Пособие для Наемника

Единственным способом взять Редвуд стал казаться натуральный штурм. Такой положил бы под стенами замка не одну сотню солдат, не говоря о том, что Норг в самом деле мог, зная, что готовится нападение, взять в заложники все близлежащие поселения. Император не без причин искал того, кто сможет уладить дело с Норгом по-тихому. Оставалось надеяться, что все получится, думал Эмрис. И что в итоге Аерон Первый сдержит слово.

Поговаривали, будто император питает слабость к наемникам. Эмрис не то, чтобы доверял этим сплетням, но искренне уповал: любому стоящему управителю нужны талантливые люди, и тихое устранение Норга было отличным способом найти в империи одного.

Разделяя войска, чтобы защититься со всех сторон, обороняющийся всегда растягивает силы, рассуждал Эмрис. А чем больше кусок хлеба, который мажут маслом, тем тоньше выходит слой. Где-то обязательно должна случиться плешь.

Эмрис потратил немало времени, сил и золота, чтобы обнаружить лазейку. И сыскал ее лишь благодаря кровельщику в одной из деревень Редвуда. Тот работал при укреплении замка и чудом унес ноги, когда закончил. Он сказал Эмрису, что план проникнуть в замок через крышу обречен на провал: во-первых, наверх в принципе черт попадешь, а, во-вторых, на чердаке всегда дежурит часть охраны. И посоветовал воспользоваться стоком.

Однако даже стоки Норг дополнительно укрепил, доставив решеток в несколько слоев. Подпиливать такие было слишком долго, к тому же, как узнал Эмрис, каждое утро и каждый вечер охрана Норга делает обход, проверяя и этот путь внутрь. Потому подпиливать из ночи в ночь тоже бы не вышло. До кучи выяснилось, что у нескольких разграбленных караванов Норг добыл для этих решеток особо прочный металл, так что идея с подлпилом прутьев проваливалась окончательно. Использование селитры и горючих смесей выглядело шумно. И оставалоось только «арозанское вино» — дорогущая кислота из вольного торгового города Арозана за морем от империи. Чтобы достать его, Эмрис извернулся, как тысяча ужей и отдал почти все сбережения.

Иными словами, он поставил на шанс баронства все, что имел.

Что ж, дай Создатель, не зря. Перешагнув труп последнего стражника на этаже — тот опал бесшумно, пойманный руками одного из бойцов, — Эмрис Железный толкнул дверь спальни Норга.

Глава 2

Эмрис слегка подстегнул коня — и тут же натянул поводья, дезориентируя животное. Конь недовольно дернул ушами: чего от него хотят?

Эмрис не сказал бы за коня, но сам он хотел как можно быстрее добраться до столицы со столь ценным грузом — живым, хотя и весьма поврежденным бандитом.

О подручных Норга в указе императора ничего не значилось. Потому, скрутив главаря шайки, Эмрис дал приказ перебить в замке всех остальных мужчин при оружии. Правильно это было или нет — сложно сказать. Но доверять никому, кто мог бы прикрыться общими фразами, что-де его заставили подчиняться, Эмрис не стал. Зачистив донжон и самый его окрест — внутренний да задний дворы, караулки и прочее — он с утра послал в деревню. Во-первых, за лекарем для своих людей. Во-вторых, заявить, что главенство проклятого Норга подошло концу.

Эмрис долго размышлял, стоит ли давать знать местным до того, как он отвезет Норга в столицу. Если новость разойдется быстрее необходимого — его перехватят, и трофей перейдет в чужие руки. А если задержаться с ней непозволительно долго, то еще непонятно, как поведут себя те головорезы Норга, которые патрулировали Редвуд. Наверняка у них было какое-то сообщение с главарем. Если от того не будет поступать никаких новых указаний, поди пойми, не хватятся ли его, не начнут ли массовую резню. Допытать самого Норга ради подобных сведений, чтобы использовать его приказы себе во благо, Эмрис не решился. Выглядел бандит до того неважно, что еще, не ровен час, откинется от боли.

