Античный Чароплёт. Том 3

– Думаю, они «очень», – показал я рукой неопределённый жест, – будут рады нас видеть.

– Ты весьма умён, раз в твою голову иногда заглядывают подобные мысли, – усмехнулся Роши. – И да. Видеть они нас рады не будут. В свою очередь, я получил указания от Раджи. Нам нужно добиться от наг следующего. Во-первых – торговля. Нам она нужна. Необходима. В наших землях дружат либо с нагами, либо с драгоглазыми. Однако, я полагаю, теперь для Бхопалара последнее невозможно. Не на поклон же к ракшасам идти?.. Во-вторых – нам нужна военная поддержка. Необходима просто. Но не обязательно против эмушитов. В своё время загнать наг туда, где они есть сейчас, Бхопалару помогли драгоглазые. Сильно помогли. И, надеюсь, подданных Красной Королевы змеи не любят не меньше, чем нас. В таком случае мы вполне сможем договориться со змеелюдьми на охрану нашей горной границы. Тогда можно быть уверенными, что Королева не сумеет напасть на Бхопалар. В таком случае у нас получится бросить все силы на борьбу с черномазыми, – странно было такое слышать от Роши, который сам не отличался светлым оттенком кожи.

– А что мы готовы отдать?.. – заинтересовался я. Раджа-то хочет немало!

– Много чего. Золото, благословения Шивкамути… И земли. Это главное.

– Земли?

– Да. От их нынешних болот до Данги. Небольшая речка на юге.

– Никогда не слышал.

– Немудрено: ещё недели две назад она точно была безымянной, – усмехнулся храмовник. – Что же до самих наг… Готовься к ненависти. Они нас точно ненавидят. И мы должны сделать всё, чтобы эта ненависть не переросла в бойню.

– Разумно ли в таком случае везти к ним Шивкамути? У нас тут два аколита, ты и я.

– Не забывай про джунуюдха, – напомнил Роши. – Но да. Силы наг в этом регионе должны быть крайне внушительными. В своё время все наши земли были поделены между нагами, драгоглазыми, ракшасами и подданными царя неба Гаруды. Наги делятся на западные, восточные, северные и южные кланы. Такое разделение существует издавна. Когда-то давно, когда ещё, как говорят, наша земля плавала в океане, не будучи присоединённой к континенту богами, наги жили везде, а все мифические народы были сущими дикарями. В то же время сюда пришли первые люди, которые тогда были слабыми и в большинстве своём являлись рабами и слугами тех, кто тут жил раньше. Тогда же появились драгоглазые. Никто не знает, откуда они пришли. Есть легенды о том, что их породила из людей и нагов упавшая звезда, но не думаю, что они более правдивы, чем те, которые рассказывают, что драгоглазые появились из камня так же, как люди из глины.

– Люди появились из глины? – хохотнул я.

– Легенды бывают разными, – пожал плечами Роши. – Некоторые рассказывают, что люди по указке наг и ракшасов рыли глубокую шахту, в которой случился обвал. Будучи запертыми под землёй, они вырвали себе глаза и вставили туда драгоценные камни, потому что лишь то, что порождено горами, может видеть скрытые тропы в недрах этих гор. Стоит ли верить таким преданиям?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не думаю.

– И я не думаю, – Роши на секунду задумался. – В любом случае, драгоглазые возникли здесь примерно в то же время, в которое появились и люди. Изначально в этих землях жили ракшасы, наги и народ птиц. И они тогда постоянно друг с другом воевали. В частности, всё несколько изменилось, насколько я знаю, когда сюда пришло больше людей. Насколько мне известно, в то время где-то на западе во многих людских царствах правили демоны. К ракшасам и нагам они всё же старались не соваться, – не про Лэнг ли он случаем говорит?! Ведь когда-то давно именно Лэнг правил немалой частью Земли!.. – В любом случае, с возникновением драгоглазых и увеличением численности людей спустя сотни лет разразилась первая большая война. Даже скрупулёзнейшие поиски, которые ведёт и вёл Храм, не дали нам достаточно знаний о тех событиях. Более того, то, что я тебе рассказываю, это всего лишь наша версия, восстановленная по жалким обрывкам информации. Но неважно. Наги воевали с ракшасами и народом неба, драгоглазые объединились с людьми. Так наги и оказались разделены. Восточные и северные кланы продолжили войну с народом неба под предводительством Гаруды. Западные кланы были сильно ослаблены, а южные воевали с ракшасами. Люди сумели отвоевать себе немалую часть земли в центре общих территорий. Точнее, драгоглазые сумели. А люди просто объединились вокруг их земель. Временно.

– Ты хочешь сказать, что уже тысячи лет назад тут были государства?

– Нет, конечно. И наги, и ракшасы, и все остальные тогда были дикарями. Племена, в лучшем случае. Воюющие камнями и дубинками да простыми наговорами. Не было тогда никаких городов, не знали тогда стен, не было правителей. В лучшем случае – вожди. До войны люди вообще воспринимали наг в качестве полубогов. Наги просто приходили к пещере или норе, в лучшем случае – лачугам того или иного людского рода, говорили, что делать, а люди делали. Если не делали – то истреблялись. Как-то так. Другое дело, что люди плодятся быстро. А остальные – не особо. Так как понятия границ тогда тоже не было, то различные семьи и племена селились, где было место. Так получилось, что немалая часть территории оказалась заселена нагами и людьми. Вместе. Только люди увеличивали численность быстрее. Перманентные войны против наг, против драгоглазых, против друг друга или в союзе с кем-то велись очень долго. Наш вид тогда не был един. Да он и сейчас не един. Одни племена в то время сражались на стороне наг, другие – на стороне драгоглазых, третьи – против и тех, и других. Там много чего происходило. Но переместимся к нашему времени поближе. После появления Храма молодые Бхопалар и Индрахутара долго вели войны и против народа гор, и против змеелюдей. В конце концов около ста лет назад мы полностью истребили все западные кланы наг, а те, кого мы не уничтожили, сбежали на юг. Ситуация возникла неоднозначная: южные кланы прибавили в численности и стали весьма сильны. А свежая кровь, которая влилась к ним, была буквально пропитана ненавистью к нам и к драгоглазым. Особенно – к Храму и к Красной Королеве. Это вылилось в череду войн, которые закончились событиями, про которые я тебе уже рассказывал. Мы вытеснили наг далеко на юг, и вот уже примерно полвека о них ничего не слышно. В последних войнах мы полностью их отрезали от восточных кланов, они живут далеко на северо-востоке. Северные же кланы с южными и вовсе давно не контактируют. Во время исхода змей наги потеряли много мужчин, множество ценностей, большинство своих сильных чародеев и огромную бездну знаний. Храм до сих пор старается изучить остатки их капищ и гротов, надеясь найти там что-то ценное. Во время военного совета у Раджи все видели, на что ты способен с силой Шивкамути. Ты тянешь на очень сильного брахмана. Пожалуй, шанс противостоять тебе сейчас есть только у Огненной Кобры и Ледяного Ящера. Ещё у гуру, как же без него. Наги не должны быть сейчас сильны. Могучих чародеев вроде того же Ссайршейса у них там быть не должно, так что…

– С чего вы так уверены? – уточнил я. – Полвека – вполне достаточно для становления магистра, к примеру.

– Мы давно наблюдаем за югом. Спрашиваем духов и пророков. Если там и есть могучие чародеи, то они крайне хорошо скрываются, – пожал плечами Роши. – Абтармахан сказал передать тебе, чтобы ты бросал всё и спасал Шивкамути любыми средствами, если что-то пойдёт не так. Ты, кажется, умеешь летать?

– Да, умею… – ответил я машинально. Полагаю, Абтармахан предполагал совсем не полёт под «любыми средствами». Рискованное дело мне поручили. Рискованное…

Путешествие шло своим чередом. Я так и не познакомился с аколитами Храма, кстати. Точнее, представились мы, конечно. И всё. Большую часть свободного времени я просиживал за своими делами, абстрагируясь от компании и общества. И только Роши или обязанности по наложению очередного благословения от имени Раджи Таджабалахасара могли отвлечь меня от составления новых заклинаний. Скоро, совсем скоро моё Облако будет готово. Такую работу и на звание магистра Гильдии не стыдно представить!

И оно было готово. Как раз когда мы начали пересекать болота, я таки закончил остальные версии своего заклинания. Очень вовремя, кстати, ведь вскоре предстояла новая битва. До новолуния оставалось всего лишь шесть дней. Даже пять почти.

Не знаю, что там насчёт наг. Мы их пока не встречали. А вот начавшиеся болота вперемешку с джунглями – очень даже. Комары и мошкара, змеи… Впрочем, довольно быстро меня начал выручать Шак’чи. Его посох мог создавать что-то вроде огненной ауры. Слабенькой, но достаточной, чтобы всякие мелкие твари сгорали ещё на подлёте. В крайнем случае – когда садились на кожу. Остальным приходилось хуже. Постоянная сырость болотистых мест, которые, к счастью изобиловали грязью и высокой травой, множеством ручьёв и луж, но никак не непроходимой трясиной, не давала нормально развести костры, согреться, высушиться, приготовить еду. Питаться приходилось всухомятку. Даже нормальной полянки – и той не было. И так уже дня три. Из-за местных туманов, сырого воздуха и росы ночи стали ощутимо холоднее. Чем больше влажность воздуха, тем сильнее ощущается холод и жара. К счастью, я ещё не забыл гидромантию. Аквакинез вполне позволял сушить одежду и тело. Да и огненная аура Шак’чи не способствовала намоканию.

– Абтармахан когда-то создавал точно такую же, – задумчиво прокомментировал Роши, пока джунуюдха пытались вытащить из мелкого недоболотца очередную застрявшую телегу. Так-то и тут была дорога… Когда-то. А теперь этот путь – скорее тропинка среди топей. Шаг влево-вправо – и пойдёт то, что мы доселе не встречали – трясина. А если двигаться по той ниточке, вьющейся среди джунглей и зарослей высокой травы, которая осталась со времён, когда этот путь использовали для своего побега ещё наги… Ну, в таком случае этот самый путь превратится в бесконечную череду перемежающихся друг с другом тропинок, состоящих исключительно либо из полужидкой, либо из жидкой грязи. Ужасно.

– Скоро новая ночь без луны, – хмуро замечаю. – Осталось дня три?

– Сегодня, завтра, послезавтра, – подтверждающе кивнул Роши. – Ночь послезавтрашнего дня будет без луны.

– Демоны… – буркнул я. – Надо было всё же встретить их на северной границе!

– Думаю, подходящее место дальше искать бессмысленно, – вздохнул сатьян. – Нужно принимать бой где-нибудь в окружающей местности.

– В этих топях? Или на этом подобии дороги?.. – буркнул я, зло смотря на подступающие почти вплотную к грязевому пути заросли. Нередко деревья с длинными ветвями-лозами полностью закрывали огромными пушистыми зелёными копнами даже этот убогий путь. В результате нам приходилось буквально прорубаться. В такие моменты грёбаная Шивкамути буквально ввинчивалась в мой разум, заставляя испытывать от уничтожения деревьев почти физическую боль. Терпеть такое не могу!

– Нет. Нужно за оставшееся время превратить какое-нибудь место в более-менее приемлемое. Справимся?..

– А что нам остаётся…

* * *

Красные глаза Савварша внимательно следили за людьми. Почему-то эти двуногие полуживотные считают, что наги не могут лазать по деревьям. И это думают дикари, которые живут в землях, где множество змей именно с ветвей деревьев и бросается на своих жертв! Глупцы… Впрочем, если уж взглянуть на вопрос совсем честно, то Савваршу всего-то чуть больше двух десятков лет. Людей он до этого не видел ни разу, а оттого мог опираться в оценке их мышления лишь на старые сказания и рассказы более старых сородичей, которые ещё помнили последнюю войну. Впрочем, честно смотреть на такие очевидные вопросы Савварш не планировал. У него была вполне конкретная картина мира, в которой двуногие дикари абсолютно точно считали, что наги не способны лазать по деревьям. А потому наблюдать за ними с ветвей высоких деревьев, стоявших в отдалении от старого заброшенного тракта, было вполне умной и здравой идеей.

Дозорные одного из трёх кланов, призванных следить за границами на севере, заметили людской отряд, ещё когда он только входил в болотистые земли. С тех пор у человеческого каравана всегда были как минимум два наблюдателя. А о самом движении стольких двуногих гостей уже было сообщено старейшинам оставшихся двух приграничных кланов. Теперь все они решали, что делать с незваными гостями. Люди добра не несут, так что вопрос стоял лишь в том, как далеко дать зайти пришельцам, чтобы напасть и убить их. Непонятно только, что именно шесть десятков человек могли бы делать в землях змеелюдей. Это ведь не армия, чтобы организовать новое вторжение. Тогда что же? Разведчики? С телегами? Так что, пока кланы собирали боевой отряд, наблюдатели делали своё дело – наблюдали.

Савварш сначала не обратил внимания на новые шевеления вторженцев. Но только поначалу.

«Они рубят деревья?.. – промелькнула мысль. Но нет. Они не просто рубили деревья. Они корчевали пни и… – Да быть не может?!..» – подумалось ему, когда наг увидел, как какой-то человек медленно поднял руки в воздух и из-под земли явно выбранного людьми места начали вырываться струйки воды, которые стали собираться в огромный водяной пузырь. Взмах руками – и множество кубометров воды многотонным грузом буквально отлетели далеко в сторону. Ещё раз…

Понаблюдав за людьми ещё какое-то время и поняв, что они и вправду откачивают воду из болотистых почв, а саму землю заваливают слоем нарубленных веток и отдельно сваливают бревна от поваленных деревьев, Савварш лишь убедился в своих подозрениях. Люди собрались очистить округу от деревьев. И от зарослей. Подготовить для себя сухой клочок земли, который дополнительно укрыть ещё и слоем веток и растительности. Зачем такое может делать небольшой отряд с сильными чародеями, забравшись на пару дней пути в земли наг? Возможно, что совет старейшин решит иначе, но пока что было очевидно, что люди готовятся к новому вторжению. И собираются возвести форт, углубившись в земли змеелюдей. Понаблюдав ещё некоторое время, Савварш с ужасом понял, что грамотно распределившиеся по сменам двуногие крайне выносливы и сильны. Их рабочие команды работали без устали, как и сильный чародей, таскавший воду и чертивший на земле какие-то фигуры. Всего за пять часов грамотной непрерывной работы место для будущего людского лагеря расширилось настолько, что туда смогли встать все повозки, ранее тянушиеся длинным караваном вдоль грязевой дороги. И гора нетолстых, но крепких стволов срубленных деревьев всё росла. Из неё уже можно начать строить баррикаду или стену. На частокол, конечно, не хватит, но заграждение где-нибудь уже получится возвести. И пришельцы не собирались останавливаться. Такими темпами они расчистят все на десятки метров вокруг за пару дней!

Просигналив своему напарнику, Савварш ловко и тихо соскользнул с ветвей крайне высокого мощного дерева. Такие в густой растительности этих мест встречались то тут, то там, но были всегда одиноки и вместе не росли: не уживались вместе два великана. Но это и не важно. Главное – наблюдательную точку предоставляют. Тихо-тихо наг скользнул меж зарослей травы и кустов. Казалось, пройти меж ними, не потревожив – задача невозможная. Она и была невозможной: Савваршу приходилось их раздвигать. Только вот делал он это невероятно тихо, а примятая трава и сдвинутые ветви смыкались за ним, не оставляя следов пролетевшего тут незримой, но быстрой тенью змеелюда.

Глава 3

– Это жуткие чары, – хмуро сказал Роши.

Мы проводили эксперимент: я создал лёгкую дымку Облака Отчаяния. Не очень плотную, лёгшую на большое пространство вокруг: неровный круг около десяти метров в диаметре. Плотность тумана была такова, что на расстоянии границы круга внешние объекты были видны очень плохо. Но в пределах пяти метров видно было разве что лёгкую дымку красноватого цвета. То есть – видимость сохранялась удовлетворительная. Роши пытался удерживать свой камуфляж хамелеона в моём облаке. И получалось у него откровенно отвратительно. Минут пять он ещё держался, хотя по нему иногда проходили всполохи этаких «помех». Потом его силуэт становился достаточно заметен, а по телу начинали пробегать волны открытых некамуфлированных участков. А затем он просто становился видимым, а его покров хамелеона спадал. Всего около десяти-пятнадцати минут. Много? Ну… Много. Только нужно учитывать, что камуфляж хамелеона – лучшая из техник, которые Роши использует. Это его аркан. Специальное выжженное-сцементированное в ауре заклинание. Храмовники делают такое с собой в тех участках ауры, в которых мы, шумеры, храним заготовленные одноразовые заклинания. Минусы? Если создать один аркан, на его место уже никогда, скорее всего не получится втиснуть что-то другое. То есть – ни другой аркан, ни зачитанное заранее заклинание. Ничего. Плюсы? Ну, к примеру, истратив заготовленное заранее малое исцеление, я вынужден буду вновь его начитать. А вот если бы это самое исцеление было арканом, то я бы мог применять его без остановки, пока мана не кончится. У Абтармахана всего несколько арканов. И один из них – его форма Огненного Змея. У Роши – камуфляж. На самом деле эти два аркана суть – результат одной из классических, хотя и крайне сложных храмовых практик. В конце концов получается нечто, которое позволяет воплощать в себе своего спутника. Для этого и сам спутник должен быть достаточно мощным. В частности – Абтармахан в своё время воплощался с помощью Шак’чи в огромную огненную обезьяну, используя тот же аркан.

Так вот. Арканы стабильнее обычных чар. А камуфляж Роши – один из самых старых приёмов, которые он использует. Его вообще почти невозможно сорвать. Для него это стало также естественно, как… как телекинез для Шамшуддина! Или как потихоньку становится предвидение естественным для меня. Короче – для сатьяна было шоком то, что можно создать вот такую среду. Да и другие действия магического характера, особенно продолжительные действия, были затруднены.

Мы отошли ненадолго от основного лагеря передохнуть. За прошедшие двое суток были срублены все деревья вокруг на расстоянии метров пятнадцати. Не найдя поляну естественную, мы создали рукотворную. Я как мог откачал воду из земли. Болотистые почвы способствовали слякоти и нетвёрдой основе под ногами. Не сказал бы, что сильно помогло: вода возвращалась довольно быстро, но мы таки сумели покрыть землю сверху слоем веток, листьев, травы. Сделали небольшую площадку из нетолстых стволов местных деревьев. На ней и стояли сами, чтобы иметь твёрдую опору под ногами. Там же я вкопал в землю посох Шак’чи. В этот раз я планировал призвать двурогого, если сильно припечёт. Но всё равно освящал окружающее пространство и заговаривал его. А заодно вырезал из нескольких толстых палок гротескные фигурки обезьяны, заговорил их и выжег на них имя своего спутника. Колышки с резными навершиями были воткнуты в разные места нашей полянки. Это должно было дать Шак’чи больше сил и сделать его настоящим духом этого места. Настолько, насколько такое возможно для пришедшего несколько дней назад огненного духа на болоте, да ещё и временно.

Энки – не просто бог морей. Он носит титул мудреца глубин и повелевает всеми земными водами. С оговорками, конечно. Но тем не менее. Кое-какую власть в качестве его жреца я имел и на болоте. Именно так мне и удалось в какой-то мере помочь Шак’чи взять власть над крошечным клочком земли вокруг. Роши сумел договориться с парой больших полуразумных призрачных змей, которые были хозяевами этих территорий. Кажется, они были не в восторге, что сюда хотят вторгнуться какие-то там твари теней, так что согласились с тем, чтобы мы тут хозяйничали. Аколиты молча выполняли все указания своего старшего товарища, легко подчиняясь его командам. Эти двое парней вообще не хотели разговаривать со мной. Но очень чётко работали над поставленной задачей и не лезли ко мне, а остальное меня не интересовало.

Несколько гексаграмм, устроенных мной вокруг поляны, должны были дать нам существенное преимущество. В греческой традиции, частью которой я стал даже раньше, чем традиции шумерской, Гибил и Огненный Бог считаются двуединым существом с двумя лицами. Подобно монете с аверсом и реверсом они представляют две стороны одной медали. Но вот шумеры придерживаются по этому поводу другого мнения. Вообще, из-за этого в своё время велись споры по всей Элладе. И везде установилось разное мнение. В Трое, частью которой я когда-то был – такое. В Империи же считается, что Гибил является одним из имён Мардука. А Огненный Бог к Мардуку вообще не имеет никакого отношения. В общем и целом – правы, вероятнее, шумеры. Хотя бы потому что Мардук, Повелитель Чародеев, что покровительствует всем магам Вавилона, Урука и Ура, был в своё время шумерским магом, и является одним из тех великих людей, которые сделали Гильдию такой, какая она есть сейчас. Позже он стал богом, обрёл пятьдесят имён. И, судя по хроникам, случилось это на глазах магов Империи, которые отправились вместе с Мардуком в поход на Лэнг.

Но я привык придерживаться в этом вопросе традиций Эллады, хотя учитель Халай меня убил бы, если бы узнал о том, как я попираю самым паскудным образом вдолбленные в мою голову им знания, путая Гибила и Огненного Бога. Впрочем, это не имеет сейчас особой разницы. Полагаю, троянцы всё же заблуждаются относительно этих двух. Но мне сейчас важны свойства означенных имён. Я до этого часто использовал руну имени Огненного Бога, называя её именем Гибила. И они во многом похожи. Даже по написанию. И сейчас я в гексаграммах нанёс в качестве основной ловушки как раз имя именно Огненного Бога. Имя Гибила как такового наносится обычно на кузнечные молоты артефакторов… В Трое наносилось. Эта руна крайне похожа на имя Огненного Бога. На моих метательных камнях же запечатлено имя последнего. В троянском круге бы сказали, что это второе имя Гибила (имя Огненного Бога), а Кузнечное Слово – первое. Но в Шумере Гибил – это сорок шестая эмблема Мардука, а Огненный Бог – вообще отдельная сущность. Вероятно, стоит уже выкидывать из головы элементы не шумерских традиций. Если они не несут пользу, конечно.

– Это просто чары, – вынырнул я наконец из своих размышлений. – Не жуткие. Просто магия. И горе тем, кто надменно отвернётся от них или в ужасе сбежит лишь из-за их «жуткости».

– Да, быть может, – вздохнул Роши. Он ещё раз с неудовольствием покосился в сторону одной из гексаграмм. Они все были отдельно отмечены воткнутыми в землю колышками. И все члены нашего отряда обходили достаточно большие пространства стороной: не хватало ещё случайно замкнуть заклинание собой. Тогда Гибил… Огненный Бог услышит зов и ответит на него. А что бывает, когда он отвечает? У меня камни от его имени взрываются плазмой. Люди, написав его неаккуратно или произнеся вслух, сгорают заживо. Кажется, когда-то в Шумере существовал небольшой культ этого божества. Они перед смертью звали своего покровителя и уносились в объятиях пламени к нему. Вот уж стражники-то, наверное, натерпелись, пока убивали их!

– Выше нос, улыбку на лицо и поднять подбородок! – Хмыкаю. – У нас получится!

– Очень на это надеюсь. Ты умеешь создавать только одну копию?

– Это не копия. Это я сам и есть, – взмахом руки даю понять, что лучше не пытаться вникнуть в сложное состояние моего тела во время использования двоения через Зеркаль. – Да. Я могу разделить своё тело только на две части.

– Жаль.

– И мне жаль.

Мы ещё поговорили ни о чём. Испытали несколько раз Облако Отчаяния. Я подумал о том, чтобы попытаться перенести это заклинание в ритуальный вид. В таком случае можно было бы не занимать им место в памяти своей ауры, а нарисовать на земле и в нужный момент активировать. Но всему своё время. Делиться с Роши своими мыслями не стал. Почему-то и в Шумере, и здесь наследие великого Арзы не очень жалуют. Странные маги в Гильдии: демонологи призывают разнообразных тварей из других миров, артефакторы создают поглотители душ, из-под рук химерологов выходят чудовищные твари, а некроманты регулярно тревожат покой мёртвых. Но всех всё устраивает, а пугает вовсе не это, а несчастный Дождь Разочарования, плевать хотевший на их личные защиты и смывающий с некоторой эффективностью другие щиты. Идиотизм.

Так я думал, заканчивая последние приготовления и отходя ко сну. В системных утилитах была функция будильника, так что я имел возможность встать в нужное время, даже если бы меня не разбудили. Впрочем, спал я вполглаза. Всего три часа. Чтобы отдохнуть перед предстоящим боем с тенями. Каким уже по счёту, интересно?..

Как и раньше, в воздухе зависли светляки. Заклинание света было достаточно простым и не требовало дальнейшего контроля. Повесил себе, привязал. Висит. Можно привязать к себе, к примеру. Тогда светляк зависнет над магом. А можно осветить при создании какое-то конкретное место.

Вообще, когда вся эта ерунда только начиналась, когда я ещё предпочитал убегать от преследующих меня тварей и бултыхаться на поверхности морей вместо сражения, у меня возникла необходимость понять, когда же ночью наступает тот самый тёмный период, когда грань между реальностью и тенями становится достаточно тонка. Первой мыслью будет полночь. Ну, а почему бы и нет? Когда темнее всего, как не в полночь? Не в миг между предыдущими и следующими сутками? Как оказалось – не всё так просто.

Помимо расчёта новолуний, которые происходят отнюдь не в конкретную дату каждого месяца, мне пришлось также прикидывать в зависимости от времени года и конретного дня самый тёмный период ночи. К счастью, мне помогали в этом непростом деле системные утилиты. И дважды я корректировал это дело с помощью призыва человека-скорпиона. Очень полезный демон. Очень.

В эту ночь темнейшее время должно было начаться примерно в полпервого утра и продолжаться до двух часов. На самом деле – интервал немного короче. Но именно в это время точно произойдёт бой. Я долго думал, чем биться с теми, кто придёт сюда этой ночью. Глупо отрицать, что лишь Шивкамути в прошлый раз спасла меня от смерти. Сила противников неустанно растёт, тогда как я уже давно от них отстал. Но вот артефакты и заёмные возможности пока позволяют компенсировать этот разрыв. Однако кто же навестит сегодня нашу стоянку? Какие незваные гости здесь будут? Ловушек и магии может не хватить. Как и силы джунуюдха. Придётся пользоваться божественными способностями.

Как шумерский чародей, я имею право на призыв имён Мардука. Но вот незадача: я жрец Энки. Точнее даже – Хеха. И тут уж надо выбирать. Не уверен: возможно, что имена и отзовутся на мой зов, но я никогда раньше их не звал. А сегодня… Надеюсь, мне и дальше не потребуется их помощь.

Тем временем светляки заполонили всё пространство вокруг. Костры разжигать по моему настоянию не стали: когда я сражался в прошлый раз один, мерцающие источники света создавали лишь бесконечный хоровод теней, помогая отнюдь не мне. Так… Посох Шак’чи на месте. В этот раз он тут укоренился лучше. Надеюсь, сил обезьяна хватит, чтобы сдерживать прорыв в царство теней прямо у нас под ногами. Не хотелось бы, чтобы как в прошлый раз вся поверхность под ногами обратилась безразмерным абсолютно чёрным зёвом в бездну.

– Строй! – зычно скомандовал Роши. Джунуюдха молча подняли копья и мечи, сделав шаг назад, почти полностью сомкнув живую стену воинов. Я зашептал нужные слова заклинания двойника. Обратившись чем-то невесомым и быстрым, устремляюсь-проваливаюсь в Зеркаль. Миг, и меня буквально вышвыривает обратно в реальность. Но странным образом одновременно я лечу дальше, глубже. Миг, и я всё равно оказываюсь в реальном мире, слегка покачнувшись: несколько неудачно выполнил заклинание, из-за чего возникла небольшая дезориентация в пространстве после деления. Переглядываюсь сам с собой. Отлично… В этот раз мы играем роль основной ударной силы. Стоим за спинами бойцов, черпаем энергию Шивкамути. Лупим всем, чем только можно. – Тиглат.

– Да?

– Во время боя я, быть может, смогу использовать один из своих арканов. Я мало кому рассказываю про него. Абтармахан знает. И ещё один сатьян знает… Знал. Боюсь, мой секрет он теперь может рассказать только мёртвым.

– Что за аркан? – Роши не отвечал. Прошло секунд пять. Наконец, он решился заговорить.

– События могут потечь совсем не так, как мы планировали. Надеюсь, до этого не дойдёт, но… Но я всё равно расскажу тебе. Если опустить лишние слова, то речь идёт о моей силе в качестве заклинателя духов. Это мои тайны. И рассказывать я их тебе не желаю. Скажу лишь, что над этим арканом я работал долго. Очень долго. И применял в нём несколько секретов, которые я украл у наг. Если кратко, то я могу временно подчинить своей воле практически на уровне спутника даже сильного духа. Мне разве что Огненная Кобра мог бы сопротивляться. Шак’чи, к примеру, нет. Тени… Я полагаю, в моих силах будет совладать с кем-то из них. Истинных детей Эмуши я покорить не обещаю, но вот гончую… Доля чёрной крови Эмуши во мне, полагаю, будет здесь весьма кстати, – невесело усмехнулся он.

– Ты способен подчинить себе любого духа?!

– Да. Изначально я создавал этот аркан для лучшей связи со спутником. Одним из. Но временно я могу привязать к себе практически кого угодно… На кого хватит моих скромных сил.

– Хорошо. Я буду готов к тому, что ты применишь нечто подобное, – оторопело киваю. Слушавшие нас аколиты и вовсе были шокированы тем, что сумели донести до них уши. Полагаю, они понимали в ситуации куда больше, чем я. И потому были тронуты куда большей оторопью.

– Началось, – поднял руку Роши.

И вправду. Вдалеке границы освещённой территории, места, где яркая часть пространства переходила в полутень, начали заполняться чернотой. Наконец, они стали чёрными полностью. Мы оказались в большом неровном пятне света посреди непроглядной тьмы. Более того. В этот раз враг не торопился нападать. Вместо этого он, пока ещё неведомый, начал покрывать непроглядной тенью трёхмерные объекты. Травинки, кусты, деревья. Из-за полного поглощения света абсолютно чёрное тело обычно кажется двумерным. Из-за этого эффекта покрытые до последнего листочка слоем тьмы деревья стали казаться непроглядной сплошной стеной черноты, у которой даже границ-то не было видно: сама по себе непроглядна, земля также черна, а небо вообще закрыло тучами. Моя промашка: следовало разогнать их заранее. Теперь же тратить на это ману… Увольте. Единственная причина, почему мы ещё не стоим ногами на полностью непроглядной бесконечно густой тени – светляки и сила Шак’чи. Обезьян старается изо всех сил. По посоху уже безо всякой помощи с моей стороны ползут огненные прожилки, сама фигурка обезьяны и вовсе давно уже светится, ибо состоит из настоящей плазмы. Руны на посохе точно так же раскаляются. Один я кладёт руку на древко. На руке висит призрачная полупрозрачная Шивкамути. Решено. Этот я будет поддерживать Шак’чи. Другой я будет бить массовыми чарами. Благо, проводимость настоящей Шивкамути выше, чем подделки при неполном копировании через Зеркаль, так что, если пустить более слабый канал силовой подпитки через фантом Жемчужины, а подпитку заклинаний осуществлять с реальной…

Область беспросветного мрака приближалась. Не было понятно, как широка полоса, которую охватили тени. Как далеко она простирается. А оттого неясна и сила врага. Ведь чем дальше раскинулось бы кольцо густого небытия, тем могущественнее наш враг. Это здорово давит на нервы. Джунуюдха стоят, они даже не думают шелохнуться. Вот уж кому легче, чем нам: им вбиты в головы простые догмы. Кодекс. И они ему следуют. Смерть? Пфф… Их готовят к тому, что, если потребуется, придётся сгореть заживо, дав своему духу полностью воплотиться в одержимом теле. Они питают своих духов собственной жизненной силой. А по факту – являются смертниками. Всё равно так или иначе дольше десяти лет джунуюдха не живут. А нормальный срок их жизни вообще около пяти. Нам же, чародеям, помирать что-то совсем не хочется.

Примерно на расстоянии метров семи от кольца джунуюдха тени остановились. Их движение и раньше было не слишком уверенным из-за появлявшихся среди веток и травинок поверхности золотисто-красных огненных прожилок, а на такой дистанции и вовсе земля снизу буквально светилась и начала исходить небольшим паром и теплом. Шак’чи активно пользуется своими возможностями. Интересно, как этот обезьян умудряется с лёгкостью поглощать и использовать столько маны Шивкамути, не подвергаясь воздействию её духовной энергии? Или он подвергается? Да и я во время боёв не так уж сильно поддаюсь её влиянию…

В темноте засветились красные угольки. Всего лишь около шести-семи пар. Что-то маловато гончих. Обычно их больше. Где остальные? Впрочем, у меня есть ответ на этот вопрос. Имеется подозрение, что последние нападения, как минимум – прошлое, были организованы уже не Йеном и Альфирой. Да и то правда, старик, каким бы упёртым вонючим старым ослом он ни был, должен был уже понять, что меня не берут его гончие, которых он посылает по мою душу вдвоём с той сволочной стервой. А уж после того, как я не без помощи Абтармахана жёстко сократил поголовье собранной ими своры и стал ежемесячно уничтожать всех этих псин, они явно должны были перестать страдать ерундой. Кто будет тратить силы на абсолютно бессмысленные действия? Идиоты или обречённые, разве что. Правда, я, убив Хорана, обрёк род Йена на вымирание, благо у старика явно уже всё давно и прочно ссохлось по мужской части… Но он точно не идиот. Думаю, он может подготовить мне новый сюрприз, но заниматься подчинением и натравливанием новых гончих… Это скорее будет уже маразм. Так что, полагаю, все окружающие меня тени далеко не его и Альфиры рук дело. Что из этого следует? А следует из этого, что гончие – далеко не основные противники в сегодняшнем бою. Царство Теней крайне разнообразно и мало изучено. Особенно мной. И в прошлое новолуние я уже имел «счастье» столкнуться с одним из неизвестных ранее его обитателей.

– Почему они не нападают?.. – голос аколита, который задавал этот вопрос, слегка дрогнул.

– Потому что не уверены?.. – предположил я. – Им нужна Шивкамути. Вряд ли они хотят сражаться с нами всеми.

И это было правдой. Джунуюдха – не простые воины. В крайнем случае они ценой своей жизни воплотят собственных духов. И здесь столкнутся тени с могущественными духами. Полагаю, шансов у теней будет мало, ведь те, кем одержимы джунуюдха, ненамного слабее того же Шак’чи. Плюс – четыре мага. Один из которых, кстати, я. А с Шивкамути я крайне опасен и силён.

Пользуясь замешательством теней и сдерживающей их давление силой Шак’чи, который давал мне время, я зашептал слова нужного заклинания. Тратить заготовленное в такой удобный момент мне не хотелось. Слова лились с моих уст не слишком быстро: пока что я ещё не до конца его выучил, а сложные речевые конструкции с’мшита и непростые позы тела и жесты рук далеко не добавляли мне скорости чтения. К тому же, не отработанные чары начитывать сложнее, ведь ноус пока не привык к таким манипуляциям. Заклинание сложное, а «рефлекс» отсутствует. Есть риск сорваться, благо, пусть само заклятие и новое, но принцип действия давно отработан десятками применений Дождя разочарования. Десять веков будь славен Арза Хана-Всему-Живому!

На небольшом расстоянии от меня начали быстро-быстро формироваться маленькие красные капельки, образующие водяную взвесь. Получившийся туман стал огромной трёхметровой волной течь в воздухе, расходясь в стороны. Слегка перелетая границу между тенью и контролируемой Шак’чи областью, он становился тяжелее и начинал замедляться, а потом и вовсе стал оседать, скапливаясь на высоте двух с лишним метров над землёй в области, захваченной тенями.

Длительное, порядка нескольких минут, пока Облако Отчаяния текло по «нашей» территории, воздействие немного помешало Шак’чи, нарушив хрупкий баланс. Граница тени продвинулась вперёд и отжала у радиуса нашего неровного круга ещё около полутора метров, но затем всё красное облако окончательно перетекло на территорию теней. И проблемы стали появляться уже с той стороны. Для начала, сидящие в той области гончие не могли долго находиться под воздействием тумана. По моим прикидкам, их тёмная плоть должна начать получать серьёзные повреждения уже спустя минут десять. Но и до этого временного порога всё было бы далеко не гладко. Вряд ли этим существам приятно находиться в среде, которая подобна кислоте для них. А помимо прочего, из-за недоработок и недочётов туман потихоньку оседает. Это было бы проблемой в нормальном бою, но сейчас всё выходит с точностью до наоборот, ведь вся захваченная тенями поверхность фактически стала размытым окном из Царства Теней в наш мир. Этаким переходом. А капельки Облака замечательно дестабилизируют любые потоки маны. Попытка поддерживать такую границу открытой в подобных условиях равносильна попыткам подавать дымные сигналы во время урагана. Так что уже вскоре теням пришлось отступить метра на три, образовав нейтральную зону. В которую, правда, не собирался лезть и Шак’чи.

Наконец, враг не выдержал и из тьмы к нам метнулись щупальца. Как показали дальнейшие события – довольно бесполезные. Джунуюдха с лёгкостью поспевали за ними, перерубая зачарованным оружием и используя при ударах помощь своих соседей по телу. Стелиться по земле для врага было просто бесполезно, ведь чем к ней ближе, тем легче было Шак’чи такую хитрую тентаклю уничтожить. А концентрировать атаку на конкретном участке было вообще бесполезно, потому что я не стоял без дела и бил в любые скопления теней на «нашей» территории чем-нибудь интересным.

Казалось, что в таком паритете сил мы и будем держаться, покуда время гостей из царства мрака не подойдёт к концу. Но нет. Одну из сторон не устраивал такой исход. Стало это понятно, когда мне пришлось отклонять телекинезом прилетевший из тьмы ствол какого-то дерева. Упав на контролируемую обезьяном территорию, сырая древесина быстро начала шипеть закипающей жидкостью, после чего в считаные минуты вспыхнула, слегка отогнав тени на границе. Но это было только начало.

От мелких снарядов джунуюдха отбивались вполне успешно. Крупные я пытался отклонять сам. Мне помогали храмовники, которые вполне способны были выдать какой-то аналог моего воздушного тарана. К сожалению, не обошлось без жертв. Воины разомкнули строй, сделав его реже, чтобы легче было уворачиваться от огромных комьев земли и травы, камней и разных огромных палок. Стволами эти болотные чахлые ветки назвать в большинстве случаев язык не поворачивается.

Такой разреженный строй позволил-таки щупальцам убить одного джунуюдха. Ещё один погиб от тех же щупалец, когда получил в грудь рану от очередного стволика какого-то деревца, ставшего подобным копью. Миг дезориентации – и всё. Правда, умирали они не напрасно. Перед смертью воины становились полностью одержимыми своими духами. Огромные ящерица и воплотившийся ястреб, от которого так и несло озоном, ринулись прямо в вотчину теней, погасив навеки одну из пар красных глаз, мелькающих то и дело во тьме. Я же в догонку к ним запустил цепную молнию Мардука и обычную цепную молнию. С учётом того, что неизвестна доля демонической природы в нынешних противниках, я не могу утверждать, какое из заклинаний станет эффективнее против них. Не знаю, по кому они оба били. Я слышал и видел лишь треск и вспышки светло-синего и бело-фиолетового разрядов. В окружающий хаос они могли добавить только звуки дополнительных взрывов и боли в ушах.

Так продолжалось не меньше минут двадцати, пока внезапно отовсюду не перестали лететь ветки и комья грязи, камни… Всё стихло. Тень начала отступать.

– Что, всё?.. – удивлённо-радостно спросил какой-то аколит.

– Нет, – Роши умудрился встать между двумя моими телами так, чтобы я видел его лишь краем глаза с любого ракурса. Тон у него был мрачен. Пока они трепали языками, мне показалось хорошей идеей заменить двойников. То есть – вернуться в нормальное состояние и вновь отразиться от Зеркали. Всё же, чем дольше я нахожусь в разделённом состоянии, тем сложнее продолжать такое издевательство над временем и пространством. – Смотри.

Отступая, тени оставляли после себя двумерные пятна, которые стали расти в размерах и принимать очертания каких-то существ. Я бы назвал их похожими на ящериц, если бы они имели четыре лапы. Но у этих странных новых противников, пылающих тёмно-синими глазами, было таковых по шесть.

– Это же… – один из храмовников заговорил ошеломлённым голосом. Странные ящеры пока не нападали. Я решил воспользоваться моментом.

– Роши…

– Ездовые Эмуши, – тут же заговорил он, поняв, что я хочу у него спросить. – Появляются, только когда часть замков на темнице Эмуши сломана. Очень быстры. Умеют мгновенно перемещаться на короткие расстояния. Если недостаточно освещены, то являются неуязвимыми. Во времена первых войн с эмушитами их били огненными атаками, комбинируя их с чем-то.

Неуязвимость я проверил сразу же, бросив водную стрелу. Она просто прошла сквозь непонятный затемнённый силуэт, у которого отчётливо было видно только тёмно-синие холодные глаза охотника и убийцы. Осветить, говоришь?..

Светляки довольно просты. И я легко мог их создавать усилием воли. С моих рук буквально сорвались десятки этих мерцающих ровным белым светом шариков, которые полетели к ездовому. Было ощущение, что тварь буквально не хотела проявляться в реальном мире, но чем больше вокруг было света, тем сложней ей было держаться. Наконец, проступили очертания. Враг буквально замер, давая себя рассмотреть и пока что не нападая. И да. Когда количество светляков вокруг него достигло сотни, он полностью проявился. Ящер с чётким, хотя и необычным рисунком чешуи. Матово-чёрной кожей, которая совершенно не блестела, но была довольно отчётливо видна в ярчайшем свете, от которого слепило глаза. Из-за скопившегося вокруг него облака светляков, ездовой казался окружённым волшебной аурой. Пожалуй, он бы сошёл за посланца какого-нибудь светлого бога… Если бы не уродливая морда и внешний неприглядный вид. На пробу я собрал и бросил ещё одну стрелу. Она бессильно расплескалась по чешуе капельками. А затем… А затем ящер попросту стал на миг вновь размытым, словно бы выпустил из себя тень, и исчез, появившись уже перед моим другим телом на границе области, которую контролировал Шак’чи. Видно было, что перемещение из столь освещённой области далось ему с трудом, но, видимо, не слишком серьёзным.

– Почему они не нападают?.. – спросил я Роши.

– Не знаю. Ездовые появлялись всего однажды. И было это задолго до моего рождения. Я ничего не знаю про них, Тиглат! И я не смогу подчинить своей воле ездового. Тут без шансов, – я покосился на Роши одним из своих глаз. Когда двойники находятся настолько близко друг к другу, меньше трёх метров, то мы улавливаем мысли друг друга и подсознательно можем кооперироваться. Если же соединить наши ментальные щупы, то связь становится качественно куда более явной. Фактически, я ощущал себя сразу в двух телах двумя сознаниями, которые думали вроде бы и отдельно, но об одном и том же, да ещё и могли обмениваться мыслями. Роши… Он скрывал тщательно засунутый куда поглубже страх. Но помимо страха, я уверен, была и решимость. Он не знал, насколько опасны ездовые Эмуши… Или наоборот – знал. Но был готов бороться до самого конца, каким бы ни оказался этот конец. До этого тени лишь изматывали нас. Вероятно, теперь будет основной удар. И только боги знают, переживём ли мы его.

Внезапно ящеры, которые медленно кружили вокруг нас до этого, остановились. Один из них подошёл к самой границе контролируемой Шак’чи области. Кажется, плевать это существо хотело, что его лапы буквально облепила осевшая на землю взвесь моего Облака Отчаяния. Не того уровня повреждение. Да и ради справедливости стоит заметить, что субстанция Облака уже успела частично «дезактивироваться». Капельки уже изжили себя и по большей части растворялись в воздухе, когда псевдоматерия, из которой они состояли, теряла стабильность. «Рабочая масса» – это сейчас от силы четверть.

Медленно-медленно ездовой поднял свою лапу и шагнул на область, которую контролировал Шак’чи. Огненно-красные прожилки в земле стали пылать ярче. Мелкие листья и ветки, которые оказались рядом, вспыхнули. Впрочем, небольшие язычки пламени, затанцевавшие на них, легко перебивались яростным свечением жилок силы, которые постепенно приобретали всё более светлый оттенок. Если обезьян распалится, то огонь станет и вовсе снежно-белым. Температуру, которую приобретает такое пламя, я даже не берусь оценить. Могу сказать, что там тысячи градусов. Но не более того. Впрочем, ни жгущиеся жилы Шак’чи, ни затанцевавшие огненные язычки не могли остановить ездового. Более того, от него по месту, в которое он ступил, стала расползаться тень, в которую, словно в ничто, провалились горящие веточки и листики, стрельнувшие напоследок несколькими искрами. Ещё шаг… Словно бесформенная клякса-пуповина из тёмной области за ящером ползла и его тень, по которой он ступал. Ещё шаг…

Вокруг тёмной фигуры, очертания которой из-за абсолютной недостаточности имеющегося света определить точно было нельзя, воздух буквально дрожал от яростного жара, идущего из-под земли. То и дело где-то вокруг ездового спонтанно возникали красные огоньки, которые быстро исчезали, чтобы игривыми язычками лизнуть то или иное место вновь. Шак’чи старался изо всех сил. Получалось откровенно плохо. Я уже приготовился атаковать, как и наказывал Роши, комбинированной огненной стрелой и копьём Мардука, когда эта тварь… заговорила.

– Чародеи Тысячи. И её гвардейцы, – последнее слово было совсем чуждым для Бхопаларского Царства. Оно было из далёких северных диалектов Похалая и Полая, в Бхопаларе хоть и применялось, но крайне редко. К ездовому выступил Роши.

– Слуга Чёрного, – степенно кивнул храмовник. Я видел, что сатьяну не просто: он пытался скрыть внутреннюю дрожь. Но держался прекрасно.

– О да. Я служу ему. А вы… Вы не служите. Отчего так? – надо отметить, что ящер не открывал пасти для разговора. Казалось, что звуки какими-то странными вибрациями формируются где-то в его горле, а то и в глубине тела. Но это было однозначно не ментальное воздействие. Он именно что говорил. И сейчас в его гортанном глубоком слегка вибрирующем голосе слышалась нотка ехидства.