Невеста по случайности

Первым, на кого упал мой взгляд, оказался грузный мужчина средних лет, сидящий рядом с Элен де Важентиль. Я как-то сразу поняла, что это и есть её отец, хотя внешне эти двое совершенно не походили друг на друга. Мамзель при всех её недостатках выглядела яркой красоткой-зажигалкой, приковывающей мужские заинтересованные взоры, да и голос её звучал весьма мелодично, конечно, когда она не вопила во всю глотку, как при нашей первой встрече в детской маленького принца. Министр же являлся обладателем тусклых глаз под набрякшими веками, кисло поджатых губ и в целом какого-то скучающего вида, как будто ему всё окружающее давно успело набить оскомину. Кроме того он имел заметный лишний вес, в то время как его дочь могла похвастаться довольно стройной фигуркой, которую выгодно подчёркивала фасоном платья, облегающего высокую грудь и тонкую талию.

Кроме этих двоих за столом восседали ещё двое мужчин – блондин помладше, брюнет постарше, и женщина примерно в возрасте статс-дамы, бледная, с завитыми в кудри светлыми волосами. Все они уставились на приближающуюся к ним меня с нескрываемым любопытством. Даже не по себе стало, хотя вроде пора бы уже было привыкнуть к повышенному интересу к моей скромной персоне.

«И где же носит Бастиана, позвольте узнать?» – сердито подумала я, отвешивая господам и дамам выученный под руководством мадам де Монтилье реверанс.

– Кажется, его высочество изволит задерживаться, – озвучил мои мысли отец мамзель, скорчив ещё более отталкивающую гримасу, чем когда просто сидел молча. Ну да, начальство же не опаздывает, оно задерживается. А регент королевства определённо мог считаться здесь высоким боссом. Президентом компании, к примеру. Или даже председателем совета директоров.

Это сравнение меня слегка повеселило, и я растянула губы в улыбке.

– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? – осведомилась Элен, когда я села за накрытый стол прямо напротив неё. – Оправились после случившегося? Рада за вас, миледи.

– Рада, что вы рады, мадемуазель, – ответила я, стараясь не слишком озадаченно разглядывать лежащие передо мной столовые приборы. До застольного этикета мы со статс-дамой ещё не добрались, однако я надеялась, что и тут не ударю лицом в грязь, всё-таки кое-что умела и раньше, в своём мире. – Да, мне уже гораздо лучше, благодарю за заботу.

– Прекрасно! – радостно воскликнула Элен, хотя лицо её выражало совсем другое. – Надеюсь, виновника нашли? Или… может быть, вам почудилось, что вас столкнули?

– Уверяю вас, мне не почудилось. Нет, этот человек ещё не найден. Но, кто бы он ни был… или она, непременно понесёт заслуженное наказание.

Так, изображая напускное дружелюбие, мы проговорили ещё пару минут, за которые я почти успела убедиться – придворные игры не для меня. Но, по-видимому, мне всё же придётся в них играть. Чтобы выжить здесь.

К еде никто из сидящих за столом не притрагивался – ждали принца. И тот наконец-то соизволил появиться. Вошёл в столовую небрежной походкой, словно бы никуда не спешил. Он даже, кажется, успел переодеться, хотя тут не уверена – все его чёрные костюмы походили один на другой. Коротко склонил голову, приветствуя гостей, и занял место рядом со мной.

Сразу стало неуютно и одновременно с этим как-то волнительно, что ли. Да, книжное слово, но иначе я выразить свои ощущения не могла. Слишком уж остро чувствовалось близкое присутствие Бастиана, его запах, будто бы случайные прикосновения обтянутого чёрной тканью локтя к моей руке. Такого со мной раньше не было. А ведь я считала себя вполне опытной в том, что касается взаимоотношений между полами.

Извиняться за опоздание – или в его случае задержку – принц не стал. Кивнул стоящим в ожидании слугам, и те засуетились, раскладывая по тарелкам аппетитные на вид закуски. Принесли большую супницу, из которой разлили бульон, похожий на куриный, золотистый, с плавающей в нём свежей зеленью. Всё это просто одуряюще пахло, и у меня, несмотря на недавний лёгкий перекус, забурчало в животе. От внимания сидящего рядом высочества это не ускользнуло, но я не стала смущаться и, дождавшись, когда все приступят к еде, поднесла к губам первую ложку бульона.

