— В Коралловом Коридоре, — ответила она, и я понял, что продолжать развивать эту тему сейчас несколько неуместно.

Гораздо проще и приятнее было вернуться к нашему развлечению. И все-таки, почему это я вдруг проникся таким доверием к этой кровожадной крошке. Ведьма она, что ли?

Словно отвечая на мои мысли, Элли уже гораздо мягче продолжила:

— Крис, а что ты собираешься делать дальше?

— В смысле «дальше», — уточнил я.

— Ну, я вообще-то просила довезти меня до Гвардейского… Не хотел бы ты проехаться в моем обществе немного дальше в ту же сторону? До Сахалина, например?

Интересная мысль. Откуда она узнала, что я собираюсь проехаться на на другой конец страны?

Так я ее и спросил.

— Понимаешь, — ответила она, — я довольно сильный эмпат, иногда случается забираться в чужие головы и вытаскивать оттуда кое-что… нет, не мозжечки, и не мысли, но чувства, ощущения. У меня острая социопатия, осложненная способностью сопереживания, но твой спектр сознания почему-то оказался отличен от этих, — она повела рукой куда-то в сторону города. Вспомни, как ты меня подобрал. Ты же не хотел останавливаться, но остановился… возможно потому, что мы с тобою похожи. Ты же не боишься меня, верно? Так вот, я предлагаю тебе свое доверие… конечно, если ты этого хочешь.

— Ну, знаешь, — только и смог вымолвить я. — Мысль интересная, только давай отложим ее на потом. Нужно все-таки закончить одно дело прежде чем начинать другое. Кстати, оставь мне хотя бы вскрытие, как-никак она же оскорбила и меня тоже.

— Будут тебе внутренности, — улыбнулась она, возвращаясь к прерванному занятию.

Вскоре тело было освобождено от всех конечностей и Элли вернула мне нож.

Постарались мы на славу. Лес сразу же приобрел праздничный вид. Особенно тот засохший дуб, на который Элли приспособила голову. У его подножия темнело широкое дупло, в которое мы запихнули обе ноги, так, словно кто-то сидел внутри дерева, Одну из рук мы вставили в другое дупло, повыше, а вторую просто воткнули в землю. Окружающие деревья украсились почками, печенью и длинными переливающимися гирляндами кишок.

И все-таки чего-то недоставало для полноты завершенности картины.

Оглянувшись на лежащее тело, от которого осталось довольно немного, я наконец понял, каким должен быть последний штрих.

— Элли, ей же наверное будет скучно вот так сидеть и ждать, пока кто-то придет поговорить с ней, — сказал я. — Дай-ка пожалуйста ее плейер, и наушники не забудь. Вот так.

Привстав на цыпочки, я аккуратно прикрепил наушники к насаженной на сук голове, перемотал кассету к началу и нажал «пуск».

Вот теперь порядок — девочка не будет скучать. Автореверс сам перебросит головку, и так до истощения батарей, а дальше… Впрочем, что загадывать?

Достав из багажника канистру с водой, просто необходимой после такого развлечения, я тщательно вымыл руки и нож. Элли проделала то же самое некрасиво как-то ходить с руками по локоть в крови, пусть даже засохшей.

Еще раз полюбовавшись на дело рук своих, мы молча уселись в машину. Слова не были нужны — дело принесшее удовольствие нам обоим, было сделано, и сделано хорошо. Что еще нужно для взаимопонимания?

Даже когда мы миновали Гвардейское, я все еще думал, почему же мне все-таки не хочется ее убить…

3. ЭЛЬ

Вы когда-нибудь видели, как с обрыва падают автобусы? Особенно переполненные. Если нет — я вам сочувствую. Красивое зрелище!

Крис сидел за рулем тяжелого тягача «Мэк». Ну, разумеется, белого. Солнце в небе светит ярко, время за полдень, дорога чистая, и тут этому идиоту водителю вздумалось нас обогнать. И ладно бы пустой был, а то ведь ни одного свободного места, да и вид у него… Облезлый, скрипящий, качается из стороны в сторону, того и гляди не справится с управлением и вылетит на встречную полосу, еще собьет кого-то, не дай бог! Да еще, когда он нас обогнал, какой-то пацан лет восьми пробрался к заднему стеклу и стал корчить нам рожи. Никакого уважения!

Криса это поведение кажется тоже слегка задело.

— Слушай, тебе не кажется, что они ведут себя несколько неприлично? спросил он. — Ведь явно же на тот свет торопятся. Может помочь им в этом?

— Помоги, — отозвалась я. — Вон как раз впереди и откос приличный. Столкнуть сможешь?

Ответом был громкий рев мотора. За какие-то пару секунд «Мэк» поравнялся с автобусом. Водитель его обернулся, услыхав шум, и видимо узнав того, кого только что обогнал, качнул головой, приглашая нас вновь занять позицию впереди него. Однако Крису это даже не пришло в голову.

Две большие машины голова к голове мчались по узкой полосе асфальта, точно какой-то сумасшедший таран. Сходство с тараном еще больше усилилось, когда впереди показалась встречная машина. Водитель автобуса кажется начал что-то подозревать. Автобус слегка притормозил, пропуская нас вперед, однако Крис был начеку. Уравняв скорость грузовика с автобусом, он одновременно вывернул руль влево. Грузовик тряхнуло, послышался резкий скрежет металла и громкий испуганный крик пассажиров автобуса. Крис довольно усмехнулся, удовлетворенный пробой сил. Машина, движущаяся прямо нам в лоб, находилась уже метрах в ста, когда Крис, видимо желая избегнуть лобового столкновения, решил вернуться на свою законную правую полосу. К несчастью для себя, автобус все еще находился рядом с грузовиком. Его водитель уже давил на тормоз, но тяжелую машину нелегко остановить сразу.

Крису же очень хотелось избегнуть лобового удара, и потому он до отказа выкрутил руль вправо, столкнув при этом с дороги мешавший ему автобус. Шоссе тянулось по крутым склонам холмов, поросших редкими кустами и чахлыми деревьями. В тот момент, когда все это произошло, мы находились на довольно высокой и крутой насыпи.

Редкие бетонные столбики, ограничивающие проезжую часть, ни на секунду не задержали длинную тушу автобуса, который, кажется давно ждал этого момента. Водитель его еще пытался как-то повлиять на ситуацию, судорожно выкручивая руль в тщетных попытках вернуться на дорогу, однако у автобуса на этот счет было свое собственное мнение.

Крису оно тоже было интересно, поэтому, подняв в воздух облако желтой пыли мы резко остановились на обочине. Крис выскочил из кабины. Я последовала за ним.

Зрелище было вполне достойное. Автобус тяжело скользил по крутому склону, вздымая в воздух облако песка и пыли. Вопли перепуганных пассажиров слились в жуткий рев обреченных животных. Автобус несколько раз перевернулся, сминая, сдавливая свой хрупкий груз, все больше теряя форму. Из него уже вылетели все стекла и из оконных проемов сыпались вниз человеческие фигурки, оставляя за собой красно-бурый след, скатываясь на дно осыпи. Некоторым из фигурок удавалось замедлить свое падение, и они принимались ползти вверх, стараясь побыстрее убраться от места катастрофы, словно предчувствуя дальнейшие события.

Они не заставили себя долго ждать.

Автобус уже почти остановился в своем гибельном падении, когда по его днищу пробежал язычок пламени, почти незаметный за тучей пыли. Однако, он недолго оставался всего лишь одиноким язычком. Добравшись до запасов бензина, огонь забушевал в полную силу. Похоже, что крови, которой в салоне наверняка было в избытке, все же не хватит чтобы потушить такой костер. Вопль запертого человеческого стада поднялся еще выше, видимо те, кто еще был жив и не мог выбраться из-под обломков, почувствовали прикосновение огня.

К этому времени водитель ехавшей нам навстречу машины, выскочил из своего джипа, остановив его в паре метров от нашего «Мэка». Видимо, его тоже заинтересовал устроенный нами спектакль. Однако, данное действие ему кажется не понравилось.

Уставившись вниз, где как раз взорвался запасной бак, приподняв автобус в воздух, а затем вновь швырнув его на камни, он несколько секунд глядел туда, а потом перевел взгляд на нас.

Я приветливо улыбнулась ему, однако его не успокоило даже это.

— Вы, вы… — заплетающимся от волнения языком проговорил он, — что вы сделали? Зачем вы столкнули их?

— То есть, ты хочешь сказать, что тебе это не нравится? — спросила я. — Или ты предпочел бы вместо этого столкнуться с нами лоб в лоб? Вряд ли. Смотри, как красиво горит! И ты еще имеешь чудную возможность бесплатно наслаждаться таким незабываемым зрелищем! Неужели ты с нами не согласен?

Вместо ответа он попытался ударить Криса в лицо. Жест самоубийцы. Неужели непонятно — нам такие свидетели не нужны. Нам вообще свидетели не нужны, тем более такие агрессивные. Так что уж извини, ты сам того хотел. Нечего портить другим удовольствие!

Крис уклонился от летящего в него кулака. Нападавшего слегка повело вбок и Крис не замедлил воспользоваться этим. Схватившись за куртку левой рукой, Крис дернул противника вперед и в сторону, заставляя его окончательно потерять равновесие. Человек взмахнул руками, тщетно пытаясь устоять на ногах, но это не помогло. В следующее мгновение он уже лежал на земле вниз лицом, глотая дорожную пыль. Удар несколько ошеломил его, но уже в следующую секунду он попытался вскочить на ноги, пылая жаждой справедливой мести.

Однако Крис не дал ему такой возможности. Удар ногой пришелся чуть пониже глаза лежащего, опрокинув тело на спину. Это впрочем не остановило его, и он попытался вцепиться обеими руками в ногу Криса. Следующий удар пришелся в висок, и это наконец успокоило излишне воинственного гражданина. Однако Криса это не удовлетворило. Присев над оглушенным, он взял его обеими руками за голову и резко повернул ее. Позвонки беззвучно сломались, тело обмякло, опустившись в пыль.

Крис отряхнулся и внимательно посмотрел на дело рук своих. Однако я не позволила ему долго любоваться этим зрелищем.

— Пора заканчивать, — произнесла я. — Это же дорога, того и гляди кто-то еще появится. Нам ведь хватит его джипа, правда?

— Да, наверное. Давай тогда уже избавимся и от грузовика, а то стоит тут, внимание привлекает.

— Давай, только быстрее. Помочь надо?

— Наверное, — пропыхтел он, втаскивая покойника в высокую кабину «Мэка». Когда с этим было покончено, Крис быстро обыскал мертвеца, отобрав у того ненужные ему более документы на джип, и завел тягач. Сдал назад, разогнался, направляя его вслед за автобусом, и когда до обрыва оставалось метров десять, выпрыгнул на дорогу.

Грузовик с мертвым водителем протестующе заскрипел, переваливаясь через край дороги, затем скрылся из виду. Грохот, донесшийся снизу, подтвердил его прибытие на конечный пункт.

Однако смотреть на это уже не было времени. Вдалеке, там, откуда мы прибыли, виднелась крохотная точка приближающейся машины. Уделять свое внимание еще и ей не хотелось. Потрудились мы сегодня вполне прилично, и теперь заслуживали небольшой отдых. Забравшись в доставшийся нам новенький немецкий джип, мы продолжили свой путь.

Слишком уж мы задержались в этой Объединенной Европе! Приятно, конечно, проехаться по старым улочкам Праги, насладиться видом древнего Кельнского собора, вдохнуть ветер Атлантики на обрывистом мысе Сан-Винсенто. Не спорю, это красиво, и наверное даже приятно… если бы не люди, окружавшие нас со всех сторон. Европа перенаселена глупыми, назойливыми туристами и уставшими от их наплывов местными жителями, живущими кажется только ради ублажения первых.

К сожалению наши объединенные финансы истощились уже в Херсоне на вторые сутки после нашей встречи. Я не очень хорошо ориентировалась в этой местности, а потому предоставила Крису решать проблему нашего финансирования.

К счастью это оказалось достаточно просто. Визит в цыганский поселок, недолгие переговоры с тамошними хозяевами, после чего наш Мицуи был загнан в бокс, где местные умельцы за пару часов оборудовали его некими дополнительными грузовыми отсеками и сменили колеса. Судя по всему, Криса здесь знали не с самой плохой стороны. Пока машина стояла в боксе, мы позволили себе небольшую прогулку по городу. Впрочем, прогулка — слишком смелое определение для пятичасового тура по трем ресторанам провинциального городка. К цыганам мы вернулись, когда солнце уже скрылось за вершинами деревьев, но все еще было светло.

