Время страшилок

— А что ты хочешь на Рождество, Тина? — спросил он, заставляя свой разум вырваться из канавы и вернуться к роли, на которую его наняли.

— Я хочу Wetsy Betsy… такую, которая мочит свой подгузник… и Easy-Bake Oven со смесью для выпечки… и пару роликовых коньков!

Харви запрокинул голову и рассмеялся.

— Хо-хо-хо! Вот это уловка, юная леди! Но я обязательно включу их в свой список на сегодня.

Тина захлопала в ладоши.

— Хорошо, хорошо! — Харви просунул руки в варежках ей под руки, готовясь снова опустить её на пол.

— А теперь возвращайся к своим маме и папе.

Однако Тина отказалась идти. Она схватила в горсть его красный бархатный костюм и крепко держала его.

— Нет! Нет, пока ты не споёшь песню!

— А, песня? — спросил он, стараясь оставаться в образе. — Какая песня?

— Весёлый старый святой Николай!

— Ну, Санта не очень-то певец…

— Пожалуйста, о, пожалуйста… спой мне! Но только последний куплет!

Харви ненадолго задумался. Он знал все рождественские песни. Он пел их бесчисленное количество раз, чтобы успокоить и завоевать доверие детей, особенно самых маленьких. Наконец до него дошло. Он откашлялся и запел своим лучшим баритоном.

— Что касается меня, то мой маленький мозг…

Не очень сообразителен.

Так что выбери сам для меня подарок, старый Санта…

Какой считаешь правильным!

Тина аплодировала и ликовала.

— Спасибо, Санта! Спасибо! — она наклонилась вперёд и поцеловала его в розовую щёку.

Харви покраснел с головы до ног, но не от смущения.

— До свидания, Тина. Ищи утром много хороших подарков от Санты под своей рождественской ёлкой!

Возбуждённая, маленькая девочка спрыгнула вниз, и её повели по ступенькам обратно к родителям. Харви наблюдал и заметил, что на лице матери было странное выражение облегчения, когда они повернулись, чтобы уйти.

«Она что-то заподозрила? — он не мог не задаться вопросом. — Боялась ли она, что я попытаюсь что-то сделать… прямо здесь, на открытом пространстве?»

Когда они вышли из Мастерской Санты, Кэрол сжала руку дочери, с беспокойством изучая её.

— Ты в порядке, милая? Всё ли прошло хорошо с Сантой?

— Да, мама! Да! — засмеялась Тина. — Я счастлива! Так счастлива! Счастлива! Счастлива! Счастлива!

Кэрол и Том переглянулись. Когда Тина становилась счастливой, всё, казалось, шло под откос… и очень быстро.

— Посадим её в машину, — предложил он.

Кэрол кивнула и крепче сжала руку Тины. Они ускорили шаг, направляясь ко входу, через который вошли.

Затем внезапно из ниоткуда появился рождественский покупатель с тридцатидвухдюймовым плоским экраном в руках. Не в силах ясно увидеть, что было впереди, он врезался в Кэрол, сбив её с ног. Она потеряла руку дочери и упала на спину. Сумочка соскользнула с плеча, и её содержимое рассыпалось по кафельному полу галереи, предметы разлетелись во все стороны.

— О, дерьмо, леди… Простите! — он извинился. — Я не видел, куда иду!

— Всё в порядке, — раздражённо сказал Том. — Я помогу ей подняться.

Покупатель кивнул и вышел с телевизором с выражением сожаления на лице, но радовался, что сможет покинуть торговый центр до того, как через десять минут давка обрушится на выходы и парковки.

— Ты только посмотри на этот бардак! — Кэрол выглядела так, словно была на пределе.

— Не волнуйся. Мы всё уладим, — заверил её Том.

Кэрол посмотрела на свою дочь, которая стояла и улыбалась.

— Просто стой здесь, милая. Папа и я приведём всё это в порядок через минуту.

Двое опустились на четвереньки, отыскивая предметы из сумочки Кэрол и возвращая их на свои места. Когда они наконец, казалось, закончили, Кэрол покачала головой.

— Моего телефона здесь нет. Где он может быть?

Том огляделся.

— Вот он. Под той скамейкой.

После того, как Кэрол забрала свой мобильный телефон, она огляделась, и её лицо стало смертельно бледным.

— Том…

— Что такое, дорогая?

— Том… Тины здесь нет.

Он лихорадочно огляделся. Маленькой блондинки в белой куртке нигде не было видно.

— О Боже! — простонала Кэрол. — Что, если… что, если она…

— Не волнуйся, — сказал он ей, пытаясь подавить собственную панику. — Она не могла уйти далеко. Мы найдём её.

Кэрол закружилась по сторонам, почти в истерике.

— Но… но все эти люди!

Её муж протянул руку и взял её за обе руки, глядя ей прямо в глаза.

— Кэрол… всё будет хорошо. Мы найдём её.

Харви вышел в ночь и шёл через парковку к своему фургону, всё ещё одетый в костюм Санты, когда услышал позади себя хихиканье.

— Привет, Санта!

Он огляделся и увидел, что позади него стоит маленькая девочка с уродливой головой.

Харви огляделся. Он не мог поверить своему счастью. Вокруг никого не было. Только он и она.

— О, привет… — Харви поискал в голове её имя и нашёл. — Тина.

Маленькая девочка взволнованно перепрыгивала с одной ноги в кроссовках на другую, ухмыляясь.

Санта из торгового центра посмотрел на свой фургон, а затем снова на Тину.

— Угадай кое-что!

— Что? — ответила Тина.

— Старый Святой Николай приготовил для тебя большой сюрприз, — сказал он, забрасывая приманку. — Но он в моём фургоне.

— Я думала, у тебя есть сани с оленями.

— О, да, да… но я вожу Санта-Фургон, когда приезжаю в торговый центр, — Харви почувствовал, как его сердце бешено забилось в груди. — Итак… этот сюрприз… Хочешь его увидеть?

— Большой сюрприз? — спросила Тина.

Бородатая улыбка Харви стала шире.

— Да… самый большой.

Тина протянула свою крошечную руку.

— Хорошо.

Харви взял её и подвёл к животу зверя. Он вытащил брелок из штанов Санты и открыл электрическую дверь со стороны водителя. Она распахнулась на своих гусеницах, открывая тёмное внутреннее пространство.

— Внутри ночь, — заметила Тина.

— Да, но тепло и уютно.

Харви отключил внутреннее освещение по определённой причине. Тина встала на краю и заглянула внутрь.

— И сидений нет.

Харви начал терять терпение.

— Ты хочешь увидеть сюрприз Санты или нет?

Тина кивнула.

— Конечно.

Вместе они забрались внутрь. Харви нажал на брелок. Дверь медленно закрылась. Когда она закрывалась, это было похоже на закрытие тюремной камеры, только обманчиво.

В задней части фургона была кромешная тьма. За передними сиденьями была натянута тёмная занавеска, а ещё одна — на заднее окно. На мгновение было слышно только их дыхание. Её было маленькое и тревожное; его было быстрым и близким к гипервентиляции.

— Ты готова к сюрпризу? — мягко спросил он.

Тина ничего не ответила. Она только хихикнула.

— Что смешного, Тина?

Ещё больше хихиканья… тихого и мелодичного… в темноте.

— Санта?

— Да?

— Ты непослушный или хороший?

Усы Санты щекотали его нос и щёки, когда он ухмылялся.

— О, я хороший. Очень-очень хороший. А ты?

Тина долго молчала. Затем она ответила.

— Я непослушная, Санта. О-о-очень непослушная.

Харви самому захотелось захихикать.

«Это делает всё намного проще», — оправдывал он это в своём уме, как он и всегда делал.

Он потянулся к ней… и почувствовал, как тонкая полоска боли прошла по его ладони.

— Что за хрень? — прохрипел он, откидываясь назад.

Хихиканье в фургоне стало громким… высоким… нестабильным.

Он почувствовал, как что-то разрезало его левое ухо и направилось к переносице. По пути оно проткнуло ему глаз, наполнив его череп взрывом агонии.