Автобус славы

Она видела лицо водителя в зеркале заднего вида, но темные очки скрывали его глаза. Кивнула в знак приветствия на случай, если он смотрит на нее. Тот никак не отреагировал.

"По крайней мере, он не приказывает мне сесть".

В темных очках, с плоской макушкой и худощавым, с грубыми чертами лицом он выглядел так, словно должен был стать полицейским на мотоцикле. Полицейским, подрабатывающим водителем церковного автобуса. Это было бы неплохо. Это могло бы объяснить, что произошло там с Родни.

- Эй? - спросила Памела.

Лицо в зеркале слегка повернулось. Так же терпеливо, как и раньше, водитель объяснил:

- Я не могу сейчас говорить, мэм. Не во время движения автобуса. Это для безопасности всех, кто находится на борту.

- Ладно. Простите.

"Ну и черт с ним", - подумала она. Затем вышла на середину прохода, отвернулась от яркого света, проникавшего из ветрового стекла и посмотрела в заднюю часть автобуса. В тусклом желтом свете было видно, что многие места оказались заняты. Памела прикинула, что пассажиров должно быть пятнадцать или двадцать.

Никто из них не разговаривал. Никто не двигался, только слегка покачивался и трясся в такт движениям автобуса.

"Какая бойкая команда", - подумала Памела.

Однако при таком количестве пассажиров должен же найтись хоть один, который откроется ей и расскажет, что происходит.

Морщась и вздрагивая при каждом шаге, она ковыляла по проходу. Пара на первом сиденье даже не повернула головы, когда девушка подошла к ним.

"Что с этими людьми?" В нескольких шагах от них она увидела, в чем дело.

Памела остановилась и застонала.

Она ухватилась за ближайший опорный столб, чтобы не упасть, и услышала свое бормотание: - Разве это не замечательно? Разве это не то, что доктор прописал? Да что это, черт возьми, такое?

Эта парочка не игнорировала ее, не пренебрегала ею, даже не подозревала о ее существовании.

- Манекены, - пробормотала она.

Ребенок через проход тоже был манекеном. Так же, как и две женщины, сидевшие бок о бок в следующем ряду кресел. Они выглядели как пара манекенов из универмага. Возможно, они рекламировали повседневную одежду в "J.C. Penney"[8]. На обеих были красочные наряды, которые выглядели круто и удобно: трикотажные рубашки, шорты-бермуды, носки до колена и белые теннисные туфли.

Через проход от них никто не сидел, но позади расположился мужской манекен, одетый в полосатый костюм и галстук.

С того места, где она стояла, Памела могла видеть по крайней мере еще дюжину пассажиров, разбросанных тут и там по сиденьям. Одни сидели поодиночке, другие парами. Никто из них не двигался.

"Они все манекены. Все до единого". Она почувствовала мурашки по всему телу. Они начинались от ее колен и ползли вверх по ногам и ягодицам. Пробежали вверх по спине к затылку. Ее руки и грудь покалывало. Соски напряглись и затвердели. Волосы на голове зашевелились. Ноги начали дрожать.

"Прекрати! - сказала себе Памела. - Это не настолько плохо! Прошлая ночь была большим испытанием. Родни был большой проблемой. А это все ерунда. Это всего лишь жутко".

"Вот в чем дело, - подумала она. – Вроде ничего ужасного, но все это чертовски странно. Жутко, мрачно, страшновато. Как что-то из старой "Сумеречной зоны" - но ничего ужасного.

Ничего, блин, ужасного. Просто я единственный живой человек в автобусе, набитом манекенами!"

"Может быть, я умерла, - предположила Памела. – Отличная мысль.

Может быть, Родни все-таки убил меня, и это что-то вроде автобуса призраков, который везет меня туда, куда отправляются души. Как поезд в той песне - тот, что "устремлен к славе"[9]. Только это не поезд, а автобус. Автобус славы".

- Чушь собачья, - вырвалось у нее.

"Я должна перестать пугать себя, - подумала она, - и выяснить, что происходит на самом деле".

Памела оглянулась через плечо на водителя автобуса.

"Не особо разговорчивый, но, по крайней мере, живой. Мой старый приятель Харон. Перевозчик мертвых".

- Прекрати, - пробормотала она и повернулась лицом к рядам манекенов. - Этому должно быть логическое объяснение, - Памела почувствовала, как на ее лице появляется ухмылка. - Точно, - сказала она. - Конечно. Так всегда и говорят: "Должно быть логическое объяснение". Да, логическое объяснение, все верно – эль дерьмо попаданте в эль вентилятор, вот и все логическое объяснение.

Памела решила получше рассмотреть своих попутчиков и направилась к задней части автобуса. Ковыляя, она тихо разговаривала с ними. - Здесь есть кто-нибудь, кто не манекен? Откликнитесь. Кто-нибудь хочет дать мне логическое объяснение тому, что вы здесь делаете? Пожалуйста, ничего о том, что я мертва и нахожусь на пути в ад. И слышать не хочу, что водитель сумасшедший. Понятно? Может быть, он разъездной торговец манекенами? Как насчет этого? Кто-нибудь ответит? Во ты, например? - спросила она последнего пассажира.

Этот не сидел, как остальные. Он растянулся на длинном сиденье в самом конце автобуса. Подойдя к нему, Памела увидела только его ноги. На скрещенных в лодыжках ногах были одеты темные брюки. Спинка впередистоящего сиденья закрывала остальной обзор.

- Привет, - спросила она. - Ты что, язык проглотил?

"А что, если это настоящий человек?"

"Надейся", - сказала себе Памела. Затем шагнула мимо спинки предпоследнего сиденья, посмотрела вниз сквозь тусклый желтый свет и увидела, что угадала: фигура, лежащая на спине, скрестив ноги, была реальным человеком. Она поняла, кто он, когда увидела его окровавленную рубашку. Потом узнала аккуратную круглую дырочку у него во лбу и кровавое углубление на месте глаза.

Он выглядел так, будто его положили сушиться после того, как окунули головой в чан с кровью. Памела поперхнулась и быстро отвернулась от тела. Пошатываясь, она начала ковылять по проходу, спеша мимо рядов манекенов.

"Он притащил сюда Родни! Зачем он забрал его? Что происходит?"

Внезапное торможение автобуса толкнуло Памелу вперед. Боясь упасть, она вытянула руки и ухватилась за ручки спинок сидений по обе стороны прохода. Позади нее раздался глухой звук. Она оглянулась. Родни сбросило на пол.

Автобус еще некоторое время продолжал терять скорость, затем сделал правый поворот, от которого Памелу повело в сторону. Она держалась за ручки сидений и оставалась на ногах на протяжении всего поворота.

Теперь автобус ехал по проселочной дороге. Сквозь ветровое стекло Памела увидела полосу неровной грязи. И почувствовала ее. Пол вздрагивал под ее больными ногами. Весь автобус подпрыгивал, трясся и вибрировал. Салон трясся так сильно, что ей казалось, будто он разваливается на части. Памела представила, как он оставляет за собой след из запчастей: выхлопная труба, колпак, глушитель, карданный вал.

Судя по тому, что она видела сквозь лобовое стекло, ужасная дорога, казалось, вела только к мескитовым зарослям, кактусам и кустарникам, оврагам, нагромождениям камней и гористым возвышенностям, которые выглядели такими же безлюдными, как и пустыня.

"Он везет меня не в город, - подумала Памела. - Может, у него здесь дом, как и у Родни. Дом увеселений, где он будет развлекаться со мной так же, как планировал Родни". - Она повернула голову. Родни все еще лежал на полу. Его тело, казалось, было поймано в ловушку, лицом вниз, между последним сиденьем и ножками сиденья перед ним.

"Никуда не денешься".

Ощущение пола, бьющегося о ее ноги, вызвало у Памелы желание заплакать.

"Мне нужно присесть".

