«А если я не хочу быть Проникающей? Если мне хочется вернуться обратно на Землю, пусть даже в ином облике?»

«Ты такая же, как и предыдущие», — усмехнулась богиня. — «Что ж, ты действительно можешь вернуться обратно, но тебе уже не быть той, что раньше. Тебе придется исполнить волю Владык. Ты смогла удержать в себе свою земную суть. Посмотри вниз — они, как Нопиты, сумели выдержать Огонь Аддхаллока, вновь обретя тело, но вернувшись на землю, пренебрегли исполнением возложенной на них нетрудной обязанности. Поэтому они там. И в любом случае тебе придется пройти Коралловый Коридор. Надо же покормить его обитателей».

Я поняла, что наш разговор окончен. Симворечь погасла в моем сознании, чудовищная богиня начала таять, освобождая мне проход в Коридор, до сих пор скрытый за ее спиной.

«А что будет, если я не смогу пройти его?» — пронеслась в моем сознании отчаянная мысль. Ответ пришел незамедлительно, короткий и тихий как шепот в ночи:

«Останешься там».

С этими словами чудовище окончательно исчезло, предоставив мне полную свободу выбора моей дальнейшей судьбы.

Я посмотрела вперед, гадая, что мне предстоит испытать дальше.

Коралловый Коридор не зря носил это имя. Зыбкая, колеблющаяся дыра, обрамленная необычайным живым узором. Больше всего он был похож на густо переплетенные ветви красных кораллов, шевелящихся, точно сонные осьминоги. Короткие щупальца их извивались в сияющем воздухе, словно анализируя его состав.

Приблизившись к входу, и заглянув внутрь Коридора, я увидела, что внутренность коридора мало чем отличается от входа. И коралл этот казалось чувствовал меня. Чем ближе я подходила к входу, тем активнее вели себя эти отростки, вытягиваясь и извиваясь, стараясь вцепиться в меня.

Да, вцепиться!

Ибо в тот момент, когда я, преодолев сомнения наконец осмелилась войти в Коридор, я почувствовала некое странное изменение. Через секунду я поняла — мне вернули мое тело.

Ну что ж. Первый шаг к освобождению из этого кошмара сделан. Попробуем закрепить успех.

Не успела я продвинуться по коридору на один шаг, как из переплетения щупалец, заменявшего здесь стены, внезапно появилось некое создание, похожее на кошку с зубами словно двухдюймовые иглы. Не раздумывая, кошка набросилась на меня, вцепившись длинными когтями в мою незащищенную грудь, пытаясь подобраться зубами поближе к горлу. Оставалось только одно оторвать от себя эту тварь и поскорее убить. Я схватила ее за шею, сдавив изо всех сил, и принялась второй рукой отдирать вцепившиеся в меня лапы. Зверь был силен, из груди моей ручьями текла кровь, свисали ошметки разодранной кожи и мяса, но я все же смогла в конце концов свернуть ему шею.

Тело зубастого монстра медленно опустилось вниз, и вездесущие щупальца стен тут же алчно вцепились в него, раздирая его на части. До меня они не дотягивались только потому, что я каким-то образом могла передвигаться не касаясь ногами пола, находясь приблизительно в полуметре над поверхностью хищного коралла, окружавшего меня со всех сторон. Впрочем, это не распространялось на мою кровь, текущую из ран. Ее капли срывались вниз, где их тут же на лету подхватывали щупальцеротые отростки. Очевидно, то же самое могло произойти и со мной, если я по неосторожности окажусь в пределах их досягаемости. Следовало быть очень внимательной, но думать об этом пока еще было рано. Вслед за первой тварью, из стены выбралось второе такое же существо. Намерения его не отличались разнообразием — тоже стремление поскорее добраться до моих внутренностей. Новые раны, новый труп, и так без конца…

У меня не было ни сил ни времени вести счет нападавшим на меня тварям. Скажу лишь, что я постепенно научилась кое-как справляться с ними, предвидеть некоторые их действия и уловки. И при этом приходилось еще и продвигаться вперед. Мне совершенно не хотелось остаться здесь в качестве пищи для этих мерзких отростков. Единственная радость — раны, нанесенные мне этими тварями довольно скоро затягивались. Очевидно, хозяева Коридора не хотели лишаться интересного зрелища слишком быстро.