Эмрису такое не на руку. Потому он, оставив в замке за главного Крейга, максимально обезопасил себя: связал пленнику руки и ноги, сунул в рот кляп, оглушил и упрятал Норга в два мешка — сверху и снизу. Перекинул через седло Эвана — тот не без причин носил прозвище Дохлый и в самом деле был самым худым из «Братьев».

К закату первого дня скачки им перерезали путь. Наемники ехали сквозь лес, когда из чащи с обеих сторон дороги донесся гомон других всадников. Проклятье, неужели опоздали, и кто-то уже пронюхал?

Эмрис, не раздумывая, поддал коню в бока. Остальные последовали примеру, но Эван тут же крикнул, что, кажется, на кочках бездорожья у пленника треснула шея, и лучше сбавить темп.

Сиськи Непорочной! Да знатную бабу уволочь легче, чем этого Норга!

Их зажали в живой коридор за считанные минуты. Эмрис жестом призывал оголить клинки. Однако встречные мужчины не спешили нападать и остановились на дистанции. Видимо, главный из них, приподнял руку раскрытой ладонью вперед, словно удерживая своих людей от опрометчивых действий. Вывел коня вперед неторопливым шагом.

— Приветствую, — обратился он.

— Дайте проехать, — тут же отозвался Эмрис. — У меня срочное дело к императору.

— Мы не желаем вам зла, — произнес незнакомец.

— Тогда дайте проехать! Или доставайте мечи! — выкрикнул Эван.

Незнакомец не к месту самодовольно хмыкнул:

— Спасибо за предложение, мы уже размялись.

Эмрис воздел руку, пресекая все попытки Эвана ляпнуть что-нибудь еще, и придирчиво оглядел встречных. Почти у каждого из них есть помимо меча лук или арбалет. Захотели бы напасть — стреляли бы еще из чащи. У некоторых пристегнута к седлу дичь. У одного вон и вовсе, подбитая косуля через седло. Охотились.

— Говори, — сказал Эмрис незнакомцу. Тот в свою очередь указал головой на брыкающегося и сипло мычащего Норга. Как не вовремя эта скотина пришла в себя! — в сердцах подумал капитан.

— Учитывая, с какой стороны вы едете, и учитывая, что вы едете к императору, у меня есть некоторые мысли, что это за человек.

— И что?! — снова вылез Эван и махнул рукой, подначивая остальных быть наготове.

— Его уже ищут. Норга из Редвуда. Мы наткнулись на небольшой отряд, пока охотились.

— И где он? — Эмрис походил на взведенный механизм онагра: только тронь — и вперед полетит смертоносный снаряд.

Незнакомец пожал плечами:

— Кормит волков, наверное. Ну или будет кормить.

— И при чем тут мы? Дайте проехать.

Незнакомец качнул головой:

— Дело к вечеру, на дорогах небезопасно, а у нас лагерь неподалеку. Продолжите путь утром.

— За дурака меня держишь? — хмыкнул Эмрис. — Утром мы тоже будем кормить волков. А вы — повезете Норга из Редвуда императору. Или убирайтесь и дороги, или пеняйте на себя.

Эмрис не был уверен, что перевес на его стороне и они победят. Но сдаваться добровольно… Ну уж нет! Он не для того потратил почти все, рисковал головой — и не только своей, — и лез черт знает сколько сквозь дерьмо, сжимая зубы, чтобы его не вывернуло в общую кучу грязи! Он, мать его, станет бароном империи! Даже если сейчас ему придется разорвать всех охочих до его добычи самозванцев голыми руками!

Кто знает, чем кончилось бы столкновение, если бы незнакомца не окликнул еще один мужской голос.

— Рейберт! — Лощенный, как девка из борделя, незнакомец торопился верхом к упомянутому главарю. — Лорд говорит, чтоб не тянули с ужином. Долго вы тут? О… — Он подъехал ближе и оглядел Эмриса с его людьми. — Проблемы?

Всадник, названный Рейбертом, шумно вздохнул.

— Нет, никаких. — Он завел поводья коня в сторону, уходя с дороги Эмриса. Но прежде, чем пропустить его вперед, выбросил вперед руку в останавливающем жесте. — Помните, что я сказал. Если ночью почуете неладное, разворачивайтесь назад. Мы стоим лагерем на четверть мили на восток. Наш лорд — серьезный человек, и баронство Редвуда ему не нужно, поверьте. Но, думаю, он с интересом познакомился бы с человеком, которому удалось вытащить Норга из его берлоги. Удачи в пути.

Он развернул скакуна одновременно с тем, как вновь прибывший пробурчал:

— Наконец, ты закончил трепаться. В самом деле уже жрать охота, поехали! Почему так долго?

— Да так, неприятности в лесу…

Дальше Эмрис уже не слышал: топот копыт и мычание Норга перебивало все звуки.

«Железные Братья» не комментировали эту встречу. Но и без их трескотни совсем скоро Эмрис понял, что пришедший в себя Норг подавленными стенаниями сведет его в могилу. Если уж не тем, что поднимет на уши округу и выдаст их местоположение, то тем, что вызовет у Эмриса мигрень. Он оглянулся и дал знак Эвану оглушить Норга еще раз. Затем подбодрил себя тем, что овчина стоит выделки и продолжил путь.

Император Аерон Первый стоял у окна кабинета и глядел в ночь. Темный камзол на нем был расстегнут, ворот рубахи распущен. Пояс висел на спинке высокого дубового стула. В руках Аерон теребил лист — ворон герцога Греймхау доставил полчаса назад.

Значит, Норг пойман. И его пленитель уже держит путь в столицу.

Нужно готовить церемонию.

Теоданис так же написал, что отправил вдоль тракта небольшой отряд — удостовериться хотя бы на расстоянии, что будущий барон в целости и сохранности довезет трофей.

Аерон с тихим рыком, с каким прочищают горло, вздохнул и вернулся за стол. Провел по волосам, которые в тусклом освещении лампад казались темнее, чем были на самом деле.

Аерон не зря потребовал в указе, чтобы Норга вытащили из замка без штурма: подобное требование по сути отсеивало из числа претендентов на баронство всех недалеких, криворуких, недостаточно смелых, рисковых и башковитых. А ему, Аерону, очень пригодились бы последние. Он, в конце концов, планирует Редвуд использовать, а не спонсировать.

Честности от рвачей ждать не стоило, рассуждал государь: если рано или поздно кто-нибудь сумеет вытащить Норга из его скорлупы, то прочие, менее предприимчивые, захотят прибрать к рукам плоды чужого успеха. На падальщиков щедр каждый век и каждый край.

Потому-то он и отрядил Теоданиса Багрового Кулака стеречь тракт до столицы, при этом — немного в стороне от самой дороги. Аерон был уверен: едва за пленителями Норга взовьются знамена герцогов Греймхау, и с будущим бароном побоятся связываться.

Когда-то Редвуд был столицей государства, которое в свое время сменила империя Деорса. Аерона не особенно беспокоило наследие земель или их история, но вот тот факт, что Редвуд находился великолепным торговым узлом, беспокоил всерьез. Вместо того, чтобы использовать это обстоятельство и превратить баронство в золотоносную жилу, предшественница Аерона на троне махнула на Редвуд рукой. Неудивительно, что в итоге надел достался на поругание бандиту, который стал страшилищем всех окрестных дорог и дограбился до того, что торговые караваны стали обходить баронство стороной.

— Да уж, матушка, — пробормотал Аерон под нос, — ну и наворотили вы дел за свое регентство.

Последствия недальновидной политики регентши Фридесвайд Аерон устранял уже десятилетие или чуть дольше. А ведь насколько все было бы проще, не окажись Редвуд в таком запустении! Ведь там, где полно торговых постов, таверн и рынков, полно сплетен, ценных сведений, знаний. Ох, его предстедатель Тайного Совета там бы здорово развернулся, хмыкнул Аерон, предвкушая расцвет Редвуда, а за ним и очередной подъем империи.

Однако, чтобы сделать хоть что-нибудь стоящее, нужны подходящие люди, Аерон понял это еще во времена, когда воевал с матерью. Сегодняшняя империя — бадья с бесполезными лизоблюдами, которые кичатся родословной и возносятся друг перед другом. Конечно, не все такие, но полезных меньшинство. Назначь он в Редвуд кого-то своей рукой — не прошло бы и пяти лет, как на богатства восстановленного города слетелась бы вся родня поставленного барона. Дурня обобрали бы до нитки, а ему, императору, пришлось бы начинать с начала. Не-ет, в Редвуд нужен был толковый, рукастый барон без огромной фамилии за спиной или хотя бы не обязанный ей Большим и Важным происхождением.

Зато — что особенно ценно — обязанный за пожалованное баронство короне. Обязанный и верный.

Некоторое время назад Аерон высказал эти соображения председателю Тайного совета и своей кузине, на советы которых привык полагаться. Первый в короткие сроки подготовил список потенциальных претендентов — обиженных судьбой и семьями деорсийцев из разных сословий, и пообещал придумать способ их заинтересовать. Вторая, услышав требование императора обеспечить компанию финансами, деловито щелкнула пальцами и усмехнулась: если целью являются верноподданнические настроения и гибкий ум новоявленного лорда, то транжирить деньги на взятие замка явно не стоит. Не лучше ли устроить состязание, чтобы посмотреть, кто и что готов потратить сам, имея в перспективе получить баронство? Разве это не покажет искреннюю степень заинтересованности соискателей?

Аерон присвистнул, качнув головой.

— Если в чем ты и знаешь толк, сестрица, так это в турнирах, — снова прошептал он вполголоса. — А еще говорит, что не читает романов!

Так или иначе, похоже, идея себя оправдала: один из претендентов, предложенных председателем Тайного Совета, добился успеха. А это значит, пора отдавать распоряжения: объявить о предстоящей казни на городской площади, подготовить тронный зал, разослать приглашения. Император улыбнулся, представив, сколько работы подкинет сегодня советникам. Особенно, конечно, в связи с приглашениями: привечать нового барона стоит в присутствии большого количества знати. Личное вмешательство в дело Аерона рты, конечно, не заткнет, да и указующие пальцы не обрубит, но хотя бы немного убережет будущего владыку Редвуда от набегов на земли и посягательств на жизнь.

Эмриса встретили еще на подъезде к городу.

— Ого, важный должно быть хер, — пробормотал Эван, когда навстречу им императорский гвардеец средних лет в сияющей кольчуге и еще более сверкающих латных наплечниках.

«Важный хер» зачитал длинный текст из сложных фраз, общий смысл которого Эмрис уловил как: «Покажите Норга и проезжайте, император вас примет».

Разобравшись с задачей продемонстрировать худого, перемученного главаря шайки из Редвуда, Эмрис получил одобрение и, в сопровождении не то конвоя, не то охраны, проследовал ко дворцу. Тот, раскинувшись на холме в отдалении, высился над пестреющим и шумным городом, как венец на челе монарха. Рубинами издалека казались черепичные крыши дворцовых башен, искусно выделанными пиками — зубцы широких стен, способных выдержать затяжной штурм. А по центру, словно вытягивая вверх полное дум чело императора, рос в небо огромный раскидистый донжон из светлого камня.

Спешившись и передав поводья коня мужчине, на которого указал провожатый, Эмрис поставил ногу на первую ступень дворцовой лестницы и сглотнул. Внутри он никогда не был.

Чем ближе становилась развязка истории с Редвудом и, соответственно, встреча с императором, тем больше внутренне робел Эмрис. Конечно, остальным об этом знать не следовало, потому он старательно строил сердитую рожу, надеясь, что она сойдет за решительность взять свое.

На подходе к парадной лестнице внутри здания их остановил «еще один важный хер», словами Дохлого, и заявил, что дальше с посторонними — нельзя. Пройдет только главный. Эмрис оглянулся на остальных. Качнул головой: без глупостей.

Путь наверх дался почти в беспамятстве: два этажа Эмрис проделал, слушая, как грохочет сердце и неистово воет ветер в голове, швыряя туда-сюда сгустки крови. Из всего, что вещал ему очередной дворцовый прихвостень, он уловил только, что должен обязательно поклониться. Как-то там по-особенному. И ждать, пока не разрешат распрямиться.

Эх, знал бы этот лизоблюд, что любая задница годится для трона, с укоризной подумал Эмрис.

Вскоре они достигли двустворчатой дубовой двери. Сопровождающий сказал пару слов стражникам, и один из них — Эмрис оценил его начищенную форму, как «вал железа, продав который мы могли бы есть два месяца» — постучал в кабинет.

— Прошу прощения, ваше величество. Пленитель Норга из Ред…

— Зови.

Голос у императора был ясным и… Эмрис бы сказал — «мужским». Таким голосом раздают команды солдатам, а не распоряжения управителям дворцовых завтраков.

— Ждите за дверью, — приказал Аерон, и Эмрис, вошедший в просторное помещение, от которого веяло бесконечной работой, почувствовал за спиной пропасть: он остался без сопровождения. Когда дверь за ним затворилась, пропасть превратилась в непроходимую стену, отрезающую путь к отступлению.

Эмрис гаркнул на себя: он что, проделал весь этот путь, чтобы отступать?! Нет уж! Что там говорил «важный хер»? Поклон? Нет проблем!

Железный отвел руку в сторону, другую руку приложил к груди, выставил вперед ногу и наклонил голову.

Аерон, как обычно стоявший между массивным письменным столом и окном, с пачкой бумаг в руках, оглянулся на Эмриса вполоборота, осмотрел сверху-вниз и изрек:

— Весьма коряво, барон. — Он вернулся к бумагам и, дочитав верхний лист, переложил в конец пачки. — Но ваши способности, я полагаю, куда полезнее умения стоять в позе, которая позволяет палачу с большим удобством отрубать голову. Встаньте.

Эмрис выпрямился, равно оглушенный рассуждением императора и его будто между прочим брошенным «барон». Аерон на визитера больше не смотрел, и Эмрис получил несколько мгновений, чтобы разглядеть государя.

Император напомнил Эмрису самца рыси в самом расцвете сил. Он был чуть уже в костях, чем сам Эмрис, сухой, поджарый, будто готовый к рывку в любой момент времени. Подобранный, Аерон выглядел как мужчина, который никогда не пренебрегал тренировками. Просто врожденная предрасположенность делала его сложение атлетичным, а не по-медвежьи мощным, как, например, у колосса Крейга.

Взгляд Эмриса прошелся по облачению монарха: камзол из черного сукна опрятен и застегнут на все заклепки (он выручил бы за него достаточно, чтобы кормить всех своих людей полгода!); пояс из кожи тончайшего дубления закреплен безукоризненно (он бы точно отбил стоимость «арозанского вина»!). Два кинжала — оба с правой стороны — говорили о знакомстве Аерона с военными обычаями портового торгового города Талассия и о том, что император находит их не лишенными смысла.

Руки у императора скорее рабочие, чем ленные — видно и мелкие шрамы, и некоторую огрубелость кожи. Судя по лицу, государю что-то около тридцати. Плюс-минус. Коротко остриженные и чуть торчавшие надо лбом волосы в отблесках полуденного солнца напоминали Эмрису ядрицу красного дерева.

Но все это враз поблекло, когда Аерон, наконец, посмотрел на наемника, и Железный увидел его глаза: темный, как спелый каштан, правый и зеленый, как вязовый лист, левый.

Пока Эмрис переживал удивление, император осмотрел его в ответ. На этот раз — снизу-вверх.

— Ваша одежда… — Протянул Аерон. Эмрис едва не вытаращился на государя в ужасе: «Неужели до сих пор воняет?!» Прачки первым делом выстирали их с ребятами форму, чтобы Эмрис мог с Норгом отправиться в столицу!

— Черный цвет, матовые ткань и кожа, ни одной заклепки, крючка или пряжки — только шнурки да подвязки. — Аерон сощурился, всматриваясь в пояс Эмриса. — А, нет, ремень с пряжкой все же есть, но поверх него вы по привычке носите тканевый кушак, так? Наемник, — определил мужчина.

Выходит, император и в самом деле прежде имел дело с наймитами, подумал Эмрис. Слухи ходили всякие, но кто ж наверняка скажет? А раз Аерон знает, что наймиты «щеголяют» пряжками только в безлунные ночи, значит, знаком с ними ближе, чем просто по разговорам. Возможно даже, он видит в них людей.

— Что ж, мои поздравления, барон Редвуд. — Аерон подошел к столу. Отодвинув стул, присел и рукой указал на ряд стульев у дальней стены кабинета. — Можете сесть. От того, что вы стоите, ваше почтение все равно не возрастает. К делу. Кто вы?

Капитан понял: лучше не тянуть, и еще до того, как направится к стульям, отозвался:

— Эмрис, капитан «Железных Братьев».

— О! — Лицо императора ожило. — Тех самых! Весьма неожиданно. И весьма, — чуть опустил голос Аерон, — весьма отрадно. Значит, барон, — император отложил бумаги, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу так, что голеностоп правой лег на колено левой. — У меня на Редвуд серьезные и далеко идущие планы. Именно поэтому я искал человека, способного делать что-то кроме того, как вылизывать мне задницу и с воинственными криками сотнями укладывать деорсийцев под неприступными стенами. С одной стороны, вы мне подходите. С другой, раз вы наемник, то вряд ли имеете подходящий опыт для выполнения задачи, которую я поручу вам на днях. Поступим вот как.

Аерон снова указал рукой на стулья — Эмрис так и не сел. Огорошенный тем, что у него «недостаточно опыта», а у императора «серьезные планы», Железный пропустил три удара в груди: неужели сейчас отнимут? Отнимут земли? С чего бы тогда императору звать его бароном?

Аерон не продолжал, но быстро приобретал раздраженный вид. Эмрис заторопился и сел, куда велели. Что ж, отличное место: можно осмотреть кабинет. На всякий случай.

— Через пять дней я устрою вам публичное пожалование титула. Здесь соберется вся большая знать, я уже отправил приглашения.

— Уже? — не сдержался Эмрис. Когда успел-то?

Так, ну вроде ничего необычного: большой стол для императора, поменьше — для посетителей, если их будет несколько, еще небольшой столик с подготовленной шахматной доской у правой стены. С нетронутыми фигурами, значит, просто декор. Слева софа, видимо, чтобы прилечь. Ну да, работы-то у императора вал, правда? — саркастично подумал Железный и представил, как Аерона нет-нет заваливается на эту софу, не влазит целиком и потому укладывает ноги на боковой валик.

Император, между тем, хмыкнул.

— Отряд, который вы встретили по дороге, принадлежал герцогу Греймхау. Я попросил его поставить там своего рода пост, чтобы он удостоверился, кто именно поймал Норга, и помог удальцу с охраной, если понадобится. Так что он отправил мне весть сразу, как вы послали его людей в пекло. — Тут Аерон усмехнулся и потянулся к небольшому подносу в правой стороне стола. Плеснул из золотого графина в один из кубков и, кратко отсалютовав визитеру, пригубил. — Мое почтение, барон. Рейберта даже я не посылал.