Ее место было на длинном сиденье в передней части автобуса. Кто-то - скорее всего, водитель - уложил ее именно туда, значит, там она и должна быть. Кроме того, это было достаточно далеко от тела Родни. Однако стоило ей отпустить ручки сиденья, как автобус, покачнувшись, швырнул ее вперед. Памела приземлилась на четвереньки посреди прохода.

Она подумала, что сможет доползти до входа, но потом решила: "Да к черту все это".

Памела забралась на ближайшее свободное сиденье. Весь этот ряд был свободен от манекенов. Через проход на сиденье громоздилась пара свертков. Один из них оказался спальным мешком, а другой - большой матерчатой сумкой с ручками. "Вещи водителя, - предположила она. - Он должен спать в автобусе. Может быть, это его дом, и он живет в нем со своей коллекцией манекенов.

Теперь он заполучил и меня".

"Он спас мне жизнь, - напомнила себе Памела. - Во всяком случае, кто-то это сделал. И водитель, похоже, единственный человек, который мог это сделать".

Она предположила, что, возможно, ее спаситель застрелил Родни и исчез, а автобус появился позже и что между этими двумя событиями нет прямой связи.

Впрочем, это казалось маловероятным.

Водитель почти наверняка был тем, кто спас ее. Облокотившись на поручень, Памела посмотрела в проход. Все, что она могла видеть - это затылок водителя.

"Что, если он плохой парень? – задалась она вопросом. - Рыщет по пустыне с автобусом, полным манекенов и, вероятно, с какой-то мощной винтовкой". Памела не видела ружья, но он, должно быть, стрелял издалека - пуля попала в Родни задолго до того, как она услышала выстрел. "Парень, должно быть, странный, - подумала она. - Но он спас меня. С другой стороны, может быть, он хочет заполучить меня. Давай посмотрим правде в глаза, что он делает на этой проселочной дороге? Он должен везти меня в ближайший город, а не в глубь пустыни".

"Это выглядит не очень хорошо", - пробормотала Памела.

Глава 6

Они были в каньоне, когда автобус наконец остановился. Водитель потянулся вправо и толкнул ручку, открывая переднюю дверь. Затем он выключил двигатель.

Внезапно наступившая тишина показалась Памеле чудовищной.

Водитель встал и обернулся.

Памела уставилась на него, ей было страшно, но она устала. Они провели по крайней мере полчаса на неровной проселочной дороге. Она изнуряла себя мыслями о водителе, представляя все то, что он мог бы сделать с ней, и пытаясь придумать для себя наилучший образ действий.

Ее последние выводы: у него в намерениях может быть ее изнасилование или убийство; она не должна пытаться напасть на него или убежать, пока не узнает больше; к тому времени может быть уже слишком поздно; нужно сидеть тихо и смотреть, что произойдет; он может быть другом; если он окажется плохим парнем, бороться с ним до конца.

Шофер начал идти по проходу. "О Боже, вот он приближается".

Он не был крупным мужчиной, как Родни. Стройный, среднего роста. На нем была серая рубашка с короткими рукавами, заправленная в синие брюки, которые были затянуты на талии черным кожаным ремнем.

Униформа водителя автобуса?

"Почему он не весь помятый, потный и окровавленный? - удивилась Памела. – Ведь так и должно быть, если это тот самый парень, который затащил Родни в автобус. Не говоря уже о том, что он должен был затащить туда и меня. Но его форма выглядит опрятной и чистой, как будто он только и делал, что сидел за рулем..."

"Почти подошел. Приготовься".

Водитель прошел мимо Памелы, словно не заметив ее. Девушка не могла в это поверить. Она повернулась на сиденье, чтобы посмотреть ему вслед. В задней части автобуса он присел на корточки и схватил Родни за лодыжки.

"Беги!"

Памела вскочила со своего места и побежала по проходу. Ближайшим выходом была боковая дверь, прямо впереди и вниз по короткой лестнице направо. Но она была закрыта и могла доставить ей неприятности, поэтому она пробежала мимо. Бросилась к открытой передней двери. Каждый шаг заставлял ее вздрагивать от боли. Памела стиснула зубы и попыталась бежать быстрее.

- Не упади и не ушибись, - крикнул водитель.

Добежав до входа, она оглянулась. Водитель даже не смотрел на нее. Он все еще находился в задней части автобуса и, согнувшись, тащил тело Родни по проходу.

"Неужели ему все равно, что я ухожу? А может, и нет. Может быть, ему все равно, потому что он знает, что я не могу убежать. Бежать некуда".

"Это мы еще посмотрим", - сказала себе Памела. Она сбежала по ступенькам и выскочила из автобуса. Жар пустыни обрушился на нее.

"Ну вот, опять", - подумала Памела. Она побежала к ближайшей возвышенности - скалистому холму неподалеку. Если получится туда забраться, то, возможно, удастся скрыться среди валунов и расщелин. У подножия скал она оглянулась.

Водителя нигде не было видно.

Памела не могла заглянуть внутрь автобуса из-за импровизированных желтых занавесок на окнах. Но боковая дверь все еще была закрыта, а к передней двери водитель еще не подошел. Она не знала, есть ли в автобусе аварийный выход на задней площадке. Вроде не заметила его там во время движения, но в тот момент она была ужасно отвлечена из-за тела Родни.

Школьные автобусы обычно имели запасной выход сзади, а этот выглядел как старый школьный автобус средних размеров. Правда, он не был раскрашен соответствующим образом. Желтыми были только занавески. Остальная часть автобуса – та, которую Памела могла разглядеть – была выкрашена в тускло-серый цвет, напомнивший ей озеро в хмурый пасмурный день.

Над окнами, там, где когда-то, вероятно, было название школьного округа, черным цветом было написано слово.

"ПЕКОД"

"Потрясающе, - подумала Памела. - Я попала в плен к капитану Ахаву"[10].

Она отвернулась от автобуса и бросилась к каменистому склону. Начала карабкаться вверх, поднимаясь все выше и выше, пыхтя и обливаясь потом. Ее горло сжалось от боли, пронзившей ноги.

- Осторожно, не сорвись, - крикнул водитель. - Я не для того стрелял в этого парня, чтобы ты упала и раскроила себе голову.

Остановившись на вершине валуна, Памела уперлась рукой в отвесную скалу и повернулась боком. Она была удивлена, что оказалась так высоко над дном каньона.

Водитель находился прямо у передней двери автобуса, согнувшись и пятясь назад, волоча тело Родни за запястья. Голова трупа, повернутая лицом вверх, раскачивалась из стороны в сторону между прямыми руками водителя. Тело скользило на спине. Ноги тряслись и подпрыгивали.

- Что вы делаете? - спросила Памела.

Не потрудившись поднять голову, водитель ответил:

- Надо его сбросить. - За передней частью автобуса он начал тащить тело вверх по склону. - Будет гораздо проще, если ты мне поможешь, - сказал он. - Не то чтобы я жаловался. В конце концов, я убил его, и мой долг разобраться с его бренными останками. Но протянутую руку помощи я бы оценил.

- Куда вы его тащите?

- Вон туда, наверх. - Он отпустил руки Родни, затем откинул голову назад. Памела подумала, что он смотрит на нее, но из-за солнцезащитных очков не могла видеть его глаз. Подняв руку, он указал в том направлении, куда тащил тело.

- Вон туда, - сказал он. - Я просто сброшу его в шахту.

- Что вы собираетесь делать со мной? - спросила Памела.

- Думаю позаботиться о тебе. Как только я закончу здесь свои дела, мы поедем дальше.

- Откуда мне знать, что вы не... сделаете что-нибудь со мной?

- Ты имеешь в виду, не сделаю ли я тебе больно?

- Да.

- Зачем бы мне хотеть такого?

- Некоторые мужчины так и делают.

- Хочешь сказать, такие как он?

- Да.