Коридор изобиловал массой изгибов, и вскоре мне стало казаться, что я никуда не двигаюсь, находясь внутри зыбкой, пятнистой красно-белой сферы. Однако, моя настойчивость в достижении поставленной цели, видимо, не осталась незамеченной. В какой-то момент я поняла, что на меня больше не пытается прыгнуть ни одна из этих тварей, и я могу спокойно двигаться вперед. Вздохнув с облегчением, я направилась в сторону скользивших где-то впереди теней, гадая что меня еще ждет здесь.

Ждала меня моя собственная мать, вооруженная длинным кухонным ножом. Я на собственном опыте знала его остроту, в предыдущей жизни неосторожно разрезав им ладонь, и вот теперь… Я даже растерялась — настолько неправдоподобно, насколько чудовищно это выглядело. Мать… почему здесь, ведь она жива… неужели и ее тоже, или…

Пока я пыталась осмыслить происходящее, мать приблизилась ко мне почти вплотную, и, ни слова не говоря, взмахнула ножом.

Все еще не веря в то, что происходит, я попыталась уйти от удара, но полностью мне это не удалось. Мать виртуозно владела ножом. Я и не подозревала, откуда в этой хрупкой и неизменно приветливой со всеми набожной женщине внезапно появилось столько ненависти и такое страшное владение холодным оружием. Морок… наведенный кошмар… но кошмар реальный, способный взаправду убить. Я помнила слова Тигроголовой, но все еще не могла себя заставить сделать ЭТО…

Однако мать снова взмахнула ножом. Моя левая рука перестала мне повиноваться, потекла кровь.

Уклонившись от очередного выпада, я нанесла матери сокрушительный удар ногой в живот, едва сумев уйти от блестящего лезвия. Удар, кажется достиг цели. Мать на несколько секунд потеряла ориентировку, и воспользовавшись этим, я попыталась отобрать у нее нож, вцепившись зубами в ее правую кисть. Однако, я тут же почувствовала, как на моей шее сомкнулись пальцы ее второй руки. Я поняла, что пощады ждать не приходится, и, перехватив руку с ножом, пальцами второй я вцепилась ей в глаза, вдавливая их внутрь черепа. Это наконец привело меня к успеху. Тело матери обмякло, опускаясь на коралловый ковер, где зубастые отростки радостно приступили к очередной трапезе. Я еле успела разжать пальцы погибшей, отбирая у нее нож. Я знала, что мне понадобится оружие, если я хочу благополучно пройти эту живую трубу.

А испытание кажется затягивалось.

Вслед за матерью, на моем пути встала бабка, правда, выглядевшая гораздо моложе, чем я ее помнила. Вооружена она была отвратительно визжащей бензопилой, от которой, казалось, невозможно было увернуться в нешироком коридоре. Нож, даже большой был поистине смешон против этого жуткого устройства, и лишь после долгих прыжков и маневров уклонения я смогла заставить ее приблизиться к живой стене, где ее тут же облепили голодные лапы кораллов. За бабкой появилась еще какая-то женщина, вооруженная кавалерийской шашкой, и висевшим на поясе кинжалом. С ней я покончила точным броском ножа, попавшего в горло. Лицо ее тоже было чем-то знакомо мне — похоже, Коридор хотел, чтобы я последовательно расправилась со всеми своими предками по женской линии… Не буду утомлять тебя перечислением всего, что мне пришлось сделать там в дальнейшем этой шашкой и ножом… грязно все это…

Я даже не поняла, когда наконец закончилось это сумасшествие. Наверное тогда, когда я почувствовала себя стоящей на ночной улице, рядом с высотным домом, где-то далеко горел единственный тусклый фонарь, в руке у меня был кинжал, отобранный мной у прабабки, а у ног валялись скрюченные тела двух мужчин. Откуда-то я знала, что это были те, кто отправил меня на тот свет. Я даже не знала, как теперь относиться к ним.

А в голове вновь расцветали знаки-символы речи Тигроголовой:

«Ты вернулась туда, куда хотела. Но божественная милость не безгранична. Ты хорошо вела себя в Коридоре, и я исполнила твое желание. Но, как ты помнишь, за это возвращение тебе придется выполнять волю вернувших тебя. Она проста, и не потребует от тебя особых усилий и знаний — ты сполна получила их в Коралловом Коридоре. Иди же, и приноси людям смерть! У тебя это хорошо получается. Не опасайся их смешных и жалких законов — теперь ты выше их, ты — одна из многих, несущих в себе волю Того, Чье Имя Нельзя Называть! Впереди у тебя — вечность. А когда надоест — приходи к желтым водам Великого Океана. Там тебя встретят… Да, и еще, тебе больше не придется повторно проходить тело Агни и Коридор — ты заслужила это. Вот твой мир. Действуй!»

— Вот так с тех пор и действую, — закончила я. — До сих пор не знаю, что здесь истина, а что — плод больного воображения, но только придя домой, я увидела изуродованное тело матери и сестры… Милицию я не вызывала, и в тот же вечер навсегда ушла из дома. Не исключено, что я сама убила их, находясь в сумеречном состоянии и не контролируя своих действий, но я предпочитаю не вспоминать об этом. Иногда мне снятся повторяющиеся сны, о таких же как и я, прошедших Коралловый Коридор и вернувшихся на землю. В этих снах я вижу себя одной из бесчисленных теней Владычицы-Смерти, что исполняют ее волю. Я ведь не зла по натуре, но то что я делаю далеко не всегда приносит мне удовольствие. Обязанность не тяжела, но иногда становится слишком однообразной. Люди почему-то называют эту обязанность вселенским злом. Это неправда. Зло таится в самих людях, и они рады, если могут найти кого-то из своего стада, на кого можно приклеить ярлык злодея, не осознавая того, что сами заставляют его быть таковым. Год работы тенью Смерти утомил меня. Вечность, предоставленная Тигроголовой, слишком велика для меня. Я хочу добраться до желтых вод океана и посмотреть, что ожидает меня там. Может это будет лучше для меня. А может и нет, но все-таки лучше убедиться в этом самому. Вот кого ты посадил к себе в машину — закончила я.

— Ну что ж, все ясно, — отозвался терпеливо слушавший Крис. Реактивно-параноидная шизофрения с бредом навязчивых состояний. Диагноз такой, — пояснил он. — А если серьезно — ничего страшного. Я вот например, просто людей ненавижу, особенно тех, кто пытается быть со мной не согласен. Тоже своего рода паранойя. Коралловый Коридор конечно штука страшная, хвала Анубису, что я там не был. Кстати, ты говорила о снах, где действуют подобные тебе. Ты меня там не встречала часом? Я, знаешь ли, довольно долго уже так езжу. Тоже своего рода всадник на бледном коне. Конь, правда железный, а так вроде с Откровением сходится.

— Тебя? Нет, ты знаешь, что-то не припомню. Народа было много, это факт, но все они достаточно оригинальны. И кроме того, все они уже прошли Коридор. А вот ты говоришь, что не был там. Может быть поэтому я тебя и не видела.

— А каким бы ты хотела меня видеть? — поинтересовался Крис.

— Убивающим Тигроголовую! — мгновенно отозвалась я. — Это будет лучший сон в моей жизни!

4. ДОРОГА

Справа поднимался столб черного дыма. Утренний воздух был неподвижен, и черная колонна упиралась в опрокинутую хрустальную чашу небосвода, расплываясь где-то там в необозримой выси по ее внутренней поверхности. Казахские степи тянутся на многие тысячи километров. Лишь жесткие пучки травы и невысокие кустарники. Да еще одинокая фигурка мальчика, стоящего в какой-то сотне метров от этого степного костра.

— Крис, давай подберем его!

Парень в зеркальных очках, сидевший за рулем новенького белого микроавтобуса «мерседес», удивленно посмотрел на свою спутницу.

— Эль, зачем он тебе нужен? Совсем пацан еще!

— Вот именно. Может чего интересного расскажет. Думаешь, зря он здесь стоит? Смотри, сколько дыма!

— Вот это-то мне и не нравится! Ненавижу детей! Наверное, какой-то малолетний пироманьяк!

Несмотря на эти протесты, микроавтобус остановился около мальчика.

— Подвезти? — спросила Эль в открытое окно.

Мальчик кивнул.

Дверь открылась. Крис озадаченно наблюдал за тем, как Эль помогает мальчику забраться в машину. Несмотря на то, что салон был пуст, Эль усадила его между собой и Крисом.

— Думаешь мы тебя просто так подобрали? — обратилась Эль к новому попутчику. — Рассказывай, что там горит?

— Родители, — охотно отозвался парнишка. — Отцу почему-то не понравилось, как я по дороге шипы рассыпал, вот он и надумал меня вчера выпороть. Да и мать его поддержала. Так им и надо! Под утро я их оглушил, связал, полил бензином — до сих пор горит.

Крис громко захохотал. Эль тоже не смогла удержаться от улыбки. Когда Крис наконец успокоился, она довольным тоном произнесла:

— И ты еще протестовал! Я же говорила тебе, что умею забираться в чужие головы. Вполне достойный образец для подражания, ты не находишь?

— Ты же знаешь, не люблю я детей, — повторил Крис, и тут же, словно противореча самому себе, обратился к парнишке:

— А как звать-то тебя? Ты же наверное далеко собрался после такого. Надо бы познакомиться.

— Джу, — ответил мальчик. — Полностью — Джунгареддин, только вы наверное не захотите это произносить, я и сам не всегда могу это выговорить.

— Джу, так Джу, — согласился Крис. — Кстати, а зачем ты нам все это так подробно рассказываешь? Не боишься нас?

— А зачем это я вас должен бояться? — спросил тот. — Мне недавно сон снился, я там ехал с кем-то в машине, вроде вашей. Не помню, что там было дальше, но подружились мы очень быстро, — с детской непосредственностью закончил он.

— Подружились — это хорошо, — сказала Эль. — Только ты наверное понимаешь, что мы не будем везти тебя все время неизвестно куда. Родителей прикончил — молодец, однако же надо тебе где-то жить? Извини, но мы не можем взять тебя с собой.

— Ну и не надо, — легко согласился мальчик. — Довезете меня до поселка, там и высадите. У нас там какие-то дальние родственники жили, останусь пока у них.

— Пока? — настороженно спросил Крис.

— Ага. Посмотрю, как они будут ко мне относиться, а дальше посмотрим, — неопределенно сказал Джу.

— Ладно. И далеко этот поселок?

— Да нет, не очень. Километров сто еще, — ответил Джу. — Там хоть люди есть, не то что здесь — степь да овцы, охоты никакой. Скучно…

— Ну ничего, сейчас тебе скучно не будет — произнесла Эль. — Крис, смотри, что это они там делают?

Впереди на обочине стояла машина, вокруг суетились четверо казахов. Один из них, заметив приближающийся автомобиль, выскочил наперерез микроавтобусу и принялся так энергично размахивать руками, словно от этого зависела их жизнь.

— Остановимся? — спросила Эль. Крис согласно кивнул, и машина начала замедлять ход. Джу зачем-то съежился на сиденьи, словно не хотел, чтобы его видели люди на дороге. Заметив недоумевающий взгляд Эль, он сообщил:

— Там, на дороге, рядом с нашим домом были рассыпаны шипы, а они проехали и не остановились, когда я им махал. Я бы их предупредил, вот, как вас, а так… Я в них еще со злости из рогатки шариком от подшипника выстрелил. Попал, между прочим. Не хочу, чтобы они меня узнали.

— Интересно, когда это ты нас предупредил насчет гвоздей? — бросил ему Крис.

— Ну, вы же остановились около меня. С дороги съехали, потом обратно на нее вернулись, вот и объехали… — проговорил Джу.

— Не волнуйся, никто тебя не тронет, — произнесла Эль. Это было все, что она успела сказать до того, как их машина остановилась.

— Брат, помоги, подбрось нас до Урджара! Ты видишь, беда какая сразу три колеса прокололи, а мы торопимся очень, возьми, не обидим! быстро заговорил казах, чуть не до пояса всунувшись в открытое окно Криса.

Остальные напряженно наблюдали за исходом переговоров.

Мальчик отвернулся к Эль, стараясь не показывать свое лицо потерпевшим. Крис вопросительно взглянул на Эль, словно ожидая от нее поддержки или отказа. Девушка внимательно осмотрела четверку казахов, и, подумав секунду, утвердительно кивнула.

— Ладно, залезайте, дверь открыта, — произнес Крис. — Дорога длинная, скучная, хоть кто-то живой рядом.

Новые попутчики не заставили себя долго ждать. Закрыв свою машину, они моментально забрались внутрь, и микроавтобус тронулся.

В машине сразу же стало шумно и тесно, несмотря на то, что она была рассчитана на вдвое большее количество пассажиров. Подобранные казахи тут же начали о чем-то громко спорить на своем языке, перемежая через каждые десять-пятнадцать слов свою речь русским матом. Кто-то, не спрашивая разрешения, закурил, салон наполнился дымом. Эль это не понравилось.

Развернувшись к пассажирам, она поинтересовалась, кому это из них пришла в голову такая глупость. Курящий, однако искренне удивился этому вопросу. По его словам выходило, что эти дорогие сигареты никак не могут испортить чужую машину. В доказательство этого он стряхнул пепел прямо на ковровое покрытие салона.

Эль повернулась к Крису:

— Слушай, кажется они ведут себя возмутительно. Может, ты сможешь объяснить им это доходчивее?

Крис улыбнулся.

— Подождем еще немного, — произнес он. — Может просто им, как и мне, не нравятся немецкие машины. Это же простительно, правда? Вот отяготят свою карму непослушанием, тогда и начнем…

— Все равно, курить без разрешения неприлично, — продолжала свое Эль. — Пусть хотя бы откроют форточку, дышать нечем.

Однако, попутчики кажется совершенно не реагировали на водителя и его подругу. Фраза об открытии форточки прошла мимо их ушей, зато один из них внезапно заинтересовался маленьким пассажиром «мерседеса».

— Эй, а кто это у вас там, на переднем сидении? — спросил высокий казах, вглядываясь в широкое зеркало заднего вида, висевшее прямо над Джу. — Что-то физиономия у этого пацана знакомая. — Это не ты на дороге колючки разбрасывал, а? Да ты не бойся, покажись нам. Если ты не тот бандит, что нам машину испортил, так тебе нечего бояться.

— А если тот, что тогда? — неожиданно повернулся на сидении Джу. Бить будете, или за родителями поедем?

Казахи видимо не ожидали от мальчика такой прыти. Они переглянулись.

— Родители, это само собой, — произнес наконец высокий, а вот выпороть тебя стоит, чтобы знал, к чему хулиганство приводит. Эй шеф, откуда у тебя этот пацан? Только не говори, что он твой родственник, я его рожу там на шоссе хорошо запомнил. Слушай, выдай-ка нам его сюда на пару минут… — высокий поднялся с сиденья, чтобы вытащить Джу из кресла.

Скрип тормозов слился с возмущенным воплем казахов. Крис кажется определился в своем отношении к этим людям. Из-за резкого торможения автобус занесло, и высокий, потеряв равновесие, впечатался переносицей в металлический поручень, ограждавший салон от водителя. Хлынула кровь, казах попытался встать, но ноги его подкосились и он мягко осел на пол. Остальные вскочили, пытаясь дотянуться до водителя.

Однако Криса уже не было в машине. Как и Эль с Джу. Моментально оценив обстановку, они выскочили из автобуса, и теперь ждали, когда их пассажиры тоже выберутся наружу.

Долго ждать им не пришлось. Через пару секунд в автобусе оставался только потерявший сознание высокий. Остальные трое попытались окружить Криса, видя в нем главного противника.

Короткий резкий свист рассекаемого воздуха — и один из нападавших внезапно рухнул в дорожную пыль, хрипя и царапая горло, откуда торчала короткая черная ручка небольшого ножа. Нападающие даже не успели удивиться, когда Крис и Эль практически одновременно выстрелили в них. Первый был остановлен на бегу пулей, попавшей ему в середину лба. Запрокинув голову назад, он рухнул на спину, второй же стал кататься по дороге, держась за живот, и пугая дикими воплями степных сусликов. Между пальцев его обильно текла кровь, скатываясь в пыльные шарики на иссушенной земле.

Удовлетворенно посмотрев на эту картину, Крис повернулся к Джу. Тот, как ни в чем ни бывало, подошел к первому нападавшему, вытащил нож из его горла, и тщательно вытерев его от крови, спрятал его за голенище своего сапога.

Крис только покачал головой.

Эль спрятала пистолет в кобуру и победно улыбнулась.

— А парнишка-то ничего, за себя постоит, — весело произнесла она. Ну что, все еще жалеешь, что подобрали его, а?

— Подобрали! — фыркнул Крис. — Это ты вынудила меня остановиться, а в результате что мы имеем? Три невинных души досрочно отправились на свидание с Аллахом. Да, кстати, там в машине еще один лежит, посмотреть бы, что с ним? Еще не дай бог, помрет там…

— Я посмотрю, — откликнулся Джу.

Крис и глазом моргнуть не успел, как мальчик уже был в машине. Вскоре оттуда донесся его голос:

— Жив еще! Дышит, в сознание приходит потихоньку. Дорезать его?

— Только не в машине! — ужаснулся Крис. — Мало того, что накурили, так еще и кровь, только ее мне там не хватало! Больше никого не буду подбирать — давить, и дело с концом!

Последние слова он произнес уже находясь в машине. Ругаясь, он выволок на дорогу последнего оставшегося в живых из этой неблагодарной четверки. Высокий понемногу приходил в себя, взгляд его медленно становился осмысленным.

— А говорил, что не обидишь… — задумчиво произнесла Эль. — Ну, что нам с тобой теперь делать? Нельзя быть таким агрессивным. Что плохого сделал тебе этот пацан? Да и мы сами? Подобрали вас, хотели доброе дело сделать, а теперь? Извини, но придется оставить тебя здесь, — закончила Эль, нанеся высокому удар в солнечное сплетение, вновь выключая его сознание. Завершив эту полезную процедуру, она повернулась к Джу.

— Ну, а ты? — спросила она. — Ты говорил, что мы подружимся. Кажется, это действительно так. Слишком уж ты необычен для двенадцатилетнего.

— А, пустяки, — откликнулся Джу. — Можешь считать меня своим другом, только я, как друг, попрошу вас теперь оставить меня здесь. С вами, конечно, хорошо, только у меня еще есть дело к этим… — он показал рукой на лежащие тела. — Они хотели причинить мне боль — теперь они узнают, что такое истинная боль. Особенно высокий — он еще жив… недолго. Так как, оставите меня здесь, или повезете в поселок?

— Достойная смена растет, нечего сказать, — удовлетворенно произнес Крис. — Люблю самостоятельных. Может оставить тебе припасов каких, воды? спросил он, поддавшись неожиданному великодушию.

— Спасибо, незачем, — ответил Джу. — Пищи и питья здесь предостаточно, — добавил он, широко улыбнувшись.