Мистические хроники. Выпуск №1

— Доброе утро.

Она никогда не считала себя красавицей. А сегодня с утра побоялась даже в зеркало посмотреть, представив весь этот ужас на голове, покрасневшие глаза и синие дуги под ними. Может, пора брать пример с Поппи и начать выпрямлять волосы? Это бы сейчас чуть-чуть сгладило первое впечатление о ней. А вместо этого она сидит, как растрёпанный воробей, прямо перед довольно симпатичным мужчиной.

— Я присяду?

— Конечно.

— У вас была тяжёлая ночь?

— Сложно представить, насколько, — хмыкнула Каталина. — Кажется, горный климат мне совсем не идёт на пользу.

— Неужели, из этого можно предположить, что вы скоро уедете? — Люк заметно помрачнел. — А как же ваша подруга? Она добралась?

— Подруга? — удивлённо нахмурив брови переспросила Каталина, и тут же сама себя чуть не ударила, тихо ахнув. — Она передумала. Кажется, возникли какие-то неотложные дела в Нью-Йорке.

— Очень жаль.

И по тону его Каталина убедилась в искренности слов. Она медленно перевела взгляд с принта на футболке мужчины на его лицо и впервые с утра выдавила из себя улыбку.

— Так вам больше идёт, — в ответ уголки губ Люка тоже поползли вверх.

Закончив со своим завтраком, Каталина вежливо и совсем нехотя попрощалась с Люком. Поднимаясь из-за стола, она увидела Джин в длинном черном пуховике — девушка разгуливала по тропинке, ведущей к заднему двору. Ссутулившись, понурив голову, Джин, кажется, не замечала вокруг ничего и никого, кроме шнурков своих ботинок.

На то, чтобы подняться в номер и одеться, у Каталины ушло минут десять. Спускаясь обратно в холл, девушка уже не чувствовала прежней разбитости. Нет, конечно, ощущение того, что ночью по ней проехался бульдозер, никуда не пропало, но и какие-то крохи сил появились. «А надо было только поесть, — подумала Каталина, выходя на крыльцо и торопливо направляясь к тропинке, ведущей на задний двор. — Папа всегда говорил, что любая беда не кажется такой страшной после вкусного сэндвича».

Папа. Мысли о нем заставили девушку задуматься: почему за все время, что она здесь, не было ни одного звонка или сообщения? Неужели, им настолько наплевать на ее судьбу? Представляют ли они вообще, что уготовила ей судьба?

Джин Каталина нагнала, когда та удалилась от отеля на добрую милю. Впереди простирался густой хвойный лес, цепляясь за подножья гор и уходя ввысь.

— Я надеялась, что теперь ты не захочешь со мной разговаривать, — вдруг заявила Джин, стоило ей увидеть запыхавшуюся и раскрасневшуюся от холода Каталину.

— Если это и было твоей целью, то она оказалась провальной. Ладно, постой, — Каталина ухватила Джин за локоть, второй ладонью опираясь на свои колени и тяжело дыша. — У меня по физкультуре было «3», — чуть пожав плечами, оповестила блондинка. Джин смотрела на нее долгие несколько секунд, а затем темные глаза в окаймлении серых кругов чуть сузились, потресканные губы девушки приоткрылись, поползли вверх, и она рассмеялась. Каталина не была уверена, что когда-то слышала, как по-настоящему смеется Джин, и смех этот напомнил ей себя же десять лет назад, вернул на мгновение в те времена, когда не было никаких забот кроме отметок в школе и модных шмоток. В дни, когда вокруг была целая стайка таких же девчонок. И парней — красивых, молодых качков.

А затем Джин вдруг, все ещё не переставая смеяться, побежала в сторону Каталины, толкнула ее в плечи, и блондинка, вскрикнув, повалилась в мягкий сугроб. Сердце испуганно трепыхнулось, а юная мисс Уолтер уже упала рядом, раскинув руки в сторону и, жмурясь от яркого солнца, пробивающегося сквозь тяжелую серую тучу, уставилась на небо.

— Я искала тебя, — Каталина повернула голову набок, чтобы видеть девушку. Та словно не услышала ее слов.

— А ты знаешь, где ещё охрененный вид?

— Джин…

— Ночью на крыше. Возле библиотеки есть вход на чердак, а с чердака можно вылезти на крышу.

— Пожалуйста, выслушай меня. Мне нужна твоя помощь.

— Зимой звёзды кажутся такими близкими, что создаётся впечатление, будто достаточно просто протянуть руку, — проговорила Джин, и тон ее с каждой секундой терял свой задор и счастье. Она глубоко вдохнула холодный зимний воздух и повернула голову в сторону Каталины. Ее глаза потухли и обрели прежнюю болезненность.

— Я знаю, что могу доверять тебе, — проговорила Каталина. — Ты не рассказала о моей лжи родителям. И, думаю, никому не рассказала. Это ведь так?

Джин медленно кивнула, загребая подбородком снег.

— Твоя мать вчера говорила со мной. Она представила тебя, как сумасшедшего подростка с шизофреническими сдвигами.

Джин издала хриплый смешок и одними глазами спросила: «И что дальше?».

— Она рассказала, что ты видишь их. Если бы я сама вчера не наткнулась на Амелию, я бы, может, и не поверила. Но теперь любые сомнения стёрты и…

— Что ты хочешь знать?

— Все. Расскажи мне все, что только можешь.

Джин усмехнулась — тонкие губы красиво изогнулись под солнечным лучом. Она вновь посмотрела на небо. С севера надвигались тяжелые тучи, которые, несомненно, несли с собой очередную порцию снега. «Как его здесь много», — подумала Каталина.

— Они с детства не дают мне покоя, — тихо начала говорить Джин. — Они приходят во снах. Иногда я вижу их наяву. Видела бы ты взгляд моей матери, когда я рассказала ей об этом. Создалось ощущение, что перед ней стоит психопат с винтовкой, а не родная четырехлетняя испуганная и, — Джин поджала губы, уголки которых нервно дернулись, — жирная дочь. Сначала их было всего трое. Женщина, мужчина и молодая девушка. Наверное, моего возраста, — задумчиво проговорила Джин. — Они тянули ко мне руки, хватали меня, молили о помощи. Но я ничего не понимала. И, — Каталина увидела, как из уголка глаза Джин скатилась слеза, прямиком отправившись в снег, — не знала, чем им помочь. Когда же мне исполнилось восемь, их стало четыре. Ту девушку я знала. Она была постояльцем нашего отеля, когда меня забрали на очередные рождественские каникулы. Я помню, что она задавала мне странные вопросы. Родители ругались из-за нее, потому что она не скрывала, что работает на какой-то журнал. Однажды я сидела в ванной, а отец кричал на мать, орал, что эта девушка все может загубить. Мать была непроницаема. Она тогда просто влепила отцу пощечину и ушла. А ночью та девушка умерла у себя в номере. Я проснулась рано, я видела, как выносили ее тело, — голос Джин снизошел до шепота. — А потом она пришла ко мне во сне. И, как и все остальные, стала просить помощи. Стала говорить, что им больно, им страшно, они не могут выбраться. В двенадцать лет, вернувшись в отель летом, я начала собственное расследование, — Джин хмыкнула и глянула на Каталину. — Может, мы бы сработались? В любом случае, я узнала, что родители скрывают от меня. Я узнала эту мерзкую и страшную тайну отеля.

— Каждые семь лет погибает человек, — проговорила Каталина.

— Это далеко не все, — Джин резко приняла сидячее положение, скрестив ноги по-турецки и пронзительно уставившись на девушку перед собой. — Ты права, это происходит каждые семь лет. Если быть точнее, каждый седьмой декабрь.

Каталина оперлась на локти, чуть приподнявшись.

— И есть система. Все трупы выносили из номера 10. Ты, Каталина, знаешь, что будет жертва. Но знаешь ли, что этой жертвой будешь ты?

Поднялся ветер. Он взметнул верхние слои снега, хлестнул им по лицам девушек, забившись в глаза. Но Каталина даже не моргнула. Ещё один пазл дополнил ее коллекцию. Она стала на шаг ближе к разгадке. Но почему-то от новости, которую выдала Джин, легче не стало ни капли.

— Успокойся, — спустя час голос Отиса звучал в мобильнике Каталины, нервно расшагивающей по своему номеру. — Мы этого не знали.

— А Амелия? — судорожно вздохнув, спросила девушка. Ее почему-то колотило, и она крепче сжала свой телефон.

— Сомневаюсь, что она осталась бы в этом отеле, если бы знала об этом, — Отис какое-то время помолчал, а потом самым серьезным тоном сказал: — Собирай вещи и вали оттуда, кудряшка. Это того не стоит.

Каталина нервно рассмеялась.

— Удивительно, но ты далеко не первый человек, который мне об этом говорит. Но я разберусь с этим.

Она первая сбросила звонок. И начала думать. За последние дни Каталине приходилось так сильно напрягать свой мозг, что сейчас она решила, что ещё чуть-чуть, и он просто взорвется. Вернуться ни с чем? Нет, она уже твердо решила, что доведет это дело до конца. Но в тот момент, когда девушка узнала, что это может стоить ей жизни, чуть пошатнуло эту уверенность.

Каталина медленно подошла к окну, обхватила себя руками и уставилась на горы. По пути в отель ей встретилась маленькая деревушка. Может, Каталина была предвзятого мнения об этом, но ей казалось, что именно в деревне, в месте, которое видело всю историю отеля, она сможет найти какой-нибудь ответ. За окном тем временем солнце начало прятаться за заснеженные вершины гор в пучину тяжелых туч. Если надо было что-то предпринимать, то времени оставалось не так много.

Каталина переоделась в теплые вещи, натянула шапку, которую Люк несколько дней назад сравнил со старушечьей, и вышла из номера, повернув в замке ключ.

На ресепшене был Тони. Его-то Каталина и собиралась найти. Она стремительно подошла к стойке регистрации, хлопнув ладонями по ее поверхности и напрямую заявила:

— Мне нужен снегоход.

Тони удивленно приподнял брови. Он молчал, и Каталина решила пояснить ему причину своего требования.

— Мне надо в деревню, что в паре миль отсюда.

— Ты не слышала, что передавал гидрометцентр?

— Именно поэтому я прошу снегоход, а не санки.

— Грядет буран, Каталина.

— А мы тратим время.

— Почему ты не уехала? Я же просил тебя.

На этот раз в голосе парня ярко высветилось осуждение и предостережение.

— Видимо, ты тоже был в курсе того, что в скором времени я могу склеить ласты? Теперь я это знаю, и последнее, что мне нужно, это препираться с тобой и ждать, пока снегом вновь занесет всю округу.

Тони смотрел на Каталину целую минуту. Девушка начала нервно барабанить пальцами по стойке, краем глаза наблюдая за возвращающейся с улицы семьей.

— Хорошо, — сдался Тони. — Но я поеду с тобой.

Теперь настала очередь Каталины внимательно и недоверчиво сверлить парня взглядом.

— А я могу тебе доверять?

— Давай проверим, — Тони развел руки в стороны, и на лице его засветилась привычная юношеская улыбка.

Они выехали спустя двадцать минут, которые ушли на то, чтобы Тони нашел себе на вечер замену, вывел из сарая за отелем снегоход и чуть над ним поколдовал, чтобы он завелся.

— Прошу, — Виллиган галантным жестом пригласил Каталину на холодное сидение, и та, посильнее натянув на лицо шапку и накинув сверху ещё и капюшон, села позади парня, вцепившись в его куртку.

Тони не соврал, и к тому времени, когда они выехали на дорогу, ведущую к деревне, снег начал валить огромными хлопьями, яростно подбрасываемыми ветром. Холодный воздух бил прямо в лицо, и Каталина уткнулась в спину парня, надеясь облегчить это неприятное ощущение. Уже спустя десять минут дорогу хорошо присыпало, и снегоход с надрывным завыванием и трудом пробивал себе путь.

Каталина не могла не согласиться с мыслью, что в одиночестве ей этот путь было бы довольно страшно преодолевать. Вокруг сплошная белая пелена, слева и справа — стены из тесно стоящих деревьев высотой в тринадцать. И девушке даже послышалось волчье завывание — хотя здесь, вполне вероятно, виной всему было разыгравшееся воображение.

Тони что-то крикнул, но из-за завываний ветра Каталина не услышала ни слова.

— Что? — громко переспросила она.

— Движок сейчас сдохнет! — повторил Тони.

Каталина ужаснулась. Если снегоход сломается, то какова вероятность, что им удастся пережить эту ночь? Насколько далеко они отъехали от отеля? Как близко деревня? Получится ли вообще у них найти дорогу?

И, словно вселенная только и ждала слов Тони, снегоход несколько футов добросовестно пытался их везти, превозмогая все препятствия, но затем чуть дернулся, заставив своих пассажиров последовать его примеру, и остановился.

Эта ночь показалась Каталине самой холодной, которая когда-либо была на ее веку. Подпрыгивая на месте и потирая ладони, пока Тони возился со снегоходом, она пыталась вглядеться в темноту, но из-за забившегося в глаза снега это было очень сложно. Ветер выл, как раненый зверь, и несмотря на заслоны из деревьев с двух сторон, его холодные пальцы пробирались под куртку и, казалось Каталине, под саму кожу.

— Мертвое дело, — проговорил Тони сам себе и поднялся с колен. Несколько секунд он смотрел на пытающуюся согреться Каталину, а затем подошёл к ней, с трудом передвигая ноги в наваливших сугробах, бесцеремонно схватил девушку за руку и, прячась за ладонью от летящего в лицо снега, буквально потащил ее за собой.

— Эй! — Каталина вся взвилась и выдернула руку, остановившись. — Куда ты идёшь?

— Куда ты и хотела, — иронично ответил Тони, вновь прижимая локоть блондинки к своему боку, — в деревню.

— Мы недалеко?

— Я очень на это надеюсь.

Каталина слышала по голосу, что Тони был рассержен и раздражен. Она почувствовала себя виноватой — в первую секунду. Во вторую — все ее нутро запищало о том, что на эту вылазку Тони напросился сам. Что бы было с ней, если бы Виллиган не поехал, Каталина старалась не думать.

Они шли, как показалось девушке, долгие тридцать минут. Снег не переставал идти, поэтому с каждым мгновением его становилось все больше и больше. С трудом вытаскивая ногу из его капкана, перекидывая вперёд и то же самое проделывая со второй, Каталина взмокла и очень устала.

Наверное, сложно описать счастье и облегчение, которое испытала девушка, когда вдали увидела затуманенный свет. Ей было уже не важно, машина это заглохшая на дороге или чья-то лачужка, хотелось просто согреться. Первостепенные потребности взяли вверх, и подбираясь к огоньку надежды, Каталина почти напрочь забыла о истинной цели всей этой экспедиции.

Это оказался дом, а свет горел в одном из его окон. Ночью было трудно разглядеть, но Каталина не смогла не подметить, что дом этот очень старый, а, ступая по скрипучим ступенькам, ведущим на маленькое крыльцо, она в этом лишь убедилась.

Тони заколотил в дверь с такой силой, что испугалась даже сама Каталина. Она поспешно перехватила его руку, многозначительным взглядом сопроводив этот жест, и сама несколько раз аккуратно ударила замерзшими костяшками по двери.

— Кто там? — послышался старческий скрипучий и очень настороженный женский голос.

— Мэм, — воскликнула Каталина и ощутила, как осип ее голос от холода, но говорить все равно старалась громко, — мэм, наш снегоход сломался примерно в миле отсюда. На улице ужасный буран. Мы не можем вернуться в отель. Разрешите погреться. Мы вызовем подмогу с «Грэнд Ская», как только наши руки будут способны держать мобильный телефон. Пожалуйста.

В ответ ничего не прозвучало. Каталина ждала минуту, вторую, и когда ее отчаянный взгляд встретился с глазами Тони, по ту сторону что-то щелкнуло, и дверь открылась.

На пороге стояла низкая, худощавая старушка с морщинистым, как перезрелое яблоко, лицом, бесцветными глазами и чуть горбатым носом. Седые волосы ее были собраны в неаккуратный пучок на затылке. Вся старушка была закутана в бесчисленное количество шалей и платков. Она несколько секунд сверлила взглядом ночных гостей, а затем, шаркая ногами, отошла в сторону, пропуская их внутрь.

— Проходите, бедолаги, — проскрипела старуха, наблюдая за тем, как ее прихожая присыпается снегом, слетевшим с верхней одежды Тони и Каталины. — Экий черт погнал вас из этого проклятого отеля в такое время?

Каталина переглянулась с Тони и по несвойственному ему серьезному выражению глаз поняла, что он не настроен на разговор с незнакомой женщиной.

— Это я, — очутившись в тепле после пробирающего до костей дикого холода, Каталина почувствовала, как ее начинает потряхивать. — Это мне надо было в деревню.

— Ну, ты почти попала туда, девочка, — хрипло рассмеялась старуха и подтолкнула ребят, скинувших свои куртки, в сторону смежной комнаты, которая оказалась гостиной. — Я на самой окраине живу. Может, чем сама смогу тебе помочь.

Каталина и Тони до смешного синхронно перешагнули порог гостиной и после слов «да садитесь уже» уместились на маленьком потрепанном диванчике. Каталина услышала, как под ней скрипнули пружины. Гостиная была небольшой, и помимо дивана и такого же старого кресла, в углу стоял старомодный телевизор и, дребезжа, что-то передавал.

— Меня зовут Каталина Гринбруст, а это мой, — на секунду девушка замялась, а затем выдала: — друг, Тони Виллиган.

— Миссис Мёрфи, — представилась старушка, с вздохом усаживаясь в кресло.

Тони достал мобильник и начал что-то быстро печатать. Каталина догадалась, что парень шлёт кому-то смс.

— Вам бы чай, ребятки, — спохватилась миссис Мёрфи и начала подниматься с кресла, сухими руками упираясь в подлокотники. Каталина тут же подскочила и помогла ей.

— Спасибо, девочка, — поблагодарила старушка. — Пойдем со мной на кухню. А ты, — она оглянулась на сидевшего на диване парня, — Тони, да? Сходи на задний двор, там есть сарайчик, принеси пару бревен, в печь подбросить. А то послушать только, — и миссис Мёрфи замолчала, прислушиваясь. Каталина тоже это услышала: сумасшедшее завывание в печной трубе.

Тони послушно поднялся и направился в прихожую, где оставил свою куртку, а Каталина последовала за хозяйкой дома на кухню. Большую часть кухни занимала старая потрескавшаяся печь, от которой исходило приятное тепло. У окна стояла плита и рукомойник. На соседней стене висели шкафчики. Посреди кухни — квадратный стол с четырьмя не внушающими доверия стульями.

— Присядь, девочка, — сказала миссис Мёрфи, направляясь к плите, где стоял чайник. — И рассказывай, что тебе нужно было от деревенских узнать, пока друг твой не вернулся. Я же вижу, что ты ему не доверяешь.

Каталина опешила от такой прямоты, но послушно подвинула один из стульев к печи и села. Ножки под ней качнулись из стороны в сторону.

— Скажите, миссис Мёрфи, вы давно здесь живёте?