Помоги проекту - поделись книгой:
— Все это полная чушь! Эти выродки отрубили всю энергию, захватили власть и оружие, сделали из нас подопытных кроликов. А этот твой доктор просто чокнутый!
— Мэтт…
— Мне не интересно. Читай сама, если хочешь!
Парень отвернулся и принялся ожесточенно копаться в своем уже трижды собранном и разобранном рюкзаке.
А только все стало налаживаться. Эх…
Я посмотрела на тетрадь. Удивительно все же. Этот человек что-то знал, или думал, что знает. Ладно, оставлю это на потом. Покажу Алексу. Ему точно будет интересно.
Алекс, кстати, вернулся довольно быстро. И без каких-либо новостей. Даже не знаю, радоваться этому или нет. Мы уже столько дней в пути и никого не встретили. Это пугает. Хотя с другой стороны не знаешь на кого можно натолкнуться.
— Как у вас дела?
— Все путем. Вот, смотри, нашла еще в больнице и забыла совсем, — я протянула Алексу тетрадь, — вроде бы, принадлежала одному из врачей, но я могу и ошибаться.
— Интересно. Только начала читать?
— Да, — я улыбнулась, когда Алекс сел на пол и скрестил ноги как в детстве, — только совсем мало страниц уцелело. Написано старыми чернилами, да еще и почерк непонятный.
— Ну, тогда уж точно врач, — хмыкнул Алекс, а я недоуменно посмотрела на него. И как это связано? Не поняла.
— Давай почитаем. С Мэттом говорила, кстати?
— Так, пара слов, не больше, — вдаваться в подробности совершенно не хотелось.
— Как там на улице?
— Температура не растет совсем. При такой погоде мы могли бы спокойно идти днем, не заботясь о жаре, если бы только все обошлось без подобных вчерашнему сюрпризов. Не волнуйся, время покажет, как нам поступить.
Я согласно кивнула, и мы приступили к чтению. Алекс быстро просмотрел первые страницы, слегка нахмурился, но мне ничего не сказал. Затем была пара истертых и даже вырванных страницы, потом непонятные мне рисунки, и только затем текст.
Мои пальцы задрожали, когда я переворачивала страницу. О чем вообще он писал? В его понимании сантеллиты выступают нашими спасителями. Или мне это просто кажется? Ничего не понимаю.
— Алекс, у меня просто нет слов… — прошептала я, в то время как сам Алекс буквально выхватил у меня записную книжку и принялся ее остервенело листать. Я даже испугалась, не порвет ли он ее.
— Что ты хочешь там найти? — спросила я и поежилась от ответного взгляда.
— Отражение моих мыслей, Александра.
Мне стало не по себе, тем более, Алекс буквально процитировал этого неизвестного доктора, а если еще учесть то, о чем мы прочитали, становилось и вовсе жутко.
— Дай ее мне на время. Обещаю, что отдам.
Я пожала плечами. Самой было ужасно интересно, что же там еще описано, но отказать в такой малости Алексу я просто не могла.
— Бери, конечно. Тем более, она мне не принадлежит.
Алекс ничего не ответил и прижал к себе книжку как настоящее сокровище. Я не могла не улыбнуться.
— Есть будем сегодня? — несколько грубо крикнул Мэтт.
Я вздохнула, сдерживая очередную порцию раздражения.
— Само собой, и сейчас твоя очередь нас угощать, дорогой наш напарник! — я хлопнула паренька по плечу и отправилась по своим маленьким делам. Жаль, здесь нет никакого крана. Жуть, как хочется искупаться. Все тело чешется. Я уже не говорю о голове. А эта книжка… При всем желании выбросить из головы прочитанное не удавалось. Врач определенно был влюблен в Кэсси, которая, судя по всему, была сантеллитом. Она уговорила его спрятаться в бункере. А раз он работал в больнице, то, возможно, это как раз тот бункер, где мы нашли Мэтта. Расстояние не такое уж и большое.
Я вышла из здания и поежилась. Что же такое творится с этой чертовой погодой? Холодно. Ветер пробирает прямо до костей. А у нас теплой одежды не так уж и много. Наверное, не стоило так жаловаться на жару. Видимо, наши мысли все же достигли высших сил.
Сделав все свои дела за одиноким камнем, я поспешила обратно. Сейчас почему-то хотелось укрыться за стенами. Земля все больше и больше становилась для нас чужой. Теперь мы не знаем, чего ждать от завтрашнего дня. И если бы не отсутствие продуктов. Эх!
Мэтт громко бил ложкой и стенки консервной банки, всем своим видом показывая, что он думает о моей просьбе готовить еду. Ну, ладно, друг мой. Разберемся с тобой позже, когда пройдет очередной псих. Алекс же зарылся с головой в книжку доктора и не на что не реагировал. Я открыла рюкзак и с тоской посмотрела на тающие буквально на глазах припасы. Не вовремя эти неясности с погодой. Как бы не пришлось возвращаться. Я взяла первую попавшуюся банку и открыла ее. Подумала и прихватила пачку печенья, раскрошила ее в банку и стала есть прямо так, руками. Единственная ложка оказалась занята.
