Помоги проекту - поделись книгой:
Что же делать? Я ничем не могу ему помочь! Какими глупыми были мои прежние переживания и как нелепо я сама себя вела. Неизвестно, выберемся ли мы сегодня.
— Скоро закончится. Потерпите еще немного, — крикнул Алекс, стараясь перекричать стихию. Мэтт лежал неподвижно, совершенно не реагируя ни на что, но я так волновалась за Алекса, что не думала о нем совершенно.
И правда. Еще несколько минут, и лед сменился на обычный, хоть и частый дождь. Молния сверкала, но как-то лениво и уже вдалеке. После диких раскатов воцарилась тишина.
Я почувствовала, как Алекс поднялся и потянул меня за собой, тут же укутав в еще сухие одеяла. Спина у меня полностью промокла, да и волосы тоже. Но в целом я чувствовала себя сносно, хоть и потряхивало неслабо то ли от озноба, то ли от пережитого страха. Сам Алекс промок насквозь, темные волосы прилипли к покрасневшему лицу, но выглядел он спокойным и довольным.
— Ты как?
— Нормально. Все закончилось.
— Мэтт, вставай! — я только сейчас обратила внимание на то, что парень так и остался лежать на мокром песке, поджав ноги, — ну же, нам надо идти, иначе замерзнем.
Я откинула мокрые вещи и натолкнулась на исполненный животного ужаса взгляд.
Вот оно что. Похоже, он все понял. Не так, все должно быть не так.
Мэтт посмотрел мне за спину и сжался еще сильнее. Стоило мне подойти, как он отпрянул и неловко упал в глубокую лужу, но, казалось, не заметил этого. Его взгляд был прикован к Алексу, который молча наблюдал за всеми движениями парня.
— Мэтт, тебе не стоит бояться. Алекс поможет нам выбраться. Разве он нас хоть когда-то подводил?
Мальчишка молчал, тяжело дыша. Грудь так и ходила ходуном.
— В любом случае, нам нужно идти. Обсудим все потом, как окажемся в безопасном месте. Или ты мне не веришь?
Мэтт промолчал, но, видимо, решил последовать моему совету. Поднялся и побросал мокрые вещи в свой рюкзак, накинул его на плечи и пристроился рядом со мной.
Хотелось все объяснить, как-то утешить, но не было времени. Дождь не прекращался, к тому же не потеплело ни на йоту. Если мы задержимся, то точно замерзнем. Я с тоской посмотрела на открытую равнину перед собой.
И вечно мы, неприкаянные, в поисках тепла, и вечно мы в пути, и вечно ждем надежды…
Глава 6
Оставшаяся часть пути оказалась не менее трудной. Бег, то и дело, переходящий в быструю ходьбы согревал тело, но никак не мог высушить при такой температуре наши промокшие вещи. Рюкзаки налились тяжестью. А Алекс еще и тащил на себе спальный мешок. К тому же, я боялась с ним говорить. Как бы то ни было, а к Мэтту и он, и я привыкли. Что ж, время покажет.
Действительно вскоре мы увидели очередные руины, но обрадовались им как сказочному дворцу. Крыша над головой и четыре стены — все, что нам нужно сейчас.
Алекс оставил нас у одной из шатких построек и приказал ждать, сам же отправился на разведку. Спустя полчаса он вернулся и кивнул. И это место оказалось пустым, что совершенно не удивительно.
Мы выбрали одно из выложенных кирпичом зданий. На самом деле, из всего здания осталась одна комната, все остальное представляло собой лишь проемы и трещины, вместо окон зияли уродливые кривые дыры, а кое-где и вовсе торчали лишь куски фундамента. Тем не менее, оставшаяся часть дома казалась надежной и во всяком случае защищала от непогоды. А ветер только усиливался. Возможно, придется здесь задержаться.
— Давайте попробуем найти хотя бы пару сухих вещей. Остальное развесим тут, — сказал Алекс, ни к кому конкретно не обращаясь и тут же скинул мокрый свитер прямо на пол.
— Господи, Алекс! Ты же сказал, что все в порядке!
Вся его спина была в красных, местами отливавших синевой, кровоподтеках.
— Я не обманул. Скоро все заживет. Внутренних повреждений нет, это просто синяки.
Я сжала кулаки, вспомнив, что он еще и вещей нес больше, чем мы. Я ему только мешаю. Сам бы он точно успел найти укрытие. Эти мысли стали для меня привычными в последнее время, вызывая боль в груди.
— Прекрати.
— Что?
— Что бы ты там себе не напридумывала, прекрати, — просто и как-то устало повторил Алекс.
Я в ответ только шмыгнула носом и вспомнила о том, что я до сих пор во всем мокром и принялась выворачивать рюкзак. Сам рюкзак сразу же бросила на упавшую балку, туда же повесила и пару одеял, а также почти все свои вещи. Сухой был только спальный мешок, да и то внутри. Так что переодеться было не во что.
Алекс времени не терял и уже разводил костер из валявшихся то тут то там обломков мебели. Видимо, люди крушили все на своем пути, а может, это мародеры, которых и язык не повернется людьми назвать. С другой стороны, чем мы-то сами лучше?
