Украденная невинность, или Право первой ночи

— Господин! — с удвоенной силой застучал в дверь камердинер.

— Ноель, настолько срочно? — резко распахнул я ее. — Не подождет пяти минут?

Он обреченно покачал головой, а едва скользнул взглядом по моей неприкрытой груди — побледнел.

— Пожалуйста, тер Орнанд, не заставляйте ждать свою матушку. Она в гневе.

— Сейчас, — захлопнул я дверь и посмотрел на Эмилию.

Не хотел делать поспешных выводов. Собирался подробно обо всем разузнать, ведь у каждого поступка есть предпосылки и последствия. С последними, видимо, придется разобраться сейчас. А со всем остальным — чуть позже.

— Оставайся здесь, — сказал, подхватив валяющуюся на полу рубашку.

— Вот еще.

— Это не просьба, — застегивая пуговицы, твердо глянул на незнакомку.

Она прикусила губу, явно желая что-то добавить, но в последний момент все же промолчала. Однако взгляд, который бросила на меня ведьма, был даже слишком красноречив. Будто мечтала, чтобы я сгорел на месте или провалился сквозь землю.

Девчонка поражала своей несдержанностью и желанием каждым действием, жестом или словом бросать мне вызов, будто это я сделал нечто плохое и виноват в том, что она оказалась здесь. И это настораживало еще больше. Раньше мне не встречались подобные ей. Девушки из высшего общества обычно вели себя иначе, их поступки легко предугадывались. Эта же разительно отличалась.

Родственница ректора? Вряд ли! Невеста его сына? Более вероятно. Но тогда что она делала в моей комнате на моей постели без единого клочка одежды на обнаженном и весьма соблазнительном теле?!

Я покончил с рубашкой, накинул жилет и, бросив на девушку предупредительный взгляд, вышел в коридор. Наложил на дверь чары, чтобы никто не смог ее открыть с какой-либо стороны, и быстрым шагом отправился в кабинет ректора. Только там меня могла ждать королева.

— Вилайн? — Мать не обернулась, но, стоило прикрыть за собою дверь, припечатала железным тоном: — Ты меня разочаровал.

Ясно, что для нее не секрет, кто провел ночь в моей спальне. Более того, королева явно знала больше меня.

— Чем же? — почувствовал, как меня окутывает холод от одного лишь желания поскорее покинуть это помещение. — Не оправдал твои высокие ожидания? Опозорил честь семьи? Раскрыл свою суть?

— Тише! — Оглянувшись, она все же посмотрела на меня и изящно взмахнула рукой, развеивая по помещению сверкающие крупицы водной магии. — У всех стен есть уши. Всегда! Надо было послушать меня и выбрать частных учителей. Я говорила, насколько тебе опасно находиться в академии. Это ставит нас под удар. Делает объектом внимания.

Опять она за старое! Будто не знает, что во дворце этих самых ушей в разы больше.

— Считаешь, твой брак с королем Оринса не делает тебя особым объектом внимания? — голос уже зазвенел сталью, отчего пришлось выдохнуть и хоть немного успокоиться.

Моя мать мотнула головой, не желая вновь поднимать болезненную тему. Извечные лживые ужимки. Постоянные и постыдные тайны, — свои и чужие.

Но больше свои, конечно. Например, необходимость надевать сдерживающие браслеты и раз в месяц наносить весьма болезненные татуировки. Я с самого момента, как узнал наш с ней секрет, придерживался мнения, что лучше было бы спрятаться где-нибудь и жить спокойно, не привлекая к себе внимания. Но нет! Мы расходились во взглядах. Она считала, что только с помощью власти и тотального контроля можно удержать судьбу в своих руках и выжить. Возможно, она права. Однако есть и другой путь.

— Ты хоть представляешь, что натворил?

Я прошел к ближайшему креслу и, опустившись с демонстративным безразличием, удобно расположился в нем. Но чувствовал себя крайне некомфортно. Аура королевы давила. Даже сейчас, со своим сыном, она вела себя так, как с любым из своих подданных.

— Зачем ты потребовал право первой ночи у дэ Ритена? Ты хоть представляешь, кем работает сын ректора Академии?

— Не понимаю, о чем ты, — напряженно произнес, уже второй раз за последние полчаса слыша о праве.

Девчонка тоже о нем упоминала. Но я-то знал, что ничего не требовал. Даже с учетом того, в какой пикантной ситуации я очнулся, не мог поверить в произошедшее. Но слова королевы могли убедить и камень.

И все же… Как такое может быть? Неужели существует зелье или магия, с помощью которых можно управлять чужим разумом? Нет, я верил, что подобное под силу королевским магам, но студентам академии — вряд ли.

— Вилайн, — аура королевы потяжелела, заполнила собою все пространство в кабинете, стала почти осязаемой. — Ты своей юношеской выходкой не просто опозорил наше имя, а поставил под удар всю семью. Этот Хансэн работает ищейкой, и теперь его взор будет направлен на тебя. На нас!

— Не стоит беспокоиться, я со всем разберусь, — я решительно поднялся.

— Не нужно, — взгляд матери обжег льдом разочарования. — Я сама расправлюсь и с ней, и с этим ищейкой. Единственное, что сейчас важно: она была девственницей?

Глава 5. Эмилия

Стоило принцу уйти, как я в сердцах, не сдерживаясь в выражениях, громко выругалась. Не успокоившись, со всей силы пнула подушку и гневно закричала. Но и теперь легче не стало.

Перед внутренним взором снова появилась яркая и непристойная до потемнения в глазах картинка. Я под ним, совершенно обнаженная, а тер Орнанд надо мною, тоже без одежды. И бесстыдные ласки, которые снова и снова доводили меня до безумия…

Я с размаху села на кровать и, обхватив голову, застонала от бессильной ярости. Мне никогда не удастся смириться с этим! Моим первым мужчиной стал тот, кто потом сделал вид, будто ничего не произошло. Это унизительно и… странно.

Я поднялась и подошла к столу, на котором стояла вчерашняя треклятая бутылка. Прикасаться к ней было гадко, но пить хотелось зверски. Утолив жажду, я невидяще посмотрела в окно. Не заинтересовали ни аккуратно подстриженные кусты живого лабиринта, ни полыхающая огнем полоска рассвета.

Меня тревожил взгляд Вилайна. Ночью он был цепким, пронизывающим, злым. Будто я чем-то сильно насолила ему в прошлом, а сейчас пришла пора расплаты. Сегодня же принц смотрел недоуменно, с легкой толикой раздражения и ноткой растерянности. Так искренне…

Если бы я не провела с ним чудовищно длинную и изматывающую ночь, то решила бы, что это два разных человека. Помотала головой: да он наверняка напился! Это единственное разумное объяснение. Правильно говорят, что алкоголь меняет людей до неузнаваемости. Утром же протрезвел и…

Я снова села на кровать и уткнулась лицом в ладони.

Он даже не вспомнил мое имя.

Вздрогнула и, бросив брезгливый взгляд на испачканные простыни, рывком встала. А с какой стати я должна расстраиваться? Это же замечательно, что принц ничего не помнит! И мне тоже нужно как можно быстрее забыть произошедшее. Это лишь страшный сон. Да, именно так… Еще бы не обращать внимания на тянущую внизу живота боль. Но все можно исцелить — надо лишь зайти в кабинет лекаря и попросить зелье.

Нет, сначала нужно вернуться в свою комнату и переодеться. Бродить по академии в свадебном платье, будто привидение, да еще и без нижнего белья, я не намерена! С этого дня я не стану привлекать к себе лишнего внимания — вчера его было с лихвой. На весь семестр хватит, если не на год.

Я подошла к выходу и подергала ручку запертой двери. Прошипев проклятие, вспомнила, что принц приказал оставаться здесь.

— Мечтай, — проворчала я и пытливо огляделась.

Заметив в углу большой сундук, охваченный коваными прутьями, воодушевилась. Он был очень похож на тот, в котором хранят нечто опасное. Зелья, например. Мама близняшек, за которыми я присматривала, держала дома точно такой же. И однажды дети умудрились его вскрыть. Я тогда еще вовремя застала их за непотребным занятием, и трагедии удалось избежать…

Но двухлетки научили меня искусству взлома. Я оторвала от цветка, украшающего окно, веточку, засунула в навесной замок вместо ключа и припечатала случайно подслушанным заклинанием. Позже целительница призналась, что часто забывала код и открывала сундук именно так — дети и запомнили. Зелья в ее доме сменили местоположение, а я получила премию.

Щелкнул замок, в стороны пошел дымок, который свидетельствовал о защитном заклятии. Видишь, принц, не так просты девушки из низшего общества! И сейчас я преподам тебе урок. Так как дверь в спальню заперта не на ключ, а зачарована, то придется действовать хитростью.

Перебирая странные и очень старые книги, содержащие слова на незнакомом мне языке, я искала травы и порошки. На дне сундука обнаружила несколько свертков. Обоняние мне подсказало, что один из них мне пригодиться. Конечно, содержимое предназначалось для изготовления тонизирующего напитка, но если его поджечь, то оно взорвется. Главное — чтобы не было сырости, а в спальне принца единственный распространитель влаги — это я. Точнее, мои слезы.

Тщательно вытерев щеки и руки, я внимательно осмотрела дверь и стены, чтобы исключить конденсат. Убедившись, что все сухо, осторожно высыпала порошок, рисуя на полу у щели ровную линию. Щелкнула зажигалкой, которую обнаружила в выдвижном ящике письменного стола.

Взрыв почти оглушил — я не ожидала, что будет так громко. Зато дверь, скрипнув, приоткрылась. За ней я увидела мужчину, застывшего с круглыми глазами. В сером дыме человек, который потревожил тер Орнанда ни свет, ни заря, напоминал нежить. Кажется, Вилайн назвал его Ноль… Ноуль? Ноиль? А, не важно! Кажется, слуга королевы не в себе. Смотрит на меня, но будто не видит. Может, его взрывом оглушило? Ничего, скоро придет в себя.

Я бочком, обходя остолбеневшего слугу, проскользнула к выходу. Там подхватила пышные юбки и босиком припустила по коридору, мечтая добраться до своей комнаты как можно быстрее и никого при этом не встретить.

Но надежде не суждено было сбыться. Повернув в коридор, который вел к общежитию студентов, я со всего размаха врезалась во что-то твердокаменное… Точнее, в кого-то.

«Нечто» схватило меня за плечи и, тряхнув, как куклу, нависло грозной черной тучей. Моргнув, я поняла, что едва не сбила с ног одного из студентов. Высокий и черноволосый, он показался бы красивым, не будь выражение лица таким мрачным.

Но больше всего меня поразили глаза незнакомца. Темные, непроницаемые, они пылали непонятной мне злостью. Будто я не врезалась в него, а пырнула ножом. Два раза как минимум.

— Пустите, — попыталась вырваться я, но молодой человек оказался сильнее и с легкостью удержал меня. Услышав приближающиеся переливы девичьего смеха, я торопливо оглянулась и взмолилась: — Пожалуйста, мне нельзя здесь оставаться!

— Почему? — уголок его рта дернулся, глаза сузились. — Что тебя так напугало, отчего несешься, не разбирая дороги?

— Не ваше дело, — возмутилась я.

Понимая, что отпускать меня не собираются, просто пнула незнакомца по голени. Он разжал пальцы скорее от неожиданности, чем от боли. А вот я взвыла от удара и поскакала на одной ноге, сжимая ноющие пальцы на другой. Совсем забыла, что без обуви!

Когда боль отступила, вновь припустила по коридору, убегая и от мрачного брюнета, и от девиц, которые не преминули бы перемолоть косточки растрепанной и полуголой невесте.

Влетев в свою комнату, я захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной. Обхватив голову дрожащими руками, медленно сползла вниз и уселась на пол.

Что мне теперь делать? Как себя вести? Притвориться, что ничего не было? Что муж не отпустил меня в постель к другому, мама не настаивала на связи с принцем, а я оказалась в объятиях Вилайна, который даже не вспомнил причины?

Забыть эту наполненную жаром ночь и жить дальше? Возможно ли это?

Глава 6. Вилайн

На непродолжительном пути в мою комнату в голове звучали слова матери о возможной невинности девушки. Мысли не отпускали. Я вспоминал, присутствовали ли кровавые пятна на простынях, но в момент нашего спора, как назло, не оборачивался и не смотрел на кровать. А следовало бы.

Хотелось бы верить в порочность аферистки, но…

Прах! Это ведь я явился в столовую академии и заявил о праве первой ночи. Это могли подтвердить не меньше сотни людей. Может, тогда Эмилия дэ Ритэн жертва?

— Будет намного проще, если она не была девственницей, — вздохнул и замер посреди коридора, заметив двух приближающихся незнакомок.

Надеюсь, они не расслышали, что я сказал. Пришлось лучезарно улыбнуться. Учтивый кивок в качестве приветствия, и те кокетливо захихикали. В любое другое время я бы не упустил возможности узнать имена милашек и номера магфонов, но сейчас очень спешил. А первокурсницы в этом году отменные — будет из кого выбирать.

Направился дальше по коридору. Один поворот — и настроение мгновенно изменилось. От задумчивости не осталось и следа, все тело напряглось, как при опасности. Я подбежал к неподвижно замершему камердинеру, проверил его пульс и заглянул в щелку приоткрытой двери.

Внутри шевелилась тень.

Я наложил на себя заклятье тихой ходьбы и, осторожно прислонив Ноеля к стене, прошмыгнул внутрь.

Бутылка вина валялась на полу и была полностью опустошена, крышка сундука — откинута, а внутреннее содержимое — перевернуто. На полу виднелась тонкая серая линия, оставленная после взрыва, сильно пахло гарью. А на простыне лежал цветок с черными лепестками.

Со стороны уборной раздался щелчок. Я направился туда и распахнул дверь, но никого внутри не увидел. Вернулся и вновь внимательно осмотрелся.

Казалось, все находилось на своем месте. Я даже выпустил небольшое облако, но магическим сканированием не заметил постороннего вмешательства.

— Значит, сама сбежала, плутовка, — развернулся я и еще раз внимательно осмотрел кровать.

Никаких пятен на простыне не было. Идеально чистая, будто не использованная вовсе. Перед побегом девушка вряд ли свела грязь — первокурсницам не известны подобные заклинания. И это не могло не радовать.

С плеч спало напряжение. Я даже не подозревал, насколько меня насторожило известие о возможном образовании связи после случайного секса с девственницей. Не хотелось сходить с ума по какой-то незнакомке и бороться с непреодолимым животным влечением. Ведь принцу не свойственно выбирать себе пару по желанию. Только договорные браки! Никакой привязанности! Особенно в моем случае.

— А если она не первокурсница? — настороженно предположил я, глядя на открытый сундук. Такой не открыть без должных умений.

Вдруг девушку взяли в качестве лаборантки или учителя одной из дисциплин? Эмилия выглядела молодо, но кто в нашем-то веке не пользовался услугами изменения внешности? Подобные чары стоили дорого и приходилось их часто обновлять. Однако среди богатых женщин, желающих выглядеть идеально, они имели большой спрос.

Я еще раз окинул взглядом комнату и вышел в коридор. Затащил Ноеля внутрь. Осмотрел слегка подпорченную дверь, пострадавшую после взрыва, и усадил камердинера в кресло. Пара несложных манипуляций с воздухом — и тот моргнул.

— Ты в порядке?

— Господин, — подорвался он.

— Не вставай, — опустил я руки на его плечи. — Побудь в неподвижном состоянии еще две-три минуты. Что произошло?

— Тер Орнанд, я всего лишь…

— Просил ведь не называть меня так, когда мы наедине.

Ноель настороженно скосил взгляд вправо. Затем влево.

— Тер Вилайн, я услышал возню за дверью, а затем была серая вспышка. Громкий звон, движение нечетких силуэтов перед глазами.

— Их было несколько? — прищурился я.

— Не знаю. Не помню. — Он на пару мгновений зажмурился и вскоре посмотрел на меня. — Мне пора, господин. Метка вызова пульсирует. Что сказать ее величеству?

— Давай скроем, что девушка сбежала. Но не лги — ты же знаешь, она распознает.

— Слушаюсь, тер Вилайн, — поднялся Ноель и вскоре покинул мою комнату.

— Как же все это странно, — произнес я, вновь посмотрев на сундук, а затем на цветок с черными лепестками.

Откуда провалы в моей памяти? Зачем кому-то требовать право первой ночи у дэ Ритэнов? Как теперь оправдать свое имя и не упасть в грязь лицом?

Я не должен был никому ничего объяснять, но так или иначе возникнут вопросы. Несложно представить заголовки утренних газет.

«Принц Оринса обратил взор на замужнюю девушку».

«Что произошло между Эмилией дэ Ритэн и Вилайном тер Орнандом?»

«Эмилия дэ Ритэн — жертва или мошенница?»

Несомненно, теперь каждый просто обязан будет перемыть косточки не только мне, но и ей. Однако это заботило меня в последнюю очередь. За обычной ночью с незнакомкой стояло что-то большее.

Очередной заговор!