У Беды зеленые глаза

— И вообще. Как только что-то случается, мы все бежим за помощью к этим самым милиционерам. Это же ты позвонил в милицию после нападения на нас. Кстати, не так давно, когда на тебя наехали, ты сам сразу обратился к этим же милиционерам за помощью, а не к бандитам. Забыл?

— Я полностью с тобой согласен, дорогая. Только не волнуйся. Делай так, как считаешь. Надеюсь, что ты окажешься правой.

— Да, среди милиционеров есть не чистые на руку. Но где их нет? В твоей фирме, что все идеальные? И потом. Не знаю, как ты, а я сделаю все, чтобы вернуть то, что было отнято у нас этими ублюдками. Пусть даже не совсем законным путем. А с нами они поступили законно. Мне все равно, что будет с этими разбойниками с большой дороги. Их вообще могут не садить в тюрьму. Там они все равно не перевоспитаются. Главное, чтобы они нам все возместили. Или ты не согласен со мной?

— Я же сказал, что полностью согласен с тобой и поддерживаю тебя полностью. Я беру свои слова обратно. Только не хмурься, моя ты сердимуля.

Сергей снова нежно обнял супругу и прижал к себе.

— У меня только один вопрос. Только не обижайся сразу.

— Ну, какой вопрос?

— А ты не ошибаешься с этим мужиком? Ведь сама говорила, что не видела их лиц. Это точно он?

— Да, не видела их лиц. Говорила и буду говорить. Лиц не видела. Но глаза, глаза — то этого выродка видела. И очень даже хорошо рассмотрела их. Поэтому я их не спутаю ни с чьими. Сколько жить буду, не забуду! К тому же и рост тот же. И такой же плотный. Упитанный или накаченный. Спортсмен, наверное. Такие только и идут в бандиты. А куда им идти? Как говорится: сила есть, ума не надо! (4). Тем более, что этот любитель арбузов одет в такую же куртку, как тот урод. Все сходится.

— Ну, не знаю. Тебе виднее.

— Вот именно, что мне виднее. И все! Не береди мне душу. Он это. И точка!

— Хорошо, хорошо. Оставим этот разговор.

Она одернула его руки со своих бедер. И сказала:

— И вообще. Прекрати меня обнимать на глазах у посторонних. Неудобно.

Сергей нарочито открыто оглянул пустой коридор. Но ничего не сказав, опустил руки.

— Все. Поговорили. Я пошла к следователю. Мы ведь, не закончили еще с ним.

— Да, да, иди, дорогая. А то он уже заждался, наверное.

Катя вошла в кабинет, где Авдеев уже закончил оформлять протокол допроса потерпевшей.

Как только Катя присела на стул у его стола, следователь протянул ей бланк протокола.

— Прочитайте. И, если все правильно подпишите внизу каждую страницу. А в конце напишите: «Мною прочитано. С моих слов записано, верно». И распишитесь.

После того, как формальности были соблюдены, Авдеев попросил Катю подождать в коридоре и пригласить в кабинет мужа.

— Ну, что продолжим с Вами, — сказал Авдеев вошедшему в кабинет Жукову. — Присаживайтесь. Расскажите по порядку, что произошло на рынке.

— А все уже рассказала моя жена. Я только могу подтвердить, что при посещении рынка она узнала одного из нападавших.

— Откуда Вы это узнали?

— Так Катя сама мне об этом сказала. И показала на него. Мы проследовали за этим мужиком. Тот сел в машину и уехал. Жена записала регистрационный номер машины. Мы позвонили в дежурную часть Вашего отдела. И все.

— Вы сам рассмотрели того мужчину, за которым следовала Ваша жена?

— Конечно. Не только рассмотрел, но и запомнил прекрасно. Могу опознать его, если нужно.

— Я сейчас оформлю протокол допроса. А Вы посидите несколько минут. Тем более, что нам все равно придется ожидать моего товарища.

Следователь занялся своим делом.

А Сергей молча сидел и от нечего делать, как и Катя незадолго до этого, рассматривал обстановку кабинета.

Когда Авдеев уже закончил составлять протокол и Жуков подписал его, в кабинет вошел Куралев.

Он подошел к следователю и протянул ему листок бумаги с записями.

— Так, посмотрим, что за личность Вы с женой преследовали, — сказал Авдеев, беря листок и обращаясь к Жукову.

Бегло прочитал записи и затем прочитал их вслух:

— Петрович Вячеслав Иванович. Предприниматель. Не женатый. Проживает в нашем городе, по улице… Так, есть мобильный телефон.

Он ненадолго задумался. Потом, взглянув на Жукова, сказал:

— Вы сейчас с супругой поедете домой. Будете ожидать нашего звонка. А мы постараемся задержать этого Петровича. Да, и еще. Не вздумайте самим встречаться с ним. Во — первых, это опасно, А, во-вторых, Вы можете помешать нам задержать его.

— Я Вас понял. Только у меня будет просьба к Вам. Скажите об этом моей жене сами. Так будет официально и понятно.

Куралев усмехнулся. Мол, понимаем, где собака зарыта.

Авдеев, так тот вообще открыто заулыбался в ответ на слова Сергея.

— Мне Ваши намерения и опасения понятны. Ради раскрытия преступления, можно и женщину поуговаривать. Зовите ее сюда.

Сергей выглянул в коридор и позвал Катю.

Как только та вошла в кабинет, Авдеев строгим голосом начальника начал:

— Сейчас Вы с мужем поедете домой и будете ожидать нашего сообщения. Мы установили кто такой этот человек, которого Вы встретили на рынке. Поедем к нему. Задержим его. Если получится, то проведем обыски. Будем разбираться конкретно. До нашего звонка ничего больше не предпринимайте. И, пожалуйста, никому о том, что произошло сегодня, не говорите. Даже близким. Это — тайна следствия. Вам все понятно?

— Это все? — Неподдельно удивилась Катя. — Может, все — таки мы поедем с Вами? И на месте разберемся.

— Нет. Так нельзя. Нужно действовать в рамках уголовно — процессуального кодекса. Иначе те доказательства, которые будут добыты в нарушение УПК, могут быть признаны негодными.

— Но ведь мы можем помочь Вам и во время задержания и во время обыска.

Авдеев многозначительно посмотрел на Жукова, как будто приказывал ему вмешаться в этот никому не нужный разговор.

И тот вмешался.

— Пойдем. Я тебе все объясню, дорогая.

Сергей взял жену под руку и потянул к двери.

— Но, я не поняла …, — действительно ничего не понимая продолжала настаивать на своем Катерина.

— Я тебе дома все растолкую популярно.

— Ваш супруг все расскажет своими словами, если Вы не понимаете мои слова.

Катя переглянулась с Сергеем. Потом повернулась к следователю.

— Хорошо. Договорились. Будем ожидать Вашего сообщения. Надеюсь, Вы сделаете все правильно. И виновный будет задержан. До свидания. Пошли, — последнее слово относилось уже к мужу.

Когда за ними закрылась дверь, Авдеев, собирая на столе материалы уголовного дела, сказал:

— Да, чувствуется, что мужик попал в надежные руки. Она из него веревки вьет.

И, обращаясь уже к другу, сказал:

— Я к начальству. Не хочу всю ответственность за дальнейшие шаги по делу брать на себя. Тем более, что в любом случае нужно согласовать дальнейшие действия и получить помощь со стороны начальства. Ведь еще никто не опроверг утверждение Высоцкого: «Жираф большой, ему видней». Да и санкцию на обыск получить надо будет у прокурора. Или провести обыски, а потом сообщить прокурору. Ну, это сейчас и решим с начальством. А ты, — он обратился к Куралеву, — доложи своему шефу. Пусть даст кого — ни будь из Ваших ребят в помощь. Нужно ведь будет не только задержать, но и конвоировать задержанного в отдел. И сразу нужно будет провести обыск. Хотя бы в его жилище. Допросить родственников. Да, мало ли что еще нужно будет сделать срочно. Мы с тобой вдвоем не разорвемся. Поэтому нужны люди. Давай, давай. Время — деньги.

***

Подойдя к двери кабинета начальника следственного отделения подполковника милиции Кузнецова, Авдеев постучал в нее, приоткрыл и спросил:

— Разрешите, Борис Петрович?

— Заходи, заходи, — начальник на секунду оторвался от телефонного разговора, указал Авдееву на стул, и продолжил разговор по телефону:

— Я слушаю и вникаю.

Кто — то, не известный Авдееву, довольно пространно продолжал бубнить в трубку телефона.

Авдеев не мог на расстоянии разобрать слов, но слышал, что говорил мужчина. Причем голос был начальственный.

Кузнецов внимательно слушал, не перебивая говорившего. И при этом, головой прижимая трубку телефона к уху, упираясь им в плечо, что-то быстро записывал на листе бумаги, лежавшем перед ним на столе.

Так продолжалось несколько минут.

Авдеев терпеливо ждал. А что ему оставалось делать?

Наконец начальник сказал в трубку:

— Я все понял. Примем меры. Обязательно примем. Обещаю. Вы же меня знаете. Если я сказал, что примем меры, значит, примем. Такого больше, я думаю, не повториться.

Выслушав еще некоторое время того, кто говорил по телефону, начальник сказал:

— Да свиданья!

И положил трубку телефона на рычаг.

После этого, ни к кому не обращаясь, проговорил:

— Такие вот дела, делишки! Наши Вы мальчишки!

Взглянул на подчиненного, тихо сидевшего на стуле, как будто только что увидел его.

— Что у тебя?

— Пришел посоветоваться по делу.

— Что за дело?

— Разбой на улице Подлесной.

— А, это там, где трое совершили разбой в отношении женщины с девочкой?

— Совершенно верно.

— И что есть что — то по делу нового? Нашлись разбойнички?

— Удивительно, но факт! Я еще не успел ничего толком сказать, а Вы уже догадались о сути.

— Неужели, угадал?!

— Так точно. Хочу сказать, что такое в моей практике впервые. Правда, появилась ниточка к одному из троицы. Но, скорее всего, к главарю банды.

— Ну, так уж сразу и главарю? — удивился шеф. — И про банду ты мне говоришь впервые. Как тебя понимать?

— Так это же действительно самая настоящая банда.

Подполковник задумался на минуту. А потом задал неожиданный для следователя вопрос:

— Ты сколько служишь у нас?

— Уже три месяца. Сразу после окончания Академии.

— А до этого?

— Учился в школе.

Авдеев не понимал, куда клонит начальник. И от этого ему было не по себе.

Следующий вопрос вообще поверг Матвея в уныние.

— Надеюсь, в академии не был прогульщиком?

Авдеев, прежде чем ответить на этот прямо — таки провокационный вопрос, сделал паузу.

«К чему ты клонишь? Или что — то случилось, а я не знаю?»