Свадебные дары дракона

Серебристое мерцание отвлекло меня от дум, я отчетливо видел, как свет души новорожденной плотно окутывала сизая дымка, что могло означать лишь одно — в роду де Лавер за столько лет все-таки появилась жрица.

И если я сейчас не поспешу, она может погибнуть. Слишком слабая пульсация, пусть ее свет ярок и притягателен. В будущем эта девочка обещает стать сильной жрицей. Может, поэтому богиня подала знак, заставив в кубке запылать огонь? Не для моего ли сына рождена долгожданная жрица рода де Лавер?

В следующее мгновение случились две вещи: ослепляющим светом замерцали звездочки всего рода де Лавер, что могло означать только одно — Мариэла, а больше попросту никто не мог, обратилась к силе рода, призывая родичей на помощь и черпая ее энергию с помощью древнего артефакта, который она забрала с собой; новая звездочка потухла, напугав меня и заставив выстроить портал к ней прямо из храма, что вообще-то не приветствовалось богами. Но я должен спасти ребенка.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы проанализировать обстановку и открывшийся мне вид распластанного Маркари де Лавер и неизвестной девицы. Но как бы я не вглядывался, ребенка не видел. Как и признаков того, что здесь происходили роды. Еще пара секунд потребовалось, чтобы понять страшную истину — девчонка, которую бережно к себе прижимает Маркари — и есть та самая новая звезда на карте родов!

Пламя предков, в которое шагнул этот дурачок, все еще мерцало, пусть и не так сильно, как во время призыва, однако мне оно не доставило неудобств. Я прошел бы и сквозь пламя на самом пике, и оно бы не причинило мне вреда. Ластилось бы интенсивнее, чем сейчас…

Беглый осмотр Маркари и неутешительный вывод — опустошен. Полностью. Впрочем, по сравнению с тем, что происходило с девушкой, он был в порядке. А вот ей…

Я присел на корточки, откинул со лба «новорожденной» взмокшие пряди волос и вздрогнул.

Почти копия Мариэлы… На ее шее слабо мерцал кулон, тот самый артефакт, что и взывал о помощи, а заодно и выкачивал энергию из рода де Лавер. Мариэла мертва.

Мертва. В противном случае, активации бы не произошло.

Я прикрыл глаза, призывая магию и делясь собственными силами с девушкой, заставляя утихнуть ее оборот, подавляя своей мощью волю и разум, отправляя в беспамятство и даря покой.

Ей нужно отдохнуть и набраться сил, в противном случае, оборот леди просто убьет.

Когда я открыл глаза, понял, что у меня дрожат руки. Нелегко встречаться с прошлым лицом к лицу, особенно, когда от прошлого лишь призрак и подарочек в неприглядном виде.

Как могла Мариэла так поступить со своим ребенком? Я рассматривал девушку, подмечая малейшие детали: черные круги под глазами, синяки на запястьях, словно бы на ней кандалы были или тугие веревки, платье грязное и в крови…

Я огляделся, призвал магию, чтобы определить, где именно нахожусь и неприятно удивился. Граница с Ордаром…  Вот оно что…

Девочку вынудили носить блокирующие браслеты из-за того, что проснулась кровь предков. А затем, ее как ненужную вещь, выкинули за пределы их «замечательного» государства. Только и этого оказалось мало, раз за ней послали наемников, от которых остались лишь три кучки пепла.

Это я уже узнал после того, как просмотрел память Маркари, в память девчонки сейчас заглядывать опасно, для нее опасно, пока она без сознания, а потому я решил пока не рисковать и дать ей передышку, вот очнется, тогда и ознакомлюсь с ее памятью.

Сейчас ясно одно — на нее напали, и Маркари убил наемников, защищая и пытаясь помочь неожиданно обретённой родственнице.

Придет в себя, уши оборву! Додумался же лезть в пламя предков! И почему он не позвал тарло или меня?

А вот Ордару предстоит вспомнить, что бывает с теми, кто смеет посягать на дракона. Кажется, они забылись и заигрались. Подобное обращение с нашей расой я не спущу, и они ответят за каждую каплю крови дочери Мариэлы.

Пока же нужно найти уединенное место, где свои силы смогут восстановить Маркари и девушка. И желательно, чтобы оно было немноголюдным. Дочери Мариэлы все еще предстоит оборот.

Я только подумал об этом, а портал уже возник передо мной. Кажется, магия знает лучше меня, что сейчас необходимо, раз открывает переход в мое поместье за пределами Амстартена.

Сколько лет я не был в нем? Пятьдесят? Семьдесят? Не имеет значения, слуги в нем все не принадлежат к человеческой расе, а, следовательно, и живут дольше.

Я бережно поднял девушку на руки, кинул защитное плетение на Маркари, мало ли кто придет сюда, пока я переношу девчонку, и шагнул в переход.

Дом был относительно чист, но как по мне недостаточно натоплен. Экономка Лодора встретила меня радостной улыбкой, которая моментально увяла после того, как она увидела, кто на моих руках.

— Какие из покоев готовы принять гостью? — не дав ей и рта раскрыть, спросил я.

— Третий этаж, северное крыло, «Розовые» покои.

Я моментально взлетел по лестнице, коридоры были тускло освещены, что мне не понравилось. Даже в мое отсутствие в поместье должно быть свежо, светло и тепло. Все это я высказал, женщине, не отстающей от меня ни на шаг.

— Будет исполнено. — Открывая передо мной двери «Розовых» покоев, произнесла она.

— Леди переодеть, обтереть теплыми, влажными полотенцами. — Уложив дочь Мариэлы на кровать, велел я и тут же скрылся в портале.

Маркари все также продолжал лежать на земле, но подходя к нему, я заметил саквояж и трезво рассудил, что он принадлежит девчонке и наверняка понадобится ей.

Хотя, как по мне, род де Лавер и так обеспечит ее всем необходимым и даже сверх того.

Очередной переход дался не сложнее первого, заминка вышла с размещением. Для гостьи покои-то нашлись, а вот для гостя — нет. В мое отсутствие отапливалось господское крыло и покои, в которых любила жить одна из моих бывших любовниц. Вот эти комнаты и отапливались, в них ежедневно велась уборка…

Ждать, пока подготовят комнату для Маркари, я не стал, уложив его на ту кровать, что предназначалась мне. По моим подсчетам, мальчишке потребуется пара часов для того, чтобы прийти в себя и часов шесть, чтобы восполнить резерв и усвоить ту энергию, которой я с ним поделился.

С девчонкой же пока ничего не ясно. Кроме того, что даже целителя к ней подпускать чревато. А вот наблюдать за тем, каким будет ее сон — придётся. И тормозить оборот, если кровь решит взять верх, пока девушка в беспамятстве.

С этими мыслями я вернулся в «Розовые» покои, но заглянув, отметил, что экономка с помощницей еще не окончили мое задание, и отправился в ванную комнату, чтобы смыть с себя грязь и чужую кровь.

Спустя час(ровно столько мне потребовалось, чтобы успокоиться и утихомирить силу, а заодно и собственное сердце) я был неприятно удивлен. Зеленоватый, тяжело дышащий Маркари сидел у кровати и пытался делиться энергией со спящей девушкой.

— Ты что творишь? — рыкнул я, в момент оказываясь рядом с мальчишкой. Пусть грубо, но его контакт с племянницей я разорвал. — Ей нужен покой, а не новая порция силы, к которой она не готова.

— Мой тариан, — Маркари попытался подняться и поклониться, чем разозлил меня еще больше. Как нашкодившего кота, схватил его за воротник и усадил в кресло. — Я хотел как лучше…

— Как лучше он хотел, — раздраженно передразнил. — Сиди и не смей подниматься, ты поступил глупо.

— Но…

— Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!

Глава 5

Эстель

— Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!

— Я думал, это очередная игрушка брата. И у меня же получилось.

— Идиот, ты мог умереть!

— Я не понял, что зов подает артефакт. Мариэла она…

— Не смей называть ее имени!  — рычание очередного незнакомца, окончательно привело меня в чувство.

Я и сама не поняла, как подскочила на кровати и уставилась на тех, кто ругался над моим ложем.

Боги, а что я делаю в кровати? И вообще откуда в лесу кровать взялась? Где я? И кто эти мужчины? И откуда им известна моя мама?

Я разглядывала незнакомцев, отмечая их необычную, не типичную внешность. И пусть они хоть и были похожи на людей, да чувствовалась в них какая-то хищная стать, они оба были опасными. Но если первого, который выглядел моим сверстником, я могла ассоциировать со львом, то второго записала в самые опасные хищники нашего мира — драконов.

Значит, оба они представляют эту расу. Обыкновенно интуиция меня не подводила.

Тот, что был моложе, имел каштановую шевелюру с красными прядками. Его волосы небрежно ложились на худощавые плечи. Цвет глаз я рассмотреть не могла, как и практически все лицо, потому что он сидел в кресле, а над ним практически нависал другой мужчина. А вот тот, кто вызвал во мне инстинктивный страх и желание немедленно убежать, смотрел на меня в упор.

Черные, как вороново крыло волосы, разбавляли серебряные прядки, их было немного, но я сумела их отличить. Как и необыкновенного цвета глаза — ярко зеленые, не как весенняя трава, а как драгоценные камни самой лучшей огранки.

— Кто вы? — хрипло спросила я. — Куда вы меня привели?

— Очнулась, прекрасно, — лениво заметил тот, кто вызывал во мне ужас, и обратился к своему собеседнику и медленно, лениво пошел ко мне. — Не вмешивайся, — приказал сидящему в кресле парню.

— Но… она только в себя пришла, — неуверенно произнес тот, и затараторил, — после остановки оборота ваше вмешательство будет болезненным и может спровоцировать то, что я остановил.

— Я не собираюсь тратить свое время. Но должен знать, что произошло. – Хмуро ответил незнакомец. – К тому же, она сильнее, чем мне казалось.

— Что вы собираетесь делать? — мое сердце заходилось от страха, бешено стуча в груди.

— Давайте я лучше подержу, — выдохнул парень и поднялся на ноги. Пошатнулся, устоял и уверенно направился ко мне.

— Не подходите! Вы не имеете права меня трогать…— Мне это очень не понравилось. Я испугалась, что они задумали?

Я не успела ни глазом моргнуть, ни закончить свою мысль, как была схвачена за руки парнем. Он завел мои кисти за голову, при этом сам оказался за спинкой кровати. И это притом, что вообще-то там стена! По всему выходило, что он сидит на этой самой спинке!

— Не дергайся, пигалица, — выдохнул он мне в лицо и попытался улыбнуться, — поверь, лучше так, чем на прямую.

Я не понимала, о чем он говорит. Мне вообще не нравилось происходящее. Я попыталась вырваться, извивалась, пыталась укусить того, кто меня держал. И в какой-то момент мужчина с зелеными глазами не выдержал.

Я не могу даже себе объяснить, что случилось, но в следующий момент меня буквально накрыла чужая, чудовищная сила. Голова разболелась с неведомой ранее мощью, на губах появился привкус крови.

— А я предупреждал, — донесся до меня голос парня, причем он больше не держал меня и даже находился не рядом с кроватью.

Порадоваться этому факту не успела. Черноволосый незнакомец наклонился к моему лицу и рукой ухватился за подбородок, вынуждая меня смотреть на него и не дёргаться.

Прежде чем в голове произошел взрыв, я отметила, что у мужчины пальцы, словно раскалённая лава.

— Не сопротивляйся, — сквозь марево огненно-красной боли расслышала я ледяной приказ. — И тогда, возможно, выживешь.

Он явно иронизировал и дразнил, распаляя во мне злость и чувство сопротивления.

«Не дождетесь!» — хотелось крикнуть мне, а вышел только булькающий хрип.

Не умру, не сдамся и отомщу!

Почему-то мне чудились большие зелёные глаза с вертикальным зрачком. Казалось, что кроме этих глаз больше нет ничего. Они завораживали, гипнотизировали и в тоже время пугали. Пугали, но при этом... Я не знаю как это объяснить, но чувствовала, что могу заставить их исчезнуть, могу, вот только...

Когда я закричала в первый раз — не знаю, но, когда мое тело начало хрустеть и извиваться, запомнила хорошо.

Потому что меня словно разделило на две части. Я та, что захлебывается болью, и та, что должна возродиться.

Анализировать происходящее не получалось, все чего мне хотелось — так это прекратить агонию.

— Окно! — словно бы издалека услышала я, а в следующий момент мне почудилось, что я лечу.

Нет, не я… Тот, кто держит мое тело на своих руках.

Я думала, боль не отпустит, не даст трезво мыслить, а вышло, что и боль можно отодвинуть на второй план.

Мое сердце забилось с утроенной силой, как будто из последних сил, и я вцепилась в землю, куда меня бросил черноволосый.

Я не могла контролировать то, что происходило с моим организмом. Да и если бы могла, не стала останавливаться. Потому что вдруг мне показалось это правильным, словно бы мама на ушко шепнула, что так и должно быть.

И я расслабилась. Насколько могла расслабилась, перестав сжиматься тугой пружиной.

На что похож оборот? На рождение. Когда человек приходит в мир, он несет с собой кровь и боль. Так и сейчас я знала, что мое тело обрело другую оболочку, пожертвовав кровью и наградив болью.

Она не длилась долго. А может, я приноровилась не замечать ее, куда сильнее меня смущало то, что происходило с самим телом и моим восприятием.

Я слишком остро ощущала запахи. Это было внезапно, как налетевший ураган, ошеломительно и обескураживающе.

Запах специй, вспотевших тел, вяленого мяса, старости, гниющей картошки и мокрой псины, а еще тлеющих углей, вот-вот обещающих стать огромным пламенем, тонкий мускусный аромат с чем-то еще, очень приятным, притягательным, но чему я никак не могла дать название, и аромат далекого, бескрайнего моря. Причем последнего было больше всего.

Неужели морем пахла я?

Соленым, волнующим, дразнящим и таким родным… Так пахла мама!

Откуда я это знаю? Не помню, знаю и все. Мама пахла морем, спокойным и нежным, с ласкающими брег волнами и мелькающими на дне ракушками с камнями.

А мой запах острее, он словно разгневанное море. Разочарованное, бурлящее, готовое в любую секунду обрушиться и на корабли в его водах, и на скалы.

Мне было проще ассоциировать себя с морем, так я успокаивалась и даже отчасти, перестала нервничать от того, что все теперь казалось гораздо мельче, чем раньше. Я явно прибавила в росте, и в общей массе тела. И у меня была морда… А еще лапы, на которых эта самая морда покоилась. Пугаться уже поздно, не так ли? А потому лежим, просто лежим и пытаемся понять, как вернуть себе прежний облик.

— Взлетай! — словно из воздуха передо мной, прямо перед мордой, появился брюнет. — Взлетай!

Я чувствовала, что за ледяным спокойствием, которое он излучал, было что-то еще… Что-то страшное, пугающее и угрожающее. Но я отмахнулась от этого, как от надоедливой букашки.

Правда ненадолго, следующее его требование проигнорировать или отодвинуть на задний план не вышло.

Сила накрыла мощной волной, обжигающей, такой, от которой перестало хватать воздуха.

— Взлетай! — вновь повторил он, и я неуклюже попыталась встать…

Противиться его требованию не было сил. Даже мысли не возникло, что ему можно перечить. Он сильнее, он в своем праве, и он… Додумать эту мысль не дали…

У меня банально разъехались лапы, и я упала на землю. Мощно так упала, с грохотом и дрожью земли…

Если мне показалось, что после такого меня оставят в покое, то я ошиблась.