Покончив с нехитрым ужином, я собрала остальные высохшие вещи в рюкзак и застегнула его. С некоторым омерзением натянула свои штаны и свитер, больше напоминавший клубок проволоки. Надо бы его заменить при первой же возможности. Затем расстелила спальный мешок и тут же поймала жалостливый взгляд Мэтта.
Черт!
Ненавижу себя за это!
— Мэтт, иди сюда. Сегодня твоя очередь спать в мешке. Я лягу рядом с…
— Меня это не колышит! — бросил парень и моментально закутался в спальный мешок, отвернувшись от меня.
Вот и делай добро людям.
Я неловко потопала к Алексу, который соизволил отвлечься от чтения и наблюдал всю эту сцену. Мне стало неловко.
— Разрешишь к тебе присоединиться?
— Конечно. Ты можешь не спрашивать.
Я бросила несколько одеял на деревяшки и укрылась курткой. Алекс лежал рядом, подложив руку под голову.
— Он не обижается на тебя, на самом деле, — пробормотал Алекс, всматриваясь в потрескавшийся потолок. И что он там увидел такого интересного?
— Думаешь?
— Уверен.
— Иногда такое ощущение, что он просто меня ненавидит.
— Это не так.
— От этого не легче, — призналась я, — я к нему привязалась.
— Знаю. Поверь, скоро все изменится. Трудно воспринимать все иначе, когда всю, пусть и недолгую, жизнь верил во что-то. За один день перемены не возможны.
— Спасибо тебе.
— И тебе, — прошептал Алекс.
Я повернулась на бок и столкнулась с его веселым взглядом. Ужасно приятно было на него смотреть. Я знаю, что сантеллиты создавались идеальными. Прежде всего, они должны были быть красивыми в общечеловеческом смысле. Никто никогда не видел полного или прыщавого сантеллита. Да, это был основной критерий. Извечная истина оказалась верна — встречают по одежке. Вторым критерием была психологическая составляющая. Сантеллит, попадая к своему хозяину, несколько дней обычно просто молчал, таким образом, проводя глубокий анализ поведения и особенностей хозяйского характера. То есть если хозяин был болтуном, то сантеллит говорил мало, любил слушать, если же хозяин чего-то страшился, то сантеллит никогда не оставлял его одного, спал рядом, защищал от назойливых насекомых или темноты.
Все это мелочи, но они сделали их незаменимыми. Разве другой человек может понять меня так, как Алекс? Разве разглядит мои плюсы и минусы? Ну, и конечно, третий пункт. Сантеллит защищал своего хозяина от смертельной опасности. Думаю, именно поэтому родители и привели Алекса. Может быть, они о чем-то догадывались уже тогда.
— Почему ты так на меня смотришь?
— Мне это нравится, — я высунула руку из-под одеяла и провела пальцами по его бровям. Алекс закрыл глаза и улыбнулся.
— Скажи, в тот первый день, ты понял, какая я?
— Нет.
Я удивилась. Обычно, насколько я знаю, для сантеллитов это не было проблемой.
— Почему? Как же ты тогда…
— Втерся к тебе в доверие?
Я посмотрела внимательно на Алекса, но не заметила признаков обиды. Надеюсь, я ничего не испортила.
— Ну, ты же лучше знаешь, как подобное происходит.
— Я не захотел этого.
Просто не захотел? Ничего себе. Не знала, что такое возможно.
— Прикоснись ко мне еще раз.
Невольно я обернулась и посмотрела на Мэтта.
— Не волнуйся. Он спит. И я же не прошу тебя делать что-то смущающее, правда?
Я пробурчала нечто невнятное и немного повозилась на неудобных досках. Алекс терпеливо ждал, все так же с закрытыми глазами.
Было как-то не по себе. Рука задрожала, и я прикусила губу до боли. Затем закрыла глаза и снова коснулась пальцами его лица, провела линию по слегка нахмуренному лбу, ощущая крупицы песка на коже, обвела дуги бровей. Мне понравилось, я невольно улыбнулась и открыла глаза, и тут же встретила внимательный взгляд зеленовато-карих, слегка потемневших глаз. И правда, уже стало темно. Костер едва горел, но никто из нас не пошевелился, чтобы добавить еще пару деревяшек. Алекс в ответ провел рукой по моей щеке, вызвав стаю мурашек, но почему-то на руках и спине, наклонился ближе и поцеловал меня в лоб. Я даже всхлипнула. Сердце забилось как одержимое, и я схватила руки Алекса крепко-крепко, боясь, что это прикосновение скоро растает. Ощущения просто непередаваемые. Я уже дрожала всем телом, и похоже передавала эту дрожь и ему. Он слегка отклонился, разрывая контакт, и я расстроилась, даже возмутилась.
Это неправильно!
— Моя Александра, — прошептал Алекс и на этот раз коснулся уже моих губ. То, что я испытала раньше, всего лишь секунду назад, не шло ни в какое сравнение с этими совершенно новыми для меня ощущениями. Внутри что-то будто взорвалось и горячая лава стала растекаться по всему телу. Внизу живота и в груди заболело и заныло, но я бы ни за что не отказалась от такой боли. Отчаянно хотелось испытывать ее снова и снова.
Не знаю, сколько прошло времени, секунда или час, но Алекс отстранился, выпустив облачко пара. Похолодало. Меня же охватил такой жар, что я ничего иного не чувствовала.
— Сана, я… — его голос дрожал, я знала, что он испытывает такое впервые и была ему благодарна. Эти эмоции мы разделим пополам, как и прежде, все остальное.
— Ничего не говори, — с трудом произнесла я, — это было… прекрасно, — внутри меня бушевали настолько смешанные эмоции, что мозг буквально разрывался, не зная, за что ему взяться в первую очередь. Хотелось плакать и смеяться, вскочить и радостно закричать и в то же время, неподвижно лежать, растекаясь, подобно медузе.
— Это был мой первый поцелуй, — зачем-то сказала я очевидную вещь.
— Наш, — прошептал Алекс и уткнулся мне в плечо, втягивая мой запах.
— Наш, — повторила я, испытывая величайшее счастье в своей жизни.
Когда я проснулась, я не сразу сообразила, где, собственно, нахожусь. Протирая глаза, я пыталась вспомнить, как вообще умудрилась вчера уснуть. Но на ум ничего не приходило, и я махнула на это рукой.
Рядом потрескивал уютный костер, распространяя вокруг приятный запах. Я потянулась и увидела, что Мэтт уже проснулся и стоит у двери, всматриваясь во что-то. Алекса не было видно.
— Доброе утро, Мэтт! — бодро воскликнула я и стала скатывать одеяла.
— Доброе, — буркнул паренек, все так же стоя ко мне спиной.
— Где Алекс?
— Ушел.
Вот и весь разговор. Вздохнув, я предприняла очередную попытку.
— Сказал куда?
— Да. Он пошел к нашей предыдущей стоянке, — спокойно ответил парень.
— Что?! — я бросила так и несвернутые толком одеяла на пол и подошла к Мэтту, — он ушел без нас? Так далеко?
— Да что с ним станется-то! — выплюнул Мэтт и зашагал прочь.
У меня же от возмущения просто не нашлось никаких слов. Да как он мог?! Даже не сказал мне, не спросил совета! А вдруг начнется такой же шторм? Или еще что-нибудь похуже? Я вышла из дома и поежилась. Холодно и ни единого намека на потепление. Что это, зима или очередная причуда погоды? Я запуталась в месяцах и во времени тоже, полностью доверяя ощущениям Алекса. Но одно знаю точно, в наших краях раньше зимы как таковой не было. Мы бегали в легких куртках, иногда шел небольшой дождик. Что же происходит сейчас? Мы, конечно же, отошли уже порядком от того места, где жили. Я ничего не понимаю…
Я вернулась в дом и села у окна, вглядываясь в горизонт и тут же кое-что поняла. Мэтт тоже смотрел туда, ждал, когда вернется Алекс. Значит, еще не все потеряно. Я немного успокоилась и старалась не смотреть особенно на темные тучи вдалеке. Он справится. Я в этом уверена.
Глава 7
Время ползло как черепаха. Я исходила всю нашу комнатку из угла в угол так много раз, что вполне сравнилась с нашими ежедневными многочасовыми переходами. За это время я успела о многом подумать, миллион раз разозлиться на Алекса и миллион же раз его простить. Я слышала, как Мэтт ходил туда-сюда, открывал банку консервов, обедал, грел воду на костре. Но все это проходило как-то мимо. Я так боялась пропустить появление Алекса, так измучила себя, что когда стало темнеть, я не сразу разглядела одинокую фигурку на фоне покрасневшего песка. А стоило мне сообразить, что это он, навьючен со всех сторон сумками, то я не понимая ничего, выбежала ему навстречу. В горле возник ком, мешавший мне крикнуть ему, что вот она я, сейчас я помогу.
Нет, не выходило ничего.
Алекс остановился в десятке метров от меня, и я увидела его измученное, обветренное лицо, потрескавшиеся губы, а еще я увидела широкую улыбку. Он сбросил все сумки и побежал ко мне, словно не было этого утомительного перехода, словно не было медленно отравляющего ожидания и неясных страхов.
— Алекс, я тебя убью, — прошептала я, находясь в его крепких объятьях, только голос мой прозвучал отнюдь не так уверенно и рассерженно, как я рассчитывала, наоборот, едва слышно, сдавленно. Вообще в этот момент я боролась со слезами.
— Убивай, я заслужил, — так же тихо прошептал Алекс.
Я тут же спохватилась. Время для убийства еще придет. Надо бы его покормить и дать отдохнуть. Все же такой переход совсем не шутка.
Поделиться книгой: