— Но они стали демонами!
— Внешне. Ты думаешь, они в душе изменились? — насмешливо спрашиваю возмущённого, но задумавшегося… уже не человека. — Забудь о свете и тьме, о всепрощении… всем на это плевать. Существует только лишь воля. Ты можешь пытаться изменить своей волей волю другого разумного, но я лично не вижу в этом смысла. Рассказывать им о Боге, в которого они верят — значит лгать им. Рассказывать им об истинном положении вещей — значит уничтожить их миропорядок. Пусть сами дойдут до этого. Если же они погибнут, то это их и более ничей выбор.
Тем временем развитие не останавливалось. Я начал подходить к завершению создания моего сверхогромного мозга. Однако ресурсы, которые ему будут нужны для работы, меня ужасали. Постепенно я осознал, что просто так взять и запустить его не получится. Постоянно приходилось строить множество механизмов, превращающих одни элементы в другие, соединять целые сети растений, следить за каждым параметром в них… Я с химией был не в ладах, так что многие процессы просто копировал у доступных организмов, в результате получалось всё очень громоздко.
Работа по оптимизации, конечно, велась, но даже перевод тридцати процентов затрат на энергетическое потребление всё равно дал не так много, как хотелось бы. Даже от оставшихся шестидесяти процентов я мог бы выделить едва ли половину.
Больше ресурсов было получить непросто. К счастью, более быстрый способ подчинения деревьев был-таки выработан. Плесень оказалась невероятно полезной. Лунка в коре и комочек плесени внутрь. Сверху полить соком одного растения и уже через полторы-две недели дерево почти полностью становится частью меня. Точнее, становится полностью, а ещё через неделю окончательно присоединяется органичной частью к огромному выстраиваемому мною комплексу.
Только к концу лета, когда у границ моего леса собралась двадцатитысячная армия, я сумел полностью поглотить все те организмы, которым не повезло или, точнее, повезло оказаться внутри защитной линии. Гигантский мозг был закончен и начал минимально напитываться нужными веществами и энергией.
Отток ресурсов хоть и был весьма ощутимым, но не стал фатальным, так как они тратились и ранее, ведь не мог же я держать просто мёртвый кусок мяса, а потом его оживить? Он и ранее потреблял много чего, однако больше половины тех же вампиров пришлось перевести в режим полного анабиоза. Слишком уж много энергии шло на поддержание работы моего гиганта.
Несмотря на то, что огромный мозг находился в состоянии, близком к спячке, ибо одного только кислорода для работы на максимум ему надо было раз в семь-восемь больше, я всё равно ощутил гигантскую прибавку к возможностям.
Если раньше я сам не намного уходил от обычного человека в мыслительном плане, так как почти все мои ментальные ресурсы были задействованы на решении тех многочисленных задач, которые возникали в работе настолько сложной системы, как я, то теперь мощь моего интеллекта невообразимо расширилась.
Психическая или, если угодно, магическая мощь сильно возросла. Несмотря на то, что я мог проводить лишь относительно слабенькие воздействия, так как на большее мозгу нужно было гораздо больше ресурсов, моя сила всё равно впечатляла. Создать стену пламени или перекрутить большое старое дерево в труху телекинезом я мог достаточно просто и не напрягаясь.
Третьим бонусом стало ускоренное слияние других организмов со мной. Теперь я полностью уверен: мои возможности основаны именно на каких-то магопсихических принципах и я сам существую где-то в этой области, так как чем больше моей биомассы находилось вокруг существа и чем слабее оно само было энергетически, то есть, чем менее развитую нервную систему и меньшую биомассу имело, тем быстрее становилось частью меня. Ранее для подобного требовалось проникновение в организм и замена довольно большого числа клеток своими, да и то после подобного процесс ещё весьма долго шёл, отвоёвывая для меня по клеточке, а теперь если заменялась хотя бы сотня клеток, то число новых… “заражённых” росло в геометрической прогрессии.
Таким образом все организмы, которые жили на моей территории, но ещё не являлись или являлись лишь частично частью меня, весьма быстро, всего за полмесяца, перешли из разряда “нет или частично” в “полностью”.
Люди тоже ощутили новый толчок, проявившийся в слабой эмпатии и телепатии… точнее мысленном общении. Получалось далеко не у всех, но у кого выходило… Вылилось это в новый праздник.
Мои колдуны, уже безо всяких скидок, внезапно получили прибавку к способностям. Не самую большую, процентов на десять, но даже так, они сильно возросли как полезные единицы. В мои же планы постепенно начала входить сначала вся Польша, а потом и весь мир. В конце концов, я даже не стану никого первым завоёвывать, мне это просто не нужно. Они и сами прекрасно на меня нападут.
Делишки у людской армии продвигались неважно. Я ещё серьёзно не воевал с ними, ведь специально для людей мною было заготовлено аж четыре выведенных вируса, но даже без созданных болезней люди умудрялись нести потери даже не выступив в новый поход. Они травились, заболевали, дрались друг с другом… Армия просто не имела единого управления! Идиоты. Священники тоже явно сие прекрасно понимали, так как они предпочли более не пытаться истреблять проклятую нечисть, а просто сжечь дьявольский лес.
Мне очень повезло, что я таки успел активировать свой мегамозг, ибо без него было бы очень тяжело тушить множество факелов. Забавно было наблюдать, как огонь в руках у людей внезапно гаснет. Они пугались и вскрикивали… м-дамс.
Сложности были не так уж и велики: достаточно было продержаться до ночи, после чего люди отходили, а под утро весь принесённый хворост уже был сырым. В ночи же свирепствовали вампиры, перерезая десятки глоток и поджигая принесённое масло. Тем не менее, несколько раз гадам таки удавалось устроить лесной пожар: начало осени всё-таки, а потому моим солдатам на волках приходилось в лесу обстреливать людей, пока маги вместе со мною не тушили огонь издали. Почему маги делали это вместе со мной? Потому что одному мне подобное было всё-таки тяжело: слишком много сил тратится пока что вкупе с тем множеством задач, что я уже решаю.
Продержаться до начала дождей было ой как непросто, но в конце сухого периода стало полегче: моральный дух, да и численность постоянно истребляемых и исчезающих ночью человеков упала.
Этот год был выигран.
Зимой я создавал новое творение моего сумеречного гения: пауки. Вспоминая акромантулов из Гарри Поттера, я подумал, а почему бы мне таких же не забацать? Так и появился он, огромный паук. К сожалению, пока что только один, ибо он оказался чрезвычайно прожорливым и даже три десятка уже были бы для меня непосильной ношей вкупе с мегамозгом, а создавать меньше… всё равно я хочу иметь хоть какие-то резервы.
Постепенно, что удивительно, я стал чувствовать свои части невообразимо далеко. Пока что маленькие островочки, но даже так, это было круто. В чём дело я разобрался быстро: птицы. Перелётные птицы-таки “заражали” одно-два деревца в новых своих ареалах обитания. Когда таких деревьев скопилось в одном месте достаточно много, я стал чувствовать это место достаточно сильно, чтобы обратить туда своё внимание. Предпринимать я ничего не стал, но на следующий год решил сделать зарубку отправить вместе с птицами какой-нибудь плесени. Желательно вид, распространяющийся множеством спор. Ввиду удаления от мегамозга, растения в тех краях будут подчиняться очень медленно, но если я сумею заставить процесс идти без моего участия, то, когда захвачу Европу, получу достаточно крупные районы и в тех местах. Пока что же будет просто второй шанс на случай, если святоши-таки сумеют устроить мне абзац.
Зимой пришлось усыпить мой мегамозг, дабы он не осушил меня всего. Его сон не слишком хорошо сказался на всём, на что он влиял, но все пережили, хотя людям и было жаль новых возможностей.
Весной народ очень, очень усердно работал, собирая мёртвые растения и полуперегнившие листья в специальные ямы, которые позже поливали водой, кидали туда специальные семена и закапывали. Это должны были стать области, которые будут пускать корни на очень, очень большую глубину. Сверху же они прорастали огромными зелёными листьями, дабы получать энергию. Одна такая хреновина могла позже, по мере расширения и углубления своей корневой сети занять своими листьями участок в десяток квадратных метров.
Священники весьма сильно и неприятно меня удивили, начав весной пробный обстрел моего леса горящими стрелами. Если бы не весенняя сырость, то они бы сумели поджечь лес на множестве участков, но, к счастью, весна помогла. Ночью все пробуждённые вампиры, ряды которых пополнились ещё полусотней старых заготовок, отправились резать людей. Уходили “демоны” уже перед самым рассветом, добегая до болот под солнцем. В лесу ещё ничего: листва прикрывает, но вот в чистом поле такое лучше не проворачивать. Тем не менее, они потеряли полсотни своих в ночных стычках, ибо люди тоже разумны и тоже могут кое-чему научиться за пару лет таких вот рейдов. Тем не менее, все или почти все запасы масла были уничтожены, привезённое “земляное масло” или, если попроще, нефть, тоже уничтожили. Когда получалось — жгли, когда нет — разбивали бочки и выливали на землю. Живые потери у людей были больше тысячи человек, что весьма немало за одну ночь.
Убедившись, что сражаться с нами таким образом бесполезно, ибо масло тоже денег стоит, а они ни у королей, ни у церкви не бесконечны, враг решил применить новую тактику. Они пошли… рубить деревья!
Согнали всех окрестных крестьян, подключили множество воинов, а остатки армии шли впереди, “защищая” идущих сзади и валящих стволы.
На такую наглость я и не реагировал почти, так, пропадали люди. Один, два, полсотни… потери по местным временам огромные, но все уже привыкли. Зато ночью вампиры под поваленными деревьями высаживали плесень, вырывали ямки, куда так же закапывали заплесневелые уже куски древесины, поливая сверху водой… таким образом, пока дорогие люди не успели дойти до моего ареала, я им давал почти безнаказанно вырубать деревья.
В результате получилась огромная просто вырубка. Только вот ни одного брёвнышка крестьянам не разрешили взять домой, хотя тем не слишком надо было: нормальные люди работают топором зимой, ибо летом сие весьма непросто: тащить такую дуру.
Дальше поступил почти абсурдный приказ сжечь всё нарубленное. Не, придумали неплохо, но только мне это и на руку: пепел — прекрасное удобрение. К тому же, дым, “почему-то” пошёл как раз в сторону войска. Пси способности мне ещё никто не отменял. Чёрт их знает, сколько померло от удушья, но армия на следующий день была совершенно недееспособна. Я же лишь радовался, чувствуя, как почву пронизывают сотни тысяч невидимых нитей. Когда я сюда кину семена, скорость роста деревьев будет невероятной. Почва ведь уже подготовлена, огромная грибница готова вступить с корнями в симбиоз. Хотя были и проблемы, к примеру звери, что тут жили, насекомые… эх люди-люди. Тьфу, да и только.
С человеками надо было кончать, они были слишком опасны, так что уже на следующую ночь вампиры вместо убийств лишь оставляли царапины на теле. Производить насекомых сотнями и отправлять их сюда я не имел ни малейшего желания: экосистема и так уже нарушена дальше некуда, так что вампиры в качестве разносчиков вируса подошли весьма и весьма неплохо.
Одновременно с тем, как войско начало весьма быстро впадать в своеобразный анабиоз, становясь всё более апатичным и вялым, ко мне стали перебираться люди из ближайших деревень. Двадцать тысяч солдат… точнее уже двенадцать — это не хухры-мухры. Все тяготы привычно легли на крестьян, которые решили их весьма быстро, сменив сторону. Они отправлялись на освоение противоположного берега реки, рядом с которой стоял город. Собственно, на этом самом противоположном берегу уже были дома, но там было и свободное пространство, гораздо большее, нежели на первом.
Шевалье Франсуа, третьей сын маркиза Де Левье, отправился к Проклятому Лесу не так давно. Церковь щедро одаривала тех, кто соглашался участвовать в новом крестовом походе, да и король Польский Сигизмунд обещал принять под свою руку и наградить наделами храбрых воинов. Конечно, какая-то деревенька не сравнится с маркизатом, но, будем честны с собой, третьему сыну наследство особо не светит.
В россказни о нежити и демонах молодой дворянин не особо верил, однако поверить пришлось. Мертвецы, живые мертвецы, уносящие людей каждую ночь. А если и не уводящие, то режущие. Однажды так пропал один баронет, с которым Шевалье успел познакомиться. Уже распрощавшись с неплохим собеседником и даже, возможно, будущим другом, Франсуа встретил его через четыре ночи. Встретил на противоположной стороне. Более того, баронет помнил его, помнил и даже криво ухмыльнувшись что-то сказал! Находившийся в шоке француз не запомнил, что именно.
И вот, настороженно глядя в темень, сидя спиной к костру, Франсуа вновь услышал шаги. Знакомые шаги. Так ходил только его знакомый. Шевалье резко вскочил, со скрежетом обнажая оружие. На мгновение обернувшись, он заметил, что его товарищи лежат без движения. Они были… мертвы? Нет: грудь одного медленно поднималась в такт дыханию. “Нет времени!” — мелькнула мысль.
— Грег? Ты здесь? Покажись! — скорее от отчаяния, рявкнул скованый страхом дворянин.
— Франсуа? — донеслось со спины. Шевалье резко обернулся, наставив кончик простого полуторника на стоящего невдалеке, бледного, с красными глазами бывшего друга. — ну привет! Я тут за ними пришёл, — он обвёл рукой валяющиеся без движения тела.
— Так они спят из-за твоего колдовства? — догадался француз.
— Нет, конечно же нет. Они спят не из-за МОЕГО колдовства, — ухмыльнулся упырь. — Кстати, не хочешь пойти со мной? Вечная жизнь, знания, сила… нет?
— Не интересует. Я не стану нежитью, — в голосе Шевалье звякнул металл.
— Жаль. Хотя как раз нежитью тебя делать не хотели. Ты заинтересовал повелителя.
— Сатану? — внутренне леденея от ужаса, но внешне насмешливо спросил француз.
— О нет, мы служим не ему. Впрочем, убедить тебя мне вряд ли удастся… Хотя нет… — на секунду задумался бывший ранее человеком, а потом улыбнулся. — Я придумал. Ты же любопытен, друг мой? Так вот, вокруг тебя сейчас множество твоих товарищей вот в таком же состоянии, как и эти, — новый кивок в сторону тел. — Ещё несколько минут и они встанут, а потом безропотно пойдут за нами, но… ты можешь уйти. Тебя никто не тронет, если ты уйдёшь сейчас. Ты можешь забрать любые вещи и любого коня, которые найдёшь тут, всё равно они владельцам больше не понадобятся. Ну а если не желаешь уходить, то я приглашаю тебя встретиться с моим господином. Поговорите, побеседуйте… в конце концов ты знаешь, на что мы способны, ты знаешь, что связать тебя и притащить туда силой я могу легко. Ну так что, пойдёшь? Впрочем, у тебя есть время до рассвета, чтобы решить, — неожиданно закончил Грег. — эй вы, — он пнул одно из тел. — Вставайте.
Люди, словно сомнамбулы, медленно поднялись и, постоянно спотыкаясь, побрели за кровососом. Франсуа так и остался стоять, сжимая меч в дрожащих руках. Мимо него иногда проходили такие же группки, а ведущие их упыри только лишь ухмылялись, глядя на человека.
Вскоре лагерь покинули последние мертвецы и зомбированые, а ещё через некоторое время из него с разной очередностью, а иногда и группами вышли восемнадцать фигур людей. Все они направились вслед за вампирами. Ещё сорок человек ушли в прямо противоположную сторону.
Естественно, вся армия людей не стояла в одном месте. Она была распределена на шесть лагерей. Именно из-за этого люди ещё не побежали, всё-таки потери у них были дикими. Просто все убитые распределялись часто на какой-нибудь конкретный сектор. Раньше, к примеру, тут стояло таких лагерей одиннадцать.
Полностью уничтожив один из них, я нанёс очень серьёзный удар по человекам. Поняв, что произошло, они сильно засуетились. Вскоре уже группы были объединены воедино, а в рядах наведена дисциплина. Умирать не хотелось никому, а, зная, что случилось с их товарищами, люди понимали, что уйти далеко они не смогут.
Думаю, этот год бы стал последним, пока Церковь и Ватикан, всерьёз уже наверняка мною заинтересовавшиеся, не соберут новую армию, однако вмешался чёртов Ливонский Орден, приславший тысячу своих рыцарей. Вроде и немного, но эти падлы серьёзно так подняли боевой дух. Примерно также, как Ватикан вскоре поднимет Ливонскому Ордену финансирование. Более того, что-то мне кажется, что именно на базе этого Ордена противник и станет создавать вскоре организацию по борьбе со мною, ибо уничтожить меня быстро с наскока у них не вышло точно.
Тем не менее, эти игры уже не имели серьёзного значения, за зиму и тем более за весну я сумел захватить огромное количество биомассы. Пусть пока не полностью, но все эти организмы стали моей полноценной частью всего за пару недель после выхода мегамозга из спячки.
Что меня ещё беспокоило, так это пороховое оружие. Понятно, почему противник его не использует: в лесу нынешние зажигательные снаряды слабоэффективны… если только не будет сильной жары. Бороться с вампирами с помощью здешнего огнестрела? Который один раз стреляет, а потом перезаряжается хрен знает сколько? Луки на средних дистанциях эффективней, а на дальних сражений с моими юнитами не бывает, а на ближней штык, который сейчас вставляют в дуло оружия, сильно уступает сабле или шпаге. Таким образом огнестрел тут нафиг никому не нужен, однако вот вопрос: зачем тогда они тащат-таки сюда его? Впрочем, кого я обманываю? Понятно, зачем. Это в лесу и на подступах огнестрел нафиг не нужен, а вот дальше… не вечно же я буду здесь сидеть, нет?
Исчезновение целого лагеря бесследным не осталось, а пошедшие затем зомби — тем более. Я решил не создавать вампиров и всех остальных: слишком много проблем было с их питанием, которое ложилось на мои плечи. Пока они в качестве заготовок в анабиозе — ладно. Да даже когда просто в глубоком сне! Только вот все вампиры не впадали в глубокий сон, они присоединялись к специально созданной для них системе и питались едва ли не внутривенно. Таким образом они забирали слишком много, так что я решил всех новеньких банально и глупо истратить на тупых зомби, которых я создавал ещё в первый раз, когда никаких вампиров не было.
Только вот я чутка просчитался. Раньше мною не обращалось внимание на небольшое количество пушек у врага, но когда эти адские машинки дали залп картечью… в общем, зомби, конечно, нанесли урон, но несколько не тот, на который я рассчитывал.
Так или иначе, но человеческая армия была уже обречена. Лагеря уходили ко мне один за другим. Многие бежали и вскоре люди отступили от проклятого места. К сожалению, на расстоянии больше десятка километров от моих границ вирус практически впадал в спящее состояние, а если отойти ещё дальше, то не умирал он лишь потому что мой мегамозг специально проецировал в ту сторону моё… поле.
