— Он сам приходит, а тревожить его из-за тебя мне не с руки, — фыркнул мужчина.
— Ну так скажи, где он, я сам найду! Или у Остапа узнаю!
— Владыки! Владыки Остапа! И как ты узнавать собрался, если он сам приходит-то лишь изредка и то, когда ему самому заблагорассудится?
— Зато пан Вацлав…
— Пан Вацлав, конечно, чаще тут бывает, только тебе не страшно к нему-то, а? Он почти не разговаривает ни с кем, только со своими воинами, да кровососами. Обидеть-то он не обидит, да только пошлёт тебя в дальние дали.
— Так говорили же, что он поотзывчивей…
— Да был он отзывчивей, только вот как лешим стал, так поменялся. Не сильно, но… говорят, он сам в топь шагнул. И захлёбывался, а всё одно — не вылазил.
— Стоп! Так это что же, чтобы лешим стать, надо в болоте утонуть что ли? — опешил Француа.
— А это только Князь знает. Я вот точно тебе скажу, что человеком ты быть перестанешь, а вот кем станешь… может лешим, может вампиром, а может и вовсе… трупом. Может и надо в болоте тонуть, только вот лишь с позволения Князя тебя лес примет. А может надо в особом болоте тонуть… а некоторые говорят — надо в землю закопаться в корнях дерева… мальчишки даже пытались некоторые, токма когда задыхаться стали, то вылезли тут же. Это пан вон мог себя убить почти, а им воли на такое не хватило.
— И всё же…
— Да иди ты уже в лес! Глядишь, найдёшь князя. Ну, а не найдёшь, так заплутаешь: всё одно от меня отвяжешься.
— Спасибо за добрый совет, — раздражённого дёрнув головой, Француа повернулся в сторону города, но затем чуть подумал и повернул в прямо противоположную сторону. “Может и вправду, найду?” — подумалось ему.
Долго ли, коротко ли, но с известностью увеличился и людской поток. Проблема в том, что всякое отребье тоже шло навалом. На одного стоящего человека приходилось десяток, а то и пара всяких бандитов, воров и другого быдла. Ну и нафиг мне такие нужны? Однако были и реально интересные и нужные люди. К примеру, одиннадцать рыцарей, разочаровавшихся в собственном ордене, а заодно и во всём, что сверху. Их тут же взял в оборот Арслан, вводя в свой культ Единого Бога. Ну… чем бы дитя не тешилось. Другой пример — художник. Искусство стоило бы развивать, так что, пусть он был и не самым хорошим, но его быстро взяли в оборот по моей указке. Мужик не был сильно счастлив, что на него повесили кучу детишек, которых он должен был научить рисовать, но и расстроенным он не выглядел. Скорее… обескураженым.
Со всяким быдлом поступали вообще просто. Пара вампиров, объясняющих, что дальше ходу нет. Если вдруг кто-то не понимал, а не понимали часто, ибо когда вас десятеро, а впереди всего пара хмырей, то особо понимать не тянет. Так вот, если кто-то не понимал, то у меня становилось на десяток зомби больше.
Глава 5
— Значит, магии хочешь научиться… — фыркнул леший. То, что Француа на него наткнулся, было буквально чудом, однако найти — это даже не полдела. Это так… подготовка. — А зачем тебе? — тот, кого называли Лесным Князем, изогнул показательно бровь. Француз же задумался. Ему было прекрасно понятно, что от его нынешнего ответа зависит всё. И если ответ будет неправильный, то дорога к волшебству для него закроется.
— Зачем… понимаете, Князь, с тех пор, как я узнал о магии и увидел её, я стал ей одержим. Нет-нет! Меня тянет не сила, не возможности, не молодость и длинная жизнь, хотя и это тоже, не буду отрицать. Меня тянет в первую очередь любопытство.
— Любопытство? — до этого со скукой слушавший леший приободрился, несколько ободрив и самого Француа.
— Именно! Любопытство! Знаете, я вижу, как колдуны работают с растениями, как создают огонь, как общаются с животными и двигают предметы… и вот мне интересно, неужели эта наука способна лишь на подобные фокусы?!
— Фокусы? — чуть крякнув, леший уселся прямо на землю, облокотившись о ствол дерева.
— Да, фокусы! Фокусы балаганных артистов! Они двигают предметы мыслью, но никто даже не подумал, чтобы вправить таким образом кость! Никто не пытается таким образом выполнять сложные работы, ведь, в отличие от острой мысли, человеческие пальцы столь неуклюжи! Представьте себе художника, рисующего мыслью, держащего кисть не пальцами, а магией! А эти дома?! Ведь можно вырастить огромные дворцы, десятки этажей! Да о чём я говорю! Неужели магия способна лишь на это?! Наверняка ведь есть множество действий, которые даже не приходили никому в голову! — глаза Шевалье горели огнём энтузиазма, волосы встали дыбом, а сам он размахивал руками.
— Гм… а ты интересный молодой человек, знаешь… пожалуй я дам тебе шанс проверить свои идеи. Пойдём за мной, — Князь поднялся и двинулся куда-то в чащобу.
Идя следом за мифическим существом, француз едва поспевал. Дорога (хотя какая там дорога), будто бы специально подсовывала корни и ухабы, а летящий лёгкой походкой лесной хозяин едва ли не исчезал меж кустов. Тем не менее, Француа, сбив руки в кровь и оцарапав всё лицо, сумел догнать Князя. Путь занял недолго, всего десяток минут, и вот они уже около истока какого-то ручейка.
— У тебя с собой была фляжка, не так ли? — Князь скорее утверждал.
— Несомненно…
— Дай мне, — леший протянул руку.
Разбавленное вино беспощадно было вылито на землю, а ёмкость взамен наполнилась ключевой водой. Впрочем, не полностью. Заполнив половину бутыли, Князь аккуратно подул на свою ладонь, которая расступилась. Проступила кровь. Сжав кулак над горловиной фляги, леший дал небольшой струйке стечь внутрь. Закрыв ёмкость, поболтал немного, после чего протянул французу.
— Вот твоя магия. Выпей до дна, а затем жди. Дней через пять-шесть проклюнется.
— Спаси…бо… — оглянувшись в поисках своего провожатого, француз никого не нашёл. Словно бы, пока он вешал флягу на пояс, Князь растворился миражом. — Сколько же удивительных тайн скрывает этот лес… — прошептал он себе под нос.
— Если бы ты только знал, сколько… — прошептали в ответ деревья.
— Вацлав! — Князь вышел как всегда неожиданно, возникнув, словно из ниоткуда. Удивлённо оглянувшись, бывший пан, а ныне воевода Лесного Князя, не увидел вокруг себя ни одного дерева или куста. “Как же он так сумел подобраться-то?!” — возникла у него мысль.
— Владыка?
— Докладывай обстановку. Меня интересует общее состояние дел.
— Как прикажете. На данный момент у нас больше тысячи зомби и две с половиной сотни вампиров. Ровно четыре сотни солдат. Полсотни из них посажены на волков. Также имеется три сотни ваших пауков. Последние сейчас заняты строительством укреплений вместе с двумя сотнями солдат и тремя обычных жителей. Внешняя стена пока что не способна отразить даже слабенькое нападение, но вот ров уже весьма приличный. Копали день и ночь посменно, но непрерывно. Глубина сейчас — три с половиной человеческих роста, длина — что-то около мили. Всю землю мы перетаскиваем к себе и насыпаем между рядов деревьев. Лишнее распределяем по площади со своей стороны рва. Что касается внутренней линии укреплений… я решил её разобрать. Колючие кусты с помощью магов пересаживаются в поле передовых рвов. Редко, но лагерь там хороший поставить будет очень проблематично.
— Гм… что там слышно со стороны людей? — задумчиво поинтересовался леший.
— Время от времени появляются наблюдатели. Смотрят издалека. Вампиры, выходившие на разведку ночью, докладывают, что они строят в пяти милях несколько деревянных крепостей. Возможно позже обложат камнем, не знаю… туда идут войска, но мало. В этом году сил для атаки они точно не накопят. Бабье лето скоро кончится, дожди пойдут…
— А что с остальными направлениями?
— С той стороны реки вампиры обследовали местность. Лес тянется на многие мили. Мы аккуратно валим там деревья, но медленно. Лес там чужой, не наш. Что касается восточного направления, то там лишь пара миль лесистая, а затем — луга и чистое поле. Прямо посреди него мы тоже ров копаем, но не слишком усердно, точнее, не слишком быстро: враг явно считает лишь этот лесок проклятым, они даже и не думают зайти с другой стороны и уж точно не знают о городе.
— Ясно… разрешаю тебе привлекать каждых четырёх из пяти магов. Только… есть там один молодой, Француа. Не трогай его пока что.
— Благодарю, Князь.
— Хорошо… — Вацлав протёр глаза: прямо под его прямым взглядом фигура Князя поплыла и растаяла в воздухе. Он, даже будучи лешим, так не мог. “У меня ещё всё впереди. Теперь моя жизнь не ограничена жалкими десятками лет, впереди века…” — подумал воевода.
— Арслан, — внезапный порыв ветра сорвал с деревьев множество листьев, собравшихся в фигуру человека… точнее гуманоида, ибо человеком его назвать было нельзя.
— Князь! — бывший священник глубоко поклонился.
— Как у тебя дела? — поинтересовался прибывший.
— Рыцари, что пришли сюда, вместе со мной, усердно тренируются. Наши способности, наш дар, что дали вы, Князь. Мы его развиваем и тренируем.
— И как успехи? — леший присел на землю, махнув своему слуге рукой, чтобы тот тоже присаживался.
— Мы учились у магов, но недолго. Они всё-таки имеют мирное направление, мы же — несколько иное. Я когда-то давно, ещё до поступления в монастырь, был дворянином, так что с мечом в ладах. Все братья — тоже. Мы научились укреплять клинки своей верой и силой, научились укреплять тела и придавать себе особые свойства.
— Да? Продемонстрируешь? — леший с интересом глянул на человека… бывшего человека.
— Конечно!
Встав, Арслан выхватил из-за спины меч. Миг, короткое ровное фиолетовое сияние, и клинок, словно масло, разрезает, ибо слово рубит тут неуместно, деревянное полено в добрых тридцать сантиметров толщиной.
— Прекрасно, просто превосходно! Ещё что-то?
Монах лишь кивнул, сосредоточился, а затем его тело также мягко, едва заметно засветилось и он оттолкнулся от земли. Не сильно, но вот прыжок получился… метра три точно.
— Мы научились на краткое время менять свой вес, Князь. Это непросто, но мы справились.
— Это… серьёзно. Продолжайте в том же духе, — на мгновение задумавшись, выдал леший. — Ты говорил о свойствах тела?
— Не организуете огонёк? — хозяин этого леса даже бровью не повёл, как в воздухе загорелся огонёк. Арслан бесстрашно сунул туда голую ладонь, также отсвечивающую фиолетовым, хотя цвет и менялся на светлосалатовый.
— Впечатляет. Все вы так можете?
— Пока не на таком уровне, но братья посвящают себя тренировкам постоянно. И ещё, Князь, мы просим разрешить нам нести Веру в Единого Живого Бога.
— Гм… разрешаю, но в вашем ордене не может быть больше полусотни членов, вы не имеете права принуждать кого-то к своей вере и нести её кому-то, кто не является частью нашего… общества, без моего на то позволения.
— Хорошо, — бывший священник степенно кивнул.
Успехи Арслана меня порадовали очень сильно. Как и обескуражили. Управление гравитацией с помощью псионики? Даже не гравитацией, а мерой массы. Масса — это мера инертности тела. Это не количество материи, а именно мера инертности. И вот эти ребята научились изменять данную характеристику, уменьшая силу тяжести, действующую на их тела. Скоро ли кто-то из них додумается увеличивать массу клинка в момент удара? Но важно не это.
Важно то, что это придумали люди. Пусть дар Арслана и всех одиннадцати рыцарей, к нему присоединившихся, был мною очень быстро и искусственно по большей части развит. Они на голову превосходили обычных магов в этом плане, хотя их развитие теперь и будет несколько более тяжёлым, нежели у простых колдунов. Но блин, я-то имею гораздо большие возможности в плане псионики, так почему мне подобное не удалось придумать?
Я внимательно отслеживал процессы, которые протекали при использовании Арсланом его новой способности. Я сумел повторить… но несколько обидно было, что не додумался самостоятельно.
Что касается рва, вырытого перед стеной, который всё ещё копался, то его стенки были быстро заполонены мхом и плесенью, которые вместе с небольшими растениями стали быстро разрушать стену, по направлению от будущей крепости. Вместе с тем вода, начавшая заполнять дно рва, активно использовалась для создания нового болотца.
На самом дне я создал систему, весьма мерзкую на вид, которая была предназначена для воспроизводства из живых людей особого вида зомби. Вся функция их была охранять ров. Был пассивный режим, когда они просто рушили всё, что пытаются через ров перекинуть, и боевой режим, когда они ещё и затаскивали всех, кто находился рядом. Ну или пытались затаскивать. Они же ещё и рыли потихоньку землю вглубь, так что к началу заморозков ров был глубиной не шесть метров, а все десять, а шириной — от шести до восьми-девяти. К сожалению, такое серьёзное препятствие мы сумели протянуть только лишь на пяток километров. Всего туда было спущено почти три сотни зомби, которые должны были пополнять своё число за счёт противника.
Вацлав, фантазёр мля, предложил использовать бесплатную рабочую силу в виде зомби ещё и для прокладывания сети подземных ходов под полем, что было за рвом. Идея была интересной, но сложной, ибо поддерживать свод таких тоннелей было бы непросто. Тем не менее, маги, которые таки сумели научиться кое-как контролировать зомбарей, обещали потихоньку начать работы весной.
Пауки тоже даром не сидели. Их паутина оказалась невероятно прочной и долговечной, так что, чуть подумав, я решил использовать её, как дополнительный скрепляющий материал для стены. Одновременно они создавали гигантские сети паутины на тех направлениях, про существование которых в качестве путей атаки люди ещё не знали. Именно пауков я поселил в лес на северо-востоке, с другой стороны реки. Достаточно далеко от ареала моего обитания, так что туда я доберусь ещё не скоро, однако поле, создаваемое множеством существ, начало заражение деревьев. Не так уж и быстро, я бы сказал, совсем не быстро, но постепенно я начну своё распространение в том месте.
За этот год мы успели очень, очень многое. Поддерживать мегамозг зимой стало проще, так что даруемая его мощным полем слабенькая эмпатия никуда не пропадала. Даже усилилась чутка. Сие создало благодатную почву для проповедей Арслана. Неожиданно выяснился приятный момент: от молитв мне шёл тонюсенький ручеёк энергии не то, чтобы сильный хоть сколько-то, но шёл, а это было очень, очень интересно.
Зима прошла буднично, разве что мой вклад в Француа дал свои плоды и он сумел придумать, как управлять температурой. Было сие очень, очень тяжело энергетически, но возможно. Я тут же бросился проверять его способ. Помню, одной из фундаментальных проблем перемещений во времени была невозможность достижения абсолютного нуля. Ну… он и так оказался недостижим. В теории может быть и реально, но чем ниже я опускал температуру, тем сильнее росли затраты. И уж точно нелинейно. Возможно я когда-нибудь и достигну нужного уровня энергии, но судя по моим подсчётам, будет сие весьма и весьма нескоро. До весьма низких температур всё шло весьма неплохо. Моих сил даже хватило на перевод воздуха в жидкое состояние, но вот дальше… шёл определённый порог, когда затраты резко возрастали многократно. Если мои расчёты верны, то для достижения абсолютного нуля потребуется такое количество энергии, что хватит зажечь десяток-другой звёзд. А может быть и вообще бесконечность нужна…
Тем не менее, это был прорыв. У магов сил особо не хватало, так, согреться в мороз, а вот Арслан со своими рыцарями начали тренироваться промораживать дерево до каменного состояния. Выпросив у меня зомби, они стали пробовать заморозку уже на них, дойдя до уровня полного оледенения головы за пяток секунд. Затем пошёл нагрев… у кого-то получалось лучше одно, у кого-то другое, но в среднем результата пяти секунд достигли все. Только вот кто-то голову промораживал, а кто-то — кипятил.
Неугомонный француз же не останавливался. Правильно рассудив, что самый большой кладезь знаний здесь — это я, он пришёл ко мне, прося рассказать о мире вокруг. Научившись управлять температурой, он стал несколько лучше понимать фундаментальные законы, так что решил-таки искать новые возможности именно в них. Жалел ли я о том, что учил его? Определенно нет. Но вот балаган, который он поднял в середине лета, сумев-таки создать молнию… слабенькую, но идею тут же переняли рыцари Арслана. Я же, поняв, что магию можно также оставить на людей, предложил Француа занять место ещё одного лешего в моём царстве… ну или княжестве, раз уж на то пошло. Чуть подумав, француз согласился.
Летом грянула долгожданная весть: Грозный таки полез мочить Ливонию. В принципе, понять его можно. Ливонские земли абсолютно русофобские. Часто нелюбовь к русским там доходит до абсурда. Да до такого, что даже Сигизмунд, сильно не любящий, даже ненавидивший Русь, мог бы покрутить пальцем у виска.
Война в виду недальновидных действий ливонцев была ожидаемой. Православный государь не мог терпеть уничтожаемые церкви, притеснения православных людей и русских купцов. Другое дело, что сейчас у Речи Посполитой есть более серьёзная проблема, чем Прибалтика: я. Всё лето они только и делали, что строили крепости и собирали армии. Ах да, ещё и сгоняли крестьян с “проклятой” земли.
Ну… сложно сказать, насколько проклятой. Всё-таки мои грибницы постоянно разрастаются и сотни невидимых нитей скоро будут пронизывать территорию за много километров от Леса, однако что там этих нитей? Так, пшик. Поле они почти не создают, так что и никакого захвата не получится. Зато подготовить землю они в состоянии. Всё-таки очень слабенькое поле есть. Природное оно не перебивает, но чуть усилить действие другого может. Таким образом вполне реально становится размножаться теми же черенками, что было проблемой ранее, иначе бы я их мог бы попытаться и с птицами отправить.
Одновременно со строительством крепостей, люди несколько раз пытались попробовать растущую и уже приличную стену на прочность. Во всяком случае двенадцать залпов из пушек в разное время они совершили. Ну, что могу сказать… я хоть и не гений фортификации, но где-то близко. Молодая ещё стена, не рассчитанная встречать такие удары на данный момент, выдержала с блеском. Более того, повреждения обещали восстановиться за пару недель без моего участия.
Поделиться книгой: