Украденная невинность, или Право первой ночи

Мама пережила их немало. Непросто было женщине без имени пробраться в высший свет и достичь таких высот. Благо время и деньги позволяли. Здесь же крылось нечто иное. Вряд ли борьба за власть. Однако ощущение, что мной попользовались, как марионеткой, горечью осело на языке и не отпускало весь день.

Я не мог выбросить Эмилию из головы на протяжении всех занятий. И в столовой, где еда не шла в горло, думал лишь об этом.

— Руди, ты знаешь ту девушку? — спросил я у своего друга.

— Дочку ректора? — выгнул он бровь, стоило ему посмотреть на Эмилию, обедающую у самого окна в компании веселой брюнетки.

— В каком смысле, дочку?

— Дэ Ритэн сам ее вчера так называл, — широко улыбнулся Руди и похлопал меня по плечу. — И как она? Хороша в постели? Учудил ты, пры-ынц!

— Не называй меня так.

— А как теперь к тебе обращаться? Тебя ведь страшно на свадьбы звать. Захочешь ту блондиночку или рыженькую с пятого курса. Даже знакомиться с ними не надо. Пришел, потребовал, завалил, забыл. Новый метод обольщения, а главное — действенный!

— Злишься? — догадался я и отодвинул свою тарелку, полную еды.

— Нет, — встал было Руди, но под моим тяжелым взглядом сел обратно и все же поделился своими знаниями: — Это Эмилия Ллир. Она из низших, отца нет, мать работала прислугой. Ректор из жалости взял женщину в лаборантскую, а девчонке оплатил обучение в нашей академии.

Я едва не присвистнул. В Оринсе редко кто взлетает настолько высоко. Нужно сильно постараться и понравиться не только молодому человеку, но и его семье, чтобы они согласились дать ей свою фамилию. Чаще происходил обратный эффект. Богатые родители отказывались от детей, лишая имени и наследства.

— Поговаривают, Эмилия спасла своего мужа от смерти.

— Тогда ясно.

— Видимо, ректор ей очень благодарен. Другой не простили бы выходку на вступительных экзаменах, а ее вон приняли.

— Какую выходку? — подался я вперед, тем временем неотрывно следя за новоиспеченной дэ Ритэн.

Она поднялась. Грустно улыбнувшись подруге, направилась с подносом к пункту сдачи грязной посуды. Там ей преградили путь три девушки явно не с благими намерениями. Видимо, тоже первокурсницы, так как раньше я их не видел. Эмилия обошла их по большой дуге. Прикрыв глаза на брошенную ей в спину колкость, быстрее зашагала к выходу, где возле самой двери мерцала магическая ловушка…

— Почему не видит? — поразился я вслух.

Девушка не различила плывущего прямо ей в лицо сизого облака и влезла в него, будто в паутину. Под немногочисленные смешки начала выпутываться. Топталась, крутилась. К той подбежала подруга и, быстро произнеся пару вышколенных фраз, обдала ее потоком воды, смывая магическое воздействие.

— Ты меня слушаешь? — отвлек меня от устроенного представления Руди.

— Да, прости.

— Пять минут сидел и неотрывно смотрел на первокурсницу? Неужели в газетах пишут правду?

— Ты же знаешь, там всегда врут, — мне с трудом удалось удержаться и снова не повернуться в сторону Эмилии.

Я прислушался к ощущениям, вспомнив об утреннем разговоре с матерью. Вроде бы ничего не всколыхнулось внутри. Зверь спал. Никаких признаков образованной связи. Значит, все-таки не девственница и можно не беспокоиться по этому поводу.

— Так про какую выходку ты говорил?

— Ай, даже не знаю, — махнул рукой Руди и наколол на вилку несколько кусочков тушеного мяса. — Никто толком не рассказывает. Молчат, крысы. Хорс, который принимал экзамены, тоже ничего не говорит.

— Интересно, — нахмурился я и все-таки перевел взгляд в место, где недавно Эмилия запуталась в магической паутине.

— А ты?

Друг дернул бровями, явно намекая на вчерашний вечер. Вот только истинный ход событий его не устроит. Появятся новые вопросы, догадки, интерес с попыткой расследования: Руди с завидной легкостью умел добывать информацию. Он не отступит, пока не докопается до правды. Как и я! Но какая она на самом деле, эта правда?

— Не поверишь, — грустно усмехнулся я, чтобы прозвучало правдоподобнее. — Нужно для подпитки. Слышал про особый обряд, увеличивающий силу?

Мой собеседник прищурился.

— Ай, точно, — покачал я головой. — Извини, не могу рассказать детали — это тайна нашей семьи. Мне пришлось так поступить, чтобы потом стать достойным правителем. Все очень сложно.

Руди несколько минут неотрывно смотрел мне в глаза, будто влил в меня зелье правды и ждал, когда выдам себя. Однако за столько лет жизни бок о бок с матерью я научился лгать. Главное — самому поверить.

— Допустим, — нарушил затянувшееся молчание друг, принимая мое оправдание. — А в постели дэ Ритэн огонь? Поговаривают, девушки из низов ого-го какие горячие — не чета нашим избалованным барышням, позволяют все!

Я задумчиво улыбнулся. Не хотел отвечать. По сути, мне неизвестно, как прошла наша ночь и что именно происходило в моей комнате. Я пожинал лишь плоды, которые не казались сладкими. Как минимум для Эмилии!

— Прах! — выругался вслух и встал, поняв, что девушка не выходит из мыслей. — Нужно кое-что уладить.

Следовало немедленно с ней поговорить.

Я едва не выбежал из столовой. Сначала собирался отправиться в жилой сектор и там отыскать новоиспеченную дэ Ритэн, но вместо этого повернул влево — к лабораториям, где постоянно обитал Хорс. Преподаватель зельеварения любил по вечерам поэкспериментировать и потому чуть ли не до полуночи не уходил к себе.

Но стоило миновать несколько пролетов и подняться на второй этаж, как за углом послышались громкие разговоры.

— Вы скоро с этим что-нибудь сделаете? — возмущался какой-то парень.

— Не кричи так, — хриплый и вечно тихий голос Хорса.

— Я больше не могу, преподаватель дэ Мьюви. Я хочу хотя бы этой ночью выспаться!

Хлопнула дверь. Теперь вместо фраз слышались только приглушенные обрывки звуков, не складывающиеся в слова. Я приблизился к кабинету профессора, как вдруг заметил выходящую из лаборатории Эмилию. Она сделала пару шагов. Подняла голову и остановилась, тут же теряя еле уловимую улыбку.

— Так-так, — сложил я руки на груди и двинулся к девушке. — Кому я сказал ждать меня в комнате?

Глава 7. Эмилия

Я вжалась спиной в стену, глядя на неотвратимо приближающегося принца. Вот же принесла нелегкая! И чего этим богатеньким на месте не сидится? Я думала, что, обходя большие скопления студентов, сумею избежать нежеланной встречи, но нет. Стоило мне вызваться помочь профессору Хорсу, как столкнулась с тем, кого хотела бы видеть в последнюю очередь.

Из всей академии!

— Послушайте, — решила я взять ситуацию в свои руки, пока этот ненормальный ничего не произнес. — Давайте сделаем вид, будто этой ночи не было. Тем более, вы говорите, что ничего не помните. Меня это полностью устраивает. Вот бы… — Я сглотнула, не желая вспоминать сладкие пытки, продолжающиеся всю ночь. — …Мне тоже забыть. Уж я постараюсь выбросить из головы весь этот омерзительный ужас. А теперь… Всего хорошего!

Я рванула, надеясь проскользнуть мимо принца, но тот схватил меня за локоть и прижал к стене за плечи. Закрывая любую возможность бегства своим телом, склонился надо мной и посмотрел в глаза.

Я уловила след вчерашней злости. Не такой, как было — всепоглощающей и бескомпромиссной, но принц явно разозлился. Только непонятно, на что.

— Что ты там наговорила? — с наигранной скукой переспросил он. Скривился: — Омерзительный? Это ты… Обо мне?!

Я прикусила нижнюю губу, осознав, что слова надо подбирать осторожнее. Он все-таки принц, а я никто. Даже несмотря на то, что стала женой Хансэна, которого со вчерашнего дня еще не видела. Ректор не согласился на предложение сына и не разрешил нам жить вместе. Заявил, что тогда мы совсем забудем про учебу…

Наверное, мы так и сделали бы, не вмешайся этот Вилайн с треклятым правом первой ночи! Как мне теперь жить, зная, что он со мной делал в его спальне?

Ох, не о том думаю! Надо выпутываться из положения. Так, мужчины любят, когда их хвалят… Алексия часто рассказывала, насколько парням нравятся разговоры об их мужском достоинстве. Конечно, я в этом не мастер, но попробовать-то можно. Даже нужно! Ведь я посмела употребить в отношении принца слово «омерзительный».

— Э-э, — замялась я, подыскивая что-нибудь более подходящее. Легонько нажала ладонями на грудь Вилайна, пытаясь немного его отодвинуть и получить больше воздуха. Но проще было сместить скалу. — Вам послышалось. Я сказала «до ужаса приятная ночь»… Или что-то в этом роде.

— Дурака из меня делаешь? — недобро прищурился он.

Я похолодела, поняв, что сделала только хуже. Да, лицемерие мне не под силу. Честность в данной ситуации — мой злейший враг. Как же быть? Не зная, что сказать, я…

В панике я его поцеловала. Просто потянулась к принцу и, прижавшись губами, раздвинула их, проникла в рот языком. Проделала то, чему он научил меня ночью, и, по-видимому, поразила. Потому что Вилайн остолбенел с широко распахнутыми глазами.

Я же, воспользовавшись моментом, припустила со всех ног. Рискуя сломать себе шею, сбежала по ступенькам до самого хозяйственного этажа, куда Хорс послал меня с поручением. Я передала просьбу преподавателя и попросила отнести ему заказанное. Сама же, сославшись на урок, направилась в административное крыло.

Мне хотелось увидеть Хансэна, посмотреть в глаза мужу и убедиться…

Я сама не знала, в чем. Но мне до смерти надо было увидеть любимого. Ощутить его объятия, почувствовать его тепло и перебить вкус поцелуя принца.

Вот что со мной не так? Зачем я поцеловала Вилайна?! Да, это сработало и отвлекло мужчину, но не буду же я проделывать это при каждой встрече. А он не отвяжется, это и каменной горгулье ясно! Хорошо ей… Я погладила скульптуру и вздохнула. А вот мне ничегошеньки не понятно.

Да, я вышла замуж. Да, этот чертов тер Орнанд потребовал право первой ночи. Да, он получил свое. Так что ему еще от меня надо? Не помнит? Я-то тут при чем?!

Вздохнув еще раз, я направилась к дверям, ведущим в комнаты моего мужа. Подергав за ручку, убедилась, что заперто, и постучала. С одной стороны, я была согласна с решением ректора. Хансэн не только учился, но и работал. Жил в городе, приезжал в академию только на лекции, что позволяло сэкономить время и силы. Мне не хотелось ломать его устоявшуюся жизнь. Я понимала, на что иду, соглашаясь стать его женой.

И лучше я всю себя посвящу учебе, чтобы таких дурацких случаев, как на вступительных экзаменах, больше не было. Тогда за меня не придется краснеть ни ректору, ни его сыну. Не дождавшись ответа, я задумчиво посмотрел в сторону комнаты отца моего мужа, но постучать не решилась.

Ничего, еще увидимся.

Развернувшись, я побрела обратно. На душе скреблись кошки. Может, Хансэн не хочет меня видеть? Считает оскверненной? Но он сам отпустил, а его отец во всеуслышание согласился с заявлением принца.

Да при чем тут они?! Я и сама ощущала себя грязной. Словно предала любовь, будто запятнала своим поступком наши светлые чувства. Смахнув непрошеную слезу, я уловила чье-то присутствие. Подняла голову и быстро осмотрела пустой коридор — могла поклясться, что почувствовала чей-то пристальный взгляд. Вот только никого не было. Может, показалось…

Но все равно я остановилась. После целого дня, наполненного насмешками и каверзами девушек из высшего общества, снова попадаться в ловушку не хотелось. Нужно научиться прислушиваться к интуиции…

Алексия говорила, что они это от зависти. Каждая первая хотела бы оказаться на моем месте и побывать в постели принца, в то время как я с радостью это место уступила бы. Подруга чуть с ума не сошла, пытаясь выпытать у меня подробности прошедшей ночи. Я же упрямо молчала. В конце концов, чтобы не поссориться с ней, пришлось соврать, будто приняла зелье и ничего не помню.

Она поверила.

Никого поблизости не обнаружив, я с улыбкой заметила приоткрытую дверь, со стороны которой тянулся легкий, наполненный ароматом цветов и трав, сквознячок. Шагнув в ее направлении, я придумала, что сказать принцу в следующий раз. Да, не выпила зелье, которое отдал мне муж, но кому-то об этом знать не обязательно. Если Вилайн будет думать, что и я ничего не помню, то навсегда отвяжется? Как получилось с Алексией.

За дверцей, как и предполагалось, оказался небольшой закрытый сад. Всего несколько розовых кустов, две скамейки и никаких сплетниц. Настоящий рай!

Я уселась в теньке и, втянув сладковатый аромат, с улыбкой закрыла глаза. Как же приятно оказаться вдали от богатеньких девиц, царапающих кожу взглядов и чувства, что мне не рады. Вот только не успела я в полной мере насладиться этим местом, как вздрогнула, ощутив нежное прикосновение к щеке. Рядом со скамейкой застыл брюнет, которого я раньше где-то видела. В руке парня была черная роза — ей он и дотронулся до моего лица.

— Это тебе, — произнес незнакомец.

А ему чего надо? Еще один поглумиться хочет? Предложит сравнить себя с принцем? Я отодвинулась, наученная горьким опытом непростого дня.

— Зачем?

Не принимать никаких подарков, не отвечать на комплименты, вообще лучше молчать и сразу уходить. Магией тут, казалось, владеют абсолютно все… Кроме меня.

Глава 8. Иллар

Девушка резко подскочила со скамейки. Неловко улыбнувшись, она попятилась к выходу из зимнего сада и вскоре ретировалась. Плотно прикрыла дверь. Громко вздохнула за ней, вызвав усмешку, и застучала каблучками по плитке коридора.

— Беги, птичка, — повертел я в руках черную розу. — Беги, пока можешь.

Эмилия оказалась проворной. Я наблюдал за ней со стороны, не приближался. Сразу после нашей ночи, правда, перехватил ее на пути к студенческим комнатам, но последующие дни старался держаться на расстоянии.

Меня забавляла ее стойкость. То, как беднячка не могла дать отбор богатеям, хотя видно было, что сильна духам и может ответить, но ради чего-то или кого-то сдерживается. Как она с завидным упорством попадала в ловушки: то покрывалась разноцветной краской или мхом, то путалась в паутине, то начинала громко икать. И каждый раз гордо вздергивала подбородок. Уходила по-королевски, не обращая внимания на смех ее однокурсников.

Сегодняшний день не стал исключением. Эмилия влетела в мерцающую дымку на входе в столовую и покрылась волдырями. Сдержала визг, лишь поджала губы. Обернувшись на хохочущих возле окна парней, пронзила их гневным взглядом и отправилась к лекарю.

— Ты видел? — сквозь смех произнес рыжий. — Я даже не заморочился над маскировкой. Говорю же, девку взяли по блату. Она не обладает магией и поэтому не замечает ловушки.

— Обладает, — обернулась к нему шатенка с забавной родинкой над губой. — Мне «посчастливилось» оказаться с Эмилией за одним столом во время сдачи экзаменов. Поверь мне, еще как обладает.

Я мысленно согласился с ней и направился к выходу из столовой. Эмилия с рождения наделена сильным даром — это безусловно. Подобное нельзя получить ни от какого артефакта или благословения в храме. Я прочувствовал действие ее чудовищной магии на себе. Именно потому невзлюбил девчонку и сделал целью своей мести. Не ее одну — всю троицу. Слишком удачно сошлись карты, чтобы не воспользоваться случаем и не столкнуть лбами своих врагов.

А теперь, спустя четыре дня после свадьбы и нашего с Эмилией крайне близкого знакомства, я снова пришел в закрытый сад. Телепортировал себе на ладонь черную розу. Не задумываясь, подошел к неподвижно сидящей на скамейке девушке и замер в паре дюймов от того, чтобы вновь погладить бархатными лепестками щеку… жены ищейки.

Какое странное стечение обстоятельств.

Какой интересный подарок и в то же время насмешка судьбы.

Я отчетливо помнил тот день, когда все случилось. Мой разговор с профессором Хорсом, его уговоры отучиться еще один год в академии, свое нежелание оставаться в Оринсе. Слишком опасно. Я не трус, чтобы бежать от малейшей опасности, однако иногда стоит притаиться. Хотя бы на время.

— Посиди в лаборатории, — уговаривал мой единственный друг и одновременно наставник, поправляя перед зеркалом вечно вьющиеся непослушные волосы. — На сегодня осталась последняя пятерка абитуриентов, и мы закончим наш разговор.

— Хорс, — недовольно покачал я головой, но остался стоять на месте.

— Прошу, Иллар!

Он вышел через смежную с закрепленной за ним аудиторией дверь. Громко поздоровался, представился, как Хорс дэ Мьюви, попросил занять свободные места. Я тоже когда-то был там в роли абитуриента. Пришел в академию по наставлению друга ради возможности получить лицензию на использование магии и вскоре понял, насколько здесь опасно. Меня вычислили. В прошлом году я почти попался, когда едва не шагнул в незаметную ловушку — спас рев магмобиля вдалеке и неожиданный девичий смех в глубине леса.

— Перед вами котлы с водой, — доносился из-за двери спокойный голос Хорса. — Слева лежат мешочки с травами. Справа вы найдете книгу со стандартными рецептами. Задача предельно проста: приготовить какое-нибудь зелье первого уровня на ваш выбор. Учтите, что в вашем распоряжении есть полчаса, заготовленный набор и умение вливать магию. Поехали!

Зашуршали переворачиваемые страницы. Я ухмыльнулся, наизусть помня список доступных им зелий. В выданных сборниках подходили лишь пять из двадцати рецептов, размещенных в первом разделе.

Одни готовились больше получаса, другим требовались особые условия и ингредиенты. Поэтому абитуриенты сейчас выбирали между зельем проявления ауры, успокаивающим напитком, слабой заживляющей микстурой, чесоточным порошком и жижей-вонючкой. Большинство останавливались на втором, иногда третьем. Последние два никому не нравились из-за необходимости показывать свое творение в действии. Но на всякий случай я отключил обоняние и уселся поудобнее на диванчике Хорса.

Ничего не предвещало беды. За окном пели птички. В руках лежал толстый фолиант с древними письменами, помогающий взглянуть на магию под другим углом. Как вдруг раздался взрыв.