— Мэтт, у тебя есть сухие вещи? — на какое-то время я совсем забыла обо всем произошедшем. Слишком уж напугал меня внешний вид Алекса. Честно говоря, я никогда не видела его раненным, а теперь он оказался не менее хрупким, чем я.
Парень промолчал, и я повернулась в его сторону. Мэтт сидел в темном углу, опустив голову на колени, словно спал. Но я знала, что это не так.
Позади затрещал костер, и я переглянулась с Алексом.
— Мэтт, — я присела рядом с ним на пол, — я тебе все объясню.
Парень немного дернулся, но не перебивал.
— Когда все это произошло, мы с Алексом остались одни. Мои родители погибли. Я ведь тебе говорила. Да, и что прикажешь нам делать? Он не причинил вред ни одному человеку и защищал меня, да и тебя сегодня ценой своей жизни, между прочим, — почему-то я начала злиться, хотя первоначально хотела просто утешить парня, — разве он сделал тебе что-то плохое? Хватит распускать нюни! Снимай мокрую одежду, иначе заболеешь, а нам только этого сейчас не хватало.
Мэтт поднял голову и горько усмехнулся.
— Тебя это разве волнует?
Ну все, достал!
Волна злости, кажется, достигла своего предела, и я стукнула Мэтта по голове. Не сильно, конечно. Устала чертовски, но выплеснуть раздражение все же получилось. Он ошарашенно на меня уставился. Думаю, сам Алекс тоже немало удивился, но виду не подал и промолчал, что тоже хорошо.
— Мэтт, мне повезло, что обо мне заботился Алекс. Не разрушай то, что возникло между нами. Мы обманули тебя, но без нас ты бы уже был мертв. И если бы мне было все равно, мы бы давным-давно тебя бросили. Как ты думаешь, что ты можешь нам дать? Чем ты можешь помочь? Ничем. Ты — такой же бесполезный, как и я сама. Но нам надо держаться вместе. Я не хочу сдохнуть в этом песке от голода, или попасть в лаборатории. Чего хочешь ты? Подумай!
Я резко встала и начала снимать с себя мокрые вещи. Куртка и штаны полетели на деревянные ящики. Я сама осталась в длинном почти до колен дырявом свитере просто потому что под ним ничего не было. Возле костра уже лежали остатки кресел, на которые я и взобралась, вытянув грязные голые ноги к огню.
— Ты не бесполезная, — Алекс дотронулся до моего плеча и бросил на колени чистую сухую футболку.
— Еще какая, — футболку я взяла и с сомнением посмотрела по сторонам, думая, где бы мне переодеться.
— Я отвернусь, не волнуйся.
Я посмотрела на Мэтта, который уже поднялся с пола, но к нам не подходил, занявшегося разбором своего рюкзака, и быстро скинула мокрый свитер, тут же натянула футболку.
— И как тебе удалось сохранить ее?
Алекс повернулся и слегка улыбнулся, а потом передал еще и сухое пушистое полотенце. Очевидно, из тех вещей, что мы нашли в заброшенной больнице. Сам же стал снимать штаны, и я резко отвернулась. Ну, вот. Опять!
Я замотала полотенец наподобие юбки и снова села к огню. Алекс пристроился рядом и тоже вытянул ноги вперед. Мэтта мы решили не беспокоить. Захочет — подойдет. Надо дать ему время к тому же.
В этот момент мне было спокойно, хотя я и переживала о своих словах. Зачем я наговорила Мэтту столько гадостей? Надо было просто успокоить его. Все же он еще такой ребенок.
— Не волнуйся ты так, — спокойно сказал Алекс, откинувшись на руки, — он справится. Если не захочет идти с нами, мы оставим ему припасы на первое время. Он уже не так уж и мал.
Признаюсь, в этот момент я даже не сразу сообразила, о чем Алекс собственно говорит, заглядевшись на его тело. Он всегда казался мне сильным. Не мускулистым, а именно крепким, жилистым что ли. Вот теперь я в этом полностью убедилась. Плоский пресс, мышцы-канаты на руках и на ногах. Отрезвили меня обнаруженные тут же синяки.
Алекс перехватил мой взгляд и покачал головой. Мол, ничего страшного.
— Может, хоть чем-нибудь обработать? — жалобно предложила я, прекрасно понимая, что никакой мази у нас нет, а так антисептики только. Сейчас от них никакого прока.
— Нет, спасибо.
Я снова повернулась к огню, всматриваясь в всполохи огня. Говорят, люди древности могли видеть в нем свое прошлое и грядущее.
Алекс вывел меня из задумчивости, проведя рукой по уже почти сухим волосам. Я прислушалась к своим ощущениям. Я боялась на него посмотреть, мне было неловко, он рядом почти голый. Смешно, но в таком виде я его еще ни разу не видела. Да что там! Я еще ни разу не видела ни одного парня в одних только трусах. Но я не вздрогнула, а наоборот подалась к нему. Почему-то этого касания было мало. Алекс притянул меня к себе, и я неловко повалилась ему на плечо.
— Сама грация, моя Александра.
В ответ я толкнула его в ребро, но слово «моя» отдалось телом в груди и разбежалось ласковыми искрами по всему телу.
Было непривычно, но как-то правильно.
— Согрелась?
— Угу.
— Может, перекусим?
— Давай еще немного так полежим?
Алекс слегка фыркнул мне на ухо и ухватив прядь моих уже полностью состоящих из песка волос, стал пристально ее рассматривать.
— Сегодня я понял, что такое страх.
— Добро пожаловать. Я частенько его испытываю. Все время боюсь.
— Почему? Ведь я рядом, да и подобные шторы все же редкость. Раньше мы такого не видели.
— Боюсь остаться одна.
Вот я и сказала это. Да, это то, чего я боюсь до потери пульса. Потерять Алекса, остаться одной среди песка, палящего солнца и холодящего кровь мороза.
— Этого никогда не произойдет.
— Хочется верить.
Вместо ответа Алекс осторожно гладит меня по голове и все волнения сегодняшнего дня уходят, смываемые волнами нежности. И чего я, спрашивается, опасалась? Я ведь знаю Алекса всю свою жизнь, и он столько же знает меня. Ближе его у меня все равно никого не будет. Я вцепилась в его бок и заснула, совершенно забыв и про ужин, и про Мэтта.
Следующий день встретил меня теплом, поддерживаемого ночью костра, тихими, едва слышными разговорами и голодом. В животе заурчало так, что я резко подскочила.
— С добрым утром, соня, — Алекс присел рядом и протянул мне консервную банку, полную горячей каши. Вот это да! Сама я оказалась лежащей на все той же импровизированной кровати у костра, правда, еще и укрытая высохшим одеялом.
— Доброе утро. Спасибо, — я с удовольствием взяла в руки горячую банку и подержала немного, наслаждаясь тем, как тепло проникает в пальцы, — вы разговаривали или мне показалось?
— Нет, не показалось. Перекинулись парой фраз. Мэтт останется с нами.
Я облегченно выдохнула. Все же я здорово к нему привыкла. Да и отпустить его непонятно куда просто не позволила бы совесть.
— Сегодня останемся здесь, переведем дух, посмотрим на погоду, да и вещи не все высохли.
— Хорошо, — я быстро слопала горячую кашу, то и дело обжигая рот, и поднялась. Очевидно, что на улице снова холодно. Костер так и горит, и стоит отойти чуть подальше, как холодный ветер касается конечностей, вызывая толпы противных мурашек.
Раз мы остаемся, надо привести в порядок все вещи. Я с тоской осмотрела побросанную то тут, то там одежду и принялась ее осматривать. Некоторые вещи уже высохли, и я аккуратно сложила их. Алекс протянул мне герметичный пластиковый пакет. Теперь понятно, как он сохранил футболку и полотенце. Знали бы, взяли бы таких пакетов больше. Кое-что из лекарств пришлось выбросить. Особенно жалко было некоторые обезболивающие в старых бумажных упаковках, совершенно размякшие от воды.
Перебирая свой рюкзак, я натолкнулась на какую-то тетрадь. Что это такое? И сразу же вспомнила — еще там в больнице я нашла записную книжку какого-то врача. И зачем я только ее взяла? Лучше бы лишние консервы прихватила. Наверное, машинально бросила.
Что ж, вещи сложены. Алекс ушел, как обычно, на осмотр территории. В этот раз, правда, один. Мэтт делает вид, что меня здесь нет и занимается своими делами. Почему бы и не почитать? Вдруг какие-то записи уцелели.
Я открыла книжку и тут же поморщилась. Этот странный доктор писал старыми чернилами, которые, естественно, растеклись, оставив только уродливые кляксы и синие потеки. Неужели в последнее время кто-то писал от руки, да еще и старомодными ручками? Даже мы в школе использовали стики с бесконечными чернилами, которые можно было ими же и стирать, и менять цвет, да и почерк тоже, а то и вовсе использовали учебные буки. Зачем так делать? Непонятно…
Я пролистала еще пару страниц, на которых ничего нельзя было разобрать и тут натолкнулась на совершенно сухую, и поэтому сохранившуюся запись.
— Надо же, похоже на дневник.
— Что? — Мэтт, похоже, подумал, что я обращаюсь к нему.
— Ничего, я вроде как нашла настоящий дневник, написанный от руки. Представляешь? Еще там, в больнице.
Мэтт подошел поближе и с сомнением посмотрел на потрепанную тетрадку у меня в руках.
— Ты не против?
— Нет, конечно. Садись. Похоже, этот доктор пишет о последних днях до конца. Смотри тут дата. Все начнется меньше, чем через месяц.
Мэтт сел на деревяшку рядом и быстро просмотрел написанное.
— Трудно разобрать. Странный почерк.
— Ага. Прочитал? Тут дальше ничего не ясно. Я переверну сейчас.
Следующая страница также уцелела, и мы принялись за чтение.
— И как это понимать? Кэсси, она же, сантеллит?
— Судя по всему, да. И почему он говорит, что люди подумают на таких, как она? А разве…
Поделиться книгой: