Зачарованный апрель

— Однако… Я считал, что у нас в замке четыре хозяйки. Франческа сказала мне…

— Да. Здесь есть еще леди Каролина, — подтвердила Лотти.

— Тогда, может быть, выясним сначала, согласна ли она, чтобы я остался здесь?

— Я уверена, что она не будет… — начала Лотти

— Леди из рода Дройтвичей, — прервал ее мистер Уилкинс, — не откажет никому в простом гостеприимстве.

— Леди из рода… — повторил мистер Бриггс, но тут же остановился и онемел, потому что в этот момент в дверном проеме появилась та самая леди, о которой шла речь. Когда она вышла из темноты коридора на свет, он понял, что никогда в жизни не встречал более совершенного воплощения женственности.

Глава 19

Как только леди Каролина заговорила, мистер Бриггс понял, что погиб. Не важно, что она всего лишь вежливо приветствовала его, когда мистер Уилкинс их знакомил. Как только была произнесена первая фраза, все немедленно стало ясно. Только минуту назад в комнате был веселый, дружелюбный, общительный молодой человек — и вот он превратился в неуклюжее и застенчивое существо, то и дело обливающееся холодным потом. Подавая леди Каролине чашку чаю, он уронил на пол ложечку, а когда подали макароны, начал ронять их. Он ни на минуту не отводил глаз от очаровательного лица леди Каролины, но не мог произнести ни слова, так что мистеру Уилкинсу пришлось самому объяснить его появление.

В то время как адвокат своим хорошо поставленным голосом снова рассказывал, что владелец замка случайно оказался поблизости и намерен завтра уехать в Рим, но предварительно хотел бы переночевать в замке, если ему позволят, мистер Бриггс не сказал ни слова. Выслушав длинную тираду Меллерша, Крошка погрузилась в глубокую меланхолию. На лице новоприбывшего она видела все признаки потенциального надоеды, которые ей были так хорошо знакомы. Если он останется, то о покое нечего будет и мечтать, остаток отпуска пропадет даром. Затем ей пришла в голову мысль, что можно сослаться на приезд Кейт Ламли. Она схватилась за соломинку.

— Это было бы прелестно, — сказала молодая леди, нежно улыбнувшись Бриггсу. — Я только не знаю, есть ли у нас свободная комната.

— Конечно, есть, — ответила Лотти. — Та, где должна жить Кейт Ламли.

— Мне казалось, — заметила Крошка, обращаясь к миссис Фишер, — что ваша подруга должна вот-вот приехать.

Мистер Бриггс внимал ей, затаив дыхание. Никогда еще он не слышал такого музыкального голоса.

— О нет, еще не скоро. — Миссис Фишер говорила непривычно спокойным тоном.

Мистер Уилкинс поинтересовался:

— Ваша подруга, мисс Ламли… или мне нужно было сказать миссис Ламли?

— Кейт никогда не была замужем, — ответила миссис Фишер с сожалением в голосе.

— Так вот, я хотел сказать, что она наверняка не приедет сегодня, а мистер Бриггс, как это ни печально, будет вынужден завтра уехать. Таким образом, ничего страшного не будет, если он переночует в свободной комнате.

— В таком случае я присоединяюсь к приглашению, — согласилась Крошка.

Больше ей ничего не оставалось. Хотя, по ее собственному мнению, фраза была довольно-таки вымученной, Бриггсу эти слова показались необыкновенно сердечными. Он пробормотал что-то невнятное и отчаянно покраснел. Крошка недовольно отвернулась, но в результате он получил возможность любоваться ее изящным профилем. Если возможно, в профиль она была еще красивее, чем анфас.

Пока он молча любовался, в голове Крошки бродили нерадостные мысли: «Ну, ладно, если только до завтрашнего утра. Без сомнения, он уедет первым же поездом. В Рим дорога долгая, не будет же он ждать до вечера. Хотя ночью идет основной экспресс, вдруг он хочет поехать на нем? И почему это Кейт Ламли до сих пор не приехала? Ее уже две недели как пригласили».

Она давно уже забыла о существовании мисс Ламли, но теперь ее присутствие пришлось бы очень кстати. Если этот человек останется хотя бы на ночь, то потом от него будет уже непросто избавиться. Он наверняка будет теперь навещать ее в лондонском доме, преследовать повсюду, не давать ступить и шагу. Что за беда!

В наступившей тишине мистер Уилкинс думал, глядя на восхищенного Бриггса: «Если между молодым человеком и миссис Арбитнот действительно что-то было, то скоро начнутся проблемы, хоть и не такие, как я ожидал. Хотя ей не будет грозить публичный скандал, она окажется жертвой, и в таком случае моя помощь тоже будет кстати. Бриггс, побуждаемый красотой леди Каролины и своей страстью, будет ухаживать за ней. Она, скорее всего, отвергнет его, как это и должно быть. Миссис Арбитнот почувствует себя брошенной и расстроится. Когда приедет ее муж, то застанет ее в слезах и не сможет понять, в чем дело, да она и не скажет. Если все пойдет так, то им тем более будет нужен совет профессионала, и я с удовольствием его дам. Лотти ошиблась, когда сказала, что миссис Арбитнот скучает по мужу. Ей нужен был этот молодой человек, но, по-видимому, она его уже потеряла навсегда. Ладно, как бы ни повернулось дело, я буду под рукой на всякий случай».

— Где ваши вещи, мистер Бриггс? — спросила миссис Фишер. Ее голос был полон материнской заботой. — Их ведь, наверное, нужно забрать?

Время было уже позднее, и вопрос пришелся кстати. Солнце почти коснулось края моря, и в саду становилось сыровато, как всегда после заката. В этот час все обычно переходили в гостиную, к камину, или расходились по своим комнатам.

Бриггс поднялся.

— Мои вещи? Да, конечно, их нужно привезти сюда. Я оставил багаж в Меццаго. Сейчас пошлю Доменико за ним. Мой экипаж стоит в деревне, я скажу, чтобы он поехал в нем и все привез.

Хотя мистер Бриггс обращался к миссис Фишер, он не сводил глаз с Крошки, которая не сказала ни слова и даже на него не смотрела. Едва договорив, он снова спохватился и покраснел:

— Простите, я все время забываю… пойду сам все принесу.

— Гораздо проще послать Доменико, — заметила Роза.

Он обернулся на звук ее нежного голоса и взглянул на нее. Все изменилось в одну минуту. Может быть, все дело было в закатных лучах, но краски вдруг сбежали с ее лица. Она стала бесцветной и вялой, как привидение. Конечно, это был добрый дух с прелестным именем, но только дух, и ничего больше. Его зарождающаяся привязанность исчезла в мгновение ока. Мистер Бриггс всю жизнь поклонялся красоте, но леди с портрета ни в коем случае не могла сравниться с тем воплощенным очарованием, которое он только что встретил.

Молодой человек снова повернулся к Крошке и окончательно забыл о существовании миссис Арбитнот. Стоя лицом к лицу с ожившей мечтой, мистер Бриггс не мог думать ни о ком другом. Он никогда не предполагал, что на свете может быть настолько прекрасная женщина. Ему случалось вполне искренне восхищаться хорошенькими и даже очаровательными женщинами, но такой божественной красоты видеть не приходилось, хотя он часто мечтал о ней. Мистер Бриггс иногда думал, что стоит ему встретить свой идеал — и можно спокойно умереть. Мечта его исполнилась, он не умер, но совершенно потерял способность рассуждать здраво.

Присутствующие с трудом, путем долгих расспросов вытянули из него, что багаж остался в камере хранения на вокзале, и отправили за ним Доменико. При участии всех четверых, за исключением Крошки, которая ни на кого не глядела и не произнесла ни слова, он наконец смог найти садовника и приказать ему взять экипаж, вернуться в Меццаго и привезти вещи в замок.

Все, даже Роза, заметили, что Бриггс не в себе. Это было очень печальное зрелище. Миссис Фишер подумала: «Право слово, хорошенькое личико способно превратить даже самого умного мужчину в круглого идиота. Никаких сил не хватит терпеть все это!»

Она почувствовала, что на воздухе становится прохладно и, не желая смотреть на удрученного Бриггса, отправилась распорядиться насчет его комнаты. Она уже пожалела, что предложила бедному мальчику остаться. Благодаря тому, что красота леди Каролины не произвела на мистера Уилкинса никакого впечатления, она забыла о ее сокрушительном действии на молодых людей. Теперь ей было жаль бедного, беззащитного мальчика. «Конечно, леди Каролина ничего не сделала, чтобы поймать его в свои сети, она вообще старалась не обращать на него внимания, но что толку? Даже самые умные мужчины летят, как мотыльки на свет, чтобы полюбоваться хорошеньким личиком. Я видела это тысячу раз, и всегда происходило одно и то же. Бедный мальчик».

Она едва удержалась от того, чтобы по-матерински положить руку на лоб Бриггса, когда проходила мимо него.

Вскоре Крошка докурила сигарету и тоже встала. Она вовсе не собиралась сидеть в саду только для того, чтобы мистер Бриггс мог любоваться ее профилем, поэтому направилась прямо к двери. Если бы его не было, Крошка пошла бы в свой любимый уголок и там полюбовалась закатом, понаблюдала, как один за другим зажигаются огоньки в деревенских домах, и вволю надышалась вечерней прохладой, но все это хорошо делать только в одиночестве, а он обязательно последовал бы за ней. Бедная Крошка не могла прийти в себя от возмущения. Все начиналось сначала!

«Кто может поручиться, что он уедет завтра? Даже если Кейт Ламли выживет молодого мистера Бриггса из замка, ничто не мешает ему снять комнату в деревне и приходить сюда каждый день. Ох, эта власть одного человека над другим!»

Крошка была совершенно беззащитна. Ее лицо никогда не меняло своего ангельского выражения, она не могла даже толком нахмуриться, как бы ни хотелось! Она уже ощущала стойкую неприязнь к мистеру Бриггсу, который не дал ей провести вечер в любимом уголке сада, поэтому пошла к входной двери молча и даже не глядя на него, но он угадал ее намерения и бросился отпихивать кресла, которые вовсе не мешали ей идти. Затем подбежал к входной двери, которая была широко распахнута и вовсе не нуждалась в том, чтобы ее открывали, и вместе с девушкой вошел в холл. Как ни хотелось ей попросить его уйти, но она понимала, что мистер Бриггс имеет полное право ходить по своему холлу, и ничего не сказала.

Он был не в силах отвести от нее глаз и поэтому то и дело спотыкался, налетал то на книжную полку, то на антикварный буфет и расплескал воду из вазы с цветами, стоявшей на столе.

— Я надеюсь, что вы удобно устроились? — проговорил он дрожащим голосом. — Если слуги вам не угождают, я заживо сдеру с них шкуру.

Крошка не знала, что ответить на такое замечание. С молодым человеком следовало обращаться осторожно, как с больным, но она слишком злилась на неожиданную помеху, чтобы быть деликатной. Давно уж некоторое сожаление, которое леди Каролина испытывала к своим незадачливым поклонникам, сменилось досадой, а та иной раз переходила в настоящую ненависть. В ее окружении не было ни одного мужчины, кроме совсем уж дряхлых, который мог бы смотреть на нее равнодушно.

Проклятье красоты мешало Крошке с тех пор, как она перестала носить косички, но в последнее время она расслабилась и даже решила, что все не так страшно. Если нашелся такой человек, как мистер Уилкинс, значит, мужчины не безнадежны. Разочарование оказалось на редкость тяжелым.

Крошка не могла найти в себе сил не только говорить с мистером Бриггсом, но даже смотреть на него. Она могла бы пойти в свою комнату и запереться там, сославшись на внезапную головную боль, но это значило бы, что из-за него она останется без обеда. Леди Каролина ненавидела подчиняться чьему-либо давлению.

Она увидела, что молодой человек смотрит ей в глаза и явно чего-то ждет. Крошка вспомнила, что он задал ей вопрос, и ответила с ледяной вежливостью:

— Мне очень хорошо, спасибо.

— Если бы я знал, что вы приедете… — начал он.

— Это прекрасный старый замок, — сказала Крошка, изо всех сил стараясь говорить холодно и равнодушно, демонстрируя, что только проявляет учтивость, но мало в этом преуспела. Собственный голос был ее худшим врагом. Что бы ни хотела молодая леди на самом деле выразить своим тоном, получалось всегда одно и то же: глубокий интерес и восхищение собеседником.

За разговором они прошли мимо кухни. Хорошо еще, что леди Каролина не взглянула туда. Если бы она видела, что там происходит, то была бы вне себя от возмущения. Когда слуги заметили молодую пару, то обменялись понимающими взглядами, в которых можно было прочесть довольное «ага!». Они сразу же все поняли по взгляду хозяина и, видимо, полностью одобрили его выбор.

— Вы собираетесь подняться наверх? — спросил мистер Бриггс, когда леди Каролина остановилась у подножия лестницы.

— Да.

— Где вы обычно сидите, в салоне или в маленькой желтой гостиной?

— В своей комнате.

Это значило, что ему нельзя будет пойти вместе с ней и придется ждать до обеда. Мистеру Бриггсу очень хотелось узнать, какую комнату она выбрала для себя, чтобы дать простор воображению. Он ощущал приятный трепет при мысли, что это могла быть его собственная комната, но спросить не осмелился. Позже это можно будет выяснить у слуг. Пока что ему просто приятно было слышать, как леди Каролина называет одну из комнат в его доме своей.

— Мы не увидимся до обеда? — спросил он.

— Обед будет в восемь, — уклончиво проронила Крошка и пошла вверх по лестнице.

Он проводил ее взглядом. Когда леди Каролина прошла мимо Мадонны, портрет темноглазой леди, о которой он так долго и тепло думал, как будто потускнел и утратил привлекательность. Она приостановилась у восточного окна, и последний луч заходящего солнца упал ей на лицо.

Когда Крошка ушла, солнце как раз опустилось за вершину холма, и лестница стала мрачной и пустой. Мистеру Бриггсу показалось, что именно она унесла с собой весь солнечный свет. Он стоял до тех пор, пока шум шагов на лестнице не затих, пытаясь по стуку захлопнувшейся двери угадать ее комнату. Затем пошел куда глаза глядят и незаметно для себя снова оказался в саду.

Крошка, тихо кипя от злости, прошла в свою комнату и уселась у окна. Она пыталась думать, но мысли снова начали ускользать. «Стоит появиться мужчине, и все идет кувырком. Я только-только научилась, как следует сосредотачиваться, а теперь изволь начинать все сначала! Все этот Бриггс со своими влюбленными глазами. Ну почему, почему они не могут вести себя по-человечески? Кажется, мистер Уилкинс — единственное исключение из общего правила».

Она осторожно выглянула из окна, и увидела, что Роза и Лотти сидят на ее любимом месте возле парапета и непринужденно болтают. Чуть дальше стоял бедный мистер Бриггс, которого Меллерш застал врасплох и, по-видимому, заставил выслушать историю об олеандре. Это было видно по тому, как он жестикулирует. Леди Каролина порадовалась тому, в какое положение попал ее незадачливый поклонник. Она знала, что мистер Уилкинс, при всех его достоинствах, изрядная зануда, и решила, что теперь молодой человек будет достойно наказан за испорченный вечер.

Учитывая, что эта история произошла с его собственным отцом, мистер Бриггс проявил замечательное терпение. Крошка знала ее, потому что сразу после приезда Доменико рассказал миссис Фишер, а та рассказала мистеру Уилкинсу. Миссис Фишер считала, что это очень интересно и поучительно. Видимо, Меллерш думал так же, поскольку решил развлечь ею гостя.

Семейная легенда гласила, что однажды мистер Бриггс-старший прогуливался по саду, держа в руках трость из вишневого дерева. Он воткнул ее в землю и сказал отцу Доменико, который тогда был садовником в замке, что здесь будет расти олеандр. Палка осталась в качестве напоминания. Вскоре она пустила побеги и превратилась именно в то дерево, о котором говорил достойный джентльмен.

Мистера Бриггса-младшего можно было только пожалеть. Эту историю он слышал не один раз еще в раннем детстве и вынужден был выслушать снова из уст совершенно незнакомого человека. Кстати говоря, он давно уже был уверен, что все происходило несколько иначе. Скорее всего, садовник выполнил приказание хозяина, а свою трость просто потерял, увлекшись пересадкой.

Крошке показалось, что, хотя на лице мистера Бриггса отражался вежливый интерес к рассказу, в это время он думал совсем о другом. Она проклинала эту мужскую привычку влюбляться ни с того ни с сего. Если бы мистер Бриггс был больше похож на Лотти, которая никогда и ни от кого ничего не требовала, то он мог бы даже понравиться ей. Для этого ему нужно было всего лишь проявить больше самостоятельности. С Лотти можно было чувствовать себя вполне свободно, и если бы мистера Бриггса не угораздило так неожиданно влюбиться в Крошку, то она могла бы подружиться и с ним тоже.

Крошка окончательно впала в меланхолию. Вместо того чтобы любоваться закатом в саду, ей пришлось сидеть в душной комнате, и все из-за мистера Бриггса!

«Нестерпимое тиранство, — думала она. — Так дальше продолжаться не может!»

Чуть погодя леди Каролина сообразила, что, пока мистер Уилкинс отвлекает молодого человека бесконечной историей об олеандре, можно тихо спуститься вниз, выйти через переднюю дверь и спрятаться где-нибудь в саду. Крошка накинула шаль, еще раз выглянула из окна, убедилась, что опасности нет, быстро сбежала по лестнице и укрылась в спасительной тени деревьев, обрамлявших извилистую дорожку. Она решила, что не вернется к обеду. Раз мистер Бриггс выжил ее из замка, то она лучше останется голодной, чем будет выносить его обожающие взгляды!

С этими мыслями молодая леди присела на одну из скамеек, которые стояли по обе стороны дорожки для тех, кто устал от подъема. Увидев, что вокруг никого нет, Крошка облегченно вздохнула. С того места, где она сидела, можно было сквозь сосновый лес разглядеть порт и огоньки в домах на другом берегу. В зеленоватом сумраке видны были нежно-розовые гладиолусы и белая россыпь маргариток в траве. Их запах носился в прохладном вечернем воздухе. Кругом было тихо. Ветра не было, и каждый листок, каждый стебелек застыл неподвижно. Слышался только лай собаки где-то на холме да временами шум голосов из маленького ресторанчика внизу. Как только его дверь захлопывалась, шум стихал, и снова воцарялась тишина.

Крошка услышала странный шум. Прислушавшись, она поняла, что кто-то идет по дорожке, и подумала, что Бриггс все же сумел ее найти. Она приготовилась к бегству, но тут же поняла, что шаги звучали снизу, а не сверху. Кто-то шел в замок из деревни. Должно быть, Анжело ходил за продуктами. Она почти успокоилась, но звук шагов был не таким, как у молодого, энергичного парня. Они звучали тяжело и размеренно, человек то и дело останавливался, чтобы перевести дыхание. Она поняла, что этот кто-то не привык так долго подниматься вверх.

Крошке даже не пришла в голову мысль вернуться в дом. Она не боялась ничего на свете, кроме любви. Никакой бандит или убийца не смог бы напугать леди из рода Дройтвичей; разве что он попытался бы поухаживать за ней.

Еще через минуту шаги свернули за угол и затихли прямо у нее за спиной.

«Остановился, чтобы собраться с силами», — подумала Крошка.

Поскольку новоприбывший не двигался (по звуку шагов она поняла, что это был мужчина), она повернула голову и с удивлением обнаружила, что знает его. Это был Фердинанд Арундель, автор забавных мемуаров, широко известный в определенных кругах. Он часто бывал в лондонском доме Дройтвичей. Она смотрела на него, не веря своим глазам. Ее мать обещала никому не говорить, где находится замок, и его присутствие здесь в этот поздний час было совершенно необъяснимо.

— Вы? — спросила она, чувствуя себя обманутой. — Как вы здесь оказались?

Он тут же снял шляпу и подошел ближе. Его лоб блестел от пота. Своим пристыженным, умоляющим видом мистер Арундель напоминал побитую собаку.

— Вы должны меня простить, — сказал он. — Леди Дройтвич сообщила мне, где вы. Я путешествовал по Италии и решил заехать в Меццаго, посмотреть, как вы тут устроились.

— Но разве моя мать не сказала вам, что доктора прописали мне абсолютный покой?

— Сказала, поэтому я не стал беспокоить вас днем. Я подумал, что вы лежите в постели весь день и встанете только к обеду.

— Но…

— Я знаю. Мне нечего сказать в свое оправдание, но я просто не смог удержаться и не навестить вас.

Крошка подумала: «Все это из-за того, что мама приглашает известных писателей на ланч, а я гораздо обаятельнее с виду, чем на самом деле. Беда в том, что эти люди не могут ограничиться романтическими приключениями, которые описывают в своих книгах. Вот почему бы, к примеру, этому человеку не оставить любовь там, где она так хорошо смотрится: в шестнадцатом веке, например. Он так очаровательно пишет о своих героинях, но зачем же воображать меня одной из них?»

Леди Каролина была особенно мила с Фердинандом Арунделем, когда им приходилось встречаться в свете, потому что он был ей симпатичен (или, вернее сказать, не неприятен). Он был простым и милым человеком и вечно глядел на женщин с выражением бесконечной преданности и добродушия, а его глаза были похожи на глаза большой, верной своему хозяину собаки. Мистер Арундель никогда еще не был навязчив, поэтому неудивительно, что молодая леди не без удовольствия с ним общалась. Его присутствие делало званые обеды менее скучными, потому что он умел легко и с удовольствием поддерживать разговор. Просто изумительно, что такой человек осмелился последовать за Крошкой в замок. Оказывается, в нем тоже были зачатки собственника. Вероятно, ее мать тоже была уверена в его безобидности и, давая адрес, надеялась, что он уговорит ее вернуться домой.

С другой стороны, от такого спутника, немолодого и сдержанного, было меньше проблем, чем от целеустремленного молодого человека вроде Бриггса. Когда молодые люди теряют голову от страсти, они могут наделать глупостей. Крошка совершенно ясно представляла мистера Бриггса ползущим по веревочной лестнице или распевающим серенады у нее под окном. Фигура Фердинанда Арунделя должна была лишить его всякой надежды на такие рискованные и хлопотные трюки. Для этого он слишком долго жил в свое удовольствие. Крошка была совершенно уверена, что он не умеет и не хочет учиться петь. Ему было, как минимум, сорок лет, — годы сидячей жизни с пером в руке и тысячи прекрасных обедов сделали его персоной более склонной к разговорам, нежели к поискам приключений.

Если приезд мистера Бриггса навеял на Крошку меланхолию, то после приезда мистера Арунделя она решила взглянуть на вещи философски. Как бы то ни было, он уже явился, и отпустить его без обеда было бы крайне невежливо. Раз так, она решила сделать хорошую мину при плохой игре и принять его как можно лучше. В конечном счете, своего старого знакомого она могла расспросить о своей матери и о друзьях и таким образом хотя бы за обедом избавиться от назойливого внимания мистера Бриггса. «В любом случае, — решила она, — от меня не убудет, если я проявлю минимум вежливости. Все же этот человек может быть довольно интересным собеседником. Скоротаю время до обеда, а там посмотрим».

Решив быть дружелюбной, она оставила последнее замечание мистера Арунделя без внимания и гостеприимно предложила:

— Обед будет в восемь, и вы должны разделить его с нами. Пока присядьте, отдохните и расскажите мне, как там дела без меня.

Она решила, что это самый лучший выход из положения. Пожалуй, после такого долгого перерыва разговоры об общих знакомых не будут слишком скучными, да и новости о здоровье матери хотелось бы узнать. Естественно, новый гость не задержится после обеда надолго, значит, можно будет пораньше лечь спать и надеяться, что утром мистер Бриггс уедет, как и обещал. Возможно, что под каким-нибудь прозрачным предлогом он решит задержаться, тогда ситуация существенно усложнится, и если через несколько дней желанное событие все же не произойдет, то придется уехать самой.

— Вы действительно приглашаете меня к обеду? В этом костюме? — спросил мистер Арундель, вытирая вспотевший лоб.

Прежде чем сесть рядом с молодой леди, он попытался исправить беспорядок, в который пришли его волосы, но безуспешно. К сожалению, он понимал, что его вид не слишком-то подходит для того, чтобы принять это любезное приглашение, но и отказаться после того, как проделал такой длинный путь, он тоже не мог.

Он подумал, что леди Каролина неправдоподобно добра. После своего неожиданного вторжения достойный джентльмен ожидал совсем другого приема. Леди Дройтвич намекнула ему, что ее дочь находится в глубокой меланхолии и не хочет никого видеть. Зная мягкий и веселый характер мистера Арунделя, она надеялась, что дочь не слишком рассердится. Иначе просто невозможно было дать ей знать, что дома все скучают по ней. Этот пожилой мужчина казался ей достаточно безопасным, чтобы спокойно, не боясь нареканий, сообщить ему адрес, а он, в свою очередь, решил, что стоит проделать утомительное путешествие, чтобы посмотреть на молодую леди и послушать ее нежный голос.

— Конечно. Полагаю, что вы оставили свой экипаж в Меццаго и собираетесь уехать ночным поездом?

— Может быть, я остановлюсь на ночь в отеле и уеду утром. Но расскажите о себе, — добавил он, любуясь ее восхитительным профилем. — Лондон без вас стал совсем пустым и скучным. Леди Дройтвич сказала мне, что вы здесь с совершенно незнакомыми людьми. Надеюсь, они к вам добры? Судя по вашему виду, отдых пошел вам на пользу.

— Они были очень добры, — ответила Крошка. — Я познакомилась с ними по объявлению.

— По объявлению?

— Теперь я думаю, что это хороший способ приобрести новых друзей. Я уже многие годы не была ни с кем близка так, как с одной из моих соседок.

— Правда? И кто она такая?

— Когда вы увидите их за обедом, попробуйте угадать, кого я имею в виду. Расскажите мне о маме. Когда вы видели ее в последний раз? Мы договорились не писать друг другу, пока все идет хорошо. Мне хотелось провести месяц в одиночестве.

— А вместо этого приехал я и все испортил. Я не могу выразить, как я стыжусь того, что побеспокоил вас.

— Но я очень рада вас видеть! — порывисто воскликнула Крошка, для которой его приезд пришелся очень кстати. Он избавлял ее от навязчивого внимания Бриггса. — Теперь расскажите мне, как там мама.

Глава 20