Помоги проекту - поделись книгой:
Успокоившись на этот счет, он повернулся к Франческе и велел ей передать синьоре Фишер, что он встретил по дороге своего старого друга, синьору Арбитнот. Они идут гулять, поэтому он представится позже. Все это мистер Бриггс произнес с большим жаром, дав себе волю, поскольку знал, что Роза его все равно не поймет. Он-то по-итальянски говорил прекрасно.
— Вы приглашаете меня на чай? — спросил он Розу, когда Франческа ушла.
— Конечно. Это же ваш дом.
— Нет. Он ваш.
— Только до следующего понедельника, — улыбнулась она.
— Пойдемте, я хочу все осмотреть, — восторженно произнес мистер Бриггс, и даже самокритично настроенной Розе было ясно, что ему было с ней совсем не скучно. «Если человек, который вырос в замке, хочет, чтобы ему показали его достопримечательности, значит, он находит что-то приятное в моем обществе», — решила она.
Глава 18
Они чудно погуляли по окрестностям, то и дело присаживаясь в уютных уголках и любуясь видами. Приятная беседа с мистером Бриггсом помогла Лотти избавиться от тяжелого чувства, которое вызвала его телеграмма. Она оправилась от разочарования, и постепенно с ней случилось то же, что и с Лотти после приезда мужа: молодой джентльмен считал ее очаровательной, и чем дольше она общалась с ним, тем больше расцветала. Роза давно уже отвыкла от внимания мужчин. В юности она была очень хорошенькой и умела нравиться, но увлечение религией и несчастная семейная жизнь привели к тому, что она стала казаться чересчур сухой и деловитой, чуждой женственности. Возможно, это и отвратило мужа от нее; во всяком случае, отчасти. Мистер Арбитнот ценил жизнь во всех ее проявлениях, и превращение его веселой, нежной жены в строгую поборницу религии и нравственности не могло ему нравиться. Если бы он увидел Розу сейчас, то немедленно переменил бы свое мнение. Она положительно стала другой, больше похожей на ту девочку, за которой он ухаживал в свое время. Розе нужно было только поверить в свои силы, и благодаря искреннему восхищению молодого человека ей это удалось.
Между тем Бриггс не терял времени даром. Он попросил Розу показать ему маяк, потому что знал: туда ведет хорошая дорога, и она достаточно широка для двоих. Затем молодой человек рассказал ей, какое впечатление она произвела на него в Лондоне.
Ему хотелось, чтобы мисс Арбитнот сразу поняла, что у него серьезные намерения. Поскольку молодой человек был твердо уверен, что она вдова, ему казалось, если действовать достаточно настойчиво, то можно попробовать покорить ее сердце. Тогда, возможно, ей не придется уезжать из замка. Мистер Бриггс давно уже начал задумываться о женитьбе и считал, что женщина с таким нежным, добрым лицом окажется подходящей спутницей жизни. В ней было много от матери, которой Томасу так не хватало в детстве. В душе он все еще оставался мальчишкой и мечтал о домашнем уюте со всей страстью человека, которому не удалось насладиться им в детстве.
Даже самые трезвые и религиозные женщины любят комплименты, и Роза не была исключением. Слова мистера Бриггса ей польстили, она заулыбалась и от этого стала еще очаровательнее. На ее щеках появился румянец, глаза заблестели, она стала разговорчивее. Отвечая на вопросы, Роза видела, что мистеру Бриггсу интересно ее слушать. Правда, если бы он смог услышать ее мысли, то вряд ли обрадовался бы. Миссис Арбитнот думала только о муже.
Непривычное возбуждение от прогулки с молодым человеком, который был просто без ума от нее, заставило Розу размышлять о том, как воспринял бы это Фредерик.
«Если бы он был здесь, то понял бы, что я не такая уж скучная женщина. Молодой человек, симпатичный и неглупый (это делало комплимент еще ценнее), явно наслаждается тем, что провел все утро, беседуя со мной».
Мистер Бриггс выглядел очень заинтересованным. Он спрашивал, видела она то или это, как ей нравится дом и подходит ли ей желтая гостиная с видом на Геную. Он интересовался, справляется ли с работой Франческа и успевает ли Доменико позаботиться обо всем в доме.
Розе было ужасно стыдно, что она так мало видела. Множество прекрасных и удивительных вещей, о которых он говорил, она никогда не замечала. Ее настолько поглотили размышления о Фредерике, что она была просто слепа. Прошло больше половины апреля, а что толку? Сидеть и тосковать можно было, не выезжая из Хэмпстеда. Хотя на самом деле именно красота, которая ее здесь окружала, заставила молодую женщину думать о невозможном.
В Лондоне ее вполне устраивала жизнь, которую вели они оба. Если бы Роза не поехала в Италию, то вполне могла бы состариться, занимаясь благотворительностью, собирая пожертвования и проводя вечера в доме викария за чашечкой чаю и разговорами о приходских бедняках. У нее не было подруг, не было родственников, с которыми она поддерживала бы отношения, не было ничего, кроме молитв и добродетели.
«Страшно подумать, какую пустую жизнь я вела. Если даже здесь, где даже воздух пропитан любовью, я не замечала окружавшей меня красоты, то что говорить о Лондоне? Немудрено, что Фредерику стало скучно. «Ну, ничего, только бы он смог вернуться ко мне, вместе мы все исправим», — размышляла она, бредя по дороге и краем уха прислушиваясь к тому, что говорил ее спутник.
Однако он так старался вывести ее из задумчивости, которую принимал за смущение, что ему удалось добиться того, что Роза на время забыла о Фредерике. Мистер Бриггс засыпал ее вопросами, и она, наконец, расслабилась настолько, что сама заговорила о том, что привлекло ее внимание. Роза похвалила слуг, отдала должное желтой гостиной, не упомянув ни единым словом о том, что ее выдворили оттуда в первый же день, сказала, что почти ничего не знает об искусстве, но будет рада, если кто-нибудь расскажет ей о древностях, которые есть в доме. Мистер Бриггс немедленно вызвался быть ее гидом. Потом она сказала, что проводит большую часть времени в окрестностях замка, потому что никогда еще не видела такой красоты, как здешние холмы в то время, когда все цветет.
Бриггс шел рядом с ней, радуясь, что сейчас у них одна дорога на двоих. Поглядывая на нее, молодой человек мечтал о невинных радостях семейной жизни.
Он был сиротой, братьев и сестер у него никогда не было, а мягкий и домашний характер очень располагал к таким мыслям. Будь у него сестра, он обожал бы ее, будь жива мать — он был бы счастлив ее баловать, но у него не было никого, и в последнее время Томас все чаще задумывался о браке.
Нельзя сказать, что до сих пор Бриггс не знал нежной привязанности. Он был очень счастлив со своими любовницами, а после расставания приобретал в них преданных друзей, но давно уже считал, что пора остепениться. Эти женщины по-настоящему не трогали его сердца. Он не однажды влюблялся, но еще никогда в жизни не любил серьезно, хотя по складу характера был способен на истинную страсть.
Вдобавок с возрастом он стал задумываться о детях. Мистер Бриггс очень хотел стать отцом и не желал быть слишком старым к тому времени, как его старшему сыну исполнится двадцать. Сам в детстве лишенный родителей, он понимал, как много значит для мальчика семья. Томас многое знал, многое умел и хотел передать своим детям все, чему научился в своей жизни.
В общем и целом годы беспечности были для него уже позади. Наступала пора зрелости.
Замок давно уже казался мистеру Бриггсу слишком пустым и заброшенным. В нем он чувствовал себя так одиноко, что в этом году решил вовсе не появляться там. Этому владению нужна была хозяйка, такая, которая смогла бы сделать дом уютным и радушным. Свою жену он представлял себе только прекрасной и доброй и был уже мысленно влюблен в нее. Просто удивительно, какие чувства вызывала в нем эта воображаемая женщина. Впрочем, Томас был по-настоящему страстной натурой. Всю нерастраченную любовь он предназначал будущей жене и детям, которые у них родятся.
Прогулка разбудила в нем серьезные надежды на будущее счастье. Дружба с милой молодой леди развивалась так быстро, что он уже задумался о том, как скоро сможет все ей рассказать о себе, о своем прошлом и о надеждах на будущее. При мысли о своей внезапной доверчивости он весело рассмеялся.
— Что вас так рассмешило? — спросила Роза, глядя на него с улыбкой.
— Я чувствую себя так, будто вернулся домой.
— Но ведь это действительно ваш дом.
— Я имею в виду, домой по-настоящему. К своим родным. У меня никогда не было семьи, я сирота.
— Правда? — спросила Роза сочувственно. — Я надеюсь, не слишком давно… Нет, я хотела сказать, слишком давно… Ох, я сама не знаю, что говорю. Мне очень жаль.
Он снова рассмеялся.
— Ничего, я привык. У меня нет даже сестер и братьев.
— Значит, вы были единственным ребенком в семье, — резонно заметила она.
— Да. Знаете, в вас есть кое-что очень подходящее для семьи.
Ее позабавило это неожиданное замечание.
— Рядом с вами чувствуешь себя так… уютно, — подыскивая нужное слово, он внимательно смотрел на нее.
— Вы бы так не думали, если бы видели мой дом в Хэмпстеде. — Перед ее глазами как наяву стояло суровое, приземистое здание, где не было ни одной мягкой линии. Исключением была только презренная кушетка эпохи Дюбарри.
Ее вдруг осенило, что это тоже могло быть причиной ухода Фредерика. Может быть, в его семье просто не хватало уюта. Ее поразила такая простая и в то же время глубокая мысль. Возможно, увлекшись заботами о посторонних людях, она забыла сделать свой дом простым и теплым. Что, если ее мужу мало было вкусного обеда, вовремя поданного слугами? Если бы к этому прилагалось немного любви и понимания, возможно, он меньше времени проводил бы в своей холостяцкой квартире в Лондоне. Раньше такое не приходило ей в голову, и Роза была благодарна молодому человеку, который так ясно показал ей, чего не хватало им с мужем для счастья.
— Ваш дом должен быть похож на вас, — продолжал он, ободренный ее молчанием. — Например, как этот замок.
— Вы хотите сказать, что замок мне подходит?
— Я настаиваю на этом. Вы ведь не будете отрицать, что он очень красив?
Он то и дело говорил такие вещи, и Роза в результате получила огромное удовольствие от прогулки. Так приятно она не проводила время с тех пор, как гуляла со своим будущим мужем.
Когда она вместе с мистером Бриггсом вернулась в замок к чаю, мистер Уилкинс заметил, как она изменилась, и мысленно потер руки в предвкушении того, что скоро ей понадобится совет адвоката.
«Начинаются проблемы, начинаются проблемы, — думал он. С одной стороны миссис Арбитнот, с другой стороны этот Бриггс. Но почему она так побледнела, когда получила его телеграмму? Если от радости, то проблемы начнутся раньше, чем я думал. Сейчас она выглядит совсем по-другому, ее имя ей сегодня необыкновенно подходит. Так и цветет, точно розы у нас в саду. Ну, если начнутся неприятности, то пусть обращается ко мне.
Жаль, когда с людьми случается такое, но мне это все же пойдет на пользу».
Мистер Уилкинс дорожил своей карьерой, и эти мысли (не вполне христианские, если вдуматься) очень его взбудоражили. В качестве временного «владельца» Сан-Сальвадор и, возможно, будущего спасителя, он подошел приветствовать мистера Бриггса, гостеприимно проводил его к парапету и показал ему, какой прекрасный вид на залив Меццаго открывается с этого места.
Молодой человек еще не знал, кому в скором времени должен будет обязанным своим счастьем, поэтому воспринял поведение незнакомого джентльмена с некоторым удивлением. Ничего странного не было в том, чтобы погулять с красивой дамой под предлогом осмотра сада, но то, что мужчина, никогда раньше не бывавший в замке, приглашает его любоваться видами, — этого он не мог понять.
Впрочем, как воспитанный человек, он не показал вида, что удивлен. Ему непонятно было присутствие этого человека в Сан-Сальвадор, но он решил, что раз он здесь, значит, воспользовался чьим-то приглашением. На месяц замок был собственностью дам (он все-таки не совсем понял, каким образом вместо одной Розы здесь оказалось четыре хозяйки, но, как воспитанный человек, не стал вдаваться в частности), поэтому они могли поступать так, как им угодно.
Эксцентричный джентльмен, по-видимому, не знал, что разговаривает с владельцем поместья. Мистер Бриггс решил, что в какой-то мере это даже забавно. Он покорно восхищался всем, что ему показывали, не забывая в то же время следить глазами за Розой. Ее поведение совершенно успокоило Томаса. Было ясно, что между ней и незнакомцем нет ничего общего, а следовательно, и причин волноваться не существует.
Ударили в гонг, в знак того, что чай готов и всех приглашают к столу. Молодой человек вместе со всеми отправился в столовую и был представлен миссис Фишер.
Пожилая дама нашла его очень приятным во всех отношениях молодым джентльменом и была очень приветлива с ним. Она любила состоятельных людей, а владелец прекрасного замка был, безусловно, очень состоятелен. Кроме того, ее привлекала его молодость. Значит, он унаследовал замок, а не купил его. Это было гораздо респектабельнее, говорило о том, что у него есть предки. В нынешние времена, когда казалось, что ни у кого нет предков и никто не хочет их иметь, это было особенно ценно.
Несмотря на то что миссис Фишер говорила мистеру Уилкинсу о Дройтвичах, она питала расположение к аристократии, но только в том случае, если ее представители не позволяли себе неблаговидных поступков, как это случилось с отцом леди Каролины, если верить лондонским газетам. Конечно, она не считала, что знатное происхождение выше природного таланта, но в любом случае считалась с древностью родов. Воспитание никогда не позволило бы пожилой леди пренебрегать такими вещами. Молодой человек был богат, хорош собой и обладал прекрасными манерами. Этого было достаточно, чтобы миссис Фишер почувствовала к нему искреннее расположение.
За чаем все были милы и внимательны друг к другу. Миссис Фишер показалась Томасу очаровательной старой леди, волшебство замка сработало и на этот раз: она и в самом деле стала такой, как он вообразил себе. Ее благосклонное отношение к нему, в конце концов, приняло совершенно неожиданную форму. Еще до того, как все встали из-за стола, миссис Фишер обратилась к Томасу со словами «мой дорогой мальчик».
Ничего более удивительного никто еще не слышал от пожилой леди. Вполне возможно, что она сама впервые в жизни произнесла эти слова. У миссис Фишер никогда не было детей, ее ближайшая подруга тоже их не имела, а к современной молодежи она всегда относилась весьма неодобрительно. Поэтому вряд ли ей мог представиться еще один случай произнести эти слова.
Роза застыла в изумлении: «Когда же наконец я разучусь так обманываться в людях? Я никогда не видела ее такой и даже не думала, что это возможно. Может быть, я сама виновата? Я с ней спорила, я ее раздражала, и, наверное, поэтому она так относилась ко мне. Наверняка так и есть. Это просто ужасно!»
Она почувствовала себя виноватой, увидев, какой очаровательной бывает миссис Фишер, если разговаривает с приятным ей человеком. Когда старая леди неожиданно рассмеялась, Розе захотелось просто провалиться сквозь землю. Здесь никогда еще не слышали смеха старой дамы. Другие смеялись кто больше, кто меньше, но она — никогда. Стало совершенно ясно, что до сих пор она не была здесь счастлива, и никого это не волновало, кроме Лотти. Лотти старалась что-нибудь сделать для миссис Фишер, но та почему-то совершенно ее не выносила. Сама Роза со стыдом понимала, что буквально через пять минут общения со старой леди ей хотелось сказать что-нибудь колкое и неприятное, и так день за днем. Немудрено, что та вечно была не в духе.
Роза чувствовала себя ужасно и поэтому старалась, как могла, услужить старой леди. Ее неловкая забота очаровала мистера Бриггса. Ему очень хотелось оказаться на месте миссис Фишер. Ради этого он был готов на все. Он принял бы самое горькое и противное лекарство, лишь бы его подали нежные ручки Розы Арбитнот.
Его ярко-голубые глаза, особенно яркие на загорелом лице, следили за ней так пристально, что Роза спросила, в чем дело. Он не нашел слов, чтобы описать свои чувства, и только пообещал когда-нибудь сказать ей все.
Глядя на это, мистер Уилкинс снова повторял про себя: «Проблемы, скоро будут проблемы, — и снова мысленно потирал руки. — Если так, я тот, кто им нужен».
Нельзя сказать, что он желал зла молодой женщине или ее отсутствующему мужу, но здесь явно складывалась ситуация, участникам которой очень скоро понадобится помощь адвоката. Мистера Уилкинса не могло не радовать такое расширение его немногочисленной практики. В самом деле, идея Лотти принесла ему удачу.
— Я уверена, — благожелательно произнесла миссис Фишер, — что вы не думаете ничего такого, чего нельзя произнести вслух.
— А я уверен, — ответил мистер Бриггс, — что еще до конца недели рассказал бы вам все мои секреты, стоит вам только этого захотеть.
— Тогда они были бы в очень надежных руках, — ответила миссис Фишер. Молодой человек нравился ей все больше. Именно такого сына ей всегда хотелось иметь. — А я в ответ рассказала бы вам свои.
— О нет, — вступил в разговор мистер Уилкинс, принимая этот легкий
— Есть ли у меня секреты! — воскликнула миссис Фишер. Она подумала о странных желаниях, которые росли в ее душе.
Роза смотрела на пожилую леди в глубоком удивлении. Она вообще не ожидала, что та способна на такие искренние порывы, а ее веселый голос казался просто чудом.
Миссис Фишер добавила:
— Их ни к чему долго выведывать. Мои секреты так и рвутся с языка.
Сейчас она говорила точно как Лотти. Мистер Уилкинс достал монокль, который носил с собой специально для таких случаев, и внимательно посмотрел на миссис Фишер. Роза тоже смотрела на нее, не в силах сдержать улыбку оттого, что старая леди выглядела такой веселой. Она не совсем понимала, в чем тут дело, поэтому улыбка была немного смущенной. Непривычное выражение лица миссис Фишер внушало легкий страх, к нему необходимо было привыкнуть.
Миссис Фишер в это время думала о том, как удивились бы все вокруг, если бы узнали, какие она переживает чувства. Если бы еще пару дней назад ей сказали, что некая пожилая леди ощущает себя распускающимся бутоном, она решила бы, что эта леди очень глупа. Однако за последнее время она сроднилась с этой мыслью, она стала более
Возможно, если бы не приезд мистера Бриггса, она так и не вышла бы из своей скорлупы. Остальные уже привыкли к ее суровому виду, и она считала ниже своего достоинства вдруг расслабиться на глазах трех молодых леди. Приезд незнакомца изменил все. Мистер Бриггс вел себя с ней так, как до сих пор не позволял себе ни один молодой человек. Она сразу понравилась ему, он думал, что хотел бы иметь такую бабушку, и его искреннее восхищение разрушило стену между миссис Фишер и остальными обитателями замка. Как и предсказывала Лотти, она стала общительной, благожелательной и веселой.
Когда Лотти вернулась со своего пикника и, услышав шум голосов, прошла в сад, сразу же поняла, что случилось с миссис Фишер. Как раз в тот момент, как она вошла, старая леди снова рассмеялась.
«Наконец-то», — подумала она и, повинуясь первому порыву, подошла к креслу миссис Фишер, обняла ее и поцеловала.
— Боже милосердный! — почти в ужасе воскликнула миссис Фишер.
До сих пор такие неожиданности случались с ней только в первые годы после свадьбы, да и то мистер Фишер был гораздо осторожнее. Уже много лет никто не целовал старую леди, а этот поцелуй, который подарило юное, полное жизни существо, оставил у нее на щеке ощущение весенней свежести.
Миссис Фишер обернулась, увидела, кто это сделал, и густо покраснела. Ей и во сне не могло присниться, что миссис Уилкинс будет ее целовать, да еще так нежно. В присутствии очаровательного мистера Бриггса она не смогла бы сделать ей выговор, даже если бы вернула хоть часть привычной суровости. Все дело было в том, что ей вовсе не хотелось ни с кем ссориться. Она думала, возможно ли, что миссис Уилкинс все время хорошо к ней относилась, несмотря на неприязнь, которой ей платили взамен. Новые чувства прошли теплой волной по старому, холодному сердцу старой дамы. Подумать только, молодая женщина поцеловала ее… удивительно, что она захотела ее поцеловать… «Странное создание… настолько странное, что я, возможно… недооценила ее».
В этот момент мистер Уилкинс представил жене мистера Бриггса, они обменялись рукопожатием и завели такую непринужденную беседу, будто знали друг друга всю жизнь.
— Вы наверняка хотите чаю, — гостеприимно поинтересовался мистер Бриггс, обращаясь к Лотти. Она казалась ему симпатичной и раскованной девочкой, поэтому он сразу же заговорил с ней тоном старшего брата. Как раз такую сестру ему хотелось бы…
Он взял чайник и обнаружил, что вода давно остыла.
— Я скажу Франческе, чтобы она заварила свежего чая, — сказал он и тут же смутился, вспомнив, что хозяйки здесь они. — Боюсь, что я несколько забылся.
— Все хорошо, все в порядке, — успокоила его миссис Уилкинс.
— Я скажу Франческе насчет чая, — вызвалась миссис Арбитнот, вставая с места.
— Нет-нет, не уходите, — возразил Бриггс. Он приложил руки ко рту и громко окликнул прислугу.
Через мгновение появилась запыхавшаяся Франческа. Ни на чей призыв до сих пор она не откликалась так быстро. Она подлетела к столу и остановилась в ожидании приказаний.
— Что значит голос настоящего хозяина дома, — заметил мистер Уилкинс.
— Заварите свежий чай, — приказал мистер Бриггс по-итальянски. — И быстренько, быстренько!
Опомнившись, он снова покраснел и попросил прощения.
— Все хорошо, все в порядке, — повторила миссис Уилкинс.
Затем Бриггс повторил для Лотти то, что уже рассказал дважды за этот день: один раз Розе, и второй остальным двоим, когда они встретились за чаем. Она спокойно выслушала его объяснения по поводу того, что он ехал в Рим и по пути решил заглянуть и посмотреть, как идут дела у его гостей. Он сказал, что на ночь остановится в гостинице в Меццаго и наутро продолжит свое путешествие.
— Но это невозможно! — воскликнула Лотти. — Послушайте, мы же не можем выгнать вас из дому. Вы должны переночевать здесь. У нас есть комната, приготовленная для Кейт Ламли, она пока пустует. — При этих словах молодая женщина повернулась к миссис Фишер: — Вы ведь позволите мистеру Бриггсу воспользоваться ею на одну ночь? Понимаете, пока Кейт Ламли здесь нет?
Последнюю фразу она произнесла, снова обращаясь к Бриггсу и смеясь без особой причины, просто оттого, что у нее было чудесное настроение. Миссис Фишер посмотрела на этих двоих и (ко всеобщему изумлению) тоже рассмеялась. В любое другое время эта реплика прозвучала бы как нечто вопиющее, но в тот замечательный день она просто показалась старой леди ужасно смешной.
Она немедленно заверила мистера Бриггса, что комната мисс Ламли свободна, причем это большая удача, потому что Кейт — особа довольно полная, и комната была бы маловата даже для нее одной. Возможно даже, что если бы эта особа попала туда, то ни за что не смогла бы выбраться и навсегда застряла там. Но поскольку она отсутствует, то комната в полном распоряжении молодого человека.
Миссис Фишер велела ему даже не думать о такой глупости, как ночевка в отеле. Владельцу замка вовсе не подобает снимать себе номер, когда его гости готовы сделать все возможное, чтобы устроить его как можно удобнее.
Роза слушала эту речь, широко раскрыв глаза от изумления. Миссис Фишер то и дело смеялась, прежде чем договорила до конца. Лотти тоже не могла удержаться от смеха, а когда старая леди закончила, наклонилась к ней и снова поцеловала несколько раз подряд.
— Теперь вы понимаете, мой дорогой мальчик, — продолжала миссис Фишер, — что вы должны остаться здесь. Это доставит нам всем огромное удовольствие.
— Огромное, — сердечно подтвердил мистер Уилкинс.
— Да, — повторила миссис Фишер, глядя на Бриггса с материнской гордостью.
— Оставайтесь, — кивнула Роза, когда молодой человек с вопросительным выражением на лице повернулся к ней.
— Вы все очень добры, — произнес он с широкой улыбкой. — Я с радостью буду вашим гостем. А с тремя такими очаровательными…
Он на секунду остановился и огляделся кругом.
Поделиться книгой: