Тёмная Гора

– Ну, – сказала Карен, – пока все идет без проблем.

– Проблемы начнутся, когда мы водрузим на спины свои рюкзаки.

– А у них там в домике здорово, – ляпнул Бенни. – Вы видели эти винтовки?

– Да, среди них стоял отличнейший "винчестер", – сказал Скотт.

– Как вы думаете, он живет здесь все время? – спросила Джули.

– Надо было самой у него об этом спросить.

Она пожала плечами.

– Я думаю, что он уезжает отсюда, как только дорогу покрывает снегом.

– Наверное, зимой здесь красиво, – сказала Карен.

– Да, особенно на Рождество, – добавил Бенни. Вырвавшись вперед, он развернулся и пошел спиной вперед, вскинув руки, словно дирижер хора. – Бьет в лицо нам сне-е-ег[2], – начал он петь, размахивая руками.

– Забудь об этом, – пробормотала Джули.

Он проигнорировал ее и продолжал петь до тех пор, пока она не швырнула в него сосновой шишкой. Та отскочила, ударившись об его рубашку. Он развернулся и со смехом побежал к автомобилю.

– Какой же он все еще мелкий, – пробормотала Джули себе под нос.

Скотт улыбнулся:

– Уж какой есть, – он похлопал Карен по спине. – Думаешь, выдержишь неделю?

– Без проблем, – сказала она.

Когда они подошли к машине, Скотт открыл багажник и достал рюкзак. Его футболка слегка задралась, когда он наклонился, чтобы поставить рюкзак на землю. Карен посмотрела на обнаженный участок кожи и полоску торчащих из-под штанов трусов. И сразу вспомнила замечание Мег: "Надеюсь, ты не собираешься там трахаться". Посмотрим, - подумала она, - посмотрим.

Он достал остальные рюкзаки и поставил их вниз, облокотив на бампер. Затем передал Карен ее фетровую шляпу. Она тут же надела ее на себя.

– Габби Хайс[3], – сказал Скотт.

– Хм, спасибо.

Когда он открыл свой рюкзак фирмы "кельтии" и положил туда рубашку, Карен услышала звук приближающегося автомобиля. Она посмотрела на затененную дорогу. Подпрыгивая на колеях, к ним приближался "универсал".

– Это они? – спросил Бенни.

– Да, – сказал Скотт. – Кажется, приехали.

Водитель, широколицый, мускулистый мужчина с лысиной и рыжей копной волос, спадающей на уши, подъехал прямо к ним и остановился.

– Как тебе удалось опередить нас? – спросил он, вылезая.

– Чистое искусство, – сказал ему Скотт.

Они пожали друг другу руки.

– Карен, это Арнольд Гордон.

– Можешь звать меня Флеш, – сказал он.

– Приятно познакомиться, – сказала Карен, и пожала его большую ладонь.

Из машины вышли остальные: тощий мальчишка-подросток, с веснушками, как у отца и копной рыжих волос на голове; небольшая, в меру упитанная женщина с короткой стрижкой, и две худеньки девчушки лет десяти на вид. Хоть девочки и являлись близнецами, одеты они были по-разному. Светлые волосы одной были заплетены в косички, другая же носила хвостик. Это поможет мне различать их, - подумала Карен.

Скотт и Флеш представили окружающим друг друга. Карен мысленно повторила каждое имя и постаралась провести с ними какие-нибудь ассоциации, чтобы не забыть. Запомнить Флеша Гордона было легко. Ник стал у нее Ником Адамсом из рассказа Хемингуэя "Большая Река", который она читала в прошлом году. Элис вызывала проблемы. Элис, мэлис, фаллос – нет. Ладно, над этим придется еще подумать. Роуз и Хизер – цветы. Не назвать бы только их случайно Тюльпаном и Одуванчиком. Моя Дикая Ирландская Роза, вот так лучше. И главное, не забыть, что Роуз – это та, что с хвостиком. Розовая пони. Красная пони. Так должно запомниться.

– ..."Трехногий Рейс" на пикнике, – сказала Джули Нику.

– О, я помню, – сказал он, покраснев. – А еще мы бросали яйца.

– Точно. И они все время у тебя разбивались.

Кивнув, он извинился и отвернулся, чтобы помочь отцу разгрузить автомобиль. У всего семейства оказались красные рюкзаки фирмы "кельти": два точно таких же, как у Скотта, один чуть поменьше у Элис, и пара детских рюкзачков у девочек.

– Арнольд говорил мне, что вы учительница, – сказала Элис.

– Да, это верно. Преподаю в средней школе.

– А наш Ник уже студент. Лучше всего у него идут математика и точные науки. По ним у него одни пятерки.

– Это замечательно.

– Когда я училась в средней школе, то была по математике круглой отличницей. Конечно, это было очень давно. Я даже хотела пойти в учителя, но, когда на горизонте появился Арнольд, так и не нашла время, чтобы закончить колледж, – ее пронзительный взгляд заставлял Карен испытывать чувство дискомфорта. Она что, ожидает выговора за то, что не пошла работать в школу?

– Судя по вашим детям, – сказала Карен, – вы сделали правильный выбор.

Пронзительный взгляд покинул лицо Элис и она улыбнулась:

– Что ж... спасибо.

– Мы уже получили разрешение на разведение огня, – сказал Скотт Флешу.

– База рейнджеров находится где-то здесь?

Скотт указал на стоящую в тени деревьев хижину.

– Ладно, банда, давайте заглянем в туалет. Наслаждайтесь этим, леди. Это ваш последний шанс воспользоваться унитазом на ближайшей неделе.

Элис состроила ему гримасу.

– Как грубо, – сказала Роуз, та, что с хвостиком.

Бенни встретился взглядом с Карен. Он выглядел немного смущенно.

Вся группа направилась к каменному зданию.

– Ничего, что мы оставили вещи без присмотра? – спросил Ник у отца.

– Кому они понадобятся?

– Как добрались? – спросил Скотт.

– Ну, было у нас в пути одно происшествие. Причем такое, что бедная Элис чуть не снесла яйцо. Вам на пути, случайно не встречался автофургон размером с автобус?

– Ага, встречался.

– Пришлось давать задний ход чуть ли не до середины горы. Прямо чертовщина какая-то.

– Да уж, встреча была не из приятных, – согласился Скотт.

Ник смотрел на Джулии, стоящую возле дома и ждущую своей очереди. Вскоре близняшки вышли, и она зашла на их место. Когда дверь за ней захлопнулась, Ник отвернулся. Он посмотрел в сторону двух автомобилей, чтобы убедиться, что никто не трогает их вещи.

В поле зрения не было ни одного человека. Он обратил внимание, что за исключением них, в количестве девяти человек и одного рейнджера, в округе никого нет. Но те два других автомобиля тоже должны кому–то принадлежать, поэтому он все-таки немного беспокоился за сохранность вещей.

Когда он видел Джули в последний раз, она была похожа на тощего подростка–сорванца. Теперь же у нее появилась грудь и все такое. Она была такой же симпатичной, как все эти чирлидерши из Само, и они будут жить вместе в палатках целую неделю.

Мысли об этом заставляли Ника нервничать. Если бы она была самой обыкновенной, или, лучше даже, какой-нибудь жирной или некрасивой, ему было бы с ней гораздо легче, и они отлично бы провели время. Но как он сможет быть самим собой, когда рядом находится такая девушка, как Джули?

Скорее всего, всю следующую неделю она совершенно не будет обращать на него внимания.

Наверняка, у нее есть какой-нибудь парень-футболист. Да и вообще, скорее всего, вокруг нее постоянно крутятся целые толпы поклонников. По–другому с такими красотками и не бывает. И уж точно они не имеют ничего общего парнями, вроде него.

Интересно, кто ее парень?

За спиной Ника хлопнула дверь. Он обернулся. Джули шагала к своему отцу на стройных загорелых ногах, засунув руки в карманы шорт, с лифчиком, проступающим сквозь тонкую ткань плотно обтягивающей грудь футболки. Она взглянула на Ника, но быстро отвернулась. Ее волосы покачивались в такт шагам.

– Смотри, чтобы глаза не лопнули, – услышал он за спиной голос отца.

Лицо Ника словно вспыхнуло.

– Ага, – пробормотал он.

Они последними направились к машине.

– Конечно же, я понимаю, что она из тех, на кого так и хочется смотреть.

– Да нет, вполне обычная.

– Ладно. Она сногсшибательна, и ты это знаешь. Будь я на твоем месте, немедля бы с ней познакомился.

– Да, но...

– А ты боишься это делать, считая себя неудачником.

– Я не неудачник.

Подойдя к машине, Ник наблюдал, как Джули поднимает свой рюкзак. Ухватившись за ремни, она размахнулась и закинула его на багажник отцовского "олдс катласа". А затем, установив рюкзак так, чтобы он не упал, развернулась. На какой-то миг ее глаза встретились со взглядом Ника, словно удостоверяясь, что он смотрит на нее. Затем она склонилась назад и принялась просовывать руки в лямки. Закончив, она наклонилась вперед. Теперь рюкзак висел у нее на спине. Она выпрямилась. Вес рюкзака слегка оттягивал ее плечи. Ник поймал себя на том, что смотрит на ее грудь, которая, казалось, выпирала теперь чуть сильнее, чем раньше.

Он отвернулся, решив заняться собственным рюкзаком. Когда он снова взглянул на Джули, на той уже были авиационные солнцезащитные очки и красный берет, в котором она была похожа на члена коммандос.

Крутой берет, - захотел он сказать ей. - Крутой? Нет, еще сочтет меня за какого-нибудь придурка. Отличный берет. Так прозвучит гораздо лучше. Но он так ничего и не сказал. Вместо этого он взял в руку трость.

– Эй, – сказала Джули. – Это настоящая терновая трость?

Она подошла к Нику.

Покраснев, он кивнул.

– Можно посмотреть?

Он протянул ей трость.

– Ух ты, какая приятная, – она провела пальцами по его полированной, бугристой поверхности.

– Я привез ее из Ирландии.

– Правда? Мы тоже там были. Где ты ее купил?

– В каком-то сувенирном магазине рядом с Замком Бларни[4].

– Серьезно? Мы были там. Бенни купил там себе дубинку. Ремесленный Магазинчик Бларни?

– Точно, именно он.

Она вернула трость.

– А Камень Красноречия ты целовал? – спросила она.

– Конечно.

– И как тебе лестница, по которой нужно взбираться?

– Страшновато было.

Она улыбнулась:

– Без нее не поцелуешь Камень Красноречия. Ну и как, он дал тебе свой эффект?

– На самом деле, не уверен.