Автобус славы

- Смотри, что я сделал с ним.

- А зачем вы это сделали?

- Если хочешь поболтать, спускайся, чтобы мне не пришлось кричать, - с этими словами он взял Родни за руки и продолжил тащить тело. Памела смотрела, как он возится с ним. Она покачала головой. Родни был намного крупнее водителя. Это, должно быть, тяжелая работа - тащить в гору тяжелое тело в такой жаркий день.

"Он застрелил его ради меня. Я была бы уже мертва".

- Погодите, - крикнула она. - Я спущусь и помогу.

- Премного благодарен. – Водитель отпустил руки Родни и сел на ближайший камень.

"Должно быть, я сошла с ума, - подумала Памела, спускаясь со скал. – Он точно не в своем уме. Но он спас мне жизнь. И выглядит вполне нормально, если не считать того, что разъезжает по пустыне в автобусе, полном манекенов. Может быть, для этого есть веская причина, - сказала она себе. - Верно. Логическое объяснение. Даже если он чокнутый, возможно он будет ко мне хорошо относиться, прими я его сторону".

Почти у самой земли она спрыгнула вниз. Израненные ноги врезались в твердую землю.

- А-а-а! – вскрикнула Памела и заковыляла к автобусу. Прислонившись к его боку, закинула одну ногу на колено и осмотрела повреждения. Подошва была грязной, поцарапанной и окровавленной. Она предположила, что ее вторая нога была в таком же состоянии, а то и хуже.

- Зайди в автобус, - сказал водитель, - и найди себе какую-нибудь обувь. - Он все еще сидел на камне.

- Правда? – воскликнула Памела.

- Просто сними их с пассажира. Я подожду.

- Благодарю вас! - Памела доковыляла до открытой передней двери, забралась в салон и остановилась. Ключ торчал в замке зажигания. Она уставилась на него.

Памела посмотрела через ветровое стекло. Водитель, сидевший на камне рядом с телом Родни, даже не смотрел на нее. Его голова была повернута и запрокинута назад, как будто он любовался пейзажем.

"Он нарочно оставил здесь ключ? - удивилась она. - Может быть, это уловка, или тест, или что-то в этом роде. Чтобы посмотреть, не попытаюсь ли я сбежать. Может, он просто неосторожен и забыл взять ключ с собой. Или, может быть, это его способ сказать мне, что я не его пленница. Кто знает?"

"Ну и черт с ним, - подумала Памела. - Я пообещала ему помочь с телом, так и сделаю".

Она захромала по проходу к сиденью позади мальчика-манекена. Обе женские фигуры были одеты в гольфы и белые кроссовки.

Водитель ничего не говорил о том, можно ли взять носки. Будет ли он возражать?

Памела стянула кроссовки и гольфы с ближайшего женского манекена. Усевшись на полу в проходе, она надела их. Гольфы неплохо заменили собой бинты. Когда Памела встала, ее ноги все еще болели, но чувствовали себя защищенными. Сухие подошвы гольфов стали для них пружинистой подушкой.

Рассердится ли водитель, если она одолжит еще? Остальную одежду манекена, например?

Клетчатые шорты и лимонно-зеленая рубашка поло выглядели прохладными и свежими. И чистыми.

Памела чувствовала себя несчастной в своей одежде. Она потела в ней. Тело от прикосновения к ней зудело. Свитер и юбка были не только тяжелыми и горячими, но и грязными. И все в крови Родни.

Кроме того, они были подарком от него, имитацией ее школьного костюма чирлидерши, сшитой Родни, чтобы он мог возбудить себя.

Он сам одел ее в этот костюм. Возможно, он одевал в него и других своих жертв. Некоторые могли быть именно в этой одежде, когда Родни творил с ними ужасные вещи. Возможно, кто-то из них даже был в ней после того, как их убили – внутренняя сторона свитера и юбки касалась их мертвой кожи.

Памела пожалела, что подумала об этом. "Теперь я должна снять с себя это дерьмо".

Водитель снаружи все еще сидел. Казалось, он не обращал никакого внимания ни на нее, ни на автобус. Она слегка присела и больше его не видела. Пригнувшись, Памела расстегнула бермуды и спустила их с ног манекена. Затем расстегнула ремни безопасности, вытащила фигуру в проход и сняла с нее трикотажную рубашку. Встав, она взглянула на водителя. Тот все еще сидел на камне. Тогда она сдернула юбку. Присев на корточки, стянула свитер.

Памела оглядела себя. Много синяков, царапин и ссадин, но они ее не волновали. Что ее действительно беспокоило, так это кровь. Памела предположила, что почти вся эта кровь принадлежала Родни. Должно быть она пропитала весь свитер. Памела не хотела, чтобы она попала на ее чистую одежду. Она быстро вывернула юбку чирлидерши наизнанку. Обеими руками вытерла кожу юбкой. Кровь была влажной, возможно, ее смочил пот, так что Памела смогла вытереть большую ее часть. Затем она отбросила юбку в сторону и натянула ярко-зеленую рубашку поло. Держа шорты манекена, девушка встала.

Водитель сидел на камне, опустив голову.

Памела влезла в шорты, подтянула их и застегнула. Немного свободны, но не настолько, чтобы это имело значение. Она бросила старый свитер и юбку на свободное сиденье и направилась к передней части автобуса. Хотя ее ноги все еще болели, это было лучшее, что они чувствовали за долгое время. Лучшее, что чувствовала она. Одежда была легкой. Казалось, она облегала ее, а не окутывала ее теплом и не тянула вниз. Памела пожалела, что нет нижнего белья. Это было все равно что остаться наполовину раздетой. Шорты были, конечно, лучше, чем юбка, но облегающая трикотажная рубашка делала совершенно очевидным, что на ней нет лифчика. Она подумала, что могла бы найти что-нибудь, чтобы надеть поверх майки. "Здесь и так слишком жарко. Ну и черт с ним". Памела спустилась по лестнице и ступила на землю.

Водитель поднял голову.

- Только посмотри на себя, - сказал он.

Памела скорчила ему гримасу.

- Я прихватила немного больше, чем просто обувь. Надеюсь, все в порядке. Я имею в виду, мои вещи были ужасны, и...

- Бери все, что хочешь, девочка. На здоровье.

- Это очень мило с вашей стороны. Спасибо.

"Этот парень не собирается нападать на меня, - подумала она. - Он милый. За исключением того, что, возможно, сейчас у него просто период затишья между приступами убийственного безумия".

"Нет, нет, нет, - сказала себе Памела. – Он в порядке. С ним все хорошо"

Подойдя к водителю, она протянула руку.

- Я Памела, - сказала она.

Водитель встал. Он взял ее руку и слегка сжал. Его хватка была твердой, но сдержанной.

- Рад познакомиться, - сказал он. - Меня зовут Шарп. Уолтер Шарп. - Он отпустил ее руку. - Зови меня просто Шарп.

- Обычно все зовут меня Памела.

- Привет, Памела.

- Привет, Шарп.

- На тебе этот наряд смотрится лучше, чем на Фрэн.

- Фрэн?

- Девчонка, с которой ты его сняла. Фрэн Лоури.

"О, замечательно, у него есть для них имена".

- Ну, не будем тратить время попусту, - сказал он. – Как насчет того, чтобы избавиться от этого приятеля? Выбирай руку.

Памела выбрала левую руку Родни и подняла ее за запястье. Шарп, стоявший рядом с ней, взялся за правую руку. Они начали пятиться назад, таща его за собой.

- Я хочу поблагодарить вас за то, что вы спасли меня. Он собирался убить меня.

- Так и думал, что он ничего хорошего не замышляет.

- Он убил моего мужа прошлой ночью.

Несколько мгновений Шарп молчал. Потом покачал головой.

- Это настоящий позор. Мне очень жаль это слышать. Боже мой, он сделал из тебя вдову. И я вдвойне рад, что пустил ему пулю в лоб.

- Мы были женаты всего шесть месяцев.

- Очень жаль, - сказал Шарп.

- Он показал мне тело Джима. - Памела была немного удивлена, услышав, что рассказывает Шарпу о таких вещах. Тащит Родни и раскрывает свои секреты. - Это было... в ванной. Он показал его мне по дороге... когда мы уходили. Джим лежал на полу, но...

От этого воспоминания она вдруг поперхнулась и согнулась пополам. Когда ее вырвало, она увидела сквозь слезы, как ее рвота каскадом хлынула на лицо Родни.

- Все в порядке, - пробормотал Шарп, нежно похлопывая ее по спине. – Выпусти все это. Тебе станет намного легче, если ты просто выплеснешь все на него.

Когда Памелу перестало рвать, она осталась согнутой, положив руки на колени. Ее зрение было затуманено слезами. У нее болела грудь. Горло и носовые проходы словно обожгло.

- Вот, - сказал Шарп, - у меня есть для тебя платок.

- Я... его испачкаю.

- Тебе это нужно больше, чем мне.

Он поднес к ее лицу красную бандану, и Памела взяла ее. Она вытерла лицо и высморкалась, потом выпрямилась и сделала пару шагов назад. Лицо Родни было покрыто толстым слоем разноцветной жижи.

Вчерашняя пицца.

Джим заказал доставку пиццы на дом. Пепперони с колбасой, тонкая корочка, с дополнительным сыром. Они ели ее в гостиной перед телевизором, пили пиво и смотрели запись вчерашнего вечернего шоу Леттермана. Последний ужин Джима. Его последнее шоу Леттермана. Его последнее все.

Памела начала плакать, но потом увидела, что открытый рот Родни полон до краев.

Она вдруг потеряла всякий интерес к слезам.

Памела отвернулась и ее снова стошнило. Боль пронзила ее грудь и спину. Она задалась вопросом, не повредила ли себе что-нибудь всей этой рвотой. Сосредоточилась, стараясь удержаться от нового приступа тошноты.

"Просто не думай о блевотине у него во рту". Ее снова вырвало.

- Ты в порядке? - спросил Шарп.

- Нет, - выдохнула Памела.

- Не смотри на него. Вот что я тебе скажу. Просто оставайся здесь и расслабься. Я позабочусь об этом парне.

Не оглядываясь, она кивнула.

- Хорошо, что он уже мертв, - объявил Шарп. - Если бы это было не так, он, вероятно, захотел бы этого.

Памела рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Просто легкий смешок. Было больно, но не так, как от рвотных позывов.

Памела услышала, как Родни тащат прочь. Почувствовала себя виноватой из-за того, что заставила Шарпа делать всю работу, и поспешила за ним.

Не сводя с него взгляда, она сказала: - Я помогу.

- Ты не обязана.

- Я просто не буду на него смотреть.

Шарп протянул ей руку. Она вцепилась в запястье Родни обеими руками. Бок о бок они с Шарпом начали пятиться назад, волоча за собой тело. Памела смотрела налево, чтобы не видеть Родни.

- Куда, вы говорите, мы его тащим? - спросила она.

- До дыры славы.

- Дыра славы?

- Раньше в этих местах было много шахт. Некоторые шахты просто бросили, когда закончилась руда, оставили открытыми и все. Я нашел эту дыру славы несколько лет назад. Сомневаюсь, что кто-нибудь кроме меня и, может быть, пары старых старателей знает, что она здесь.

- Вы живете где-то поблизости?

- Ага. Вон в том автобусе.

"Не спрашивай!" Но она ничего не могла с собой поделать.

- С теми, кто внутри?

- Да, так и есть.

"Не надо, не надо, не надо!"

- С... Фрэн и... э-э-э... – начала Памела. Она повернула голову в другую сторону, заставляя себя не смотреть на Родни, и посмотрела в лицо Шарпа. - Кто они?

- Ну, они не столько "кто", сколько "что".

- Ох. Хорошо. И что они такое?

Он повернул голову и улыбнулся ей. - Ты хочешь сказать, что не знаешь?

- Ну...

- Это магазинные манекены, - сказал Шарп и оглянулся.

- Ну, это понятно. Но...

- Подожди пока, мы уже на месте. - Шарп отпустил руку Родни, а Памела, не отрывая взгляда от тела, присела на корточки и положила другую руку на землю. Потом она встала и обернулась.