Дева из Валькариона

– Я уже сказал, что мной руководит необходимость, – сказал Терокос. Неожиданно голос его стал твердым, как сталь, холодным, как зима и смерть. – Мой долг предложить тебе выбор. Прикажи своим солдатам сдаться, твоим сторонникам в городе прекратить предательское сопротивление и сегодня же вечером выйди за меня или… – он помолчал… – ты сгоришь у столба за святотатство и колдовство. Но сначала тебя свяжут, и каждый раб Храма позабавится с тобой.

– Нет ничего хуже, чем отдать моих людей в твои руки, – вспыхнула она. Но ее лицо неожиданно побледнело.

– Ты удивишься, насколько это хуже – поскольку твои люди все равно умрут. Но я предлагаю тебе и это: если подчинишься, твои люди смогут отправиться в изгнание.

Несколько мгновений она стояла молча, и Альфрик понимал, какой ужас сжимает ее сердце. Неожиданно она повернулась к нему.

– Что будет с этим моим защитником?

– Бандит язычник умрет в любом случае, чтобы город знал, что он в безопасности от него и пророчества, – сказал Терокос. – У него есть выбор: легкая смерть и смерть в пытках, но, если ты мне откажешь, Хильдаборг, у него не будет выбора. Он пойдет в ад по кусочкам, проклиная тебя за это.

Милая темная голова склонилась. Словно в ней погасло пламя. Альфрику было больно видеть ее такой сломленной – ей предстоит жизнь в плену, в золотых цепях, но цепи все равно будут тяжелыми и мучительными.

– Прощай, дорогая, – прошептал он. – Прощай, я всегда буду любить тебя.

Она ничего не ответила, а Терокосу безжизненно сказала:

– Я подчиняюсь тебе, господин.

V

Лицо Верховного Жреца вспыхнуло, и Альфрик тупо осознал, что Терокос тоже любит царицу – любит по-своему, холодно.

– Ты правильно поступила, прекрасная, – потрясенно сказал он. Подошел к ней, поцеловал и погладил застывшее тело. – Ты никогда не поступала лучше, черная колдунья. Теперь идем – венчаться.

Он сделал знак рабам, которые вставили факелы в канделябры и взяли ключ у своего хозяина. Сняли с Хильдаборг цепи, и она едва не упала на руки Терокоса.

Он ласкал ее, негромко приговаривая:

– Спокойней, моя дорогая, вот так. Ты умоешься, поешь и отдохнешь, потом наденешь подобающую одежду, успокойся, ты в безопасности, ты навсегда моя.

– Да…

Она собралась, под шелковой кожей напряглись все мышцы, и неожиданно она оттолкнула жреца от себя и отбросила к Альфрику.

– Убей его! – крикнула она.

Варвар рявкнул, охваченный дикой убийственной радостью, вперед двинулись его руки в кандалах. Одной рукой он зажал Терокосу рот, пальцы другой впились в горло жреца.

Рабы набросились на него, как дикие гармы. В кровавом свете блеснули ножи. Хильдаборг схватила факел и ударила одного по глазам. Тот без слов закричал и покатился, схватившись за лицо. Хильдаборг схватила его кинжал и бросилась на второго.

Альфрик застонал. Какие у нее шансы против этого храмового убийцы? Терокос обвис. Альфрик отбросил его тяжелое тело на раба. Оба упали. Хильдаборг подскочила, поднялся и опустился ее нож, снова поднялся, окрашенный кровью.

Потом она оказалась в его руках, сотрясаясь от слез. Он прижал ее к себе, целовал, гладил волосы и в то же время как-то тупо поражался, что такая женщина может оказаться в его судьбе.

Но нельзя было терять время.

– Освободи меня, – сказал он. – Освободи меня, и давай выбираться из этого логова Люгура.

Она обыскала одежду Терокоса, нашла ключи и со звоном отбросила цепи. Альфрик с тревожным взглядом на дверь схватил нож. Но шум не привлек стражников. Должно быть, в этой части Храма привыкли к крикам.

Терокос зашевелился и застонал. Альфрик наклонился к нему, прижав кинжал к горлу.

– Вставай, жирный джеррад, – со свистом сказал он. – Наверх, и ни слова, иначе вывалишь кишки на пол.

Верховный Жрец неуверенно встал.

– Веди нас потайным путем, – сказал Альфрик.

– Его нет… – со стоном ответил Терокос.

Альфрик со свирепой яростью ударил его.

– Заткнись! Я знаю, что путь есть. Вы, жрецы, подобны всем живущим в норах змеям, у вас обязательно не один выход. Вперед! И если мы встретим стражников, ты умрешь первым.

Терокос с ненавистью посмотрел на него, но послушно пошел вперед. Их шаги гулко звучали в пустом коридоре. В конце коридора Терокос нажал замаскированную кнопку, и часть стены отошла на бесшумных петлях.

Хильдаборг взяла со стены факел и закрыла за ними дверь. Они пошли по длинному наклонному туннелю, такому низкому, что Альфрику приходилось нагибаться.

– Вам не убежать, – сказал Терокос; он снова владел своим удивительным голосом. – Вам лучше мирно сдаться, избавитесь от хлопот и спасете жизни с обеих сторон. В обмен я предложу вам лучшие условия.

– Какие? – скептически спросил Альфрик.

– Оружие, деньги и хенгистов – и вы сможете отправиться из города в ад, который вас ждет.

– А мои люди? – спросила Хильдаборг.

– Изгнание вместе с тобой.

* * *

Альфрик обдумывал предложение. Если бы они освободились, да еще со своими людьми, они могли бы собрать армию для новой попытки. Но Терокос, конечно, это понимает. Значит, у него есть какая-то хитрость – и было бы странно, если бы ее не было.

– Откуда нам знать, что ты сдержишь слово? – холодно спросил он.

– Клянусь честью Верховного Жреца, – высокомерно ответил Терокос. Альфрик усмехнулся, и Терокос добавил: – Полагаю, я останусь в вашем плену, пока вы не будете в безопасности.

– Кажется, нам это подойдет… – задумчиво сказала Хильдаборг.

Альфрик тоже так считал. Но он упрямо покачал головой.

– Я ему не верю. Больше того, новая война, после того как у него будет время подготовиться, отнимет много жизней и может быть проиграна. Если сегодня действительно ночь судьбы, мы еще можем нанести удар.

– Чем? – насмешливо спросил Терокос.

Альфрик сам этого не знал, но подтолкнул пленника вперед. Они подошли к еще одной каменной стене на петлях, и Терокос открыл эту дверь. При мысли о том, что может оказаться за ней, по спине Альфрика пополз холодок; они вошли, и он продолжал держать кинжал у спины Терокоса.

Они оказались в тени разрушенного портика, в покинутой части города у основания холма. Древние колонны, белые и невозмутимые, поднимались к двум лунам. По обе стороны тянулись благородные остатки прежних дней, полупогребенные движущимся песком. На вершине холма возвышался Храм, черный на фоне неба, но никакого движения Альфрик не видел.

Хильдаборг скользнула мимо него.

– Что нам делать теперь? – прошептала она.

Он негромко рассмеялся, в нем снова вспыхнула знакомая радость битвы. Усталость и отчаяние спали, как отброшенный плащ. В мышцах новые силы, в уме новая цель.

– Я понял на площади, что Валькарион на самом деле ненавидит жрецов, – сказал он. – В городе все готово к революции, нужен только предводитель. Если восстанет простой народ, почти все городские стражники, которые служили жрецам из страха, будут на нашей стороне. И ты – они тебя любят, Хильдаборг. Ты можешь обратиться к верным друзьям?

– Да… есть старый торговец Броннес, и капитан стражи Хассалон, и еще… много.

– Тогда иди. Проскользни к ним, сообщи им слово и попроси распространить его в городе. Ты, императрица, богами помазанная госпожа Валькариона, призываешь народ восстать против Храма. Пусть возьмут его штурмом и могут разграбить. – Он усмехнулся. – Это привлечет самых ленивых.

– Но… необученная толпа против стражи…

– И на нашей стороне будут стражники. И – это уже моя задача – с тобой будет твоя дворцовая гвардия.

– Но… она в осаде…

– Я выведу ее. – Он сорвал с Терокоса отделанный золотом плащ и набросил его на плечи Хильдаборг. – Это укроет тебя, чтобы ты смогла невредимой добраться до друзей. Теперь иди, Хильдаборг, и да будет с тобой Рухо.

Он поцеловал ее с диким голодом, растворенным в нежности.

– Не лезь в опасность, – прошептал он. – Оставайся в безопасном месте, пока я тебя не найду… Хильдаборг…

Терокос попытался убежать.

– Нет! – рявкнул Альфрик и ударил его. Жрец упал со стоном, подавившись. Альфрик снова обнял Хильдаборг. – До свидания, моя дорогая…

Она скользнула в тень. Альфрик вздохнул, думая, увидит ли ее снова. Он прекрасно понимал, какую отчаянную игру ведет.

Что ж, кое-что предстоит сделать. Он повернулся и побежал наискосок по склону холма, погружаясь во тьму и выходя из нее. Луны почти соединились, они заливали город холодным серебристым сиянием.

Альфрик улыбнулся им. Что они думают о судьбе своей древней божественности? Вряд ли они вообще об этом думают. У стремительного воина Данноса и у яркой матери Амарис найдется, как использовать честного воина и его возлюбленную с теплым сердцем, чем заставлять их служить целям хныкающих бритоголовых. Вся слава Лунам, но не тиранам и убийцам их именем!

Теперь он находился в ущелье между двумя холмами. Как змея, прополз в тени к дальнему концу моста и осторожно выглянул из-за опоры.

Затоптанные сады полны городских и храмовых стражников, их костры окружают дворец. Альфрик видел блеск их копий, оружия и доспехов и подумал, сумеет ли пробраться мимо них.

Надо попытаться. Он перевел дыхание, напряг мышцы и побежал.

* * *

Он бесшумно босиком бежал, как летящая стрела, и никто не увидел его, пока он не прижался к низкорослому колючему дереву у одного из костров. Забрался на дерево, морщась от уколов шипов, лег на ветку почти над самым костром и прислушался.

И уловил обрывки разговора.

– … когда кончат устанавливать эти машины, стены дворца рухнут. Но гвардия выйдет наружу, как рассерженная стоя жалящих астов. Мне совсем не хочется сражаться с лучшими бойцами Валькариона.

– Конечно, но нас ведь больше.

– Там среди них мой двоюродный брат. Очень не хочется думать…

Альфрик прыгнул. В прыжке он ударил в грудь выбранного им человека. Стражник отлетел со звоном оружия и сухим треском ломающихся ребер. Альфрик схватил его копье и ударил другого в промежность. И побежал через образовавшийся пробел, низко пригибаясь среди кустов.

Линия осады взревела. Воздух заполнился стрелами и копьями. Альфрик почувствовал, как острие задело ему ногу, и, продолжая браниться между вдохами, бежал дальше. К дворцу!

– Откройте! – кричал он. – Откройте, впустите меня! Именем императрицы!

Если гарнизон примет это за уловку и начнет стрелять в него, все будет кончено. Он побежал вверх по длинной лестнице мимо скорчившихся резных сфинксов Империи. Дверь была разбита при первом натиске, но гвардейцы построили баррикаду. Приближаясь, он видел вспышки стали.

– Хильдаборг! – кричал он. – Да здравствует императрица!

Защитники дворца не стреляли в него. Он упал перед баррикадой, а их стрелы свистели у него над головой. Беспорядочно преследовавшие его храмовые стражники отступили, отошли дальше расстояния выстрела.

Альфрик через баррикады перебрался в большую прихожую дворца. Великолепные украшения изрублены во время схватки, покрыты засохшей кровью, ковры и гобелены висят рваными тряпками, мебель расколота. Десяток высоких латников в золотых и пурпурных мундирах, теперь изорванных и окровавленных, стояли, глядя на него. Копья и мечи, топоры и стрелы они держали наготове, их осунувшиеся лица мрачны и полны подозрения.

– Ты кто? – спросил капитан гвардии. – Что тебе нужно?

– Я Альфрик из Аслака, – тяжело дыша, ответил пришедший.

– … Варвар… варвар… чужак из пророчества…

Они подняли оружие, глаза сузились, рты застыли в твердой линии.

– Я с Хильдаборг против Храма, – сказал Альфрик. – С моей помощью она ушла из их паутины. И теперь приведет других, чтобы прогнать ее врагов.

– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – резко спросил капитан.

– Узнаешь, когда я поведу вас против Храма.

– Наружу? Чтобы нас зарубило втрое большее число? Продолжай!

– Им будет о чем беспокоиться, – ответил Альфрик.

В нескольких словах он объяснил им план.

В конце капитан хлопнул его по плечу и неожиданно теплым голосом сказал:

– Правду твоих слов мы проверим, когда народ императрицы поднимется против Храма. Пока я тебе верю. Я капитан императорской гвардии Ганимос. Добро пожаловать, Альфрик из Аслака!

Варвар кивнул, слишком уставший, чтобы произносить речи.

– Дайте мне немного воды и вина и чего-нибудь поесть. Я умоюсь, немного освежусь и буду готов идти с вами. Если мы ударим по Храму и с этой стороны, он падет.

Но едва он успел помыться, надеть латы стражника и лечь, чтобы немного отдохнуть, как услышал звуки труб. В комнату, где он лежал, вбежал Ганимос и крикнул:

– Люди Храма снова атакуют нас всеми силами, и никакой помощи из города. Вставай – и умри!

VI