Чисто вымытый Мицуи блестел остатками хромированной облицовки, поджидая хозяев. Крис усадил меня в машину, а сам зашел к хозяевам. Отсутствовал он около получаса, после чего вышел с весьма довольным видом. Заведя мотор, он спросил:

— Эль, ты не против недолгой прогулки по Европе? Мне тут предложили поездку с соответствующей оплатой. Я решил не отказываться.

— Что за дело? — полюбопытствовала я.

— Транспортные услуги. Товар не скоропортящийся, места практически не занимает, деньги платят. Жидко-порошковые производные конопли, мака, и тому подобное. Сперва до Львова, а там посмотрим. Во Львове замечательные ребята-узбеки, когда-то подарили мне «Ягуар» за услуги. Пришлось, правда, прокатиться в Бельгию с полными колесами опиатов, зато насколько познавательно! Тебе же по большому счету, наверное все равно, к какому океану нужно, так съездим к Атлантике.

— Ну, если Львов по-твоему находится в Португалии… Нет, мне действительно надо именно на Тихий океан. Когда-нибудь расскажу, зачем именно. Но это не настолько срочно, так что поехали во Львов. Авось по дороге встретим что-нибудь интересное.

И колесо закрутилось. Львовяне оказались действительно достойными людьми. После весьма теплого приема и ужина нам выдали ключи от квартиры почти в самом центре города в обмен на нашу старенькую машину. Неделя блаженного ничегонеделания и развратного поведения во всех злачных местах столицы Западной Украины, а затем Крису действительно предложили совершить очередное турне по Европе. На этот раз — во Францию через Чехию и Германию. Естественно, не без дела и не за так.

Выехали мы, правда, на все том же японце, которого за время нашего отсутствия привели если и не в идеальное, то во всяком случае, в приличное состояние, выдали паспорта и командировочные.

И мы отправились.

Две тысячи километров. Три границы. Два десятка старинных городов и городков, словно иллюстрация к школьным учебникам и туристским путеводителям. Если двигаться по автобанам, Европа кажется совсем крохотной — за несколько часов можно проехать целую страну от одной границы до другой, успев лишь удивиться, с какой скоростью меняются язык и форменная одежда таможенников. Поскольку границы свободные, претензий к туристской парочке не возникало нигде.

До Нанси мы добрались за трое суток. Правда, на конечном пункте у Криса возникли некоторые разногласия относительно причитающегося ему вознаграждения. Французы оказались прижимистыми, и предложили ему вступить во владение двухлетним, да еще кроме всего прочего, не белым, а темно-коричневым «BMW», сославшись на отсутствие в данный момент свободных денег. У Криса на этот счет имелись сомнения, но жадные лягушатники быстренько убедили его в обратном. Сильнодействующие аргументы не применялись, а сам Крис не любил портить отношений с теми, кто впоследствии возможно еще будет иметь с ним дело, поэтому мы довольно быстро покинули этот не слишком гостеприимный город. Правда уже на двух машинах.

Крис отдал «BMW» мне, поскольку с детства не любил немецкие машины. Деньги еще оставались, но теперь мы были свободны от всех обязательств и могли спокойно заняться любимым делом. Вдоволь погоняв по скоростным трассам, мы разделились в Дижоне, местом встречи выбрав испанский порт Ла-Корунья. Мне хотелось побыстрее оказаться на океанском побережье, Крису же предстояло еще подыскать себе более достойный экипаж.

Как я и предполагала, Атлантика не оказала на меня должного воздействия. Только желтая вода Амура может смыть с меня все то, что обрушилось на меня в Коралловом Коридоре, сделав меня истинно свободной от всего человеческого…

Интересно, почему все-таки я так странно реагирую на этого человека? Он единственный, кто до сих пор ни разу не вызвал у меня стойкой антипатии. Может быть он тоже был в Коридоре? Его манера поведения, образ жизни, страсть к разрушению… Что заставляет меня думать сейчас о нем, в конце концов? Случайные совпадения — сказка для мозгов, разжижающихся под действием телевидения и комиксов, предопределение, судьба… Что заставило меня остановить его тогда на шоссе? Вряд ли мы когда-нибудь сможем найти ответ…

