Автобус славы

- Куда мне бежать? Мы же у черта на куличках.

- Ты можешь побежать к машине.

- У тебя пистолет.

- Это очень верно. - Его глаза сузились до розовых щелочек. - В тебя когда-нибудь стреляли?

- Нет.

- Это больно. Если ты вынудишь меня выстрелить в тебя, будет очень больно. Потому что я не убью тебя. Я не собираюсь разрушать все это и убивать тебя, что бы ты ни делала. Но я подстрелю тебя ровно настолько, чтобы ты не смогла убежать. И будет больно. И это будет только началом боли для тебя, потому что я не люблю предателей.

- Я не буду пытаться убежать, - сказала Памела. - Ладно?

- Лучше не надо.

Она подняла свои вытянутые руки.

Родни встал. Он переложил пистолет в левую руку. Правой рукой порылся в переднем кармане брюк и подошел к Памеле с кожаным футляром для ключей, который покачивался под замком зажигания во время поездки. Одной рукой он открыл его, вытряхнул ключи и взял нужный.

Памела стояла неподвижно, пока Родни расстегивал и снимал наручники. Он сунул наручники и футляр с ключами в карман и снова отступил назад. Затем присел и кивнул ей.

- Начинай.

Памела глубоко вздохнула и встала по стойке "смирно". Затем хлопнула в ладоши четыре раза. Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп. С каждым хлопком она делала большой шаг назад. После четвертого остановилась. Ноги вместе, плечи назад, подбородок вверх. Памела попыталась заставить себя улыбнуться. Ее глаза наполнились слезами, когда вдруг вспомнился Мауи. Когда они с Джимом были там во время их медового месяца, она проделала для него почти все свои лучшие чирлидерские выступления. Они устроили пикник – и выпили пару кружек пива – на скрытом пляже, который обнаружили по дороге в Хану. Потом пошли прогуляться по пляжу. Памела сделала несколько кульбитов по песку, и энтузиазм Джима побудил ее устроить ему большое шоу. Ее единственным зрителем был муж. На полпути она сняла бикини. Джим выглядел ошеломленным, восторженным, наблюдая, как жена скачет голышом – прыгает, высоко взмахивает ногами, крутится, делает сальто и встает на руки. В конце своего выступления она обняла его, измученная и задыхающаяся. Пока Памела висела на нем, он стянул с себя плавки. Затем схватил ее за бедра, приподнял и медленно опустил, входя в нее высоко и глубоко.

Памела шмыгнула носом и вытерла слезы рукавом свитера.

- Чего ты ждешь, плакса? - спросил Родни. - Давай, - он хлопнул четыре раза.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп.

- У нас есть бодрость! - крикнула Памела. Она высоко вскинула правую ногу и захлопала в ладоши. - У нас есть задор! Она вскинула другую ногу и захлопала в ладоши. - Мы парни из команды Джексона!

Она подпрыгнула, вскинув руки над головой и высоко разводя ноги в стороны. От прыжка ее юбка задралась, а свитер скользнул вверх, оголяя живот.

Вот так. Дай ему то, что он хочет.

Она приземлилась с более сильным толчком, чем ожидала.

Родни, сидевший на корточках у самой земли, выглядел потным и немного ошеломленным – как будто не мог поверить в свою удачу. Несколько секунд он молчал, затем зааплодировал.

- Давай, Пэм, давай! - крикнул он. - Давай еще разок!

Памела взмахнула кулаками и закричала: - Наша команда раскалена докрасна!

Она крутанулась вокруг своей оси, заставив юбку высоко задраться, и снова прокричала: - Наша команда раскалена добела! - Памела остановилась, повернувшись лицом к Родни. Сильно хлопая и топая ногами, она крикнула: - Потому что у нас есть инстинкт убийцы, а у них нет!. - Девушка побежала на Родни, выкрикивая одно длинное "Яаааааай!", ныряя в кувырок, делая еще один и еще, ее юбка и свитер взлетали и опускались, позволяя Родни увидеть больше, чем он когда-либо видел на любом футбольном матче, позволяя ему видеть все это, пока она продолжала кричать "Яаааааай!" и в сальто приближалась к нему. Приземлившись прямо перед ним, ноги вместе, Памела крикнула - Команда!. Она хлопнула еще раз, затем подняла оба кулака в воздух и ударила правой ногой.

Удар был направлен в лицо Родни. Он ахнул и отшатнулся назад.

Глава 3

Памела увидела, как ее босая нога промелькнула мимо лица Родни, и поняла, что промахнулась.

О Боже! Я все испортила!

Ее нога продолжала подниматься.

Я буду с высоко задранной ногой, когда он в меня выстрелит.

Но Родни еще не стрелял. Он заваливался назад, раскинув руки, пистолет был направлен в сторону. Когда его спина коснулась земли, Памела достигла вершины своего удара.

Она опустила ногу и в последний момент рванулась вперед, чтобы ударить Родни по колену.

Он вскрикнул.

Памела рухнула обеими коленями ему на живот. Тот был большой и мягкий. Свиное брюхо, набитое мясом и сыром, обжаренными в масле. Ее колени утонули в складках чужого тела и остановились на полпути к земле. Глаза Родни выпучились. Воздух вырвался из его рта и носа, разбрызгивая слюну и сопли.

Его левая рука вцепилась в рукав ее свитера.

Пистолет в правой руке начал подниматься.

Памела упала прямо вперед. Свитер в руке Родни растянулся, рукав оторвался у плеча, но не смог остановить ее падения. Она упала на него, уткнувшись животом ему в лицо. Пинкхэм прижал пистолет к ее уху.

Памела схватила Родни за запястье и оттолкнула. Похоже, у него не было сил. Из его рта вырвался запах жареной пищи.

Родни извивался под ней. Его лицо было похоже на футбольный мяч под ее животом. Футбольный мяч с твердым, выступающим подбородком – с дыханием, которое просачивалось сквозь свитер и ощущалось как горячая вода на коже. Этот запах жира испортит ткань. Останется в ней. Может быть, даже пропитает ее кожу.

Она задумалась, сможет ли задушить его таким образом. Просто оставайся на его лице, пока он не умрет.

Это был бы хороший способ прикончить его – задушить тем самым телом, которое было его навязчивой идеей, телом, ради которого он убил Джима, телом, которое он намеревался использовать, причинить боль и истязать по полной.

Убей его этим!

Лицо Родни уперлось ей в живот, и он начал жевать, подбородок дергался вверх и вниз, зубы сжимали ее свитер, кусая и кусая, направляясь к ней. Памела втянула живот. Он продолжал вдавливаться в нее, вгрызаясь. Его слюна пропитала ткань и просочилась к ее плоти, и когда она начала приподниматься, Родни прикусил ее кожу через свитер.

- Аххх! - воскликнула Памела.

Она вырвалась из его зубов, но он сел, щелкнув зубами. Ее левая рука была занята тем, чтобы держать пистолет подальше. Правой она схватила его за лицо и попыталась опустить его вниз. Его лицо продолжало приближаться к ней, отталкивая ее руку, поднимая ее, пока она не оказалась сидящей на коленях и не начала соскальзывать вниз по холму его живота. Памела была всего в нескольких мгновениях от падения.

- НЕТ! - крикнула она и ткнула его большим пальцем в глаз. Тело Родни напряглось, и он закричал.

Покачиваясь на коленях, Памела рванулась к пистолету. Прежде чем она успела дотянуться до него правой рукой, его толстая лапа выскочила из ее хватки. Он ударил ее пистолетом в скулу.

Памела повалилась на бок.

Падая, она подумала: "Опять облажалась. Я – труп". Ее плечо ударилось о землю. Удар, казалось, сотряс все ее тело. Памела почувствовала, как острые кусочки гравия впиваются ей в руку, бедро и ногу сбоку. Но только на мгновение, потому что она завалилась. Спина ударилась о землю, и ее протащило по земле.

Как только ее занос прекратился, она подняла голову и посмотрела на Родни. Он свернулся на боку, обхватив левой рукой лицо, словно надеялся поймать то, что могло выплеснуться из глазницы. Его правая рука дернулась, пытаясь навести на нее пистолет. Он издал пронзительный гудящий звук.

- Хочешь еще одно выступление? - Памела ахнула, когда села. - Я еще раз тебя подбодрю. - Она наклонилась вперед, подтянула ноги и подобрала их под себя. - Какое приветствие ты бы хотел? - Она встала. Пистолет продолжал целиться в нее, но Родни, казалось, не мог держать его ровно. - Хочешь мое любимое?

Не дожидаясь ответа или выстрела, она хлопнула в ладоши и зашагала назад, скандируя:

- У! Р! О! Д! И нет тебе никаких оп-рав-да-ний! Ты уродина! Ты уродина!

Выстрел взметнул землю рядом с ее правой ногой. Песок хлестнул ее по голени.

Она повернулась спиной к Родни и бросилась бежать. При следующем выстреле земля взорвалась в нескольких ярдах впереди нее слева.

Два патрона использованы, пять осталось. Продолжай мазать! Пожалуйста, продолжай мазать!

Памела увернулась от куста опунции и снова прибавила скорость: подбородок опущен, спина сгорблена, руки размахивают, ноги сгибаются, разгибаются...

Но недостаточно далеко. Недостаточно быстро.

Она с шумом втягивала воздух. Пот струился по ее телу. Памела знала, что должна бежать быстрее, чем когда-либо раньше, но движения казались ужасно медленными. Неторопливый шаг. Тащишься, словно черепаха!

Недостаточно быстро, чтобы обогнать пулю. Никак нет.

Но Родни был слеп на один глаз, должно быть, испытывал ужасную боль, и, возможно, вообще не был таким уж отличным стрелком. Он уже дважды промахнулся мимо нее с довольно близкого расстояния. А теперь она была гораздо дальше от него.

Почему он не стреляет? Она оглянулась.

Родни был на ногах и преследовал ее, держа пистолет в правой руке. Левую он сжал в кулак и размахивал ею, когда бежал. Одна сторона его лица была залита кровью из глазницы. Памела услышала собственный всхлип.

"Мне не уйти, - подумала она. - Он будет приближаться и приближаться, пока не подберется достаточно близко, а потом пустит в ход пистолет".

Вот на что надеется Родни. Но он толстый, не в форме и сильно ранен.

"Я могу бежать от него, пока ад не замерзнет. Если не свалюсь с ног от жары, - мелькнула в голове мысль. - Если мои ноги не обескровят меня досуха".

Памела посмотрела на землю позади себя. Израненные ступни оставляли в пыли пятна крови. Он может идти по ним за ней до второго пришествия...

Может быть, ей удастся добраться до машины.

"Что толку от этого? - задумалась она. - Ключи у него". Памела даже не знала, где находится машина. Шоссе было справа – машины, похоже, там не было. Оглянувшись через правое плечо, она заметила ее вдалеке.

Хорошо, что у меня нет ключей, потому что я убегаю от этой чертовой штуки!

Памела подумала о том, чтобы сменить направление и выбежать на дорогу - рано или поздно обязательно появится какой-нибудь автомобиль. Любой, кто увидит ее, поймет, что ей нужна помощь, и, вероятно, окажет ее. Но если она пойдет по дороге, Родни может побежать к своей машине. Та была не так уж далеко позади. Он мог бы просто запрыгнуть внутрь и догнать ее...

"Лучше держаться подальше", - подумала Памела. Она обернулась, чтобы убедиться, что Родни не догоняет ее. Он лежал, растянувшись на земле, далеко позади. Памела остановилась. Стоя неподвижно, она тяжело дышала и вытирала пот с глаз.

Родни выглядел так, словно упал лицом вниз. Казалось, он вообще не двигался.

Отлично! Памела отвернулась от него и побежала изо всех сил, уворачиваясь от кактусов и кустов мескита, иногда перепрыгивая через камни, которые попадались ей на пути. Она предположила, что Родни свалила жара, слишком большое напряжение и боль или шок от потери глаза – но он, вероятно, скоро оправится и снова пойдет за ней.

На краю оврага Памела остановилась, чтобы перевести дух. Склон был довольно крутым. Она задумалась, стоит ли ей попытаться спуститься вниз на ногах или соскользнуть на дно на заднице.

"Скользи, - решила она. - Ты же не хочешь потерять равновесие и разбить голову".

Памела наклонилась и схватилась за край юбки. Потом оглянулась, чтобы посмотреть, не гонится ли за ней Родни. И совсем его не увидела. Внезапно испугавшись, девушка обернулась и встала на цыпочки. Никаких следов.

"Может быть, он все еще на земле, - сказала она себе. - Я просто не могу его видеть из-за всех этих камней, кустов и прочего".

Справа от нее скопление камней возвышалась над землей на высоту около двадцати футов. Памела поспешила к ним. Они оказались гораздо дальше, чем она предполагала. Дальше и выше. Продолжая бежать она начала думать, что совершает ошибку. Нужно было просто убегать. Этот обходной маневр лишал ее преимущества. Родни, возможно, уже поднялся и догоняет ее – приближаясь с каждым шагом к этой проклятой куче камней. Но она уже зашла так далеко. И пока никаких признаков Родни.

Наконец Памела добралась до подножия скал. Она задыхалась, была измучена и вся мокрая от пота. Но не остановилась, чтобы передохнуть, а начала быстро подниматься. Когда она была на полпути к вершине, решила, что, вероятно, достаточно высоко для хорошего обзора. Памела заползла на каменную плиту, которая выглядела довольно гладкой и не имела большого наклона. Она села на нее, подтянув колени и упираясь ступнями в поверхность, чтобы не соскользнуть вниз.

Сложив ладони вокруг глаз, Памела прищурилась и всматривалась в пустыню.

Через некоторое время заметила Родни. Все еще распростертого на земле.

Вздохнув, она вытерла пот с лица.

Какое-то время Памела просто наблюдала за ним и наслаждалась осознанием того, что находится в безопасности. Родни был внизу. Далеко. Пока они оба оставались на месте, он не мог причинить ей вреда. Она посмотрела на дорогу.

Ничего не приближалось.

"Зачем вообще здесь сделали дорогу, если ей никто не пользуется? - удивилась Памела. - Не проложили же ее только для Родни?" Потом она подумала: "Может, и так". Эта мысль немного напугала ее. - Шучу, - пробормотала она. Дорога, ведущая в никуда. "Это просто смешно", - сказала себе Памела. Это не какое-то призрачное шоссе, оно просто находится в глуши и, вероятно, проходит между парой захолустных городков, в которые никто никогда не ездит, поэтому им мало кто пользуется. Рано или поздно кто-нибудь появится. Памела попыталась вспомнить, видела ли она еще какие-нибудь машины с тех пор, как они свернули на этот участок. Ничего не смогла припомнить.

"А что, если никто не придет? - задалась она вопросом. Потом сказала себе: - Здесь я в безопасности. Вот что важно. Ему меня не достать. Я просто должна устроиться поудобнее и переждать".

Свитер казался ей тяжелым влажным пальто. Она сняла его и вздохнула. Ветерок был горячим и сухим на ее коже, но это было чудесно.

Памела сложила свитер и села на него. Толстая шерстяная ткань была хорошей подушкой.

Родни по-прежнему лежал неподвижно. Она посмотрела на дорогу. По-прежнему пустынно.

"Если кто-нибудь и появится, - подумала Памела, - мне от этого не будет никакой пользы. Только не сейчас, когда я здесь наверху. Скорее всего, меня не увидят, а вовремя спуститься к дороге я точно не успею".

"Все в порядке. Мне и здесь хорошо. Пока".

Но солнце было ужасно жарким, поэтому она вытащила свитер из-под своей задницы и накинула его через голову. Часть его свисала ей на спину, часть закрывала лицо. Памела приподняла часть, скрывавшую ее лицо, и подняла ее обеими руками, чтобы получился навес.

Она выглянула из-под него. Родни все еще лежал на земле.

Двигался ли он вообще с тех пор, как упал? Ей казалось, что нет.

Может быть, он мертв?

А может, и нет.

Снятый свитер и поднятые руки не могли остановить струйки пота, стекавшие по коже Памелы. Они скользнули вниз до самого пояса ее юбки, щекоча тело. Время от времени, когда зуд становился невыносимым, она опускала свитер на лицо и обеими руками терла себя.

Хоть на время успокоить зуд было чудесным ощущением. Но ей не хотелось этого делать, потому что она не могла видеть Родни, пока свитер закрывал ее лицо.

Каждый раз, когда Памела поднимала ткань, она боялась, что он может исчезнуть.