Революция

А, тем временем, из комнаты выскользнула Лиса. Она, естественно, слышала всю перепалку и успела сделать свои заключения. И именно сейчас она решила вмешаться.

Девочка тихо прошла в зал, наблюдая за идеалистической картиной. И, когда ее заметили, Лиса поздоровалась.

— Всем доброго дня, — девушка улыбается — Как спалось?

Нет, она не хотела задеть Инессу, стоны которой слышала еще ночью, когда ей не спалось, но товарищ Арманд густо покраснела и попыталась это скрыть. Ульяна почти что расхохоталась, и тоже попыталась это скрыть.

— Прекрасно, — ответил отец, так как только он и мог ответить. — А ты как, Лиса?

— Тоже хорошо, спасибо. — улыбнувшись, проговорила Лиса.

Но Инесса уже этого не слышала — именно в этот момент она окончательно уверовала в демонов. Лиса и Ляна были теми демонами, ради которых не жалко провернуть и революцию. Когда-то из-за них полетят головы простых смертных. Права была Инесса — когда-то эти девушки станут настоящими демонами революции. И, там, где нельзя будет взять силой, они возьмут хитростью. Истинные дьяволицы.

— Владимир Илыч, мы пойдем к матери, можно? — отозвалась Ляна, прерывая словесный поток Лисы.

— Да, — кивнул мужчина и одним движением руки отпустил девушек.

И только когда девушки ушли, Инесса смогла почувствовать себя спокойно. Но, наверное, не долго. Девочки скоро вернуться с матерью — они смогут поднять ее на ноги в кратчайшие сроки.

Глава вторая

— Мам, ты как? — в комнату впорхнула Ляна, почти что весело улыбаясь — Как себя чувствуешь?

Надежда слабо улыбнулась, пытаясь подняться с постели. Она очень ослабла за последние дни и почти не поднималась с постели. Врач говорил, что у нее очень сдало сердце. Но сердце у Наденьки сильное, она многих переживет. Да и девочки помогут, по мере сил.

— Нет-нет, мам, не поднимайся! — придвинулась поближе Ульяна, пытаясь не напрягать сильно Наденьку. Ей был нужен отдых — Ты лучше расскажи как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — хриплым голосом проговорила Надя — Ты пришла и мне сразу полегчало.

В этот момент в комнату вошла, широко улыбаясь, Лиса. Она была как лучик света в этой полутемной комнате. Первым же делом девушка поморщилась от полутьмы в комнате и облегчено выдохнула, когда глаза привыкли к тьме.

— Привет, мам, — Лиса подошла к кровати, наблюдая за вновь переменившимся лицом Наденьки. — Как себя чувствуешь? Только честно, будь добра.

— Честно? — тяжело вздыхает Крупская — Дышать тяжело и в груди немного колет.

— Отлично! — с радостью воскликает Лиса. — Мы тебя сейчас быстро на ноги поставим!

— Температуры нет? — осторожно трогает лоб Ляна — Вроде нет, и то хорошо.

— Если нет, то и прекрасно, — соглашается Лиса — Так, мам, мы сейчас на кухню, а к тебе отконвоируем отца. Поговорите, поднимет тебе настроение немного.

— Хорошо, — улыбается Ляна и легко сжимает руку матери. — Все будет хорошо, мы сейчас поставим тебя на ноги.

И девушки быстро растворились за дверью. Ляна легко тронула за руку Лису.

— Сделай одолжение, поговори с отцом, он наверняка не желает меня сейчас видеть, — она слегка пожала ее руку. — И, по возможности, выгони Инессу, она меня бесит.

— Думаю, он уже отошел, — без тени улыбки замечает Лиса — Он всегда любил тебя больше.

— Мы обе это прекрасно знаем. — тихо обронила Ляна — Ты хочешь соперничать за внимание этого человека? Ты же знаешь, кто он. Не хуже меня знаешь, ты за эту тему на истории одни пятерки получала.

— Знаю. — кивает Лиса, — И поэтому тебя предостеречь хочу. Не с тем человеком ты в кошки-мышки собралась играть.

— А кто сказал, что я играю? — тихо замечает Ульяна — Игры кончились, Лис. Это теперь наша жизнь и другой мы не знаем больше.

— Ты уверена, что мы не сможем вернуться назад? — такой же тихий голос, полный отчаяния.

— Я уже ни в чем не уверенна. — тихо оброняет девушка и отходит — Иди к отцу.

И Лиса тихо отошла, не собираясь спорить. Или она осознала, что Ляна права? Впрочем, сейчас это уже не имело никакого значения. Дороги девушек разошлись — Ляна поспешила на кухню, намереваясь приготовить куриный супчик и горячий чай с медом и травами, а Лиса поспешила к отцу, поговорить и отправить его к матери. А, еще по возможности выгнать Арманд из этого дома.

Дорога к кабинету отца не занимает много времени. Комнатушка, которую они снимают в этом пасмурном(в это время года) городе, совсем небольшая: всего-то кабинет отца, их с мамой комната и маленькая комната девочек. Из кабинета слышен смех Инессы Арманд. Как иногда ненавидела эту рыжеволосую француженку Лиса. Тогда, казалось, и просыпались ее настоящие чувства к семье, та самая отчаянная любовь, ради которой не жалко и убить.

Василиса тихо постучала в дверь. Смех сразу же затих. А через секунду дверь открыла сама обладательница смеха.

— Лиса? — максимально доброжелательно улыбнулась она — Ты к отцу?

"Ну не к вам же" — ой как хотелось язвительно заткнуть ее, так хотелось. Но нельзя. Ляна смолчала, значит у нее есть план. И тогда госпоже Арманд совсем не поздоровится.

— Да, к отцу, — тоже улыбается и мягко продолжает — Можно?

— Я ждал Ульяну. — проговаривает Владимир и Инесса пропускает меня в комнату

— Ты ее не дождешься. — Лиса проходит внутрь комнаты — Она не придет.

— Ты из-за меня поссорился с дочерью? — ужаснулась Инесса. А вы будто бы не услышали этого утром, товарищ Арманд. — Мне не стоило сегодня оставаться.

"Вы чертовски правы, товарищ Арманд, как же вы правы"

И женщина быстро выскользнула из комнаты, оставляя отца с дочерью наедине.

"Ну вот, половина моей задачи выполнена — я спровадила Арманд. Теперь бы ещё отправить отца в комнату матери и не объясняться бы за Ульяну."

Уйти от разговора так просто не получилось.

— Почему ты считаешь, что она не придет? — строго спрашивает отец, пока я поминаю Ульяну злым словом.

— Она слишком горда. — как и подобает хорошей дочери, я говорю правду — Товарищ Арманд задела ее чувства.

Честно, правильно. Но слишком неожиданно для отца.

— Зачем я только согласился с Надей? — тихо шепчет он — Жил бы сейчас спокойно…

— Отец, сходите к матери, поднимите ей настроение. — так же тихо проговаривает Лиса — А Ульяна… Это пройдет, не впервые же бесится.

— Да, ты права, — с трудом кивает отец — Сейчас же пойду к Наде, ей нужна моя поддержка.

Он стремительно выходит с комнаты, направляясь в комнату матери. Иногда я не понимаю его импульсивности, но, кажется, с другим складом ума невозможно было бы провернуть революцию.

С такими интересными мыслями Лиса и направилась на кухню, помогать Ляне.

А на кухне уже во всю кипела работа — Ляна успела поставить на газ суп и пыталась раскатать тесто на лепешки. Увидев Лису девушка очень обрадовалась и кинула качалку.

— Как хорошо, что ты пришла! — Ляна даже хлопнула в ладони и сразу же закашлялась от муки — Разберись с тестом, это же твоя стихия. И расскажи, как прошел разговор с отцом.

— Хорошо, — кивнула Лиса и натянула фартук поверх платья — Отец не понимает тебя.

— Иногда я сама себя не понимаю, — тяжко вздыхает Ляна, наблюдая за супом — Но что он ещё сказал?

— Пробормотал что-то о том, что не надо было соглашаться с матерью. — Василиса принялась за тесто — Но не сказал в чем. И я ещё изгнала Инессу. Точнее, она сама убежала, услышав, что ты обиделась на отца.

— Как интересно… — протянула Ляна, помешивая суп

— И не говори, — Лиса принялась отправлять лепешки на сковородку, пытаясь их максимально быстро пожарить.

Через десять минут и суп, и лепешки были готовы. Ляна в последний момент схватилась готовить чай с травами и медом. Ещё через несколько минут готов и чай. Девочки ставят тарелки на подносы и несут их наверх, в комнату матери.

А там они уже видят отца, который очень мило держит за руку маму и улыбается ей самой нежной улыбкой. Девочкам сразу же становится легче на душе и они считают часть своей миссии выполненной — родители помирились и очень сомнительно, что отец в ближайшее время решит снова посмотреть на Инессу.

— Прошу к столу! — Ульяна первой решается нарушить покой родителей — Поспешите, все стынет.

Надя мило улыбается, и пытается подняться. Владимир подает ей руку и помогает дойти до стола. Там Лиса уже разливает по тарелкам суп, и раскладывает столовые приборы.

Лепешки пахнут просто упомрачительно и даже Надя, не приветствующая перекусов, хватает лепешку и откусывает кусочек.

— Очень вкусно, девочки, — Лиса улыбается от заслуженной похвалы. — Уверена, суп ничуть не уступает во вкусе лепешкам. Кто что готовил?

— Ляна суп, а я лепешки, — похвалилась Лиса — А ещё у нас есть чай с медом и травами.

Надя попробовала ложечку супа. Кажется, ей понравилось. И это хорошо, пусть поправляется. Взяла ещё лепешку, слабо улыбнулась. Как это прекрасно.

Описывать весь обед не имеет смысла, мы можем упустить другие важные детали.

Сразу же после обеда отец позвал Ляну в свой кабинет, а Лиса осталась с Надей пить вкусный теплый чай.

— Ульян, я бы хотел извиниться… — неловко начал отец — Я был неправ.

— Нет, это я бы хотела извиниться, — перебивает его Ляна — Это я вспылила, сказала, не подумав. Прости меня.

— Нет, ты меня выслушай! — отец тоже умеет злиться — Я недоговорил. Я был неправ в том, что повысил на тебя голос. А ты была неправа в том, что обругала Инессу. Она не заслужила этих слов.

— Да, — покорно согласилась девушка, зная, что спорить с отцом чревато. — Я была не права. Но и она, в таком случае, была неправа. Вы слишком мило ворковали, отец. Хорошо, что мать этого не видела.

— Это очередная публичная пощечина мне? — холодно осведомился отец

— Разумеется, нет, — где ты здесь публику видишь? — Это констатация факта. Но я неправа, да, за это и извинюсь перед товарищем Арманд, когда в следующий раз ее увижу. Но я разочаровалась в тебе, отец.

— Ты ещё узнаешь, что такое любовь, Лян, — тяжело вздыхает Владимир — И тогда ты поймешь.

— Я и сейчас все понимаю. — так же тяжело вздыхает Ульяна — Вам с матерью уже неинтересно вместе. Осталось дождаться того момента, когда вам станет скучно и с нами. А теперь позвольте мне покинуть ваше общество.

И девушка, молча кивнув, покинула комнату, оставив отца наедине с своими мыслями. Сложно жить, когда у девочек переходный возраст и они так странно бунтуют против родителей. Кроме того, смерть Елизаветы Владимировны очень на них повлияла — они замкнулись в себе и не готовы контактировать ни с кем. Тяжко, право слово. И этот странный бунт только против любви к Инессе… Странные детки, только бы они не принесли своими хотелками много проблем.

Глава третья

Матери полегчало и это радовало. Всех, без исключения, и даже Инессу, которая после того случая опасалась оставаться в доме Ульяновых дольше, чем на полчаса. Исключением были сборы ЦК, где она должна была полтора часа сидеть под пристальным взглядом Ульяны и Василисы. В таких случаях девочки обычно покидали собрание, оправдываясь домашними делами или обедом. На собраниях обычно не было ничего интересного, поэтому Инесса любила сравнивать девочек с их родителями — хоть какое-то развлечение. Ульяна характером было больше похожа на Надю — такая же мягкая, теплая, добрая и прячущая своих демонов где-то глубоко внутри. Лиса же прямолинейна, хитрая, в некоторых моментах жесткая, но за этим всем фасадом скрывается ранимая душа. Возможно, поэтому она так напоминает Володю. Но, кроме этих, очень разных черт были и те, от которых в пору было ужаснуться и спрятаться далеко-далеко. К примеру, та самая поразительная прямолинейность, которая очень даже мешала революции, но очень помогала жить. Или хитрость, без которой в революции никак, а в жизни… Впрочем, было очень интересно строить предположения — за кого же Володенька выдаст(точнее, кто захочет взять) этих несносных барышень. Впрочем, они красивые, краше Нади будут. Уже взяли всю ее красоту и стали красивей при помощи своих волшебных глаз. Холодные, убийственные — у Ляси, и теплые, яркие — у Лисы. Демонесса и ангел. Две искусительницы.

Взгляды Якова Ганецкого очень часто останавливались на девочках. Нет, Инесса всего-лишь слабая женщина и она не умеет читать мыслей одного из самых хитрых шпионов, но некоторые взгляды правда очень неприличные. Интересно, кто же его искусит первой? У него как раз жена умерла, года два почитай уже пошло. Говорят, сгорела, как свеча, в послеродовой горячке, родив Ганечке сына. Так самое время жениться. Интересно, кто станет избранницей неприступного шпиона?

Ещё одним из самых интересных занятий на собрании было слушать Володю, но он очень мало говорил, больше слушал.

Так и было на одном из собраний, которые проводились в конце мая. Володя мало говорил, слушал. Зиновьев с Радеком о чем-то тихо спорили, Ганечка докладывал, украдкой смотря за спину Владимира, на Ульяну. Ляна же, не обращая никакого внимания на все собрание, что-то писала в своем блокноте. Лиса, казалось бы, внимательно слушала, но Инессе показалось, что та тоже витала где-то далеко в своих мыслях. Нади сегодня не было — ничего записывать не нужно было, а вот покормить всех гостей требовалось. И именно поэтому она сегодня крутилась на кухне, готовя ужин.

Вдруг двери кабинета распахнулись и в комнату вошла(вбежала) Наденька, вся в слезах.

— Надежда Константиновна! — первым женщину заметил Яков, как всегда, впрочем, — Что случилось?

Наденька вдруг остановилась посреди комнаты и, ничего не говоря, продолжила глотать слезы. Первой от транса освободилась Ляна.

— Прошу прощения, — она подхватила свой блокнот и поспешила к матери — С вашего позволения, мы вас покинем. Лиса.

И, подхватив Надю под локоток, девушка осторожно вывела ее с комнаты. Лиса подорвалась почти сразу за ней.

— Прошу прощения, продолжайте, Яков Станиславович, — обеспокоено улыбается девушка — Не отвлекайтесь, отец. А я покину ваше собрание. Ещё раз прошу прощения.

И девушка вышла, закрыв за собой двери.

* * *

— Что случилось? — Лиса кинулась к матери и Ульяне, которая сжимала мать в объятиях — Ну же, мам, не плачь.

"Она сожгла ужин" — одними губами прошептала Ляна.

— Что за глупости, мам? — переспросила Лиса — Нет никакого смысла расстраиваться через какой-то ужин. Он не стоит твоих слез. Никто не стоит твоих слез.

Кажется, именно в этот момент девушки решили не позволить Наденьке пролить ещё хотя бы одну слезинку. Их добрая мать этого не заслуживала.

— Клянусь, ты не будешь больше плакать! — шепчет свои мысли Ульяна. — Лис, побудь пока с мамой, а я пойду на кухню и что-то придумаю. Через полчаса спустишься, сделаешь десерт?

— Ладно, — кивнула Лиса и подошла к матери — А этим что сказать?

— Думаю, доклада Ганечки хватит ещё на полчаса, а когда ты пойдешь готовить десерт, — хитро улыбнулась и начала вслух считать Ляна — Я отвлеку всех где-то ещё на полчаса. Тебе хватит?

— Минут сорок бы, чтобы сварганить что-то стоящее, — на секунду задумавшись, ответила Лиса.

— Минут сорок, говоришь? — сложно будет, но что-то можно придумать — Я что-то придумаю.

Лиса только кивнула и подошла к матери.