Крис появился через неделю на новеньком «понтиаке», слегка удивив меня этим приобретением. По его словам, он устроил себе славное дорожное сафари, выследив его под Бильбао. Укрылся поудобнее и прострелил ему колесо, а когда водитель остановился для ремонта, он аккуратно продырявил и хозяина. О, разумеется, только после того, как тот выполнил всю работу. Вряд ли он что-то почувствовал. Обидно конечно, на крутом повороте лопается скат, приходится вылезать, что-то делать руками, а потом — хлоп, и в голове аккуратная дырочка. И главное — никакого шума. Да, при хозяине еще оказалась небольшая сумма — на второй «понтиак» конечно не хватит, но на приличный «форд» — вполне. Так что можно продолжать веселиться.

И мы продолжили. Поохотившись ночью за местным неудачником-водителем, мы избавились от «понтиака» и «BMW», продав первого местным любителям краденых машин, а вторую — совершенно официальным образом в Ла-Корунье. Вырученных денег хватило на просторный, и, разумеется, белый «ровер», на котором мы проехали почти по всему португальскому побережью, задавив по дороге всего лишь двух детей, переходивших дорогу в неположенном месте, явно глумясь над правилами дорожного движения.

Однако зов океана все настойчивее звучал во мне, и я напомнила Крису о его обещании.

Мы отправились в обратный путь.

Две недели до украинской границы. Неделя до Оренбурга. Как же все-таки отличаются русские дороги от европейских! Впереди — тысячи километров Сибирского Тракта. Приятно сознавать, что преодолевать их придется на машине специально созданной для подобных дорог. Конечно, тяжелый тягач тоже хорош, но он слишком заметен, а машин, подобных нашему новому «опелю» здесь ездит предостаточно для того, чтобы не слишком выбиваться из общего ряда. Да и топлива «Мэк» потреблял чрезмерно. Спасибо дураку-водителю, забежавшему в придорожное кафе. Думал, наверное, что никто не покусится на такого монстра как его тягач. Нерусский, наверное даже ключи в замке оставил. С чем его и поздравляю!

Место катастрофы автобуса уже скрылось за очередным поворотом. Я медленно перебирала в памяти события сегодняшнего дня, в особенности последнего получаса, когда мои размышления прервал голос Криса:

— Эль, помнишь, как когда-то ты говорила мне о красном коридоре? Ты не против рассказать о нем сейчас?

— Коралловый Коридор, — вздрогнув от неожиданного вопроса, поправила я. — Ты уверен, что тебе это действительно нужно?

— Знаешь, наверное нужно, — отозвался он. — Мы уже больше месяца вместе — два монстра, двое убийц, как назвали бы нас почтенные обыватели. Почему же мы до сих пор не вцепились друг другу в глотку? Заранее прошу прощения, если этим я затрагиваю что-то глубоко личное.

— Да нет, не извиняйся, — ответила я. — Коралловый Коридор действительно страшная вещь, не всякий сможет выдержать даже рассказ о нем, а побывать там… Еще раз спрашиваю, тебе действительно нужно это?

— Да, — тихо, но твердо произнес Крис.

— Ну что ж, слушай, — сказала я. — Меня убили чуть больше года тому назад. Просто зарезали ночью, почти у самого дома. Шрам ты видел — она провела пальцем вдоль белой полоски, пересекавшей ее горло. — Было больно. Это все, что я помню. Затем я словно провалилась под лед.

Но подо льдом была не вода, а слепящее ярко-белое пламя. Память исчезла. Жалкие остатки моего рассудка и чувств подсказывали мне, что там, на земле, меня больше нет. Но тогда, где же я? И чем в действительности является это пламя? Оно не обжигало, не холодило, оно просто было, и я была внутри него.

Откуда-то пришло знание, что мне нельзя расслабляться. Пламя не было враждебно ко мне — но ни в коем случае нельзя позволить ему сделать себя его частью, ибо тогда я окончательно перестану существовать.

Повинуясь этому знанию, я попыталась вспомнить, кто я есть, восстановить хотя бы часть своего прежнего Я.

И тогда я почувствовала, как до сих пор холодное, пламя принялось за меня всерьез, став огнем настоящим, горячим, звездным. Боль была чудовищной, человек не в силах вынести подобное, пусть я даже и не была теперь человеком — от меня остался бесплотный дух, который должен был сломлен здесь. Неведомые силы старались вовсю. Время остановилось для меня, да и было ли оно там, смело ли существовать рядом с этим всесокрушающим вечным белым огнем? Лишившись тела, я не могла сейчас лишиться сознания, ибо некуда уйти от самой себя бессмертной душе.

Хотя нет, есть куда — в это доброе, благожелательное пламя, которому нужно только искренне предложить всего себя без остатка — и оно милостиво пойдет тебе навстречу, сделав тебя частичкой самого себя, растворив твое маленькое, смешное и ничтожное Я, сделав его истинно вечным, счастливым и безмятежным. Ведь такой исход много приятней, чем невыносимая мука глупой, вечно пылающей в нем души, не желающей расстаться с мелкими и ненужными здесь крохами земной памяти.

Однако, спустя вечность, этот безжалостный огонь наконец утих. И тогда я увидела под собой, пробивающееся сквозь белые горящие языки, темное сияние. Именно так, никакими другими словами не выразить то ощущение, когда среди сжигающего тебя огня внезапно появляется просвет. Не в силах выносить долее эту муку, я позволила своему сознанию соскользнуть в направлении этой благословенной тьмы. До сих пор не знаю, правильно ли я тогда поступила…

Мир черного сияния принял меня. Я осмотрелась в этом новом для меня месте.

Дверь, пропустившая меня сюда из глубин огненного океана, закрылась. Я находилась в глубоком, бесконечном пространстве, где-то глубоко внизу виднелась желто-серая поверхность, кое-где покрытая редкими клочьями тумана. Несмотря на громадность расстояний, я легко могла рассмотреть, что происходило на этой поверхности.

Коротко говоря, ничего веселого там не было.

Поверхность усеивали миллионы пылающих ям. И они не были пустыми там, в огне, находились уже не просто бесплотные души вроде меня, а настоящие живые люди, не расставшиеся со своими телами… только для того, чтобы массы рогатых, клыкастых многоруких тварей могли успешно раздирать их на части щипцами, сбрасывать на остроконечные деревья, варить в масле, и еще массой способов воспитывая в беспомощных людях покорность постигшей их судьбе.

Внезапно я почувствовала, что больше не одна в этой страшной бесконечности.

Развернувшись, я увидела владычицу мира черного сияния.

Женщина с головой тигра, бело-розового цвета. В правой руке она держала высокий, наполненный кровью кубок, а в левой — длинную цепь.

Чудовищная тварь простерла в мою сторону руку, обмотанную цепью и заговорила на непонятном языке. Слова этого языка вспыхивали яркими знаками-образами в моем разуме, и постепенно их смысл проник в мое измученное сознание:

«Ты сумела выдержать высшее испытание Аддхаллока, однако, сила твоя обратилась против тебя самой. Ты оказалась слишком крепка для прохождения остальных испытаний перерождения, ставших бессмысленными после Горячего Верхнего Уровня. Посмотрим, хватит ли у тебя сил на большее.»

«Зачем мне это?» — попыталась возразить я.

Чудовище продолжало впечатывать в мой разум фигуры-символы:

«Тот, кто прошел Аддхаллок по собственной воле, может стать Проникающим в Сути. Это высшая награда для того, кто был всего лишь жалким смертным. Но для этого тебе нужно пройти Коралловый Коридор, доказав тем самым необходимость и смысл твоего дальнейшего существования.»

«Но почему, Великая?» — в ужасе спросила я. — «Ведь я же попала сюда совершенно случайно, я погибла совершенно неожиданно, не своей смертью!»

«А чьей?» — спросила Тигроголовая.

«Не знаю», — ответила я. — «Но за что же такая мука?»

«Не мука — испытание», — повторила богиня. — «Ты не желаешь пройти Коридор — изволь. Есть еще один выход — в Нижний Предел. Ты видишь его он под нами. Там царит мой брат, и тебе вряд ли захочется в течении бесчисленных вечностей быть пищей для его зубов. Он будет пережевывать, глотать и переваривать то, что от тебя останется неисчислимое количество раз, но привыкнуть к этому тебе не удастся. Из Нижнего Предела не возвращаются, это — замкнутый в самом себе мир с односторонней проницаемостью — внутрь.»