Ловушка для девственницы

Наконец он отпустил Айрис и взглянул на меня.

— Как успехи, Бейкер? Сочинили что-нибудь путное после прогулки вокруг озера?

— Я приехал сюда отдыхать, — буркнул я.

— Отлично! — Вендовер улыбался, но взгляд его был недобрым. — Входите же, я познакомлю вас с гостями. Здесь собралось столько идиотов, что не старайтесь особенно умничать, все равно никто не оценит.

Он по-хозяйски хлопнул Айрис пониже спины, показывая, чтобы она шла впереди, и они двинулись к дому. Мне ничего не оставалось, как плестись сзади. Что ж, Алекс Вендовер грубиян, но об этом меня предупредили еще до приезда сюда.

Просторная гостиная была обставлена с претензией на то, что хозяин является ценителем искусства. Большие окна были широко распахнуты. Через них я увидел лужайку и плавательный бассейн с вышкой для прыжков в воду.

Гостей было много, человек двадцать — двадцать пять. Все они громко разговаривали, что-то пили и старались выглядеть веселыми.

Вендовер подвел меня к группе из трех человек: высокой костлявой рыжеволосой девице, пухленькой брюнетке, которую язык не поворачивался назвать толстухой, и к худому лысому мужчине, весь вид которого говорил, что он страдает язвой желудка.

— Разрешите представить вам Ларри Бейкера, — бесцеремонно прервав беседу, громко сказал Алекс. — Если вам интересно знать, откуда берутся все эти бесконечные мыльные оперы на телевидении, обращайтесь к нему. Именно он их и сочиняет.

Обняв Айрис за талию, он увлек ее в сторону.

— Я только что приобрел китайскую вазу, дорогая, и хотел бы услышать твое мнение, — говорил он ей на ходу.

— Хэлло, — скрипучим голосом произнесла костлявая девица. — Я — Кэт Кванати. Не обращайте внимания на Алекса. Он полагает, что грубость делает его интересным и остроумным парнем. — Она небрежно махнула рукой в сторону брюнетки. — Это Труди Кирш.

— Хэлло, — брюнетка улыбнулась, продемонстрировав ослепительно белые зубы.

— Я — Стив Энгстед, — буркнул тощий тип. — Как поживаете, Ларри? — Его рукопожатие оказалось, на удивление, крепким. — Что будете пить?

— Виски, если можно.

Стив двинулся к бару, оставив меня в обществе двух дам. Я лихорадочно пытался припомнить какую-нибудь забавную историю, чтобы развлечь их, но, как назло, в голову ничего не приходило. Я чувствовал себя тупицей, особенно когда увидел, что дамы выжидательно смотрят на меня. Выпуклые серо-зеленые глаза рыжеволосой недвусмысленно давали понять: «Всегда готова, в любой момент». Глаза брюнетки были немного другими. «Вполне возможно, — говорили они, — но вначале не помешает узнать, есть ли у нас взаимное влечение».

Я нервно откашлялся и уже открыл рот, чтобы сказать стандартную остроту, как, к счастью, подвалил Стив с бокалами.

— Вы явились на уик-энд, Ларри? — спросила рыжая, исключительно с целью завязать разговор. — К кому вы приехали?

— К Лэнгдонам.

— Ой!

Рыжеволосая задрожала так сильно, что я испугался, как бы ее маленькие остренькие грудки не выскочили из рискованного декольте. Но этого не случилось.

— Их дом всегда выглядит таким мрачным… Я умерла бы от страха, если бы мне пришлось провести там ночь. — Ее глаза многозначительно уставились на меня. — Но если бы рядом был мужчина, я бы ничего не боялась.

— Ты имеешь в виду Гарри? — невинно осведомилась брюнетка, а затем пояснила: — Гарри — муж Кэт.

— Черт побери, я вовсе не его имела в виду, — Кэт попыталась улыбнуться, но это у нее слабо получилось. — Впрочем, Ларри понимает, что я хотела сказать.

— Здесь и идиот поймет, на что ты намекаешь, — медовым голосом пропела брюнетка, затем сосредоточила внимание на моей персоне. — Скоро вы, Ларри, убедитесь, что здешние места, — а если говорить конкретнее — лес — кишмя кишат нимфами и дриадами. И весьма сговорчивыми, можете мне поверить.

— Милочка, — Кэт скрипнула зубами, — нельзя же всех мерить по своей мерке.

— И все же это ужасно, — раздался вдруг глухой голос Стива Энгстеда. — Я имею в виду трагическую смерть Сары Лэнгдон. Ларри, вы уже слышали об этом?

Я машинально отметил, что слово «ужасно» Энгстед произнес совершенно спокойным тоном.

— Да, мне рассказали.

Кэт перестала бросать испепеляющие взгляды на Труди и патетически произнесла:

— Бедная Эмма Лэнгдон! Сердце обливается кровью, когда слушаешь ее рассказы о том, как она нашла свою сестру на озере… Еще она все время говорит о ведьмах и прочей чертовщине…

— Но что самое примечательное, — сказал Энгстед, набивая табаком трубку, — так это уверенность старой дамы в том, что здесь не обошлось без вмешательства темных сил.

— Насчет чертей не знаю, — легкомысленным тоном заявила Труди. — А вот ведьмы у нас есть, да еще какие!

— В отношении ведьм не могу ручаться, — перебила ее Кэт. — А вот что касается шлюх, то их здесь хоть пруд пруди.

Не обращая внимания на словесную пикировку дам, Энгстед продолжал:

— Я специально занимался этим вопросом, но только однажды встретил молодую особу, которая была свято уверена, что в нее вселился демон. Весьма редкий случай.

— На мой взгляд, это отвратительно, — Кэт скорчила презрительную гримасу. — Гнусные придумки — шабаши ведьм, полеты на метле…

— Договор с дьяволом может иметь место, — Энгстед неторопливо раскурил трубку. — Суть заключается в том, что человек получает некие сверхвозможности в обмен на свою душу… Если речь идет о женщинах, то предполагается еще и интимная связь либо с самим Сатаной, либо с кем-то из его ближайшего окружения.

— Но ведь это чудовищно! — Кэт брезгливо поморщилась. — Даже противно думать о таком.

— Ну и зря, — вмешалась Труди. — Попробуй, дорогая. Это может быть чем-то новым, доселе неизведанным!

— Мне кажется, что это больше подходит тебе, милочка, — парировала Кэт. — Как еще ты сможешь раздобыть себе мужа? В твои-то годы! Разве что околдовать какого-нибудь доверчивого простака.

— Эй! — вмешался я в разговор, не без причины опасаясь, что дамы сейчас вцепятся друг другу в волосы. — Я кое-что вспомнил, Стив. Известно ли вам значение латинского выражения «малум секутум», если я правильно запомнил?

— «Неизбежное несчастье, которое следует за угрозами, высказанными колдовскими силами». Где вы слышали это выражение?.. Ах да, понятно. — Он выпустил к потолку клуб дыма. — Эмма Лэнгдон?

— Точно, — я кивнул. — Она сказала, что уже были угрозы сил ада, так что в скором времени будет «малум секутум».

— Неужели ей нельзя чем-то помочь? — спросила Кэт. — В конце концов, Стив, ведь вы же психиатр!

— Уже не практикующий. — Он пожал плечами. — Лично я полагаю, что старая дама никогда не излечится после того шока, который испытала, когда обнаружила тело утонувшей сестры в озере. Именно поэтому она и нашла спасение во всех этих бреднях… Если же в результате активной терапии Эмма Лэнгдон наконец осознает весь ужас случившегося, то может полностью лишиться рассудка.

— Вы специалист, вам виднее… Вы говорите разумные вещи, — неохотно согласилась Труди. — Но все равно это бесчеловечно.

— В таком случае почему бы не побеспокоиться о племяннице? — не выдержал я. — У меня сложилось впечатление, что Элен полностью поверила в тетушкины россказни.

— Это действительно жуткий дом! — Кэт вновь вздрогнула, главным образом, как я подозревал, чтобы произвести на меня впечатление. — Не могу понять, почему они его не продадут и не переберутся в Нью-Йорк. Что это за жизнь! Две молодые девушки заперты в замшелых стенах, словно в монастыре.

— По условиям завещания Сары Айрис не может продать дом, — быстро сказала Труди. — Но как соседи мы должны что-то сделать для Элен.

— Вначале нужно нейтрализовать Айрис! — ядовито произнесла Кэт. — Она чуть ли не с пеленок держит свою сестренку в черном теле, оберегает ее от нашего общества, боится, как бы мы не лишили ее любимую сестричку невинности.

Труди захихикала.

— Мне почему-то кажется, что Айрис не без основания опасается, что Элен составит ей серьезную конкуренцию.

— Это первое здравое замечание, которое я услышала от тебя этим вечером, дорогая, — заметила Кэт. — Я частенько думаю, знает ли Элен о том, как развлекается ее старшая сестричка… Тс-с! Сюда направляется Гарри. Насколько я вижу, он уже едва держится на ногах.

— Я лучше отойду на несколько минут, неохота с ним сталкиваться, — недовольно поморщился Энгстед при этом восклицании.

Маленький толстячок со светлым пушком на голове, шатаясь из стороны в сторону, тем не менее приближался к нам. В руке он держал бокал с виски. При каждом его шаге спиртное выплескивалось.

Когда он подошел ближе, взгляд его задержался на Труди. Видимо, ему понравился покрой ее платья. Ткань джерси плотно облегала пышные формы Труди. Треугольный вырез напоминал каньон, так что даже была видна грудь.

— Хэлло, бэби! — Гарри остановился рядом с Труди и попытался ущипнуть ее за задницу. — Как поживает самая аппетитная старая дева? Как я понимаю, неплохо. Главное, она никогда не ограничивает себя в парнях. — Он провел рукой по плавному изгибу бедра Труди. — Экое богатство! Не то что у моей рыжей кошки. Не можешь ли ты, Труди, подарить один поцелуй твоему старому обожателю?

— Лапы прочь, старый развратник! — гневно произнесла брюнетка, тем не менее обольстительно улыбаясь.

— Какого черта, Гарри! — взорвалась Кэт. — Мы же договорились, что ты не подойдешь ко мне в течение всего вечера! Посмотри на себя. Мы не пробыли здесь даже часа, а ты уже пьян.

— Вся трагедия заключается в том, — торжественно начал Гарри, — что даже в пьяном состоянии ты для меня не более чем драная кошка, которая, тем не менее, распускает обо мне самые дикие слухи. — Его взгляд остановился на мне. — Знаешь, приятель, считаю своим долгом предупредить тебя — она не перестает болтать даже тогда, когда спит. — Сделав приличный глоток из полупустого бокала, он прищурил глаза. — Приятель, а ведь здесь я тебя еще не встречал.

— Гарри, это Ларри Бейкер, — Кэт криво улыбнулась мне. — Как вы уже догадались, это и есть Гарри, мой муж. В последнее время он много пьет.

Злобно глянув на жену, толстяк заявил, что его не устраивает общество таких зануд, и, развернувшись, двинулся прочь, изо всех сил стараясь сохранить равновесие, но тем не менее продолжая расплескивать содержимое бокала.

— Чем дольше я знакома с Гарри, тем больше мне нравится жизнь одинокой женщины, — с чувством произнесла Труди.

— Если он и дальше будет продолжать в том же духе, — злобно прошипела Кэт, — мне ничего не останется, как развестись с ним.

— Ты разведешься с ним не раньше, чем у него закончатся деньги, дорогая, — уверенно произнесла Труди. — И мы все знаем об этом. Так что на время оставим эту тему и поговорим о более приятных вещах…

— Наши бокалы пусты. Не наполнить ли их вновь? — сказал Энгстед, неизвестно откуда возникший. — Вы поможете мне, Ларри?

Мы с трудом протолкались к бару и завладели бутылкой виски и бутылкой шампанского. Пока я готовил выпивку, Стив стоял рядом и невозмутимо попыхивал трубкой. Наконец, спрятав трубку в нагрудный карман пиджака, он вновь заговорил:

— Понимаете, Ларри, у нас здесь свой маленький и тесный мирок. Все знают обо всех. И все мы разочарованы своей личной жизнью… Вот почему все пьют без меры, вечно спорят друг с другом и заводятся по малейшему поводу. Все ненавидят друг друга… С годами накопилось столько злобы, что мне иногда становится страшно. Мне кажется, что более ужасного места я никогда в жизни не встречал.

— То есть вы намекаете, что в бреднях Элен есть зерно истины? — я невесело усмехнулся. — Если еще недавно я и пытался спорить с Элен насчет колдовства, то сейчас уже готов кое с чем согласиться. Знаете, что она мне сказала? Что ведьмы, летающие на помеле, — это персонажи детских сказок, а по-настоящему надо бояться людей, которые в дневное время прикидываются твоими друзьями, а в ночное время превращаются в демонов. Такие люди продали душу дьяволу и не отвечают за свои поступки.

Энгстед кивнул. Его рука погладила голое темечко.

— Хорошо, что вы сказали мне об этом. Я и не предполагал, что фанатизм тетушки Эммы нашел отклик в душе Элен. Но, надеюсь, Элен все же достаточно здравомыслящая девушка и когда-нибудь поймет, что к чему. Та озлобленность, о которой я упоминал, как правило, строго направлена против какой-то одной личности… Но вот чего я не могу понять: почему тетушка Эмма считает, что силы зла ополчились против Элен? Она вам говорила об этом?

— В общем-то нет… У Эммы Лэнгдон своя теория. Раз ведьмы утопили ее сестру, значит, они покушаются на жизнь всех, кто живет в доме. И с каждой ночью подбираются все ближе и ближе…

— Мне это не нравится! — Стив снова покачал головой. — Я поговорю с Айрис и попытаюсь убедить ее отправиться с Элен погостить к кому-нибудь из друзей на длительный срок. Но, боюсь, сегодня беседовать на эту тему бесполезно. А вот завтра я могу зайти к Лэнгдонам. Если параноидальный бред тетушки Эммы подействовал на племянницу в такой степени, что у нее начался психоз, то не помешает…

— Хэлло, Стив, — услышал я знакомый мурлыкающий голос у себя за спиной.

— Хэлло, Айрис.

Он посторонился, давая мисс Лэнгдон место между нами.

— Я испытываю удовольствие от разговора с вашим гостем. Похоже, он эрудированный человек, а в наших краях это большая редкость.

— Вы не возражаете, если я отвлеку его на минутку? — спросила Айрис, кладя свою руку на мою.

— Без проблем. — Энгстед улыбнулся. — А я тем временем займусь напитками.

Айрис потащила меня через всю гостиную. Мы вышли и остановились у дальнего края бассейна.

— Могу я дать дружеский совет? — довольно грубо сказала Айрис.

— Разумеется, — пробормотал я, ничего не понимая.

— Так вот, держись подальше от Труди, — напряженным голосом произнесла она. — Ясно?

— Нет, но я постараюсь, — с наигранной веселостью ответил я.

— Я наблюдала за тобой. Труди готова выпрыгнуть из платья, только бы произвести на тебя впечатление. Да и ты тоже хорош! Но я предупреждаю: держись от Труди подальше! Ничего хорошего от нее не дождешься! Но если не перестанешь пялиться на эту шлюху, я постараюсь сделать для тебя этот вечер ярким и запоминающимся.

Только тут до меня дошло, что Айрис стала обращаться со мной так, словно мы были давние знакомые. Я решил подыграть ей.

— Не понимаю, какая муха тебя укусила. Ты же сама привела меня на эту вечеринку, и, видит бог, ничего предосудительного я до сих пор не сделал. И все же не могу не сказать, что я не нуждаюсь ни в чьих советах по поводу того, как мне себя вести.

— Даже так! — Она со злобой уставилась на меня, и только сейчас я понял, что Айрис пьяна. — Так вот как ты действуешь, Бейкер! О’кей, тогда не говори мне, что я тебя не предупреждала!

Она повернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за руки.

— Айрис! Что это с тобой?

— Лапы прочь, негодяй! — прежде чем я успел сообразить, что к чему, она влепила мне полновесную пощечину.

Обругав меня еще раз, Айрис решительно зашагала в дом.

Глава 5

В столовой был сервирован шведский стол без горячих закусок. Как-то само собой получилось, что я оказался в компании самых заядлых выпивох. Там были Труди Кирш, Стив Энгстед и еще одна парочка: Линда и Скотт Хиллард. Кто-то мне сказал, что они недавно поженились. И, судя по тому, что Скотт ни на шаг не отходил от своей хорошенькой жены, я понял, что он не доверяет решительно никому в этом доме. Вообще-то он был высоким и сильным парнем, сложен, как профессиональный боксер, — широкие плечи и мощные бицепсы. С его физиономии не сходило мрачное выражение. Казалось, он только и ждет повода, чтобы переломать кому-нибудь ребра.

Я потягивал бурбон, пытаясь вспомнить причину, по которой отказался от мартини и перешел на этот напиток, как вдруг до меня дошло, что Труди Кирш о чем-то спрашивает, нетерпеливо дергая за рукав.

— Но вы же понимаете, Ларри?

Ее голос звучал предельно искренне, так, как будто она только что доверила мне какой-то важный секрет. Я же, занятый своими мыслями, его не услышал. Надо сказать, что я уже устал от намеков на некие тайны, а чужие секреты меня совершенно не интересовали.

— Что понимаю?

— Как трудно жить одинокой девушке. Все замужние подруги воображают, что ты только и думаешь, что охотишься за их мужьями, и все такое…