Тут надо бы углубиться в то, как я вообще устроен. Во всяком случае, как я себя вижу. Итак, я точно являюсь энергетической сущностью. Не бактерией и не вирусом. Это уже с гарантией. Во-вторых, частью меня является некое поле. Скорее даже не частью, а связующим звеном между мною и живыми организмами. Каждый организм имеет своё поле, однако достаточно долго борясь с ним и “давя” его, я могу сменить “полярность” организма, заставив его стать частью меня. Действие множества однополярных полей усиливают друг друга. Таким образом, чем глубже в мой лес, тем быстрее становишься моей частью. Мой мегамозг именно из-за своего мощного поля ускоряет процессы захвата организмов.
Тем не менее, отдельные части могут и не иметь возможности вырабатывать достаточно мощное поле, чтобы оставаться частью меня. Проверял. Стоило только птице отнести семечко на полсотню километров и бросить, как уже на четвёртые сутки оно от меня отделилось и энергетически. Однако те островки вдалеке уже достаточно мощные, чтобы поддерживать себя самостоятельно, это я и называл процессом захвата, который и должен выйти на тот уровень, чтобы идти без моего участия. В отличие от природного поля многих существ, моё агрессивное в некотором роде. Не сильно, но оно всё же распространяется и на окружающих.
Возвращаясь к проблеме, когда люди отошли на пятнадцать километров, я мог добиться нужного эффекта лишь от конкретных особей, которых контролировал лично. Однако, так или иначе, я получил свою передышку.
На что я стал тратить время? О! На оборону! Та территория, которую так любезно освободили и удобрили для меня люди, тут же стала засеиваться. Да не просто засеиваться, а специальным образом. Наблюдатели вдалеке могли видеть, как появившиеся ростки приобретают очертания стены. Таких стен посадили шесть штук на расстоянии в паре метров друг от друга. А за ними были высажены другие деревья.
Смысл был в том, чтобы за счёт собственных корней деревьев, высаженных в стенку, грибницы и корней деревьев сзади, а также листвы, которой сзади будет намного, намного больше, снабжать нужными веществами саму стену. Она образуется из высаженных рядов, которые срастутся, особенно благодаря людям, которые станут переплетать ветви. Шесть рядов, между которыми решено было засыпать землю. В неё тоже посадили нужные растения, которые должны будут постоянно поддерживать сильную влажность в этой почве, а пронизавшая всю конструкцию плесень должна будет взять на себя второстепенные функции. Покрыв же внешнюю стенку весьма влажным мхом, я сделал ещё одну бяку тем, кто захочет поджечь всю это дело. Срок вырастания всей этой радости — год. Много это или мало? Прилично, если бы не разбитая человеческая армия. А так — как раз нормально.
Прямо перед стеной мои люди рыли ров-болото. Несколько раз им пытались мешать, но грозные воины на монструозных волках отбивали всю охоту.
Одновременно с возведением линий укреплений я вводил в строй пауков. Защищённое хитином тело, паутина, острые когти… они станут опасными противниками. Чуть подумав, я уменьшил их до размера собаки. Убойность хорошо если не большая, по сравнению со старым, но вот потребление ресурсов куда как ниже. В качестве танков же придётся создать что-нибудь другое: пауки явно не то, что нужно в этом нелёгком деле.
Пан, которого, кстати, звали[1] Вацлав, постепенно осваивался. Он принял на себя командование внешними укреплениями и вообще обороной. Такое решение и предложение оказалось для меня несколько неожиданным и я задумался: а нахрена я вообще стараюсь всё взвалить на себя? Так, чуть покумекав, я скинул управление городом на Остапа, на Вацлава — армию и оборону, а на бывшего старосту — организацию второго поселения. На мне же остались только маги и координация сложных действий и систем. Вроде создания той же стены, которую маги пока были не в состоянии потянуть, ну или там мегамозга… Кстати, о нём мало кто знал, точнее, никто не знал почти, только догадывались, но считали это моей собственной магией. Так как народ уже имел представление о “волшебстве”, то я, такой старый и мудрый, ещё больше поднял планку уважения своей “чародейской силищей”, хотя на самом деле сие и было результатом действия моего огромного мозга, а вовсе не того тела, которое использовалось мной в качестве аватары.
Также постепенно расшифровка кодов ДНК становилась всё более глубокой. С ростом моих умственных возможностей, росли и возможности в этой сфере… Кто бы мог подумать, сколько всего, оказывается, скрыто в этой хитрой цепочке! Данные о предках различных видов пока только-только начали появляться, добывались они тяжело… но добывались! Более того, я стал подозревать, что код ДНК — это нечто большее, чем просто шифр. Такое ощущение, что шифр там вовсе не один и расшифровать его можно далеко не одним способом. К сожалению, я пока ещё не приблизился даже к пониманию хотя бы процентов пяти изначального шифра, так что лезть в большие ещё дебри не могу… да и не хочу, по большему счёту: имеющихся проблем хватает.
А проблемы были. Взять хотя бы дальнейшее расширение. Чем дальше от границ леса, который тоже ещё не полностью мой, тем сложнее заразить, ведь моё поле ослабевает. Выручает мегамозг, но быстро захватить хотя бы ту же Польшу или Литву — проблема. Значит, придётся действовать нормальными методами… войска, армии, сражения… учитывая промытые мозги населения, то ещё и удержание захваченных территорий. Ну а кто сказал, что будет просто?
Шоку Француа не было предела. Кто бы знал, что здесь, в этом проклятом месте, откуда то и дело лезут монстры, скрыт такой город? Да, дома в основном одноэтажные, редко — двухэтажные и совсем редко — трёх, но зато какие! Живые деревья, которые растут так, как хочется людям, нет запахов нечистот, улицы чистые и покрыты жёсткой травой, за счёт чего по ним легко ездят телеги и нет никакой грязи… Но главное — люди. Вспоминая сейчас грязных и… зашоренных? Да, зашореных людей европейских городов, Француа никак не мог поверить, что все эти люди вокруг… Пожалуй, молодой француз и сам бы не мог понять, что же он чувствует.
Нечто подобное он мог наблюдать только в одном небольшом, но довольно богатом городке, где был весьма давно, однако там тоже было не так… хорошо. Да, пожалуй, хорошо — это именно то слово. Нет озлобленности, все заняты делом, еды в достатке, а болезни, казалось, никогда тут не бывали, словно и нет этого места для них. Дом? Местные научились строить из живых деревьев, а маги помогли вырастить правильно.
Нет, понятное дело, утопии не было. Француа пришлось поработать, чтобы получить еду, помощь… только вот работа та… француз, в отличие от своих братьев, получил прекрасное образование, так что весьма быстро был пристроен к делу, преподавать родной язык, а заодно и английский.
Собственно, в этом мирном месте, которое находилось словно бы в другом мире и словно не рядом с которым недавно кипели бои, Француа понравилось и здесь же он и решил остаться. Как раньше он не верил в демонов, так и сейчас он не слишком верил церкви. С рождения умный, он прекрасно видел многие логические несуразности, видел ложь… но молчал. Как говорилось, шевалье дураком не был, а ему что: больше всех надо?
Тем не менее, неуёмного любопытства француз не лишился, а местные колдуны, повелевающие растениями и устраивающие для народа фокусы с огнём, либо водой, были ему ой как интересны. На первую просьбу научить его едва ли не послали, но доставая людей в течение недели, он таки смог добиться результата… относительного.
— Ну нет в тебе магии!!! Нет! Не чувствую я её!!! — рявкнул один из самых опытных здешних чародеев.
— Я спрашивал, в вас тоже раньше не было! Значит этот дар можно как-то развить!
— Многие с ним родились, а другим даровал магию Князь!
— Так дай мне с ним поговорить!
Поделиться книгой: