Время духов. Часть II

— Мы рейнджеры, а не ковбои! — тут уж возмутился и Маркес. — Парни, теряем время.

Эйк, он был признанным лидером и назначенным Руководителем Седьмой экспедиции, подошел к первой подъехавшей машине.

— Я беру эту.

— Прекрасно. — Эрин что-то отметил на своем браслете. — Лови, Эйк.

— Они чем-то отличаются друг от друга?

Маркес придирчиво осматривал второй кар.

— Только именем, которое ты дашь, если захочешь, парень.

— Ладно, Эрин, запиши. Беру.

Ван Гутен, сделавший было шаг к машинам, повернулся к Айрис.

— Выбирайте, мэм.

— Благодарю вас, Следопыт. — Айрис подошла к третьей по счету машине. — Не возражаете?

— Продано! — Эрин изобразил из себя аукциониста. — Забирайте, мэм! Следующий!

— Пожалуй, я.

Ван Гутен, за ним Кирк и последним — запасному игроку тоже что-то положено, Эрин? — Фрэнк получили своих коней. Бесхозной осталась сравнительно небольшая, по сравнению с остальными, ярко окрашенная машинка.

— Все говорят, что число Семь — счастливое. У вас Седьмая экспедиция, вот мы и решили: пусть будет семь машин!

Эрин, как обычно, в своем репертуаре.

— На самом деле это спасатель. Все ситуации предвидеть невозможно. Это совершенно новая модель — Дракон. Летающая амфибия. Разработки — заготовки были, мы воспользовались …немного. У малышки низкая грузоподъемность. Будет просто «резвиться» рядом с вами. Управлять сможет каждый своим личным кодом. Только постарайтесь делать это не одновременно — Дракончик может «свихнуться». ОбРов у вас двенадцать, как и договаривались, по одному на каждого и плюс один резервный. Они в грузовых отсеках. Все остальное — энергия, провизия, вода — штатно. Следите за связью. Что еще? — Эрин выглядел непривычно серьезным. — Следите за связью, ребята. Берегите себя и возвращайтесь.

Напутствие Борна едва успело отзвучать, как Эйк взмахнул рукой:

— По машинам, Команда!

Они двигались на восход солнца. И, поскольку отправились в путь рано, рассвет «встречал» их, одаривая упоительной свежестью легкого ветерка, смешанного с ароматами просыпающейся земли, еще несколько раз. Впереди ехали возглавляемые Эйком рейнджеры и следопыты. Айрис предпочла держаться последней. И ее постоянный спутник, Фрэнк, и здесь сопровождал Айрис, стараясь быть рядом. По несколько раз кто-нибудь из авангарда, нарушая строй, отъезжал в сторону, выписывал немыслимые фигуры или разгонялся, обгоняя колонну, а затем резко тормозил, проверяя маневренность и прочие характеристики своих «коней». Устроенная Айрис на заднем сиденье ее кара Хлопотунья — хорошо, что не в багажном отсеке вместе с ОбРами и прочими запасами, — среагировав лишь на первый «тест» — «Эти… протоплазма», — более не комментировала происходящее. А Айрис было интересно наблюдать за трюками, которые проделывали ее спутники. Все, и оба Следопыта, и Рейнджеры, оказывается, отлично водили кары.

— Это входит в обязательную подготовку. У нас так точно, — небрежно ответил на восхищенное замечание Айрис Фрэнк.

— Значит, и вы.

— Конечно, Айрис. Но я продемонстрирую вам свои успехи в другой раз.

— Ловлю вас на слове, Фрэнк. Я очень любопытна. И в другой раз вы расскажете мне о том, как оказались в экспедиции.

По покрытой высокими травами бескрайней степи кары могли идти рядом — хоть выстрой в шеренгу все семь машин. И ехавшим близко друг к другу Айрис и Фрэнку было удобно разговаривать.

— Вы любознательны, Айрис. Правильнее сказать так. И еще настойчивы. Не отступитесь от своего. Вон как засунули своего робота в пассажирскую кабину!

— И что, Фрэнк, хорошо это или плохо?

— Смотря где и при каких обстоятельствах, Айрис. Наш Эйк тоже очень упрям.

— Это вы о нашем предводителе?

— И он плохо понимает шутки. Точнее, понимает не все и реагирует… гммм… нестандартно.

— И ради того, чтобы понравиться нашему весельчаку, я должна молчать?

— Вы неправильно меня поняли, Айрис. Мы делаем одно общее дело. В маленьком коллективе личные качества каждого особенно заметны и весомы. Но климат внутри коллектива должен быть спокойным, отношения — пусть не идеальные, но ровные. Иначе…

— Что иначе, Фрэнк?

— Иначе нам удачи не видать! — уходя от серьезного тона, почти пропел Фрэнк.

В первый день после четырех часов пути они сделали остановку. У накрытого ОбРами к завтраку стола провели «совещание».

— Каковы впечатления? — когда все, сообразуясь с аппетитом — а ели все, как заметила Айрис, для взрослых мужчин совсем немного, — кончили завтракать, спросил Эйк.

Айрис не удалось отмолчаться. Как и остальные, она рассказала о том, как себя чувствует после четырехчасовой поездки, как вела себя машина, какова она в управлении, насколько комфортно внутри. И ответы Айрис, в общем, не отличались от впечатлений остальных членов экспедиции, если бы не одно «но».

— Мне трудно судить о ходовых качествах машины. Для меня все, что связано с механизмами, — терра инкогнита, — не побоялась признаться она. — А насчет комфорта — да, было очень удобно.

— Что ж, если так, — «Он не обратил на мои слова никакого внимания, и спросил-то он для порядка!» — подвел итог Эйк, — следующую остановку сделаем здесь. — Он указал точку на возникшей у каждого на браслете карте. — Пока рельеф позволяет, будем двигаться шеренгой. По коням! ОбРы наведут порядок и догонят нас.

Весь световой день, до яркой вечерней зари Эйк не давал своему отряду ни на минуту остановиться. Кары двигались, иногда на предельной скорости, благо и рельеф, и погода позволяли это. По знаку Эйка шеренга то перестраивалась в колонну, то вновь рассыпалась на расстояние видимости каров друг от друга. Иногда постоянно меняющий свое место относительно других флагманский кар Эйка внезапно останавливался или закладывал крутой вираж, и все остальные должны были тотчас синхронно повторить этот немыслимый пируэт. «Что он творит! Мы же разобьемся!» — только и могла в подобные моменты возмущаться, сцепив зубы, то хватаясь за поручни на лобовом стекле, то изо всех сил удерживаясь, чтобы не вылететь через открытые боковые люки кара, Айрис. Эйк — для чистоты теста, как он объяснил позже, отключил с собой связь.

— А если бы с кем-то из нас или нашим каром что-то случилось! — только и могла спросить Айрис, выслушав это дикое объяснение.

— Говорите за себя, мэм. Ни с кем из нас ничего подобного, ничего того, чего вы боитесь, произойти не может, — даже не повернув в сторону Айрис головы, отрезал Эйк.

Разговор происходил в лагере, разбитом на берегу неожиданного, прятавшегося между покрытых кустарниками и карликовыми деревьями холмами озера. Это и была та точка, на которую утром указал на карте Эйк. Сумасшедшая гонка не дала возможности Айрис не то что полюбоваться новыми местами — она, сосредоточив все внимание на маневрах флагмана, даже не успела толком заметить, как ровная, словно полотно, покрытая травами степь сменилась волнистой поверхностью с островками высокой растительности. Среди одних таких плоских волн и оказалось это озеро, в которое, как только Эйк скомандовал «Привал!», Айрис с облегчением погрузилась с головой. Она отмокала в прохладной воде, пока еще утром догнавшие их ОбРы готовили и накрывали ужин, пока во внезапно наступивших сумерках о чем-то говорили, смеясь и перебивая друг друга, мужчины. Чувствуя все косточки своего избитого, словно ее колотили камнями, тела, Айрис подошла к накрытому под высоким тентом столу.

— Вы нарушаете все правила, мисс. Не смейте без разрешения отлучаться из лагеря! Тем более купаться в неизвестном водоеме! На первый раз я вас предупреждаю. Впредь не посмотрю, как далеко мы от Поселка — верну домой!

— Но…

— Никаких «но»! Существует субординация, мисс. При выполнении задач, подобной нашей, необходимо подчиняться командиру. Ваш ужин.

Отчитавший ее просто так, ни за что, Эйк кивнул на край стола, где ждали Айрис несколько полных едой тарелок и чашка с дымящимся напитком.

— Благодарю. Я не голодна.

Если бы могла себе это позволить, Айрис швырнула бы эти тарелки в лицо Эйка. Но не начинать же путешествие со скандала. У этого типа хватит наглости отправить ее обратно в Поселок.

— Всем спокойной ночи. И приятных снов.

Наигранно весело попрощавшись с неумело делающими вид, что ничего не слышат, остальными членами экспедиции, Айрис пошла — нет, она поковыляла, так болели все мышцы — к своему кару. Рядом с ним, в палатке из плотных влагостойких полотнищ ее ожидали походная кровать и неизменная Хлопотунья.

— Представляешь, этот… эта Протоплазма отчитал меня! Вместо того, чтобы проявить участие, справиться о том, как я себя чувствую.

— Я предупреждала: это не твое дело. И если позволишь, этот… прав. Озеро не изучено. В воде может быть все что угодно. От ядовитых компонентов до хищных обитателей. Показатели в норме. Можешь считать, что тебе повезло.

— Хлопотунья! Ты на стороне этого …диктатора!

— Он не диктатор, Малышка. Этот несет ответственность за каждого из вас и за все в целом. А быть тебе нянькой никто не обязывался. Зря ты не поела. Спать на голодный желудок…

— …Да, плохо, плохо, плохо.

Из свалившегося на нее сна согласилась Айрис со своей нянькой.

— Айрис! Айрис!!! — звенел, разрывался ее браслет.

Это, это не ее удобная прекрасная кровать! Первое, что, не до конца проснувшись, поняла Айрис. Значит, она на Коло! И все, что …что было, приснилось?! Нет! Нет!!! Она окончательно проснулась — это не кровать-капсула и не каюта. Это жесткая походная койка! И она в экспедиции!!!

— Айрис! Проснитесь!

Настойчивый голос — Фрэнк за полотняной стеной.

— Доброе утро, Фрэнк. Что случилось?

— Быстрее, Айрис! Вы проспали.

— Проспала? Но еще темно.

Кутаясь в легкое одеяло, Айрис вышла из палатки.

— Мы уже кончаем завтракать, Айрис. Вы не дома.

— О! Сейчас. — Лихорадочно одеваясь, Айрис не переставала говорить. — Почему вы не заступились за меня вчера, Фрэнк?

— Существует субординация, Айрис.

— Но ваш командир был неправ по форме.

— Мы в походе. А какими методами командир — он и ваш командир, Айрис, — поддерживает дисциплину, не обсуждается.

— Но…

— Айрис, поймите, своим поведением вы только подтверждаете, что Эйк был прав.

— Прав?!

Айрис уже оделась и вышла к Фрэнку.

— В чем?

— В том, что не хотел брать вас в экспедицию.

— Да он женоненавистник, ваш Эйк!

— Эйк? Женоненавистник?! У вас есть глаза, Айрис? Такой мужик, как Эйк!

Фрэнк остановился — стали слышны голоса что-то обсуждающих мужчин — придержал Айрис.

— Я сказал, что вы пошли прогуляться. И предупредили меня, Айрис. Это предпочтительнее, чем «проспала». Постарайтесь не давать повода. Эйк не станет церемониться — вас он почему-то невзлюбил.

Мило. Будто я сама этого не почувствовала.

— Спасибо, что предупредили и разбудили, Фрэнк, — спрятав неожиданную обиду, поблагодарила Айрис. — Доброе всем утро.

С самой своей «милой» улыбкой Айрис подошла к сидящим над картой мужчинам.

— Доброе утро, мэм. Как прогулялись, Айрис. Приятного дня, — повернулись к ней трое.

— Завтрак вы прогуляли, мисс. И вновь сделали это самовольно, — вместо приветствия констатировал он — Большой Командир Эйк. — На первый раз — возьмите сухой паек. И не забывайте: дорога в Поселок открыта. Если всем все ясно — по коням!

Каждый направился к своему кару. ОбРы уже все убрали. Ни следов завтрака, ни ночлега — ни кроватей, ни палаток.

— Двигаемся, как договаривались. Удачного дня!

— Удачного дня! — отсалютовали друг другу участники экспедиции.

Следующие несколько дней прошли… слились для Айрис в один долгий, однообразный, утомительный день. Очень ранний подъем, завтрак, гонка — теперь уже в колонне по два-три кара в зависимости от рельефа, — небольшой «технический» перерыв на обед, сверку карт и вновь гонка до вечерней зари. Ужин, «разбор полетов», отбой. В отлаженный порядок вносил некоторое разнообразие Дракончик. Тот самый экспериментальный кар, управлял которым на правах Командира Эйк. Но управлял, на взгляд Айрис, довольно странно. С первого же дня Дракончик был предоставлен сам себе. Выбирал маршрут, скорость движения. И зачастую они не совпадали ни с темпом, ни с местами, по которым двигались остальные кары экспедиции. Наученная собственным опытом, Айрис не стала спрашивать самого Эйка. Задала вопрос своему неизменному — и в экспедиции — спутнику, Фрэнку.

— Мудро поступили, Айрис, — выслушав, похвалил ее Фрэнк. — Мы обсуждали это на первом привале. Помните, вы купались? Потом ушли к себе в палатку.

Как не помнить! Она до сих пор испытывает неприятное чувство стыда и досады, вспоминая, как «воспитывал» ее Эйк.

— Что бы вы о нем не думали, — продолжал Фрэнк, — Эйк умный, опытный мужик. Один из лучших, если не самый лучший, в своем деле. Поскольку кар не прошел тестовые испытания, Эйк решил проверить, как функционирует Дракончик в автономном режиме, пока позволяет ситуация. Ориентация на местности, во времени. Обратили внимание, что он всегда оказывается на месте привала раньше нас?

— Да. Эрин еще говорил, что у Дракончика высокая скорость. И проходимость.

— Вот Эйк и проверяет, как агрегат с этим всем справляется. Отсылает результаты Эрину. А контроль? Эйк постоянно следит за ним, не выпускает Дракончика из вида. Случись что — тут же перехватит управление. В общем, на будущее, Айрис, если что непонятно, лучше спрашивайте меня. Я подскажу, — заверил Айрис, отвечая на ее слова благодарности, Фрэнк.

И Айрис, конечно, вовсю пользовалась его предложением и получала четкие и ясные ответы на все свои, могущие показаться бывалым путешественникам глупыми, вопросы. Но однажды она забыла совет-предостережение Фрэнка. Произошло это за беседой после ужина. По инициативе Эйка отмечали «границу первого часового пояса» — они преодолели расстояние, равное «условной полосе шириной 150». Увлеченная темой разговора, Айрис, не задумываясь о последствиях — реакции Эйка, поинтересовалась маршрутом их экспедиции.

— Вы все, кроме Фрэнка, второй раз идете по тем же самым местам, — начала она.

— Нет, мэм, мы с Кирком, — уточнил Ван Гутен, — были по другую сторону Меридиана Маяка. При всем уважении, мэм.

— Да, конечно, простите, Ван Гутен. Но не это главное.

— Интересно, — подобрался, как хищник, делающий «стойку», прежде чем напасть, Эйк.

Но это не насторожило Айрис.