Мистические хроники. Выпуск №1

Ужин принесли в номер. В это время за окнами уже смеркалось, последние солнечные лучи изящно окрашивали заснеженные вершины гор в янтарные цвета. Это, действительно, прекрасное время для рождественских каникул. И, кто знает, если бы жизнь Каталины сложилась чуть по-другому, если бы она встретила своего будущего мужа на одной из скучнейшей лекции, сейчас они могли бы отдыхать здесь. Может, прямо в этом номере. Каталина прикрыла глаза и представила шум воды из ванной. «Дорогая, — прозвучал в ее голове бархатистый мужской голос, — не подашь полотенце?».

Из приятных мечтаний девушку вырвал очередной стук в дверь. Она уже в надежде подумала, что это Джин, но каково было удивление блондинки, когда в номер вошёл сам Люк Сеера. Сегодня он был одет в обычные мешковатые брюки и серую футболку с волком на груди. Волк раскрывал пасть, и с его клыков свисали капли бордовой крови. В отличие от Тони, которому до последнего не позволяли сделать это хорошие манеры, Люк прямиком направился к кровати Каталины и присел полубоком к ней.

— До меня дошли слухи, что прекрасная Золушка спасалась от злой сестры и выпрыгнула прямиком из окна великолепного принца.

Каталина закатила глаза. Люк рассмеялся — раскатисто с лукавым огоньком в черных глазах.

— Прекрасная Золушка перебрала с виски и решила подышать свежим воздухом, — зачем-то на ходу придумала легенду Каталина. — И Золушка не думала, что этот свежий воздух ударяет в голову похлеще любого шампанского.

— Главное, что Золушка в порядке, — улыбнулся Люк. — А я так надеялся, что она сможет составить мне компанию вечером на прогулке.

— Если только завтра, — пожала плечами Каталина и тут же поморщилась от колкой боли. — Сегодня сплошной постельный режим.

Почему-то — почему? — все нутро кричало ей, что от этого человека нужно держаться подальше. От Тони веяло спокойствием и крохой заботы. От Люка же, несмотря на то, каким он пытался казаться, — силой, мощью и властью. Все это Каталина ощущала на бессознательном, но как-либо растрактовать не могла. И не могла показать, что именно перед ним чувствует себя слабой и беззащитной.

— Значит, завтра? — улыбнулся Люк.

— Значит, может быть, завтра, но это далеко не точно, — медленно отозвалась Каталина. Люк вновь рассмеялся:

— Каталина Гринбруст, вы заставляете меня волноваться, как шестнадцатилетнего мальчишку, который пригласил девушку на выпускной.

— Отчего же? Потому что я единственная незамужняя дама в этом отеле? — задрав подбородок и невольно, подражая Люку, сузив глаза, спросила Каталина.

— О, нет, — отозвался мужчина, и в голосе его прозвучало неподдельная взволнованность, тут же передавшаяся и Каталине. — Все дело в том, Каталина Гринбруст, что только в ваших глазах я нашел огонь. Он пылает. Пусть другие видят в вас лишь теплое солнце, я же сумел разглядеть обжигающее, живое, неуемное пламя.

— Как же у вас это получилось, Люк Сеера?

— Каталина Гринбруст, — Люк усмехнулся, — за годы своей жизни я научился видеть людей насквозь.

Люк пробыл у Каталины ещё меньше, чем Тони. Когда за мужчиной закрылась дверь, Каталина выползла из-под одеяла, повернула ключ — на сегодня посетителей ей было достаточно. Еще одна задача перед сном — она крутилась в голове девушки с самого утра, но оттягивала ее реализацию она как можно дольше. Отыскав мобильник, Каталина набрала сообщение Отису, вкратце рассказав о случившемся и добавив, что дело до сих пор не сдвинулось ни на шаг.

Отправить.

Каталина легла на кровать, раскинувшись в форме звезды, и одному потолку прошептала:

— Я облажалась.

Она не могла точно сказать, сколько времени пролежала. За окном тихо завывал ветер, медленно падал снег. Каталина думала о том, что приехала на горнолыжный курорт, а, как итог, во второй же вечер чуть не переломала себе все, что только можно, так и не встав на лыжи. Выходило довольно иронично, и, может, она пользовалась бы большим успехом в каком-нибудь юмористическом журнале.

В один момент в голове Каталины что-то щелкнуло, вернулся былой пыл. Да, с ней произошел несчастный случай, но Каталина-то сама знала, что несчастным его нельзя назвать. Ее подвергли опасности, и, вполне возможно, сделал это сам отель. Поэтому девушка с тихими охами поднялась на ноги и доплелась до душа.

Целебное свойство воды для себя Каталина открыла еще в юности. В моменты, когда хотелось кричать, упасть и забиться в истерике, она шла в ванную, и вода вместе с собой смывала с девушки весь негатив. И сейчас, стоя под прохладными струями воды, Каталина чувствовала, как оживает. Выбравшись из душа, девушка некоторое время покрутилась перед зеркалом, большое внимание уделив спине. Доктор Фелл оказалась права — ничего серьезного. Желтоватый и почти идеально круглый синяк на лопатке, продолговатый — на пояснице. Жить можно.

В комнате Каталина оделась и первым же делом направилась на поиски Джин. Времени было не так уж много, и девушка надеялась найти молодую мисс Уолтер где-нибудь в коридорах или гостиной. Но, обходя одно помещение за другим, Каталина наталкивалась на неудачу и разочарование. Обыскав практически все западное крыло и не наткнувшись ни на одного человека, Каталина поднялась на четвертый этаж и толкнула дверь в библиотеку.

Библиотека «Грэнд Ская» представляла из себя большое помещение, заставленное стеллажами с книгами не только у стен, но и внутри, создавая настоящий лабиринт. «Как тот, что был во дворе, — подумала Каталина. — Только лабиринт из снега по-настоящему интересен лишь низкорослым детям. А здесь возможно заплутать и взрослому человеку». Где-то в противоположной стороне горел свет, бросая блики на деревянный пол. Каталина пошла на него и обрадовалась, разглядев в одном из кресел худую фигуру Джин с книгой на коленях.

— Учишься даже на каникулах? — хмыкнула Каталина. Джин вздрогнула от голоса и затравленно взглянула на девушку.

— Тебе уже лучше? — проговорила Уолтер, кладя закладку на нужную страницу и аккуратно закрывая книгу. — Я рада, что все обошлось. Мама говорила, что какое-то время ты была в беспамятстве, у тебя был жар?

— Не знаю, — Каталина пожала плечами, прижалась к одному из стеллажей спиной — отдалось болью. — Но доктор Фелл — она же ваш семейный врач, как я поняла? — сказала, что ничего серьезного со мной не произошло.

Каталина вдруг почувствовала власть над ситуацией. Она ощущала себя охотником, а Джин была загнанным в угол зверьком.

— Я помню твои слова, — сказала Каталина. — Когда я упала, и Тони привел меня в чувства, я помню, что ты тоже была там. И говорила со мной.

— Я была испугана, — Джин отвела лицо с темными кругами под глазами в сторону, положила книгу на подлокотник, встала. Во всем ее теле читалось дикое желание уйти. Но она не могла — проснувшийся в Каталине ещё и детектив это понимал, ведь таким образом Джин подтвердила бы все догадки блондинки.

— Ты винила себя, — продолжала наступать Каталина. — Почему? Почему ты винила себя в том, что я выпала из окна? Тебя даже не было в комнате.

— Это все шок, — качнула головой Джин, все так же избегая взгляда девушки.

— Это не шок. У тебя есть секреты, я знаю. Расскажи мне. Пожалуйста. Вдруг я смогу помочь.

И тут перед Каталиной появилась та самая разъяренная кошка, которая прошлой ночью едва не выцарапала глаза Тони. Джин взглянула на блондинку так, что у последней поубавилось уверенности в своих словах и действиях.

— У тебя, как оказалось, тоже есть секреты. Как за одну ночь библиотекарь может превратиться в журналистку?

Каталину эти слова ударили в самую грудь, и на какие-то секунды девушка забыла, как дышать. Мозг начал судорожно работать, пытаться понять, где же Каталина дала тот промах, что выдал ее. И осознание пришло довольно быстро, пониманием и отвращением отразившись в синих глазах девушки.

— Это была ты, — прошептала Каталина, не сводя взора с Джин. — Это ты пришла ко мне в комнату ночью. Ты рылась в моих вещах. Помимо всего, что я слышала, видела и чувствовала, ты была настоящей. Ты воспользовалась моим состоянием.

Каталина почувствовала злость, чья мощь медленно, но верно перерастала в ярость. Джин она была готова доверять. Но та, в моменты, когда в полубессознательном состоянии Каталина слышала голоса и смех, когда ей было так плохо, спокойно обыскивала ее номер. И только бог знает, кому Джин уже успела рассказать о своем открытии. Вся легенда, которую выстроила Каталина, могла обрушиться в одно мгновение.

Гринбруст вылетела из библиотеки так быстро, будто за ней гнались адские псы. Громко захлопнув за собой дверь, девушка сбежала по лестнице на третий этаж и там остановилась, хватаясь за перила. Надо было придумать, что делать теперь. Неужели, на этом все? Если Джин раскрыла настоящую цель пребывания Каталины в отеле, здесь ей больше не будут рады. Сдаться и уехать? Оставить Отису последнее сообщение о том, что она провалилась и не справилась? Вернуться в Нью-Йорк, лицезреть торжественное тщеславие на лице сестры в ближайший уикенд?

Ладонь Каталины сжала перила до побелевших костяшек пальцев. Нет. Такое же упрямство, свойственное этому слову, отразилось и на лице Гринбруст. Она не может уехать до того, как все в ее голове разложится по полочкам, а хорошая статья украсит новый выпуск «Мистических хроник».

Каталина дала себе время, чтобы отдышаться, поправила растрепавшиеся волосы и в этот самый момент дверь одной из комнат на третьем этаже отворилась, наружу выглянула миссис Уолтер. Заметив Каталину, она расплылась в улыбке.

— Неужели, вам уже лучше? Какая приятная новость, мисс Гринбруст. На самом деле, прямо сейчас я направлялась к вам с одним разговором, но, раз вы здесь, не зайдете?

Каталина лишь кивнула и прошагала к комнате хозяйки отеля. Попала она не в спальню, как предполагала, а в довольно просторную гостиную, выделяющуюся на фоне всех остальных помещений отеля очень светлыми тонами. Белоснежный диван стоял посреди комнаты, напротив — тумба из белого дерева и телевизор. Такой большой телевизор Каталина видела лишь однажды — в кабинете своего бывшего начальника. Между тумбой и диваном ютился овальный стеклянный журнальный столик, заваленный бумагами и чеками. По стенам были в хаотично-эстетичном беспорядке разбросаны горшки с красными розами вперемешку с несколькими фотографиями в бежевых рамках. Из гостиной куда-то вели сразу три абсолютно одинаковых двери.

Каталина осторожно шагнула внутрь, и ее стопа тут же погрузилась в пушистый белоснежный ковер. Элеонора зашла следом, закрыла дверь.

— Не желаете чай? — учтиво поинтересовалась хозяйка отеля, и Каталина лишь нервно качнула головой. Здесь она чувствовала себя, как в клетке, откуда не было возможности сбежать.

— На самом деле, мисс Гринбруст, я хотела поговорить с вами о моей дочери, — Элеонора кивнула в сторону дивана в пригласительном жесте — Каталина присела на самый край вполоборота к миссис Уолтер. Внимание ее тут же привлек открытый пожелтевший конверт с позолоченной печатью, которые Каталина видела только в кино, поэтому в ответ на слова миссис Уолтер она лишь участливо кивнула.

— Я заметила, что Джин очень много времени проводит с вами, и, прошу, примите мои извинения, если она как-то вам мешает.

— Что вы, нет, — удивлённо проговорила Каталина и нехотя перевела взгляд с конверта на миссис Уолтер. Пальцы девушки так и тянулись к жёлтой бумаге. Желание заполучить это письмо затмило практически все вокруг, и Каталина не могла понять, что с ней происходит. Создавалось ощущение, что кто-то вместо нее руководит ее телом и движениями.

— Это радует, — выдохнула Элеонора, прилежно сложив ладони на своих коленях. Спина прямая, взгляд зорок и остр, вид снисходителен — самая настоящая королева.

— Джин мила и дружелюбна по отношению ко мне, — тихо соврала Каталина. — Вам не о чем волноваться.

— Но я волнуюсь, — самообладание на какое-то мгновение покинуло Элеонору, и та предстала перед девушкой в запуганном и полуистеричном состоянии. Правда, как уже и было сказано, длилось это лишь секунду.

— Понимаете, мисс Гринбруст, моя дочь не совсем здорова, — проговорила Элеонора. — Она довольно болезненная девочка, ее мучают нередкие галлюцинации. Поэтому Джин и обучается в пансионе — там она находится под постоянным присмотром психиатра.

От удивления брови Каталины медленно поползли вверх.

— Что вы подразумеваете под галлюцинациями, миссис Уолтер?

— Она видит людей, слышит голоса. В детстве она часто об этом мне рассказывала. С возрастом, наверное, стала понимать, что ей не верят, и закрылась в себе. Но я-то знаю, что ей не лучше, — миссис Уолтер глубоко вздохнула. — Я слышу, как ночами она ходит по коридорам и разговаривает с ними.

— С кем — с ними? — тут же спросила Каталина, почувствовав, что ловит Элеонору за хвост. Но та лишь неопределенно пожала плечами, оказавшись обычной ящерицей.

— Поэтому я прошу не верить всем словам моей дочери, — тихо подвела черту миссис Уолтер. — Не хочется, чтобы она испортила вам отпуск. Наслаждайтесь природой и погодой, мисс Гринбруст. Вы ещё не были в горах? Ох, как много вы теряете, обратитесь к Тони, этот малый быстро соберет компанию, столько лет верной службы, — Элеонора качнула головой.

«Конверт. Мне нужен конверт».

Каталина судорожно соображала, что ей предпринять, чтобы незаметно взять с журнального столика этот желанный предмет. Но идей не было никаких, а речь миссис Уолтер, кажется, подходила к концу, за чем обязательно бы последовало выдворение Каталины из королевских апартаментов.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, мисс Гринбруст? — тихо проговорила Элеонора, медленно поднимаясь на ноги. Каталине не оставалось ничего другого, и она последовала ее примеру.

— Миссис Уолтер, — вдруг воскликнула Каталина, и сама испугалась собственного голоса. — Извините. Просто я кое-что вспомнила. В нашей библиотеке грядет месяц, посвященный архитектуре девятнадцатого века. У вас случайно не сохранилось фотокарточки отеля тех лет? Она бы точно украсила выставку.

Миссис Уолтер задумалась, глядя сквозь свою гостью.

— Знаете, мисс Гринбруст, думаю, стоит поискать в библиотеке. Да, там точно должно что-то да найтись. Или же я прямо сейчас могу попросить об этом Клэрка.

Женщина прошагала к входной двери, возле которой Каталина только сейчас заметила какую-то панель, чем-то смахивающую на домофон. Но времени разглядывать не было, блондинка поспешно шагнула чуть в сторону, выцепила ногтями открытый конверт и, судя по плотности, со всем содержимым, быстро спрятала его под свитер.

— Да, именно фото девятнадцатого века, — заканчивала отдавать приказ миссис Уолтер. — Спасибо, Клэрк. Как найдешь, отнеси сразу мисс Гринбруст, номер 10.

Каталина, распрощавшись с Элеонорой, спешила в свой номер, как никогда раньше. Письмо приятно грело кожу, и девушка была уверена, что именно оно даст толчок всем дальнейшим действиям. Стоит ли тогда удивляться, как сильно хотела Каталина поскорее остаться наедине с собой и прочесть его.

В восточном крыле девушка оказалась за три минуты, на второй этаж практически взлетела, перепрыгивая через ступеньки. Открыла номер, вошла внутрь, захлопнула дверь, прижавшись к ней спиной и, подняв глаза, вскрикнула.

Перед Каталиной стояла девушка. Большие карие глаза были широко открыты, волосы, цвета прозрачного гречневого меда — стянуты на затылке. Широкие тонкие губы чуть приоткрылись, и именно в этот момент Каталина узнала девушку, что стояла перед ней. Узнала спустя семь лет, когда впервые в «Мистических хрониках» была опубликована фотография мистера Фитцджеральда с его дочерью. С его, как гласила надпись, преемницей.

— Помоги мне, — прошелестел голос, и Амелия Фитцджеральд растворилась в темноте номера.

Глава VI

В ту ночь Каталина спала плохо. Она опять спала плохо. Словно отель не давал ей возможности набраться сил. Девушку бросало из стороны в сторону, как в сильном жаре, сны ее были так сумбурны и непонятны, что походили на бред сумасшедшего. Они полнилась темнотой, страхом и глухим эхом, уходящим в никуда. За ней гнались — Каталина это чувствовала, но боялась обернуться. Она боялась увидеть своего преследователя, в глубине души понимая, что знает его. Этого незваного гостя ее ночных кошмаров.

Демона ее снов.

Каталина попыталась закричать, но холодный воздух сковал ее горло, и ни единого звука не прозвучало в этой давящей тишине, разбавленной лишь касанием ее ног о ледяной пол. Все происходило, как в замедленной съёмке. Каталина чувствовала, будто кто-то приостановил время, и то стало тягучим, как прозрачное желе.

«Ее мучают нередкие галлюцинации».

Каталина крепко зажмурилась, продолжая бежать. Она не боялась на что-то напороться, наткнуться — вокруг была бесконечная пустота. Боялась девушка лишь одного — что случится, если ее догонят?

«Она видит людей, слышит голоса».

Каталина слышала лишь свое учащенное дыхание. Создавалось ощущение, будто весь ее слух заострился лишь на работе легких и сердца. Но голова девушки даже во сне прокручивала последние моменты ее вечера.

«Помоги мне».

«Но ведь, — судорожно думала Каталина, быстро перебирая ногами и ощущая, как преследователь с каждой секундой становится все ближе, — это значит, что я тоже их вижу. Почему Амелия показалась мне? Почему остальные разговаривают именно с Джин? Если она больна, то мне тоже зарезервировано место в психбольнице? Чем я могу помочь?».

Ей нужно поговорить с Джин. Остаться и пытать до того момента, пока девушка не сломается и не выложит все, как на блюдечке.

Но сначала ей нужно спастись. Каталина чувствовала, как силы покидают ее, она физически ощущала энергетический отток, будто кто-то через трубочку выпивал их, наполняя девушку беспомощностью и усталостью. Кто-то не хотел, чтобы она боролась.

Каталина остановилась. Сердцебиение отдавалось гулом в ушах, ноги стали ватными. Медленно, как заведенная кукла, девушка обернулась и встретилась глазами с красным, обжигающим взглядом. Усталость сказалась на всем облике девушки, и она встретила свой страшный сон в самом беспристрастном виде. Синие глаза медленно поползли вверх по смеющемуся лицу прямо к бараньим рогам.

— Поймал, — прошептала Каталина и чуть дернула руками в стороны. — Что дальше?

Человек с рогами рассмеялся. Смех его оказался таким знакомым, что Каталина, будучи уверенная, что спит, твердо решила сама для себя, что с пробуждением вспомнит, кому же он принадлежит.

— Мне нужна твоя душа, — голос оказался низким, басовитым и рычащим. — И твое тело. Всему свое время, Каталина Гринбруст. Но, как истинный джентльмен, обещаю, что не заставлю тебя так долго ждать.

По рогам зазмеились красные сверкающие ленты, все вокруг осветилось ярким всполохом, Каталина отпрянула, спрятав лицо в руках, и проснулась.

Ночник на прикроватной тумбочке блекло освещал номер. За окном все еще была ночь, полная звёздной пыли, а под подушкой Каталины лежал тот самый конверт, который прошлым вечером она стащила у миссис Уолтер. Правда, это оказалось для девушки очередным разочарованием.

«Скоро прибуду. Надеюсь, без меня было не так скучно?».

Эти два предложения ничего не давали Каталине, а позолоченная печать с округлой буквой «S» и вовсе вводила в ступор. Этим S мог быть кто угодно. Или могла. Каталина вздохнула, приложив ладонь к взмокшему лбу и уставившись на потолок. Если это «скоро» уже наступило, и если этот «S» несёт за собой опасность, то Каталина медленно, но верно доказывала, что ей не место в «Мистических хрониках». От одной этой мысли обида прожигала грудь, а на глаза наворачивались слезы. В такие моменты в Каталине просыпался упрямый ребенок, который собирался добиться своей цели любым способом. Как и сейчас. В темноте синева глаз сверкнула решимостью и твердостью, ладони Каталины медленно сжались в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей — аккуратные полумесяцы.

— Нужно уснуть, — сама себе прошептала Каталина. — Утро вечера точно мудренее.

Она поудобнее устроилась в кровати, повернулась на бок и закрыла глаза. В этот момент за дверью начал раздаваться скрежет, похожий на борьбу заостренного ножа и деревянной поверхности двери, но Каталина даже плечом не повела. За несколько ночей, проведенных в этом отеле ужасов, девушка уже привыкла к некоторым мелочам.

С самого утра Каталина чувствовала себя разбитой и помятой. Ее морозило, тело дрожало, и девушка, укутавшись в огромный мягкий кардиган — подарок мамы на прошлое рождество — медленно спустилась вниз в ресторан.

Ресторан в «Грэнд Скай» находился на первом этаже восточного крыла, в самом его конце. Оттуда всегда доносился ароматный запах жаренных блинчиков по утрам и запеченной говядины — в обед. Каталина не обратила внимание на время, и поняла, что, видимо, проспала слишком долго, потому что завтрак закончился, людей в ресторане было мало. Подойдя к столу раздач, девушка взяла лишь тост с ветчиной и стакан апельсинового сока.

Устроившись за круглым столиком у панорамного окна, Каталина начала медленно есть и так же медленно думать. Хмурая и озабоченная, она полностью погрузилась в свои мысли.

Джин. Джин. Джин. С самого утра это имя крутилось на подкорке сознания, и Каталина намеревалась, во что бы ей это не обошлось, закончить всё с дочерью хозяев отеля и расставить все точки над “и” до обеда. Еще покоя не давал сон. И смех. Каталина была уверена, что сможет вспомнить его, когда проснется, но, кажется, ошиблась. С каждой минутой сон становился все призрачнее. Он убегал от девушки. Прятался. Пытался скрыться.

А горы тем временем были прекрасны. Отливая чистым серебром, их вершины искрились в солнечных лучах. Канатные дороги, лыжников и мчащиеся санки можно было разглядеть даже отсюда.

— Приятного аппетита, миледи, — донёсся знакомый веселый голос, и Каталина, оторвавшись от раздумий, вскинула голову — от стола раздач с стаканом горячего кофе убегал Тони, приветливо ей улыбаясь. Каталина, набив полный рот, лишь кивнула в знак благодарности.

— Какой приятный джентльмен, — раздался совсем другой голос так близко, что Каталина вздрогнула. Глубоко вздохнув, она посмотрела на стоящего рядом Люка. Совладав с куском тоста и отпив чуть сока, Каталина буркнула: