Помоги проекту - поделись книгой:
- Слыша это, я рада, что тебя там не было, - сказала Карен. Со стоном, она подняла ноги и положила их на кофейный столик. Затем сложила руки на животе. - Болит все тело, - пробормотала она. - Мы выбирались оттуда пешком целый день, точнее ночь и день. А затем еще полдня провели в офисе шерифа. А потом ездили в какую-то больницу, где у нас брали анализы на бешенство.
- Анализы на бешенство? Эта скотина болела бешенством?
Карен покачала головой, морщась от боли в мышцах шеи.
- Позднее, нас поцарапала ножом его мать.
- Его мать?
- Да. - Она рассказала о разрезанных палатках и царапинах на лицах у всех, кроме Флеша и Ника. И о том, как потом появилась эта старуха и прокричала, что они все прокляты.
- Прямо как в гребаном фильме ужасов, - сказала Мэг. - Это что, была какая-то ведьма?
- Именно так и сказал про нее Бенни. Он ужасно всем этим напуган.
- А ты нет?
- Ну, по крайней мере, я не собираюсь терять сон из-за какого-то проклятия. Сон, ха-ха! Интересно, что это такое. Чувствую себя так, будто не спала уже целую неделю.
- Так может тебе лучше тогда пойти и лечь?
- Это прозвучит забавно, но спать совершенно не хочется. Самочувствие, конечно ужасное, болит все тело, да еще и постоянно тошнит. Но, в любом случае, первым делом я хотела бы принять ванну. Мне кажется, что вода в ней сразу же почернеет.
- Могу я тебе как-то помочь? Может приготовить что-то из еды?
- Нет, спасибо. Мы поели по дороге.
- А как насчет выпивки? Мне кажется, это бы тебе сейчас совсем не помешало
- Да. Хорошая порция Алка-Зельцера была бы то, что надо. Я приготовлю его сама. - Она заставила себя встать, и, прихрамывая, направилась на кухню. Мэг, обогнав ее, зажгла свет и подошла к шкафу.
- А с копами проблем не возникло?
- Они отправили команду на поиск тела. Думаю, что даже если они чего-нибудь и найдут, вряд-ли будут устраивать расследование.
Мэг отвинтила на кране вентиль с холодной водой и наполнила стакан.
- Никто точно не уверен, что этот парень умер. Мы думали, что это так, но его тело исчезло...
- О, Боже.
- Мы думаем, что его забрала мать. Скоро полицейские все узнают. - Она взяла у Мэг стакан. - Они просили, чтобы мы оставались на связи.
- Какой ужас.
- Да.
Мэг вернулась в гостиную. Карен, со стаканом в руке направилась в ванную. Там, оперевшись на раковину, она открыла аптечку и отыскала в ней пакетик Алка-Зельцера. Когда она пыталась разорвать фольгу, пальцы ужасно дрожали. В конце концов она сделала это зубами. И кинула в стакан две таблетки.
Ожидая, пока таблетки растворятся, она посмотрела в зеркало. Выглядела она так же ужасно, как и чувствовала себя. Светлые волосы потемнели и спутались. Все лицо было опухшим и покрытым синяками. Под глазами темнели круги. Сами же глаза имели какой-то безумный, ошеломленный вид. Она коснулась лица чуть выше правой брови, и почувствовала там небольшую шишку. Расчесав волосы пальцами, она обнаружила прядь, гораздо короче остальных.
Эта сука не шутила.
Карен подняла стакан. Шипящая, холодная вода щекотала ноздри, пока она пила. Закончив, она поставила стакан на раковину и сняла запачканную одежду. Большинство синяков на шее, плечах и груди имели форму зубов.
Красотка. Так ее назвала медсестра во время осмотра. Карен тогда покраснела. Покраснела она и сейчас, когда снова вспомнила об этом. Прильнувшая к голове кровь, еще больше усилила боль.
- Красотка? - Пробормотала она.
- Просто находка для ортодонтов, - сказала ей тогда медсестра. - Практически как отпечатки пальцев. - После этого она устроила ей целую фотосессию, делая по несколько снимков каждого укуса. - Вы точно уверены, что он в вас не эякулировал? - Спросила она, закончив.
- Разве это имеет какое-то значение?
- И да и нет. Дело в том, что по образцу спермы мы могли бы определить его группу крови. В суде это было бы неплохим доказательством.
- Он не эякулировал. А то, что может быть во мне - принадлежит Скотту. Если вы возьмете это как образец, то лишь запутаете ситуацию.
Медсестра пожала плечами.
- Проживем как-нибудь и без этого.
- Проживем как-нибудь и без этого, - пробормотала Карен своему искалеченному отражению в зеркале. - Боже. - Она отвернулась. Когда она наклонилась над ванной, чтобы отвернуть кран, голова запульсировала болью. Настроив нужную температуру воды, она повернула ручку душа. Через мгновение из того брызнул поток тонких струек. Она перешагнула через бортик ванны и задвинула за собой занавеску.
Вода освежала, нежно массируя кожу, питая волосы, и распространяя по всему телу тепло. Она медленно повернулась, резко вздохнув, когда затылок и нижнюю часть шеи пронзил очередной спазм. Массирующие струйки душа немного смягчали боль в голове и приносили истому, под действием которой пропадало всякое желание даже двигаться.
Наконец, она заставила себя взять в руки шампунь. Пальцы болели, когда она массировала ими намыленные волосы и кожу головы. Закончив с этим, она стояла неподвижно, позволяя горячим струйкам бить по коже и скользить по всему телу. Двигаться не хотелось. Хотелось лишь разлечься в этой расслабляющей теплоте. Но для начала она должна была смыть с себя весь пот, грязь и хорошенько отереть все места, где ее касался этот ужасный человек.
Отойдя от душа так. чтобы вода попадала ей только на икры, она начала натирать себя мылом. Не считая участка за спиной, до которого не доставали руки, она намылила себя от макушки до самых пяток. Затем положила мыло в мыльницу. Ей казалось, будто она одета в специальный, сделанный из мыльной пены костюм. Взяв в руку влажную мочалку, она начала натирать ей себя. Он делала это, игнорируя боль в мышцах и местах синяков и укусов. Присев на корточки и подставив спину под горячие брызги, она хорошенько вымыла все у себя между ног.
Она поднялась и хорошенько промыла свое лицо и уши.
Наклонившись, она вставила в сливное отверстие затычку. Теперь звук душа напоминал барабанные дроби капель дождя по крыше палатки.
Но когда тот мужчина забрался в ее палатку дождя еще не было. Дождь шел, когда она пришла в себя. А когда они занимались со Скоттом любовью, этот шум смешивался со звуками их сердцебиения и горячего дыхания.
Это были приятные воспоминания.
Карен села в наполняющуюся водой ванну и скользнула назад, подставляя под струйки душа все тело, кроме вытянутых ног. Затем она согнула их и обняла колени. Она сидела, наслаждаясь горячими струями, слушая удары их капель по телу и вспоминая, как две ночи назад лежала со Скоттом в палатке, по крыше которой барабанили капли дождя. Как нежен и нерешителен был тогда Скотт, как он опасался причинить ей лишнюю боль, и как он, наконец, вошел в нее, наполняя собой и изгоняя все плохие ощущения.
Жаль, что она не может оказаться рядом с ним сейчас. Он приглашал ее поехать к нему домой, но это казалось как-то неправильно.
- Я в таком ужасном состоянии, - возразила она. - Лучше просто отвези меня домой.
Даже сейчас, вспоминая эти слова, она ощущала внутри себя какую-то опустошенность. Больше всего на свете ей тогда хотелось поехать вместе со Скоттом к нему. Она не хотела оставлять его. Не хотела оставлять и Бенни с Джули. Но им нужно было какое-то время побыть наедине друг с другом, своей семьей, без нее. Даже если бы они и уговорили ее остаться на ночь у себя дома, она знала, что чувствовала бы себя там лишней.
Теперь льющаяся на Карен вода казалась ей уже не такой горячей, как раньше. Наклонившись вперед, она повернула ручку душа вниз. Душ выключился, и вода потекла из крана. Она полностью выключила холодную и продолжила наполнять ванну, подставив под носик руку. Когда вода в кране стала совсем горячей, она выключила ее.
Она растянулась в ванной, откинув голову назад, погрузив в теплую воду все тело, кроме лица. Спина соприкасалась с гладкой эмалью, но под ягодицами она чувствовала мочалку. Она вытащила ее, выжала и положила на лицо.
Расслабившись в теплой воде, она почувствовала спокойствие и умиротворенность. Боль покинула мышцы. Вялые руки всплыли над поверхностью. Она силой опустила их вниз и просунула под ягодицы, чтобы они больше не всплывали.
Разум поплыл куда-то в сторону. Она сидела на корточках возле горного ручья, обрызгивая себя ледяной водой. Жадными, полными страсти глазами, она смотрела на Скотта, и ощущала касания его рук на своей груди. Когда он начал снимать с нее рубашку, она вспомнила, что в прошлый раз он просто поцеловал ее и пошел дальше искать место для лагеря во время их первой ночевки. Но теперь он сделал это. Он снял рубашку и с себя, а затем начал целовать отметины от зубов на ее груди. Там не должно было быть никаких следов, но они были, и он нежно целовал их. Затем он развязал шнурки ее тренировочных штанов. Странно, но это оказались не штаны, а шорты, хоть день уже и клонился к вечеру. Это не имело никакого значения. Вдвоем, они растянулись голышом на горячей гранитной плите возле ручья, ощущая попадающие на кожу ледяные капли воды и нежась под горячим солнцем. На стоящем между ее ног Скотте был только серый свитер. Свитер Карен. Он был ему слишком мал. Он извивался изо всех сил, чтобы снять его, но тот никак не поддавался, поэтому он решил разрезать его лезвием. Затем он опустился на колени.
- У меня есть для тебя сюрприз, - сказал он. Юркнув рукой в миску, он зачерпнул горсть белой пены. А затем опустил ее ей на пах.
- Ты собираешься меня побрить? - Спросила она. Скотт ничего не ответил. Он размазал по ее паху густой, скользкий крем, а затем вывалил на живот еще целую огромную кучу. Размазав весь крем по ее коже, он сказал:
- Это не то, что ты думаешь.
- А что это? - Спросила она.
Он опустил на каждый ее сосок по шарику белой пены, а затем слизнул ту.
- Взбитые сливки, - сказал он. - Я собираюсь съесть тебя.
Он поднял голову и улыбнулся, но это уже не был Скотт. Это была морщинистая, изможденная старуха с водянистыми глазами и кривыми, коричневыми зубами. С ее губ и кончика носа свисали остатки взбитых сливок.
- Нет! Убирайся! - Закричала Карен. Ужасное лицо бросилось вниз. Она попыталась увернуться, но зубы крепко вцепились в одну из ее грудей. Рыча, словно собака, старуха замотала головой, а затем резко одернула голову назад, нависнув над лицом Карен, и пережевывая кусок окровавленной плоти со взбитыми сливками, капая Карен прямо на губы. Карен закричала. Рот наполнился водой.
Удушье вырвало ее из сна. Она выплюнула набравшуюся в рот воду и села в ванной, откинув с лица мочалку. Она согнулась, едва терпя сводящую мышцы боль, в то время, как кашель буквально ломал изнутри все ее тело.
Задыхаясь и кашляя, она встала. Пытаясь отодвинуть занавеску, она поскользнулась и еле удержалась на ногах, вцепившись в ту. Правая нога выскользнула из под нее. Занавеска отцепилась от крючка и оторвалась. Ноги подкосились. Она падала. За мгновение до того, как ее голова, казалось, взорвалась, она услышала громкий всплеск брызг. Она скользнула вниз. Вода закрыла глаза. После этого она больше ничего не видела.
ГЛАВА 26
Присев на полу своей спальни, Ник отстегнул от рюкзака спальный мешок и отбросил в сторону. Он вспомнил о том, как лежал в нем, рядом с Джули высоко в горах, и...
- К черту, - пробормотал он.
Он открыл рюкзак и начал освобождать его от вещей: бросил грязную одежду в кучу, которую отнесет потом в корзину для стирки, отложил в сторону посуду, котелок и флягу для воды, это он отнесет на кухню. В третью кучку он сложил туристическое оборудование: компас, аптечку, трос и туалетные принадлежности. Часть из них можно будет снова вернуть в рюкзак для следующего раза.
Следующего раза?
После того, что случилось в Месквайт, он сомневался, что когда-нибудь еще захочет заниматься туризмом. Но кто знает? Раньше, когда он возвращался из гор, через некоторое время его все сильнее и сильнее начинало снова тянуть туда, и желание это превращалось, порой, в самую настоящую тоску. Возможно, больше в нем подобных чувств уже не возникнет.
Возможно, с этого момента все уже никогда не будет для него прежним.
Он убил человека. Все его мысли концентрировались лишь на этом. Каждый, в том числе и помощник шерифа, выслушивая его историю, говорил, что он поступил правильно, что этот парень получил по заслугам, а Ник оказал всем невероятную услугу, избавив мир от этого типа. Ник и сам твердил себе это снова и снова, и какая-то его частичка даже радовалась тому, что он отомстил за Карен и Джули, и не позволил этому типу напасть на отца Джули с камнем в руке, что теперь, благодаря ему он не причинит больше никому вреда. Но где-то глубоко внутри него сидело вязкое и тягучее ощущение, постоянно твердящее о том, что он лишил человека жизни. Этот тип мертв. Мертв. Он никогда больше не увидит солнечного света, и...
И не изнасилует другую женщину.
Если бы он умер неделей раньше, то не напал бы ни на Джули, ни на Карен. И не испортил бы ни их жизни, ни мою.
А если бы ему удалось сбежать, кто знает, возможно уже сегодня или завтра, а может быть через месяц или даже через год, он снова напал бы на кого-нибудь, возможно, даже убил.
- Ник?
Он обернулся через плечо. В дверном проеме, одетый в халат, стоял его отец.
- Тебя к телефону.
Он почувствовал приступ ледяной паники. Но судя по выражению отцовского лица понял, что бояться нечего.
- Кто там?
- Мисс О'Тул младшая.
Морщась от сковывающей мышцы боли, Ник поднялся на ноги и поковылял вслед за отцом по коридору.
- Можешь поговорить в гостиной, только не садись в этих джинсах на диван, иначе мама закатит истерику.
- Хорошо, - сказал он.
Отец свернул в свою спальню, а Ник направился в гостиную.
- Я взял, - крикнул он, подняв телефонную трубку. Раздался щелчок выключившегося в спальне аппарата. - Алло? - Спросил он.
- Привет. - По телефону ее голос звучал немного по другому, тем не менее, Ник сразу же узнал его и почувствовал, как по телу пробежалась приятная волна тепла.
- Привет, Джули. Как ты?
- Давно не виделись, да?
- Да.
Зависла долгая пауза. Пытаясь найти, что сказать, Ник подумал, что, наверняка и Джули мучается сейчас той же самой проблемой. Даже в тишине, не произнося друг другу ни слова, ему было невероятно приятно осознавать, что он общается с ней.
- Я просто решила позвонить, - наконец сказала она, - и убедиться, что вы нормально добрались до дома.
Он улыбнулся:
- Боялась, что нас может настигнуть проклятие?
Он услышал ее тихий смех.
- Точно, - сказала она.
- Как там Бенни? Он все еще переживает из-за этого?
- Ну, первые два часа после того, как мы покинули больницу, все было спокойно. Потому-что он заснул. А затем папа остановился в Денни, чтобы перекусить, и всю остальную часть времени Бенни пытался переубедить нас. Бедный малыш.
- А мы стараемся не говорить об этом. Один раз я попытался, но мама сразу же перевела тему. Знаешь первую заповедь?
- Чью?
Поделиться книгой: