По следам зла. Отчеты профайлера

Всякий раз, когда человек умирает не по естественной причине, первый вопрос, который возникает у следователей, заключается в том, а не преступление ли это.

В данном случае я, как начальник отдела по расследованию убийств, взял на себя две последние обязанности, в то время как мои коллеги занимались другими направлениями расследования. Такое разделение труда неплохо зарекомендовало себя во время работы по многим убийствам, которые мы расследовали. Так же как и регулярные летучки, на которых мы озвучивали последние результаты расследования и обсуждали разные версии о ходе расследования преступления и о мотивах преступника.

После установления факта убийства особенно важно быстро вычленить основные версии из большого количества доступной информации и использовать их для поиска преступника. Часто это сделать удается, но бывает и так, что нет конкретных улик или важная информация упускается из виду или неправильно оценивается и, несмотря на все усилия, преступление никак не удается раскрыть.

Пассажирский поезд, как его официально называют работники железной дороги, прибыл на специальный путь станции, и сотрудники дежурной криминальной службы приступили к работе. Эта служба криминальной полиции, как следует из названия, готова к выезду на место происшествия 24 часа в сутки, семь дней в неделю для принятия экстренных и плановых мер. А еще ее сотрудники первыми узнают о необычных смертях от службы охраны порядка и поэтому прибывают на место преступления раньше сотрудников комиссии по расследованию убийств. Они проверяют, действительно ли речь идет о преступлении. В то утро коллеги вместе с железнодорожной полицией уже начали допрос пассажиров, которые еще находились в вагоне. Но никаких зацепок не было. Никто не заметил ничего подозрительного. Никто не слышал в движущемся поезде звуков ссоры или выстрела и не видел убегающего преступника.

Следственно-оперативная группа отдела криминалистической техники уже провела подготовку к поиску улик и обеспечила отцепку вагона № 15, спального вагона 2-го класса, в котором находился погибший, для предстоящих судебно-медицинских мероприятий. Дежурный офицер железнодорожной полиции сообщил мне, что поезд отправился из Штутгарта накануне в 21:42, он направлялся в Гамбург-Альтона через Гейдельберг, Франкфурт, Кассель, Ганновер и Бремен и прибыл на центральный вокзал Бремена в 17:58 по расписанию.

В купе убитого сотрудники дежурной криминальной службы обнаружили, среди прочего, водительские права и несколько кредитных карт, выданных на имя гражданина США Тома Хоу. На момент смерти мужчине было 57 лет.

Около полуночи Том Хоу садится на ночной поезд во Франкфурте. Он показывает проводнику свою льготную карту и покупает билет со спальным местом. Видимо, этот пассажир часто ездит поездом. Он кажется проводнику расслабленным, неприметным и аккуратным человеком. Из багажа у него была с собой только спортивная сумка. Кондуктор направляет Тома Хоу в купе № 8. В этом купе четыре спальных места, но он оказывается единственным пассажиром. В остальных купе вагона находится всего десять человек. Том Хоу просит разбудить его около 5:30 утра. Он, по его словам, выходит в Бремене. Затем он задергивает шторы в своем купе и выключает свет. Он устал и хочет лечь спать, уверяет Хоу. Машинист поезда не знает, покидал ли он потом свое купе и общался ли с другими пассажирами.

Когда утром проводник направляется разбудить Тома Хоу и хочет открыть для этого его купе, оно оказывается запертым. Дежурный отпирает дверь центральным ключом, но пассажир, придерживая дверь, не дает ему войти в купе. Через щель в двери, пребывая, видимо в хорошем настроении, он кричит: «Все в порядке! Я уже проснулся. Спасибо». Кондуктор отмечает, что Том Хоу уже полностью одет и готов к высадке. Затем мужчина закрывает дверь. До Бремена остается совсем недалеко, чуть меньше 25 минут.

Таким образом, задача проводника была выполнена. Он уходит к другим пассажирам. Вернувшись примерно через семь минут к купе Тома Хоу, он замечает необычное: в проходе перед дверью купе № 8 лежит темный носок. Рядом с ним – банковская карта Тома Хоу. Позже в шести метрах от двери купе криминалисты обнаружат еще один предмет, принадлежащий Хоу: его обручальное кольцо.

Проводник сбит с толку. После секундного колебания он открывает дверь купе, которая теперь оказывается незапертой: занавески задернуты, окно закрыто, штора опущена, потолочный свет горит. Личные документы и одежда разбросаны по полу и креслам по всему купе.

Сам Том Хоу лежит на полу купе, полностью одетый, с поджатыми коленями, на правом боку. Головой он лежит к двери купе. Руки скрещены перед грудью. На одной ноге отсутствует обувь. Проводник трогает Тома Хоу за плечо, трясет его и что-то спрашивает. Но пассажир не реагирует. Он тяжело дышит и хрипит. Когда проводник переворачивает его на спину, он видит, что рубашка мужчины в области груди вся в крови. Проводник приходит в недоумение, он думает, что произошел несчастный случай. В спешке он покидает купе и звонит в службу экстренной помощи. По возвращении он уже не может нащупать пульс у раненого.

Даже экстренно вызванный на Бременский вокзал врач «Скорой помощи» уже не может ничего сделать для путешественника. Тому Хоу уже ничем не помочь. Судя по всему, он умер от огнестрельного ранения. Доктор обнаруживает пулевое отверстие с правой стороны груди.