Вкусно! А вприкуску с тарталеткой, в которой было очень нежное суфле, увенчанное ломтиком солёной красной рыбки вроде форели, просто восхитительно. И пусть на меня смотрят с недоумением, мало ли какие предпочтения у жителей соседней страны, откуда я по легенде прибыла!

– Представлю вас друг другу, – вспомнил о хороших манерах Бастиан. – Познакомься, Елена, эти господа – братья де Арсаль, старший Дидьен и младший Готьен. И мадам Сибил де Эморен, вдова генераллисимуса. С мадемуазель де Важентиль ты уже знакома, а это её отец, первый министр Альверина. Елена Гилберт, моя невеста, прошу любить и жаловать.

Вздрогнув от фамилии, которую ещё не начала считать своей, я кивнула и вежливо улыбнулась уголками губ. Надо же, братья. Как по мне, они совсем не похожи. Мадам Сибил… Кажется, на французском это имя означает «прорицательница». Любопытно. А министр – до чего же напыщенный у него всё-таки вид! Очевидно, именно от него Элен и унаследовала свой гонор.

Любопытно, почему высочество собрал за столом именно такую компанию? Ну, с мамзель и её папочкой понятно, а что насчёт остальных? Кто такие эти братья де Арсаль?

На мой невысказанный вопрос принц ответил почти сразу:

– К сожалению, Елена не обладает магическим даром… или же, возможно, обладает, но сама не знает о нём. На этот счёт у меня есть просьба к Дидьену. Сможешь её проверить?

– Разумеется, ваше высочество, – отозвался мужчина, отложив вилку и пристально всматриваясь в моё лицо. – Мы с миледи можем встретиться, к примеру, завтра. Если в ней есть хоть крупица магии, я это непременно выясню.

«С чего бы ему поднимать подобный вопрос?» – недоумевала я. Откуда у меня – иномирянки – взяться магическому дару? А Бастиан ещё и так спокойно об этом говорил, с подобным талантом к блефу только в покер играть.

– Да неужели? – пропела Элен. – Вам очень повезёт, ваше высочество, если у миледи Гилберт отыщется эта крупица. Иначе придётся жениться на полнейшей бездарности… если не сумеете разорвать вашу связь.

Я стиснула зубы, едва не прикусив зубчики вилки. И откуда только ей известно, что мы с принцем пытаемся избавиться от связи? Не объявлял же он об этом во всеуслышание. Как-то уж слишком хорошо она осведомлена. Надеюсь, шпионов к Бастиану не приставила.

– Позвольте заметить, мадемуазель, что, если плачевная ситуация с магией продолжит ухудшаться, скоро все станут, как вы только что выразились, полнейшими бездарностями, – произнёс Дидьен де Арсаль. – Мне как магу далеко не в первом поколении тяжело и горько это говорить, как и признавать, что я намного слабее моих предков, но факт есть факт. Магии вскоре может и вовсе не стать.

– Необходимо что-нибудь придумать! – отрывисто бросил министр неприятным, лающим каким-то голосом. – Не можем же мы и дальше просто наблюдать за этим со стороны! Без магии королевство ослабнет, и нас попросту завоюют иноземцы, которые по-прежнему рождаются с сильным даром, ещё и развивают его в течение всей жизни!

Ага, значит, в других странах с магией всё обстоит нормально. Проблема именно в здешней. Что-то не так с Альверином?

Но что?..

Надо бы всё-таки добраться до дворцовой библиотеки и разузнать, с чего всё началось. Сплетни прислуги на этот счёт тоже не помешало бы послушать. В них наверняка много выдумки, но, вероятно, некое зерно истины тоже должно присутствовать.

Сама не понимала, зачем мне это нужно, ведь в магии я совершенно не разбиралась. Но если она окончательно затухнет, древние артефакты перестанут работать, и тогда у меня не получится вернуться домой. А принц ведь обещал, что я смогу передать весточку сестре… Интересно, с кем? Может, как раз с Дидьеном или его братом, они ведь оба, похоже, маги. Иномирянину в современности легко потеряться, так что придётся объяснить, что и как. Если с посланником что-нибудь случится, буду чувствовать себя виноватой.

– Поговорим об этом потом, – сказал Бастиан, поигрывая белоснежной салфеткой. – У меня есть к вам другой разговор, месье де Важентиль. Как вы смотрите на то, чтобы выдать Элен замуж за Готьена?

От этих слов мамзель едва не подавилась брускеттой с мягким сыром, вяленым мясом и зеленью. Бросила растерянный взгляд сначала на отца, потом на принца. И, кажется, даже не притворялась, когда выдохнула негромко:

– Но мы… но я думала… мы же должны были…

– Что? Пожениться? – ответил ей, пожимая плечами, Бастиан. – Разве я когда-нибудь давал такое обещание?

– Ваше высочество! – воскликнул министр. – Да, верно, официального слова не было и обещания вы не давали. Но мы смели надеяться…

– Напрасно, – отозвался принц.

В это мгновение я даже пожалела Элен. Быть отвергнутой, да ещё и прилюдно, настоящее испытание для женской психики и удар по самолюбию, так что не хотелось бы мне оказаться на её месте. Раскрасневшись, кривя рот, будто силясь не расплакаться, мадемуазель де Важентиль отодвинула от себя почти полную тарелку, давая понять, что уже сполна сыта этим столь унизительным для неё ужином.

– У меня есть невеста, – продолжал Бастиан спокойно и безжалостно. – Даже если завтра наша связь разорвётся, даже если её не станет, если она погибнет, – конкретизировал он, – я всё равно не женюсь на вашей дочери, месье. И ей лучше приглядеться к другим мужчинам, а Готьен, как я уже сказал, вполне достойный кандидат в супруги.

Я понимала, что этими словами принц защищает меня. Предупреждает, что, если попытка что-то со мной сделать повторится, к желаемой этой семейкой цели она всё равно не приведёт. Своего они не добьются в любом случае. И мне от этой ситуации становилось как-то не себе. Если говорить конкретнее, меня охватывал целый калейдоскоп эмоций – от неловкости до приятного щекочущего волнения от его заботы. Ведь я для Бастиана тоже лишняя и сейчас уже не нужная. Навязанная невеста. Он вовсе не обязан всегда и во всём вставать на мою сторону. Так посмотреть, другой на его месте даже радовался бы удачной возможности избавиться от меня чужими руками.

Вздохнув, я закусила губу и отложила вилку. Аппетит тоже почему-то пропал. К тому же я ожидала от Элен де Важентиль скандала похлеще предыдущего, но на этот раз она на удивление быстро взяла себя в руки. Может, сказалось присутствие отца или магов… или вдовы генералиссимуса, которая неодобрительно посматривала в сторону мамзель, явно считая, что девушка должна уметь лучше скрывать свои эмоции и не намекать столько откровенно мужчине, что ему следовало бы жениться на ней, а не на ком-то ещё. Элен даже смогла улыбнуться, криво, неискренне, но, тем не менее, её реакция меня удивила.

– Благодарю, что озвучили свои истинные намерения, ваше высочество, – произнесла она, глядя прямо перед собой и комкая в ладонях салфетку. – Спасибо и за то, что заботитесь о моей судьбе. Однако не беспокойтесь, мы с отцом и сами можем найти мне подходящего жениха. Простите, месье де Арсаль, – кивнула Готьену, – но за вас я замуж не пойду. И вообще пока не собираюсь с этим спешить.

– Что ж, решай сама, за кого и когда выходить, – хмыкнул принц. – Я не настаиваю. Но где же десерт?

От его слов замершие в благоговейном молчании слуги разом засуетились и забегали вокруг стола с подносами. Вскоре перед нами появились нежное воздушное суфле, украшенный ягодами пирог и мороженое, свежее, ароматное, посыпанное мелкими орешками. По бокалам разлили напиток со сладко-пряным запахом, по виду напоминающий глинтвейн или пунш. Всё это выглядело настолько аппетитным, что грех было не попробовать. К тому же обычно меня такими изысками не баловали.

– Кажется, я вовремя, как раз к десерту, – проговорил вдруг чей-то незнакомый голос, и к столу приблизился мужчина, которого я раньше во дворце не видела. Он слегка походил на Бастиана, такой же высокий, темноволосый, с подтянутой фигурой и правильными чертами лица. Но что-то в нём казалось отталкивающим, опасным, хищным. Как будто передо мной вдруг оказался тёмный двойник принца. – Добрый вечер всем! А вы и есть та самая чужестранка, невеста его высочества? И откуда же вы взялись так внезапно, позвольте спросить?

– Могу задать тот же вопрос тебе, – сухо откликнулся Бастиан. – Познакомься, Елена. Руис де Ла Круз, мой кузен.

Глава 10

На этот раз высочеству не удалось полностью скрыть свои эмоции – на внезапно появившегося в столовой родственника Бастиан уставился так сердито, будто до сих пор не простил ему украденные в детстве игрушки. Хотя о чём это я? Они же оба наверняка росли в роскоши, так что игрушек хватало на всех. Их родителям не приходилось взваливать на себя несколько подработок, чтобы поднять на ноги детей, как это делала моя старшая сестра. Однако, как бы то ни было, а чёрная кошка между кузенами явно пробежала, и мне вдруг стало очень любопытно узнать, в чём причина такой неприязни.

– Ты опоздал на похороны её величества, – недовольно сказал принц, в то время как Руис де Ла Круз невозмутимо усаживался за стол по другую руку от Бастиана, а слуги поспешно расставляли перед незваным гостем тарелки и приборы.

– Каюсь, – отозвался кузен. – Но мы ведь с Амирией никогда не ладили, так что, думаю, моё отсутствие на её похоронах её саму бы не задело. Зато я как раз успеваю на церемонию имянаречения племянника, с которым в ближайшее время надеюсь познакомиться. Жаль, что он остался круглым сиротой. Но ведь родиться принцем лучше, чем свинопасом, не так ли?

Услышав его слова, я навострила уши. Не ладил с королевой? Звучит крайне подозрительно. Но, когда произошло убийство, Руиса во дворце не было. Впрочем, это ещё не доказательство его невиновности. Он вполне мог нанять кого-то, кто и подсыпал яд её величеству, а сам оставался в стороне. Возможности наверняка позволяют.

Но в чём мотив? Чем ему помешала королева? Если кузен высочества тоже претендент на престол, помехой на его пути является не только маленький принц, ещё не получивший имени, но и Бастиан – как родной брат покойного короля. Ведь, получается, он следующий на очереди после племянника. А если ещё какие-нибудь потенциальные наследники имеются, неужели Руис будет планомерно устранять всех и каждого, пока не останется единственным де Ла Крузом?

Эти размышления мне очень не понравились, даже во рту загорчило. Сначала Элен с папочкой-министром, теперь этот кузен, и это я ещё мало с кем во дворце знакома! Круг подозреваемых растёт и ширится, а я пока ещё ни на шаг не продвинулась в своём самодеятельном расследовании. Интересно, найдут ли что-нибудь в доме де Важентилей? Хотя едва ли они настолько глупы, чтобы хранить у себя яд, которым отправили королеву, но, возможно, хоть какую-то важную улику всё же упустили, и люди принца её отыщут.

Пока я ломала голову, переключив внимание с десерта на новое лицо за столом, Элен сделала примерно то же самое. То есть перестала дуть губы и одарила Руиса обворожительной улыбкой светской львицы. Похоже, эти двое знали друг друга, что неудивительно, ведь мне говорили, что с принцем дочь министра знакома с детства, а кузен по виду примерно его ровесник, так что может быть и такое, что все они выросли вместе.

А вот остальные сидящие за столом, разве что исключая месье де Важентиля, чьё лицо не изменило своего кислого выражения, бросали на Руиса неприветливые взгляды. Очевидно, он им не слишком-то нравился. И я это мнение разделяла. Несмотря на внешние данные, кузен принца казался весьма неприятным типом. Скользким каким-то.

Возможно, это всего лишь предубеждение, но я привыкла доверять своей интуиции, так что решила приглядеться к этому мужчине, который, похоже, решил задержаться во дворце как минимум до церемонии имянаречения сына королевы.

Церемонии, на которой Бастиана объявят регентом. На которой он официально представит меня как свою невесту. Как ту, с кем связана его судьба…

Покосившись на высочество, я увидела, что он тоже смотрит на меня. Не на Элен, не на кузена. Наши взгляды столкнулись, а затем он вдруг будто бы невзначай придвинул руку и накрыл ею мою ладонь. Меня словно током ударило. По коже пробежали мурашки-искорки, колкие и щекочущие. Дыхание на миг перехватило, а губы пересохли. Я, не отдавая себе отчёта, провела по ним языком и заметила, как потемнел взгляд принца, как расширились его зрачки.

Это всё из-за связи, ведь правда? Или его в действительности тянет ко мне? А меня к нему?..

Бастиан

Это произошло снова. Стоило лишь прикоснуться к сидящей рядом девушке, и его будто пронзило огненной стрелой. Но эта стрела не причиняла боли, о нет, скорее даже наоборот. Ощущение было ярким, острым, таким сильным, что принцу показалось, что это будет заметно со стороны, если, конечно, человек окажется достаточно умён и наблюдателен, чтобы увидеть и сделать выводы. Но почти все за столом смотрели на Руиса, а вот сам он, усмехаясь, вдруг уставился прямо на Бастиана.

Кузен приехал неожиданно, никого об этом заранее не уведомив. Вернулся то ли из собственного поместья на полуострове Левертран, где проживал большую часть времени, то ли из одного из своих путешествий по миру, которые совершал каждый год. Пожалуй, этого стоило ожидать. Если до родственника дошли вести о смерти королевы, тот не мог не заявиться. Наверняка прибыл в надежде урвать свой кусок пирога, ведь наследник только недавно родился, а Бастиан… Бастиан мог стать только регентом, не королём. Он, впрочем, на трон и прежде не метил – в отличие от Руиса де Ла Круза.

Кузен родился под несчастливой звездой – так считали ещё в те времена, когда он был маленьким. Принц, и сам тогда ещё ребёнок, не понимал, о чём эти разговоры и перешёптывания за спиной. Узнал лишь позже, когда стал постарше. Руис, как оказалось, являлся сыном не официальной супруги своего отца, а его любовницы. Тот признал бастарда и сделал его официальным наследником. Жене пришлось это стерпеть, потому что сама она произвела на свет только лишь девочку – бледную и хилую, никогда и ничем не выделявшуюся. Филомена, так её звали, слыла затворницей и почти не бывала при дворе, а единокровный брат её, напротив, использовал любой предлог, чтобы задержаться в королевском дворце как можно дольше, завести множество знакомств, поучаствовать в турнирах и перетанцевать со всеми дебютантками на ежегодных балах.

Бастиан и Руис, будучи ровесниками, немало времени проводили в компании друг друга. Естественно, они много разговаривали, в то числе и о магии, ведь дар, пусть и слабый, достался обоим. Принца занимал вопрос причины того, что магия иссякала, он с детства мечтал вернуть её, снова сделать Альверин магически развитым государством и открыть академии для одарённых. Кузен же больше любил пофантазировать о том, кем стал бы он, будь его дар сильнее – величайшим магом или же правителем. И его вовсе не смущало, что в очереди на престол он далеко не первый.

С годами от их детской и юношеской дружбы мало что осталось. Руис взрослел, сплетни о его происхождении не умолкали и очень его раздражали. Решив доказать, что ничем не хуже законнорожденных наследников древних фамилий, он стремился везде и во всём быть первым. В турнирах, в знаниях, во флирте с придворными дамами, на благосклонность которых кузен время от времени заключал пари с такими же ловеласами, как и он сам. В Бастиане, которому всё это не нравилось, Руис тоже начал видеть соперника и однажды вечером, выпив горячительных напитков больше обычного, высказал, как завидует ему, ведь принц законный и родной сын короля, а не племянник-бастард. На следующий день, проспавшись и протрезвев, он заявил, что сожалеет о своих словах и что не стоило принимать их всерьёз. Но Бастиан хорошо запомнил всё, что услышал в тот вечер, и по сей день этого не забыл.

И вот кузен приехал опять. На этот раз во дворце нет ни их величеств, ни других родственников. Только они двое и маленький принц. Ребёнок, которого Бастиан де Ла Круз обязался беречь и защищать как собственного сына. С его матерью Амирией Руис и в самом деле никогда не ладил, их неприязнь была обоюдной, и королева не раз говорила деверю, что с кузеном следует держать ухо востро. Она что-то о нём знала? Или просто интуитивно не доверяла ему?

Этого принц уже не мог узнать, однако он помнил её предупреждения и не собирался оставлять Руиса без внимания. Если тот что-то задумал, нужно это выяснить. Жаль, что он так не вовремя появился – прямо на ужине с министром и его дочерью. Взгляд, которым кузен обменялся с Элен де Важентиль, Бастиану очень не понравился. Эти двое явно обрадовались встрече.

«Что ж, друг он или враг, я ещё разберусь», – сказал себе принц, чуть сильнее сжав руку невесты. Нужно будет сказать ей, чтобы была осторожнее с Руисом. Тот явно приглядывался к ней, и это Бастиану не нравилось тоже.

***

Завершение ужина оказалось ещё более напряжённым, чем начало. Принц и его кузен обменивались взглядами, больше похожими на выпады остро наточенных шпаг, чем на проявления родственной симпатии и приязни, Элен же точно ожила и кокетливо защебетала. В искусстве флирта мамзель явно преуспела, да и чем, спрашивается, ей ещё было заниматься до сего момента? Она ведь не штудировала учебники, как я, не пересекала город из одного конца в другой, чтобы попасть на лекции в разных корпусах университета, и не засыпала прямо за столом, уронив голову на недописанную курсовую. Нет, обо всём этом я нисколько не жалела и определённо не променяла бы будни студентки на жизнь светской барышни, однако во время этого странного ужина я в очередной раз поняла, насколько мы со здешними девушками разные. И наверняка Бастиану лучше и правильнее было бы жениться на местной, а не связывать свою жизнь и судьбу с попаданкой. Если бы только королева не перепутала меня с дочерью министра, я бы уже возвратилась домой и со временем, наверное, забыла бы этот дворец и чужой мир, как цветной и чересчур уж реалистичный сон…

Когда ужин подошёл к концу, принц изъявил желание проводить меня в мою комнату, и я не стала возражать. Стоило нам отойти достаточно далеко от остальных, как он заговорил со мной:

– Что ж, теперь можешь задавать свои вопросы.

– Какие вопросы? – нахмурилась я.

– Их ведь у тебя наверняка уже предостаточно накопилось, – хмыкнул высочество.

Ну ладно, раз уж он сам начал…

– Вы с кузеном враги?

– Не сказал бы.

– Но и не друзья? – уточнила я.

– Когда-то ими были.

Ответы звучали так уклончиво, что я поневоле начала закипать. Шутит он надо мной, что ли? Сначала сам предложил задавать ему вопросы, а, стоило мне начать, так никакой конкретной информации!

– Давайте начистоту. Вы подозреваете его? В том, что он может стоять за убийствами вашего брата и её величества.

– Думаю, – помедлив, откликнулся Бастиан, – что, задумай Руис взойти на трон, они стояли бы на его пути. Но он не следующий наследник в очереди. Даже если бы мой племянник не появился на свет, есть ещё я…

– Да, – кивнула я. – Есть вы. И вы должны быть осторожны.

– Беспокоишься за меня? – Лукавый взгляд искоса, и я сжала руки, больно воткнув ногти в ладони. – Разве ты не хочешь, чтобы наша связь наконец порвалась?

– Но не такой же ценой! – воскликнула я. – Как вы не желаете мне гибели, так и я не желаю её вам. К тому же вы знаете, откуда я на самом деле, и работаете над тем, как помочь мне вернуться домой. Мы в одной лодке и должны быть заодно… против ваших врагов. Должны вместе защищать маленького принца! – добавила с обычно несвойственной мне горячностью, подумав про ребёнка, такого хрупкого и невинного, но уже невольно ставшего участником опасных дворцовых игр.

– Я выясню, с какой целью кузен прибыл в столицу. А ты будь с ним начеку. Он наверняка захочет побеседовать с тобой наедине, узнать о тебе побольше… чтобы впоследствии использовать это против меня.

– Может, мне вообще с ним не разговаривать?

– Нет, если станешь нарочито его избегать, Руис что-нибудь заподозрит, – покачал головой принц. – Старайся казаться естественной. Он не должен узнать, что ты из другого мира.

– Есть какой-то запрет на связь с иномирянами? – поинтересовалась я, впервые подумав о такой вероятности.

– Когда-то существовал, – ответил Бастиан. – Тогда во время магического эксперимента наш мир соприкоснулся с миром соседним, и оттуда появились несколько человек. Но они не желали налаживать мирные связи с нами, они были опасные, грубые и несдержанные. В результате те люди погибли, но и несколько местных тоже. Проход был закрыт и запечатан, и лишь древний артефакт из королевской сокровищницы мог проложить путь за границу нашего мира.

– Однако ты не задумываясь отправился в неизвестность, когда понадобилась помощь для малыша? – ошеломлённо спросила я, впервые позабыв о церемониях и обратившись к принцу на «ты».

– Я верил, что артефакт не ошибётся. Что он приведёт меня к тому – или той – кто действительно сможет помочь. К кому-то, кто нужен здесь, в Альверине.

Глава 11

От этих слов Бастиана у меня захлестнуло сердце. Так искренне, доверительно и в то же время отчаянно они прозвучали. Как будто приняв решение перенестись в другой мир, он сделал шаг в пропасть. Рискованный и опасный шаг. Его ведь там всякое могло ожидать, мало ли на кого бы нарвался.