Автобус славы

"Никуда он не денется, - наконец сказала она себе. – Родни больше не преследует меня".

Но мертв ли он? Памела была почти уверена, что удар в глаз может быть смертельным - если попасть достаточно глубоко, чтобы задеть мозг. Достаточно ли глубоко для этого она ткнула большим пальцем? Вряд ли. Но если рана не убила его, возможно, его свалил сердечный приступ. Такой большой толстый парень, как он, бегает по пустыне, борется с ней, получает множество ударов по организму от всех повреждений, которые она нанесла... Не говоря уже о том, что он, вероятно, был измотан с самого начала. Ехал несколько часов. Не спал всю ночь, сначала убил Джима, потом изнурял себя захватом Памелы в плен, затем поджогом дома. Она провела большую часть ночи в надежде, что он умрет от сердечного приступа. "Если он сейчас мертв, - подумала Памела, - я могу взять ключи от его машины и уехать. Но если он не умер, а я пойду за ключами..."

Она позволила свитеру упасть на лицо. Обеими руками она растирала зудящие бока, живот и грудь. Ее кожа была горячей и скользкой. Когда ткань опустилась, ее лицо, казалось, начало запекаться. Памела приподняла свитер и вздохнула от приятного дуновения ветерка. "В машине есть кондиционер. Но что, если Родни притворяется?"

Он не может притворяться с глазом. Если он и не мертв, то сильно измотан. И все же нужно быть сумасшедшей, чтобы отправиться за его ключами.

Памела ждала. Наблюдала за Родни. Смотрела на дорогу. Все чаще и чаще она ловила себя на том, что смотрит на машину Родни. Представляла, как садится на водительское сиденье, вставляет ключ в замок зажигания и уезжает. Оставив Родни позади. Направляясь к городу, расположенному выше по дороге (он должен там быть), в то время как прохладный воздух льется на нее из кондиционера.

"Есть только один способ сделать это, - сказала она себе. - Пойти за ключами".

Он убьет меня!

Если только сможет.

Глава 4

Памела отправилась за ключами.

Сначала она натянула свитер. Ощущение горячей ткани на коже заставило ее поморщиться. Но снимать его Памела не стала и спустилась со своего каменного насеста. Превозмогая боль заковыляла по раскаленной земле.

"Я возьму и его обувь, - подумала она. - Туфли, ключи, рубашку".

Хорошая легкая рубашка с короткими рукавами. Но Памела вспомнила, что та была вся в крови из-за его глаза, поэтому решила не брать ее.

"Только туфли и ключи", - сказала она себе. Наконец показалось его тело. Памела направилась к нему, прихрамывая и морщась каждый раз, когда ставила ногу. Когда до тела оставалось несколько ярдов, девушка остановилась. Она неподвижно стояла и пристально смотрела на Родни.

"Дышит ли он?" С такого расстояния было не определить.

"Может быть, это именно то, чего он ждал, - подумала она. - Он знал, что я вернусь за ключами, если он пролежит здесь достаточно долго. И вот теперь я это сделала. Сунулась прямо в его ловушку".

Родни лежал лицом вниз, голова повернута вправо, обе руки подняты и согнуты в локтях. Правая рука, лежащая на земле в нескольких дюймах от его лба, все еще держала пистолет. Со стороны не выглядело, что ладонь крепко сжимает рукоять. Как будто он заснул с пистолетом в руке. "Может быть, он хочет, чтобы я так думала?"

Чтобы выстрелить в нее, Родни достаточно было поднять пистолет с земли, передвинуть ствол на пару дюймов и нажать на курок.

Памела медленно и бесшумно обошла его. Наконец она оказалась на некотором расстоянии от его ног. Неподвижно замерла и смотрела на него, пытаясь отдышаться.

"Если Родни собирался застрелить меня, - подумала она, - то сделал бы это, когда я стояла перед ним. Он бы не позволил мне вот так подойти к нему сзади".

"Но я не подходила к нему слишком близко. Может быть, он не знал, что я пришла. Может быть, он до сих пор не знает, что я здесь. Но поймет, когда я попытаюсь забрать его вещи. Если только он не без сознания или не умер".

Чтобы достать ключи от машины, ей придется залезть в правый передний карман его брюк.

Втиснуть руку между его бедром и землей. Родни почувствует это. Также, как почувствует, когда она будет стягивать с него туфли.

"Может быть, он не сможет ничего ощутить?"

Памела сделала маленький шажок и присела. Опустив руку между колен, она обхватила пальцами каменную глыбу. Попыталась поднять ее, но камень застрял в засохшей грязи. Памела принялась дергать и расшатывать его и вскоре освободила.

Она встала, держа в руках тяжелый камень размером с паровой утюг. Подняв его до уровня плеч, Памела медленно подошла к Родни и остановилась у его ног.

"Что мне теперь делать? - задумалась она. - Бросить камень ему на спину и посмотреть, скажет ли он "Ой"? Блестящая идея. Он говорит "Ой", потом поворачивается и стреляет в меня".

Памела могла придумать только одну умную вещь - разбить ему голову.

И не пытайся сделать это, бросив камень. Держи его в руках, прыгни ему на спину и размозжи голову, прежде чем он поймет, что происходит.

"Я не могу этого сделать, - подумала она. - О, да? Почему бы и нет! Этот грязный ублюдок убил Джима. Не только Джима, но и всех этих девчонок. И не забывай, что он сделал со МНОЙ. Похитил и стрелял в меня. Это самооборона в чистом виде. Вдобавок ко всему, этот подонок заслуживает смерти!" - Памела бросилась на Родни.

Когда она оседлала его спину, он застонал. "Не умер! ЕЩЕ НЕТ!"

Памела высоко подняла камень, готовая обрушить его на затылок Родни. Он издал тихий стон. Она помедлила. "Сделай это!"

Но Родни не пытался бороться, даже не пытался схватить пистолет. Он просто лежал, издавая тихие хнычущие звуки.

Затем что-то пробормотал.

- Что? - прошипела она.

- Я сдаюсь.

Он сдается? Так говорит ребенок, когда дерется со своим братом!

- Ты сдаешься? - выпалила Памела. - Ты СДАЕШЬСЯ? После того, как убил моего мужа!

Он хочет все закончить. Как будто это игра, которая просто стала слишком грубой.

- Пожалуйста, - пробормотал Родни. - Не... не делай мне больно. Мой глаз! – Он начал всхлипывать.

"Сделай это, - сказала она себе. - Просто сделай это. Покончи с ним".

Но она не могла заставить себя ударить.

"Подожди, пока он попытается что-нибудь сделать. Тогда это не будет так похоже на хладнокровное убийство".

- Если ты хоть пальцем шевельнешь, - сказала Памела, - я убью тебя, и да поможет мне Бог.

- Не надо... Пожалуйста. Я сделаю... все, что угодно.

- Отпусти пистолет. Убери руку со ствола.

Пальцы Родни задрожали и разжались. Его рука соскользнула с пистолета.

Памела хотела поднять его, но в правой руке был зажат камень. Она переложила камень в другую руку, затем наклонилась вперед и протянула руку через плечо Родни.

Кончики ее пальцев уже почти легли на пистолет, когда он схватил ее за запястье. Памела замахнулась камнем, целясь ему в голову, но Родни уже брыкался под ней, уже дергал ее за руку.

Она почувствовала, как камень врезался в него. Удар заставил его вскрикнуть.

Но это его не остановило. От рывка за руку Памела перелетела мимо его плеча головой вперед. Она приземлилась на бок, бороздя твердую почву. Родни отпустил ее запястье. Памела перекатилась на спину, надеясь начать быструю серию вращений, которые вывели бы ее из-под удара.

Но она все еще лежала на спине, когда его кулак опустился, ударив ее в живот. У нее перехватило дыхание. Памеле нужно было продолжать перекатываться и уходить от него, но все, что она могла сделать, это обхватить живот, подтянуть колени и попытаться втянуть воздух в легкие. Затем ее руки оказались прижаты к бокам коленями Родни. Он уселся ей на грудь.

- Отвали! Я не могу дышать!

Он наклонился так, что его лицо нависло над лицом Памелы.

- Смотри! - выдохнул он. - Что ты... сделала со мной, - Родни сгорбился еще ниже.

Пустая глазница выглядела как кровавая рана. На щеку и нос Памелы капала отвратительная жидкость. Его верхняя губа подергивалась. Он слегка изменил свое положение, и из глазницы потекло на правую сторону ее лица. Памела быстро закрыла глаза и тут же ощутила падение теплых капель на правое веко. Родни издавал смешки, похожие на придушенные всхлипы.

Потом что-то проникло ей в рот. Стукнуло по верхним зубам, уперлось в язык. Она открыла левый глаз. Родни сунул ей в рот пистолет.

- Вышибу твои... гребаные мозги, - пробормотал он.

Он толкнул ствол глубже. Тот уперся ей в язычок, и Памела начала задыхаться.

Она не услышала выстрел. По крайней мере не сразу. Сначала Памела услышала звук, похожий на щелканье хлыста. Затем послышался звук, похожий на удар молотка по мясу. Родни вскинул голову, и она мельком увидела в его лбу дыру размером с пуговицу рубашки. Потом услышала выстрел. Это было похоже на отдаленный гром, эхом отразившийся от стен каньона. Мгновение спустя из дыры во лбу Родни хлынула струя крови. Она прошла по дуге мимо лица Памелы, затем изогнулась ниже и ударила ее прямо между глаз, когда труп рухнул вперед.

Глава 5

Памела не знала, почему земля под ней вибрирует и что это может быть за громкий ревущий звук.

Девушка задумалась, где она находится и какой сегодня день.

Потом она вдруг вспомнила, что Джим мертв, и вся ее жизнь, казалось, превратилась в мрачные обломки. Памела вспомнила о Родни. Она предположила, что находится в его машине, может быть, лежит на заднем сиденье, и он, вероятно, везет ее, преодолевая остаток пути до...

Нет! Она видела глубокую дыру в середине лба Родни. "Он мертв", - поняла Памела.

Открыв глаза, она увидела, что лежит, растянувшись на сиденье. Но не на сиденье машины Родни.

Памела была в автобусе – на одной из тех длинных мягких скамеек, где люди сидят сразу за водителем, лицом к проходу. Окна над спинкой сиденья были покрыты желтой тканью, которая приглушала солнечный свет и придавала воздуху мутно-золотистый оттенок. Воздух был теплым, но не слишком горячим. Она догадалась, что в автобусе работает кондиционер.

Памела повернула голову. Длинное сиденье через проход было пусто. Опустив взгляд, она посмотрела на себя. На ней все еще были свитер и юбка болельщицы. Большая часть свитера была так густо заляпана кровью, что почти не было видно его первоначального золотистого цвета. Однако он была аккуратно расправлен, как и юбка. Кто-то, должно быть, позаботился поправить ее одежду после того, как уложил на сиденье.

Очевидно, кто-то также позаботился о ее лице. На ощупь оно был свежевымытым. Исследуя его рукой, она не обнаружила никаких следов липкости. Ни на лице, ни в волосах, которые казались слегка влажными. Памела проверила свою руку. На ней не было крови.

Кто-то хорошо вымыл ее, по крайней мере, от шеи и выше.

Посмотрев мимо своих ног, Памела заметила пару пассажиров в первом ряду сидений, расположенных лицом вперед. Мужчину и женщину. Они сидели неподвижно, пристегнутые ремнями безопасности, которые пересекали их грудь и колени. Оба, казалось, смотрели прямо вперед. Парочка была очень хорошо одета для автобуса посреди пустыни: мужчина - в пиджаке и галстуке, женщина - в платье с цветочным узором.

"Должно быть, это чартерный автобус, - подумала она. - Может быть, везет церковную группу на какую-нибудь экскурсию.

Заблудились по дороге в Большой каньон? И, кроме того, религиозные группы обычно не разъезжают, всаживая пули в головы людей.

Тогда кто только что застрелил Родни?"

Памела сомневалась, что ее спас кто-то из этих двоих. Они сидели, как две статуи.

Она кивнула им в знак приветствия, но они не ответили. Памела повернула голову. Через проход от пары сидел ребенок. Может быть, их сын. Лет восьми-девяти. На нем была бейсболка, синие джинсы и футболка. Памела попыталась прочесть надпись на его футболке. Несколько слов были спрятаны под нагрудным ремнем безопасности, но она собрала воедино сообщение, которое показалось ей довольно странным: "Я был в Питсе. Это и есть Ямы. Питс. Калифорния. Население 6".

Хотя мальчик, казалось, был одет как обычный ребенок, он сидел неподвижно у закрытого окна, руки по швам, лицо вперед, и не двигался.

- Привет, - сказала Памела, надеясь, что ее голос прозвучит достаточно громко, чтобы быть услышанной за шумом автобуса.

Мальчишка даже не взглянул на нее.

"Очень дружелюбные люди, - подумала она. - Наверное, религиозная группа. Кучка святош-фанатиков. Может, они практикуют обет молчания".

"Да, но кто-то застрелил Родни. Кто-то спас мне жизнь". - Памела села. Повернувшись к проходу, она опустила ноги. Ступни у нее затекли и болели, поэтому она осторожно поставила их на пол. Резиновый коврик на полу был прохладным и гладким, немного шершавым. Она помахала мальчику рукой.

Тот проигнорировал ее, и Памела повернула голову налево. Сразу за подлокотником кресла, на котором она лежала, от пола до уровня ее плеч поднималась металлическая перегородка. Она предположила, что перегородка была там, чтобы защитить спинку водительского сиденья, хотя верхняя часть сиденья и голова водителя были видны.

Шофер был без головного убора. Его черные волосы были так коротко подстрижены сзади и по бокам, что сквозь них виднелась кожа головы. Из-за короткой стрижки его уши казались слишком большими. На макушке волосы торчали прямо вверх, как щетина щетки.

- Привет, - сказала Памела.

Он не ответил.

- Водитель? - спросила она, повысив голос.

- Никаких разговоров, мэм, - крикнул он, не оборачиваясь. В его голосе не было злости, как у человека, констатирующего очевидный факт.

- Что? - спросила она. - Что значит "никаких разговоров"?

- Никаких разговоров с водителем во время движения автобуса. Политика компании.

- О. Ладно. - Памела предположила, что это, должно быть, правило безопасности.

- Извините, - добавила она.

- Нет проблем.

Памела задумалась, есть ли в автобусной компании правило, запрещающее вставать во время движения автобуса.

"Скоро узнаем".

Наклонившись вперед, она потянулась к блестящему опорному столбу. Девушка ухватилась за него и поднялась с сиденья. Боль поднялась от подошв ног. Памела замерла, сгорбившись и сжимая шест, ее рот был разинут в безмолвном крике. Сильная боль длилась недолго. Она выпрямилась.

Глубоко вздохнув, Памела заметила, что шторами на окнах по ту сторону прохода служили порезанные на полоски желтые одеяла. Они были прикреплены к окнам широкими серебристыми полосками клейкой ленты. "Очень стильно, - подумала она. - Что это за автобус такой? Вероятно, одна из тех крысоловок - машин смерти без тормозов – о таких вы слышите, когда они разбиваются в горах по пути на воскресный уик-энд или библейский лагерь или что-то в этом роде.

И паломники попадают на небеса немного раньше, чем они ожидали. Аминь.

Может быть, мы тоже направляемся в библейский лагерь. Если прежде не разобьемся и не погибнем..."

Повернув только голову, Памела посмотрела в переднюю часть автобуса. Яркий свет от ветрового стекла заставил ее прищуриться. Впереди автобуса была двухполосная дорога через пустыню.

Та же дорога, по которой она ехала с Родни? Памела не могла сказать. Но это точно была та же пустыня.