Место преступления

Когда я в тот день окинул взглядом место преступления, первое, что я заметил, – это то, что побывавшая здесь «Скорая помощь» затруднит поиск улик. Фельдшеры вытащили Тома Хоу из купе, разрезали ему рубашку и пытались реанимировать – и одно это уже внесло изменения в место преступления. Но не только это: они подобрали лежавшие на полу бумаги, несколько купюр и мелочь, положили их на полку перед окном, подняли шторы и открыли первоначально закрытое окно купе. В результате они во время своих манипуляций не только изменили первоначальные следы преступления, но и создали дополнительные. Это была важная информация, которую мне пришлось принять во внимание при последующем восстановлении событий преступления.

Том Хоу лежит на полу купе, полностью одетый, с поджатыми коленями, на правом боку. Головой он лежит к двери купе. Руки скрещены перед грудью. На ногах отсутствует обувь.

Такие обманчивые следы, как их называют на нашем профессиональном жаргоне, являются большой проблемой при работе на месте преступления, потому что нередко люди, обнаружившие факт преступления, изменяют место обнаружения трупа или место преступления – кто-то из-за волнения, кто-то по незнанию, а кто-то – намеренно. Не только спасатели, но и судмедэксперты и полицейские оставляют свои следы на месте преступления, когда они осматривают его. По этой причине данных людей следует допрашивать в первую очередь, еще перед тем как производить реконструкцию преступления, чтобы избежать фатальных неправильных выводов. Как все выглядело в самом начале? Какие изменения произошли с трупом и местом преступления? Мы не всегда получаем ответы на эти вопросы, потому что, с одной стороны, не все, кто был на месте преступления, нам известны, а с другой стороны, некоторые свидетели не могут вспомнить, что именно они там изменили.

Часто поиск следов преступника затрудняется наличием отпечатков пальцев и обуви, а также серологических следов, таких как слюна, кровь или сперма лиц, обитающих в этом месте, таких как соседи по комнате, друзья или родственники. По этим следам нельзя сказать, имеют ли они какое-либо отношение к преступлению или нет. В принципе допустимо лишь утверждение о том, что некое лицо в какой-то момент времени находилось в месте, которое впоследствии стало или изначально было местом преступления. Например, человек, о котором идет речь, оставил отпечатки пальцев, имел кровотечение, получил травму, занимался сексом с другим человеком или мастурбировал. Чтобы связать эти следы с преступлением, я как следователь должен исключить все возможности, объясняющие законное наличие этих следов. Другими словами: я должен доказать, что найденные следы имеют отношение к преступлению, то есть что они возникли во время преступления.

Вместе с сотрудниками службы криминалистической техники я стал фиксировать следы преступления в вагоне. Там было десять пассажирских купе, номера со 2-го по 11-й, две умывальни, два туалета и служебное купе для поездной бригады. Предстояло осмотреть все помещения, но наше внимание было сосредоточено на самом месте преступления, купе № 8. Мы искали так называемые ситуационные улики. К ним относятся все следы, которые из-за своего расположения в пространстве или своей природы позволяют понять, что произошло.

Но сначала нам предстояло еще раз поискать орудие убийства и найти части снаряда, чтобы понять, действительно ли мы имеем дело с преступлением. Но мы не нашли ни того ни другого. Мы задались вопросом, что это могло значить: то, что преступник забрал не только пистолет, но и гильзу? Или он застрелил Тома Хоу из револьвера, гильза которого осталась в барабане и не вылетела наружу автоматически, как в пистолете после выстрела?

Пока сотрудники службы криминалистической техники заносили информацию о каждой улике и ее местоположении в отчет о фиксации следов, а также искали отпечатки пальцев и другие улики, имеющие отношение к преступлению, я подробно описывал состояние купе в протоколе осмотра места преступления. Фиксируя обстановку на месте преступления, я создаю базу, на основе которой можно будет лучше реконструировать ход преступления.

Кроме того, сыщики сфотографировали купе и сняли короткое видео. Так обстановку на месте преступления смогут впоследствии реконструировать и другие лица, не присутствовавшие на нем, но имеющие отношение к расследованию дела: судьи, прокуроры, защитники подозреваемых, эксперты и другие участники процесса.

Затем мы произвели фиксацию микроследов текстиля на трупе. Речь идет о волокнах ткани, которые могли переместиться с одного предмета одежды на другой в результате физического контакта между преступником и жертвой во время преступления: это так называемый перенос волокон. Целью этого мероприятия является найти так называемое главное волокно во время последующих судебно-медицинских манипуляций. Так называют уникальное волокно с одежды преступника, облегчающее его розыск и позволяющее доказать факт контакта потерпевшего с преступником во время преступления. Чтобы избежать попадания на тело лишних волокон ткани или волос, мы с коллегами надели белые комбинезоны. Офицеры покрыли тело Тома Хоу с головы до ног многочисленными самоклеящимися полосками из прозрачной фольги, которые они пронумеровали и сфотографировали. Таким образом, они обеспечили уверенность в том, что последующие исследования смогут точно определить область тела, где были расположены волокна, что позволит сделать вывод о том, что произошло.

Фиксация текстильных следов занимает очень много времени, потому что, прежде чем можно будет однозначно сказать, имеют ли определенные волокна отношение к преступлению, необходимо зафиксировать и эталонные образцы волокон с места жительства жертвы. Эта процедура необходима для того, чтобы избежать неправильного толкования улик. При наличии подозреваемого у него, так же как и у жертвы, берутся эталонные образцы. Такая форма приведения доказательств не всегда имеет успех. Это связано с тем, что многие текстильные изделия являются товарами массового производства, и часто можно констатировать только то, что волокно, определяемое как главное, принадлежит одежде преступника или похожему предмету одежды, то есть изделию того же производства.

Офицеры покрыли тело Тома Хоу с головы до ног многочисленными самоклеящимися полосками из прозрачной фольги, которые они пронумеровали и сфотографировали.

Если во время расследования выясняется, что какой-то конкретный предмет одежды является уликой, то мы обязательно выясняем, где он был произведен. Для этого мы определяем производителя и запрашиваем информацию о том, какое количество таких предметов одежды он произвел и в какие магазины они были доставлены. Чем меньше объем партии, тем это лучше для процедуры доказательства.

После завершения работы с волокнами мои коллеги отметили каждую ситуационную улику пронумерованными по порядку карточками. Наверняка вы не раз видели в сериалах, что место преступления всегда буквально усеяно многочисленными карточками с номерами. Трупу всегда присваивается карточка под номером 1. Далее подписываются улики, находящиеся в непосредственной близи от трупа. Поиск продолжается по часовой стрелке и по спирали от жертвы. Соответственно в самом конце нумеруются улики, расположенные дальше всего.

Купе было крошечным, размером всего около 180 на 170 сантиметров. По обеим сторонам находились сиденья со спинками, над каждым из них – откидываемая полка. Обе верхние полки были разложены. Пространство между сиденьями было всего 55 сантиметров шириной – совсем мало места для свободного перемещения. На правом сиденье лежала открытая и пустая спортивная сумка, содержимое которой, казалось, было выпотрошено наугад и в спешке разбросано по купе: бумажник, какие-то косметические принадлежности, бумаги и одежда. «Похоже, преступник сильно торопился?» – спросил я себя.

Окно размером 80 на 120 сантиметров можно было открыть только на ширину около 40 сантиметров. На узкой полке под окном стоял дорожный будильник. Там же лежали аккуратно сложенные бумажник, личные документы Тома Хоу, две купюры по 10 немецких марок, его билет, квитанция о снятии средств в американском банке. Как потом выяснилось, их положил туда не преступник.

Фельдшер на допросе сказал, что это он поднял деньги и бумаги, валявшиеся на полу, и положил их на полку под окном. Время сигнала дорожного будильника было установлено на 4:10. На 80 минут раньше, чем проводник должен был разбудить Тома Хоу.

Под бумагами на полке я нашел прямое доказательство преступления: кровь.

Кровь обычно означает жизнь. Пять-шесть литров – у мужчин примерно на один литр больше, чем у женщин, – текут по артериям и венам человека и поддерживают жизнедеятельность организма благодаря сердечно-сосудистой системе.

Когда я имею дело с кровью, она для меня обычно имеет форму «картин». Под этим я подразумеваю картину расположения следов крови, которые сообщают о смерти человека на месте преступления: различают следы крови в форме капель, потеков, помарок, брызг, в том числе появившихся на большой скорости в результате удара или повреждения артерий. Иногда по времени свертывания и высыхания вытекшей крови можно судить о времени совершения преступления. Например, если преступник после совершения преступления еще некоторое время оставался на месте преступления и, например, испачкал руки в крови или перемещал труп, лежащий в крови. Ведь нам известно, что кровь сворачивается примерно через три-шесть минут и высыхает через десять-пятнадцать.

Хотя история интерпретации картины следов крови насчитывает добрую сотню лет и берет свое начало в немецкоязычных странах, эта дисциплина, к сожалению, до сих пор остается малоизученной областью криминалистики. По моему опыту, только в последние годы в Германии начинает постепенно происходить возвращение к интерпретации этой формы следов. Для меня, однако, картины пятен крови в деле Тома Хоу были очень важны.

Следы крови на полке были в форме брызг. Точнее, это были мельчайшие, будто распыленные следы крови, по форме напоминающие сперматозоиды, чьи «хвосты» расходились веером к окну. По такой форме можно было определить направление выстрела: во время возникновения следов крови жертва, должно быть, находилась непосредственно перед полкой под окном, при этом кровь и частицы тканей брызнули из раны с очень высокой скоростью в направлении окна. Такое могло произойти только в случае выстрела.

Еще один интересный след крови был обнаружен на торце полки под окном. В отличие от других следов, этот был плоским и смазанным: типичный контактный след, который мог быть оставлен окровавленной рукой или каким-то предметом – возможно, окровавленной одеждой – до того, как кровь высохла.

Осмотр тела

Несмотря на эти первые важные находки, главным объектом расследования на месте преступления был труп. Том Хоу был высоким статным мужчиной. Очки без оправы, короткая стрижка в стиле милитари, лицо в шрамах. Мужчина весьма грозного вида. Его ноги находились примерно в 50 сантиметрах от окна, а туловище продолжалось дальше за пределами купе № 8. Покойник лежал на спине, верхняя часть его тела была обнажена. Из одежды на нем были бежевые брюки с ремнем, черные носки и коричневый полуботинок на правой ноге. Все четыре кармана его брюк были вывернуты наизнанку. Рубашка и майка лежали рядом с телом и были разрезаны сверху донизу. Это сделали парамедики перед тем, как начали реанимацию. На груди мертвеца я увидел характерные следы их в конечном счете тщетных усилий. Следы от присосок электродов и круглые отпечатки от дефибриллятора говорили о том, что парамедики применяли электрошок.

При первичном осмотре трупа я заметил ранние трупные явления: начинающееся трупное окоченение в области челюстных мышц и развитие трупных пятен на отстоящих (на языке судебных медиков – отвисающих) частях тела. Помимо пулевого отверстия на теле не было никаких других явных следов насилия: ни выходного отверстия, ни травм лица, рук, ни синяков на руках и плечах, появившихся в результате удержания. Ничто не говорило о том, что перед смертью была какая-то борьба. Однако обе руки были в крови – левая больше, чем правая. На безымянном пальце левой руки Тома Хоу я увидел след от кольца. Я сделал себе мысленную пометку осмотреть его кисти рук непосредственно перед вскрытием. Но пока криминалист завернул их в бумажные пакеты и примотал скотчем к запястьям. Это делается для того, чтобы избежать изменения следов при транспортировке трупа в отдел судебно-медицинской экспертизы, ведь это приведет к искажению результатов баллистической экспертизы. Так делают всякий раз, когда преступление совершается при помощи огнестрельного оружия: процедуру проделывают не только с трупами, но и с подозреваемым.

На хлопковой рубашке в клетку Хоу, лежавшей рядом с телом, в области груди имелось почти круглое, по краям черное, отверстие в ткани размером около 1 сантиметра – пулевое отверстие. Предмет одежды был весь в крови.

Позже техники-криминалисты вырежут кусок рубашки примерно 20 на 20 сантиметров вокруг этого места. По состоянию ткани можно определить приблизительное расстояние выстрела. Однако для этого эксперту-баллисту необходимо как орудие убийства, так и понимание типа патронов. Только тогда специалисты по баллистике смогут на основании анализа интенсивности и распределения пороховых частиц и дыма установить с точностью до нескольких сантиметров, с какого расстояния был произведен выстрел.

С этой целью в баллистической лаборатории производятся так называемые сравнительные выстрелы с разных расстояний по максимально похожей мишени – в данном случае это хлопчатобумажная рубашка, подобная той, которую носил Том Хоу.

Позади каждой мишени в пулеуловитель уложено несколько слоев пластиковых блоков, которые сразу останавливают кинетическую энергию пуль. Образовавшийся пороховой дым собирают при помощи пленки и исследуют с помощью рентгенофлуоресцентного анализа и сканирующего электронного микроскопа. Последующее сравнение с уликами, относящимися непосредственно к преступлению, позволяет сделать вывод о том, с какого расстояния был произведен выстрел.

Между ног и под ягодицами покойника лежали еще бумаги и несколько предметов одежды. Среди прочего, второй ботинок Тома Хоу и его куртка. На куртке крови не было, как и каких-либо повреждений, за исключением того, что все внутренние карманы тоже были вывернуты наружу. Во время ее обыска Том Хоу, скорее всего, был не в куртке.

Карманы брюк вывернул наружу предположительно именно преступник, потому что это заметили и медики, прибывшие на вызов. Однако они не могли ответить точно, как предметы одежды, лежащие под телом Тома Хоу, попали туда – во время вызова или еще до него. Анализ бумаг Тома Хоу, лежавших на полке, был очень показателен и, казалось, подтверждал теорию об убийстве с целью ограбления. Согласно расходному кассовому ордеру из американского банка, Том Хоу днем за сутки до преступления снял в банке 5000 долларов США наличными. Сейчас денег не было обнаружено.

На хлопковой рубашке в клетку Хоу, лежавшей рядом с телом, в области груди имелось почти круглое, по краям черное, отверстие в ткани размером около 1 сантиметра – пулевое отверстие.

В остальном поиск улик принес одно разочарование. На сиденье удалось обнаружить лишь несколько фрагментов отпечатков пальцев и отпечаток ботинка. Но кому они принадлежали и имели ли они какое-либо отношение к преступлению, еще предстоит выяснить. Как вы можете себе представить, это очень трудное предприятие, ведь в купе поезда бывает множество людей. Однако куда более интересной уликой оказалось золотое обручальное кольцо, найденное перед купе. На внутренней стороне были выгравированы инициалы жены Тома Хоу и дата свадьбы. В отличие от рук покойника, на кольце крови не было.

Требования к вскрытию тела по инициативе следствия четко регламентированы положениями Уголовно-процессуального кодекса. Оно проводится обычно по распоряжению суда или прокуратуры двумя врачами, один из которых обязательно должен быть судмедэкспертом или заведующим судебно-медицинским институтом. При вскрытии может присутствовать представитель прокуратуры.

Но вскрытие проводится не только в случае убийств. Его могут назначить и тогда, когда человек умирает при невыясненных обстоятельствах и перед полицией стоит задача выяснения причины смерти. Но готовность прокуратуры тратить деньги на вскрытия, к сожалению, в век кризиса неуклонно снижается по всей стране. По этой причине все больше судебно-медицинских учреждений становятся жертвами сокращений, а преступления, несчастные случаи и самоубийства продолжают оставаться нераскрытыми. Я боюсь, сейчас это происходит чаще, чем когда-либо.

Вскрытие трупа в отделении судмедэкспертизы с годами стало для меня рутиной. Но всякий раз меня одолевает гнетущее чувство. Смерть ощущается здесь повсюду. Она просто здесь живет. Но больше всего в помещениях судебной медицины меня впечатляет характерная смесь запахов смерти и чистящих средств. Иногда они сладкие, а иногда как испорченное мясо. Запахи, которые бесповоротно врезаются в сознание. Я к этому уже привык.

Но так было не всегда. Я до сих пор хорошо помню, что во время своих первых вскрытий всегда носил с собой небольшой флакон духов и держал его перед носом так, чтобы никто не видел. Тем не менее трупный запах перебить не удавалось. Он застревал в носу, во рту, в волосах и одежде, так что иногда от него не помогали избавиться даже огромная горсть острых леденцов с лакрицей и долгий душ. Как будто этот запах становился частью меня.

Зал, где проводятся вскрытия, напоминает операционную: яркий свет, пол и стены выложены белой плиткой. Стерильная чистота. Я часто стоял за столом для вскрытия из нержавеющей стали: не только в качестве детектива по расследованию убийств, но и дважды в качестве стажера – в течение нескольких недель в Институте судебной медицины я готовился приступить к исполнению своих обязанностей в отделе по расследованию убийств в качестве профайлера.

С 6 часов утра я вместе с ассистентом начинал вскрывать трупы в рамках внесудебных вскрытий. Я направлял скальпель по так называемому Y-образному разрезу – от обоих плеч до грудины и оттуда вертикально к лобку, минуя пупок, препарировал кожу и жировую ткань, затем плоскогубцами разъединял ребра и, наконец, вынимал органы умершего из грудной и брюшной полостей для дальнейшего их обследования судебно-медицинским экспертом. После определения причины смерти мы помещали органы обратно в полости тела. Я зашивал тело покойника, обмывал его и помещал в морозильную камеру, температура в которой всегда составляет четыре градуса.

С 6 часов утра я вместе с ассистентом начинал вскрывать трупы.

Такая стажировка может показаться необычной для детектива, но эти знания помогают мне в работе увидеть вблизи физические признаки смерти.

Во время вскрытия трупа пассажира вагона мы увидели классические следы передачи крови, так называемые контактные следы, на обеих руках. Это могло быть вызвано тем, что Том Хоу прикасался к кровоточащей ране или к окровавленной рубашке. Но это открытие не было столь уж важным, так как мы и так уже знали, что некоторое время после ранения он еще был жив, что подтверждалось и обстоятельствами, при которых обнаружили труп.

Гораздо важнее были многочисленные мелкие следы крови, некоторые размером с булавочную головку и похожие на брызги, на большом, указательном пальцах и тыльной стороне левой руки. Они были похожи на мелкие брызги крови, что мы видели на полке в купе поезда. Из этих находок я сделал вывод, что пистолет и левая рука Тома Хоу должны были находиться в непосредственной близости от раны в момент, когда был произведен выстрел. Пуля, проникшая в тело, вытолкнула из образовавшейся раны на высокой скорости кровь и ткани: круглая, воронкообразная и лучевидная, она прошла рядом с его левой рукой. Это признак так называемых следов, возникших на высокой скорости разбрызгивания. Они образуются, например, при выстреле, когда происходит ранение предметом, обладающим большой ударной скоростью.

Непосредственно перед вскрытием коллега-криминалист обработал обе руки убитого поливиниловым спиртом. Поливиниловый спирт представляет собой водянистый раствор, который поглощает любые загрязнения на коже, а после высыхания его можно снять как перчатку. Криминалистам предстояло выяснить, были ли на руках убитого так называемые следы выстрела (остатки дыма и пороха от гильзы). Каждый раз, когда происходит выстрел, порох в патроне воспламеняется, образуя газы, выходящие из дула и других отверстий оружия под очень высоким давлением. В револьвере, например, они выходят между концом ствола и барабаном для патронов. В зависимости от вида оружия на руках при выстреле появляются разные следы дыма: мельчайшие частицы образуют индивидуальный рисунок, который можно увидеть в сканирующем электронном микроскопе. Обнаруженный рисунок распределения частиц позволяет сделать выводы о том, какое именно оружие и какие пули использовал преступник. Кроме того, если подобные следы обнаруживаются на руке человека, то его можно идентифицировать как стрелявшего.

Затем от ногтевых пластин покойника предстояло отделить свободный край ногтя, поскольку на нем могли остаться ткани или кровь преступника, а также волокна ткани, в случае если Том Хоу сопротивлялся при нападении. Затем специалист снял отпечатки кончиков пальцев (подушечек пальцев, как их называют дактилоскописты) и ладоней рук трупа для четкой идентификации личности умершего и для дактилоскопического сопоставления со следами, зафиксированными на месте преступления. Он также выщипал с разных участков головы несколько прядей волос и попросил судебно-медицинского эксперта предоставить ему образцы крови для определения признаков ее группы – когда случилось это убийство, распространенного сегодня ДНК-теста еще не существовало – и передачи их для токсикологического анализа на алкоголь, наркотики, лекарства. Это тоже совершенно обычная процедура, ведь для реконструкции преступления важно знать, мог ли потерпевший постоять за себя или его действия были чем-то ограничены. Однако в крови Тома Хоу не нашлось никаких доказательств того, что на момент смерти он находился под влиянием каких-либо из вышеуказанных веществ.

Вместе с патологоанатомом я осмотрел брюки покойного на предмет следов крови, грязи и повреждений – мы ничего не обнаружили – и распорядился упаковать одежду по отдельности в бумажные пакеты на случай, если они понадобятся для возможной судебно-медицинской экспертизы. Мы используем пакеты из бумаги, потому что в герметичных пластиковых пакетах быстро размножаются бактерии, которые могут уничтожить серологические следы на одежде.

Каждое вскрытие начинается с внешнего осмотра тела: рост, вес, степень упитанности и ухоженности, особые приметы, такие как татуировки или шрамы. Шрамы на предплечьях или шее часто указывают на имевшие место попытки самоубийства. Ничего подобного на теле Тома Хоу не было найдено.

В основном меня интересовало, были ли у покойника свежие раны. По ним можно было сделать вывод, при каких обстоятельствах умер человек и защищал ли он себя перед смертью или нет. Для того чтобы иметь возможность установить обстоятельства преступления и точную причину смерти, на вскрытии, назначенном судом, патологоанатом вскрывает и исследует три полости тела человека: голову, грудную клетку и живот.

Во время вскрытия я набросал от руки в своем блокноте, который всегда был со мной, следующие важные находки:

«ГОЛОВА ПОКРЫТА ВОЛОСАМИ, ЛИЦО, СПИНА, РУКИ, КИСТИ РУК И НОГИ В НОРМАЛЬНОМ СОСТОЯНИИ И БЕЗ ПОВРЕЖДЕНИЙ – НЕ СЧИТАЯ ПУЛЕВОГО ОТВЕРСТИЯ. НА ПРАВОЙ СТОРОНЕ ГРУДИ УБИТОГО ИМЕЕТСЯ ОВАЛЬНОЕ ЗВЕЗДООБРАЗНОЕ, РАЗМЕРОМ 1,2 НА 1 САНТИМЕТР ПУЛЕВОЕ ОТВЕРСТИЕ В РАЙОНЕ 5 И 11 ЧАСОВ (ДЛЯ ОБОЗНАЧЕНИЯ РАСПОЛОЖЕНИЯ КАКИХ-ЛИБО ОСОБЕННОСТЕЙ НА ТЕЛЕ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ МЫСЛЕННО ПРЕДСТАВЛЯЕМЫЙ ЦИФЕРБЛАТ ЧАСОВ) С ЧЕРНОВАТЫМИ СЛЕДАМИ ДЫМА И ПОРОХА И КОНТУЗИОННЫМ КОЛЬЦОМ (КОЛЬЦЕВИДНАЯ ПОДКОЖНАЯ ГЕМАТОМА) НА ВЫСОТЕ 145 САНТИМЕТРОВ ОТ СТОПЫ И НА 4 САНТИМЕТРА ПРАВЕЕ СРЕДНЕЙ ЛИНИИ ГРУДИНЫ.

ПРЕПАРИРОВАНИЕ РАНЫ ПОКАЗАЛО, ЧТО ПУЛЯ ПРОШЛА НЕСКОЛЬКО НАИСКОСОК И ВНИЗ ВНУТРЬ ТЕЛА И ЗАДЕЛА ПРАВУЮ ВЕРХНЮЮ И СРЕДНЮЮ ДОЛЮ ЛЕГКОГО. ТАКЖЕ ИМЕЛО МЕСТО ПОВРЕЖДЕНИЕ ЛЕГОЧНОЙ АРТЕРИИ (БОЛЬШОГО АРТЕРИАЛЬНОГО СТВОЛА, РАСПОЛОЖЕННОГО БЛИЗКО К СЕРДЦУ, КОТОРЫЙ НЕСЕТ БЕДНУЮ КИСЛОРОДОМ КРОВЬ ИЗ ПРАВОГО ЖЕЛУДОЧКА СЕРДЦА В ЛЕГКИЕ), ЧТО ПРИВЕЛО К КРОВОПОТЕРЕ В ОБЪЕМЕ БОЛЕЕ ДВУХ ЛИТРОВ».

В конечном итоге обнаруженное повреждение артерии оказалось смертельным, поскольку именно из-за него Том Хоу потерял почти половину крови, циркулирующей в его организме. Его мозг перестал получать достаточное количество кислорода, находящегося в крови, и поэтому не смог выполнять свои жизненные функции. Однако смерть мужчины наступила не сразу, он скончался спустя некоторое время. Смертельно раненный пострадавший, вероятно, еще совсем недолго был в сознании, пока не упал без чувств на пол и не умер. Кроме смертельного ранения артерии патологоанатом не смог обнаружить никаких других повреждений на теле Тома Хоу. По крайней мере, без дальнейших гистологических анализов внутренних органов.

Пуля была обнаружена в спине убитого прямо под кожей. По отсутствовавшему выходному отверстию мы уже поняли, что имеем дело с так называемым слепым ранением, при котором пуля застревает в теле. Последующее исследование в отделе баллистики, как называют отдел по изучению оружия, показало, что это была пуля из свинца типа «вадкаттер» диаметром 8,8 миллиметра и массой 9,38 грамма, имеющая закругленный наконечник и плоскую переднюю часть. Такой тип пуль используется, например, в спортивной стрельбе, когда стреляют по бумажным или картонным мишеням с небольшого расстояния. Эти пули оставляют четкий контур при выстреле. Поскольку пуля вставляется очень глубоко в гильзу и, следовательно, занимает меньше места, в гильзе содержится меньше пороха, чем обычно. Именно поэтому могло получиться так, что из-за малой кинетической энергии пуля не смогла полностью пройти сквозь тело и застряла в мышцах спины.

Кроме того, на недеформированной пуле были обнаружены характерные следы выстрела: она была выпущена из оружия правой нарезки с пятью полями нарезов, предположительно из револьвера калибра.38 Special. Этот факт был важен для нас, потому что он давал хорошие шансы на то, что пуля, найденная в теле Тома Хоу, могла быть выпущена из конкретного оружия.

Каждый выстрел оставляет характерные индивидуальные следы на оружии, на патроне, на стрелке и на предмете, в который был произведен выстрел. На пуле, найденной в теле Тома Хоу, оставили свои примечательные следы цилиндр и ствол револьвера, из которого был произведен выстрел. До выстрела патрон хранится в барабане револьвера или, если это пистолет, в патроннике.

При нажатии на спусковой крючок оружия ударный боек бьет по донцу гильзы и передает удар на капсюль, что вызывает воспламенение порохового заряда. Расширенные газы продвигают пулю по стволу, а механически генерируемые поля нарезов придают ей направление вращения и устойчивость полета. Поскольку пуля немного больше в диаметре, чем ствол, поля нарезов отпечатываются узором на ее более мягком металле. На основе картины конфигурации следов специалисты по баллистике могут определить систему оружия и ответить на вопрос, из какого конкретно оружия была выпущена пуля.

Том Хоу, американец

Пока я осматривал место преступления и тело, мои коллеги попытались узнать больше о погибшем пассажире поезда.

На летучке по данному делу они сообщили нам следующее: Том Хоу жил со своей семьей в маленьком городке к югу от Бремена. До начала 1980-х годов, когда у него диагностировали серьезную болезнь, он имел высокий чин в армии США, а также служил солдатом во время войны во Вьетнаме. Кроме того, имелась непроверенная информация о том, что он, будучи без средств индивидуальной защиты, подвергся воздействию ядовитого газа во время одной зарубежной командировки.

После того как у него обнаружили болезнь, Том Хоу был вынужден уйти в отставку с военной службы. Однако ему удалось найти работу по гражданской специальности – он стал администратором в армейском военном госпитале. Когда в конце 1980-х годов после падения Берлинской стены и распада Организации Варшавского договора политическая ситуация в мире изменилась, многие места дислокации иностранных вооруженных сил в Германии были ликвидированы. Госпиталю, где работал Том Хоу, также пришлось закрыться. Его перевели на юг Германии, где предоставили ответственную должность в медицинском секторе. С тех пор он каждую неделю курсировал на поезде между своим местом работы и Бременом. Во время службы в армии Том Хоу выучился на фельдшера. Эта квалификация позволяла ему в том числе самому проводить небольшие операции.

Я также узнал, что, по словам его жены, Том Хоу мало с кем общался, кроме членов своей семьи, и не владел огнестрельным оружием. Несколько лет назад загадочная болезнь сильно повлияла на его общее состояние. Всего несколько месяцев назад, по словам его жены, у него случился рецидив, и с тех пор он находится на больничном. Тем не менее он поехал в Южную Германию, где ему должны были выплатить большую страховую сумму: более 10 000 марок. Коллеги сообщили, что Том Хоу все время носил обручальное кольцо и был правшой. Незадолго до отъезда в Бремен он позвонил домой и сообщил жене, что получил деньги и из соображений безопасности положил их в конверт, который спрятал в левом кармане брюк.

К удивлению моих коллег, женщина передала им завещание, написанное Томом Хоу в день его отъезда, где было подробно описано его имущество и детали по страхованию жизни, а также указания по тому, как следует организовать его похороны. Женщина не знала, почему он составил документ со своей последней волей именно в этот день. По ее словам, смерть мужа стала для нее полной неожиданностью. Он был всеми любим и не имел врагов. Вероятно, он стал случайной жертвой ограбления и убийства. Самоубийство супруга она исключала. Несмотря на то что ее муж был очень сдержанным человеком, мало говорил о своем здоровье, несмотря на рецидив, он никогда не упоминал, что хочет покончить с собой.

Убийство или инсценировка?

Мы подвели итоги и начали анализировать имеющуюся информацию. На первый взгляд многое указывало на то, что это было ограбление: перевернутое купе поезда, отсутствие оружия, закрытое окно купе, опущенная штора, пропавшие деньги. Это были, безусловно, веские причины. Однако брызги крови на руках жертвы и на полке под окном говорили об обратном. И еще мне все не давал покоя вопрос – что означают обручальное кольцо, носок и банковская карта, валявшиеся в коридоре? Зачем преступнику нужно было брать с собой носок? Почему он просто не собрал вещи в коридоре? Так преступление заметили бы не сразу, тем более что главный железнодорожный вокзал Бремена, где он мог незаметно выйти из поезда, находился всего в нескольких минутах езды. Факт убийства был бы обнаружен гораздо позже.

На летучке присутствующие быстро разделились на два лагеря, и их точки зрения на преступление были совершенно противоположными: в то время как бóльшая часть группы членов комиссии не сомневались в том, что покойник, вероятно, стал жертвой ограбления и убийства, другие придерживались теории о том, что имеющиеся на месте преступления и на трупе улики свидетельствовали о самоубийстве, инсценированном под убийство.

Под инсценировкой понимаются намеренные действия преступника или третьих лиц, когда на месте преступления или в отношении состояния трупа производятся изменения в целях фальсификации реального хода преступления или имитации иного мотива преступления. Тогда мы говорим о фиктивных уликах.

Причины для этого могут быть следующие:

1. В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ – ЧТОБЫ НЕ ДОПУСТИТЬ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВОЗМОЖНЫХ ПОДОЗРЕНИЙ В ОТНОШЕНИИ ОПРЕДЕЛЕННОГО ЧЕЛОВЕКА – В ОСНОВНОМ САМОГО СЕБЯ; или

2. ДЛЯ ЗАЩИТЫ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ПОТЕРПЕВШЕГО ИЛИ ЕГО РОДСТВЕННИКОВ (ОСОБЕННО ПОСЛЕ САМОУБИЙСТВА, АУТОЭРОТИЧЕСКИХ ДЕЙСТВИЙ, ПОВЛЕКШИХ СМЕРТЬ ИЛИ УНИЖЕНИЕ ДОСТОИНСТВА ПОТЕРПЕВШЕГО ПОСЛЕ СЕКСУАЛЬНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ).

В литературе часто упоминаются личностно мотивированные преступления с инсценировками, когда муж инсценирует кражу со взломом или половое преступление после того, как сам незапланированно убивает жену, чтобы отвлечь внимание от реального хода преступления и мотива.

Над одним таким делом я работал несколько лет назад. Молодая женщина была найдена мертвой в парке со множественными ножевыми ранениями лица и верхней части тела. Ее штаны были спущены до колен. На первый взгляд все указывало на то, что было совершено преступление на сексуальной почве. Однако то, как именно была стянута с женщины одежда, говорило об одном – едва ли это было реальное преступление на сексуальной почве или хотя бы серьезно спланированное деяние, так что подозрение неизбежно пало на ее мужа, который жил отдельно. После нескольких часов допроса он наконец признался в убийстве своей жены. Мужчина просил ее вернуться к нему, но женщина этого не хотела. В конце концов он так разозлился, что, ослепленный яростью, зарезал свою жену. Убийство было совершенно не спланированным. Только после того как мужчина успокоился, он понял, что его неизбежно сочтут преступником. Так ему пришла в голову идея инсценировать убийство на сексуальной почве.

Так ему пришла в голову идея инсценировать убийство на сексуальной почве.

Кстати, инсценировки играют роль не только в расследовании убийств. Некоторые также инсценируют место преступления или наносят сами себе травмы, чтобы имитировать несчастный случай, ограбление или изнасилование. Иногда люди рассчитывают на выплату страховых сумм, иногда просто не хотят сообщать родителям или партнеру настоящую причину позднего прихода домой или рассказывать, где они провели ночь. Однако опровергнуть такие ложные показания обычно удается довольно быстро: путем судебно-медицинской экспертизы повреждений, тщательного осмотра места преступления, реконструкции поведения потерпевшего до и после преступления, критического допроса.

В случае с Томом Хоу мы с коллегой взяли на себя задачу установить, какие выводы с точки зрения профайлинга можно сделать из того, что мы знали о месте преступления. Что было наиболее вероятным – убийство или самоубийство с инсценировкой преступления? Нам требовалось восстановить события всего семи минут. За этот короткий промежуток времени – между разговором Тома Хоу с проводником поезда и обнаружением его вещей – преступник, вероятно, и убил американца.

Вместе с коллегой я осмотрел купе поезда, чтобы реконструировать вероятный ход событий непосредственно на месте преступления с учетом местонахождения вещественных доказательств.

Для меня реконструкция путем воспроизведения ситуации преступления или выборочной примерки ее на себя является самым важным в криминалистической оценке – как в работе следователем, так и в работе профайлером. Потому что инсценировка помогает зафиксировать отдельные эпизоды преступления, которые не обязательно всплывают при чисто теоретическом обсуждении.

Этот метод хорошо зарекомендовал себя, когда я работал и детективом по расследованию убийств, и профайлером. Например, однажды был такой случай – в крови убитой жертвы была обнаружена высокая концентрация снотворного, и мы хотели знать – это преступник воспользовался беспомощным состоянием жертвы или жертва сама выпила снотворное. Поэтому я приобрел этот препарат в аптеке, затем стал растворять его в разных жидкостях, смешивать с едой и пробовать на вкус – сам и при участии добровольцев. Вывод был однозначным. У снотворного был такой резкий, горький и тошнотворный вкус, что ни напитки, ни еда не могли его перебить. Такой результат привел только к одному выводу: жертва приняла лекарство добровольно и была убита, пока крепко спала.