отец семейства. А, впрочем, чему я удивляюсь, за семнадцать-то лет…
— Куда ночью собрались, лишенцы? — Котяра грозен, только что шерсть на загривке не топорщится.
— Пап, мы никуда… — начинает оправдываться парень, не замечая бегающих глазенок Люты, — …после того раза мы…
— Не врать мне! — бушует Котяра, — А кто доктора на антимут развел, я что ли?
— А, ну это… — парень не иначе картину произошедшего влет уяснил и тут же начал девчонку выгораживать, — …это мы так с Люткой на спор… исключительно пошутить.
— Я сказал не врать! — орет Котяра, — Значит так. Сегодня будете драить все здание. Чтоб блестело как младенческая попка после купания. Ясно?
— Пап, мы же это…
— Вам все ясно?! — перебивает Котяра парня, — Сейчас же тащите ведра. Начнете с ресторана.
Оба подростка обреченно кивают, разворачиваются и удаляются, поникнув головами, шмыгая носами. Котяра снова оборачивается ко мне, наливает по полной, отхлебывает неслабо.
— Такие вот дела, Вик, — вздыхает обреченно, — А ты говоришь, торгаш беспринципный. Устроил тут у себя детский пансионат…
— Вот оно как. Извини, Кот. Не знал, что ты ей дядя.
— Да какой я ей в жопу дядя? — моя очередная «догадка» вгоняет Котяру в досаду, — Пришла пару лет назад. «Возьмите меня клиентов обслуживать. Я уже большая. Понимаешь?» — Котяра бесподобно пародирует манеры Люты, — «Я наполовину темная эльфийка. Понимаешь?» … а сама еще нос подтирать не научилась… сопля зеленая. Пришлось приютить. Да и Мишке хоть какая-то компания. Он ведь тоже полукровка. Такой же выблядок…
— А Мишка, он тебе кто? — спрашиваю осторожно, а то достало меня выглядеть дураком.
— Сын, кто же еще, — и опять Котяра мною недоволен, — Кому бы я еще позволил себя папой называть?
Поделиться книгой: