Инверсия за тридевять парсеков

Свернув, он наконец увидел источник запаха.

Спина была сожжена начисто, от ног еще что-то осталось. Лежал Поль на животе, раскинув руки – точно в таком же положении он обычно спал. Фок зачем-то его перевернул, хихикнул и испуганно огляделся: не заметил ли кто? Что тут смешного он сам не понял, а другим тем более не объяснишь.

Передняя часть тела пострадала куда меньше. Видимо, застрелили в спину, а подожгли уже после того, как он упал. Надо же. Фок знал Поля с самого первого дня на «Армаде». Простодушный здоровяк будто даже с удовольствием попадался на всяческие уловки. Фок многократно дурил его в карты, успокаивая совесть тем, что обязательно когда-нибудь извинится. Просто попозже, успеет ведь еще. И вот, не успел. Он наклонился и закрыл ему глаза. А то так в потолок таращится… Фок снова чуть не засмеялся, но вовремя себя одернул. Да что же это такое?!

Лас неохотно тронулся следом, оглушительно чихая. Фок понимал, что их парочку это, мягко говоря, демаскирует, но не стал бы ничего делать, даже если бы мог. Лас был живой и шумный, и его присутствие здесь не давало окончательно впасть в анабиоз.

Идти пришлось недолго, Фок почти сразу услышал отголоски разговора. Среагировать не успел – флиберийцы вышли из арки так раскованно и свободно, что сразу стало ясно: его ждали.

– Наконец-то! – обрадовался Эмпириан. – Ты что, на Мирру за благословением летал?

– За собачкой. – Тайрен, в отличие от собрата, с подозрением рассматривал Ласа. Тот отвечал тем же, злобно выщерив зубы. – Странная порода, не находишь?

– Это же прыгуна зверюшка! Сам-то он куда запропастился? Уж не планируете ли вероломно напасть со спи…

– Где мой брат? – Фок не узнал собственный голос. Флиберийцы, судя по угасшим улыбочкам, тоже ожидали другого тона.

– Нехорошо старших перебивать, – укорил Эмпириан и легко шагнул навстречу. – Не волнуйся, скоро встретитесь.

Фок не выдержал, всхлипнул. Он не собирался плакать – он вообще ничего не чувствовал. Просто не хватало воздуха.

– Вы давно это затеяли, да? С самого начала прилетели, чтобы отомстить за свою дурацкую «Фибрру»?!

– Ну, не с самого. Сперва надо было все уточнить, верно? Разобраться где пожар, а где искру раздули. Кстати, спасибо, что помог нам с этим.

Лас огрызнулся, вновь обратив на себя внимание.

– Impirian, wa’ha racht tekh?

Эмпириан оценивающе оглядел Ласа.

– Зубы обломает.

– Зачем ты его привел, Мирра? – в открытую спросил Тайрен.

Фок бы и сам хотел это знать. Он смотрел за спины обоих флиберийцев, на ангарную арку. Где-то там был его брат, которому необходима была помощь и который, как всегда, не объяснил, как именно эту помощь оказать. Ну вот он, Лас, Фок его привел. Дальше что?

Эмпириан подошел совсем близко, даже горячо стало. Фок не обратил бы на это внимания, если бы Лас не зарычал. Звук был громкий, злой и незнакомый.

– Заткни его, – бросил Эмпириан, презрительно поморщившись, – или я заткну.

– Тише, Лас, – шикнул Фок, не надеясь, впрочем, на результат. Зверь подчинялся одному Фриаму, а команды остальных выполнял только если сам хотел.

Разумеется, так случилось и в этот раз. К рыку добавилось странное бульканье, будто пена горлом шла. Эмпириан окончательно переключил внимание на зверя. Промелькнула мысль, что вот сейчас, когда флибериец отвлекся, можно было бы попробовать ударить, но что делать со вторым врагом, Фок уже привычно придумать не успел.

Эмпириан раздраженно цокнул языком, закатил глаза. Фока обдало волной жара, и сразу за этим – смертельной стужей. Что-то жахнуло, мелькнуло голубой искрой. Фок подскочил и тут же рухнул, поскользнувшись на чем-то. Пол показался ледяным. Даже на ощупь – натурально ледяным! Он поднял ладонь, не веря своим глазам – та была мокрой. Над ним кто-то страшно кричал.

Оглушенный и дезориентированный, Фок задрал голову и увидел, как оседает Эмпириан. Вся его грудь была покрыта какой-то странной паутиной, прямо на глазах растущей в стороны.

– Tirra-a-a!!! – заорал Тайрен, и Фок сообразил: лед! Лед! Откуда здесь лед?!

Морда Ласа была совсем рядом. Зверь скалился, тяжело дыша, из пасти будто дым шел. Рык стал утробным и свирепым – кажется, даже Айвори так не умела.

Ничего не понимая, совсем запутавшись, Фок прикрыл глаза рукой – становилось слишком светло. Рядом с аркой будто сверхновая разгоралась. Мигнуло, коротко и отчаянно взвизгнул Лас. Фок на автомате шарахнулся и вовремя – под пошатнувшимся зверем вновь заледенел пол. Впрочем, он почти сразу растаял – рядом чадило и плавилось что-то раскаленное – но Фок сомневался, что выдержал бы такой разброс температур.

Абсолютно растерянный, он пропустил момент, когда Тайрен оказался рядом. Тот смотрел на мертвого друга, будто не веря, что все могло вот так закончиться. Фок его отчасти понимал: одолеть толпу вооруженных людей и погибнуть из-за какой-то зверюшки – как такое может быть?!

Тайрен поднял взгляд, лицо перекосило от злобы и отчаяния. Лас дернулся в последний раз и затих. Фок понял, что это конец и для него.

Но в тот момент, когда экзоскелет только-только начал разгораться, Тайрен вдруг странно всхлипнул и дернулся. Глаза и рот изумленно распахнулись, но ничего сказать и даже вскрикнуть он уже не смог.

Фок в полной прострации смотрел, как невесть откуда взявшийся Фриам отбрасывает в угол пульсирующий комок света. Тайрен упал брошенной марионеткой – ни крови, ни ран, вообще ничего. Если бы не быстро затухающий комочек, можно было бы подумать, что просто уснул.

– Гребаная спичка! – выплюнул Фриам, склонился над Ласом и с горечью, будто надеясь на отзыв, подергал его за лапу. – Успел-таки пальнуть…

Фок не сразу нашел, что сказать, и некоторое время боролся с собственным языком, который будто чужим вдруг стал.

– Я д-думал, вы н-не вмешиваетесь в наши д-дела…

– Привратник – мое дело.

– Лас?..

– Лас, – вздохнул Фриам, отпуская лапу. – Дурацкое было имя.

Фок не представлял, как на все это реагировать. Только что на его глазах это странное существо играючи вытащило сердце прямо из груди флиберийца. А Лас-то, Лас-то хорош! Вот так парочка! Даже Сергей не справился, а эти…

Сергей!!!

Подняться удалось не сразу. Ноги вообще не держали – а ведь никто не бил! Фриам помочь и не подумал, за что Фок был втайне благодарен. Протяни тот руку, он наверняка бы не выдержал, заорал. А так еще оставался шанс, что медик не заметит, какой ужас ему внушил.

Придерживаясь за стену, чтобы не рухнуть обратно, Фок кое-как доковылял до арки. Зловещий врач за ним не пошел, остался с Ласом. Впрочем, от одиночества Фок страдал недолго, у самого порога наткнувшись на Гроу… вернее, то, что от него осталось. Превозмогая тошноту, прошел еще несколько метров до следующего трупа и внезапно обнаружил, что тот еще жив.

– Райн! Райн, вы живы! Где Сережа, вы его видели?! – Фок бросился к нему, схватил за плечи и сразу же отдернул руки. Из живого на теле остались только глаза, остальное было рыхлым, красно-черным. Говорить Райн уже не мог, но Фока, кажется, узнал и из последних сил повернул голову куда-то вбок. Фок посмотрел туда же, но увидел только какой-то завал в середине искореженного, оплавленного и потемневшего ангара, а когда повернулся обратно, старейший и самый справедливый наемник «Армады» был мертв.

Дальнейшее Фок помнил плохо. Он бродил по ангару, находя новые тела. Живые больше не попадались, но многих еще можно было узнать. Флиберийцам, очевидно, в какой-то момент наскучило резвиться с огнем, так что большую часть они просто перестреляли, отобрав у кого-то оружие. С каждым шагом идти становилось все труднее, будто на плечи взвалили рюкзак с гирями и метр за метром подкладывали еще. Мысли вымело начисто, он почти ничего не видел – то ли от слез, то ли из-за странного тумана в голове, который уже начинал шептать, что все это из-за него. Весь только что собранный экипаж, вся команда полегла здесь потому, что он не успел вовремя.

Он добрался почти до кормы и вернулся обратно, к тому самому завалу. Видимо, одна из опор не выдержала температуры, оплавилась сильнее и просела, так что кусок потолка, который она поддерживала, рухнул вниз. Ерунда, казалось бы – не в космос же дырка. Но Фок только теперь понял: Райн напоследок именно сюда и указал. Негнущимися руками, почти наощупь, он принялся раскидывать изувеченный пластик, пробираясь к эпицентру.

Сергей лежал на спине, так странно изогнув руки, словно те принадлежали не ему. От ключицы до солнечного сплетения одежда была разрезана чем-то острым, и в этом разрезе виднелась багровая полоса раны на впалой и странно бугристой груди. Ребра?.. Ногам повезло больше: если не считать гари на обуви, никаких повреждений Фок не обнаружил. Затылок был разбит в кровь, брови и ресницы обгорели, но лицо казалось умиротворенным и почти счастливым.

Фок сел на колени рядом, глубоко вдохнул, попытался нащупать пульс сперва на руке, потом на шее. Не ко времени вспомнил, что Сергей всегда сторонился прикосновений, а сейчас лапай сколько хочешь – лежит себе, не возражает.

– Эй, мальчик! Мальчик!

Фок понятия не имел, сколько прошло времени: минута, две, а может, и целые сутки. На зовущий его голос он не реагировал до тех пор, пока тот не обнаглел и не принялся отдирать его от тела брата.

– Отстаньте от меня! – завизжал Фок, яростно вырываясь из крепких рук. – Это все из-за меня! Это я виноват!

– Да уймись ты, придурок!

Фриам толкался куда продуктивнее, и Фок от первого же тычка свалился на пол. Он тут же вскочил, видя перед глазами пелену, и хотел броситься снова, но медик коротко ругнулся, и Фок снова воссоединился с полом. Правая нога провалилась в пластик, будто в молоко, которое тут же накрепко застыло. Он даже понять ничего не успел, как оказался в плену. Безрезультатно побрыкался, выдохся и обессиленно завалился на спину.

– Он… – спросить, жив ли Сергей, Фок не решился. Очень не хотелось услышать сухое «нет» и оборвать надежду. – Как он?

– Хреново, сам не видишь?

Фриам сидел на корточках и задумчиво изучал тело, время от времени тыча пальцами то тут, то там. С таким лицом, будто это был жук с любопытным рисунком. Впрочем, на Фока он глянул вообще как на пустое место, так что это, наверное, был самый заинтересованный его взгляд.

– Везучий же гад! – с усмешкой выдал он в конце концов и меланхолично уточнил: – Ну чего, откачивать или пусть валяется?

– Да!!! – взвился Фок и зашипел от боли. Подговоренный Фриамом пластик обхватывал ногу все крепче, будто пытаясь просочиться в нее всеми атомами.

– Точно? Там еще пара-тройка живых есть, я нашел. Хочешь, спасем их вместо него?

– Ч-что?..

– Я не успею помочь всем, придется выбрать, кто умрет. Ты мог бы занять его место, знаешь? «Капитан Фок» звучит круче, чем «Фок, задохлик на побегушках».

Фок с ужасом припомнил отцовские рассказы про демона-искусителя, который сулит людям власть и богатство в обмен на их души, и даже почти в них поверил. Фриам был как будто создан для этой роли.

– Помогите ему! – умоляюще зашептал Фок. – Мне ничего не надо! И никого!

– Надо же, – фыркнул медик, – даже не засомневался! Ну а мне что с его спасения?

– Что хотите – все сделаю!

Они слишком долго тут возятся. Фок чувствовал, что время песком ускользает сквозь пальцы и не хотел больше пререкаться. Что бы ни потребовал Фриам, он выполнит все, что будет в его силах. И даже больше! Только пусть сейчас поможет…

Фриам посерьезнел.

– Когда он активирует базу данных терральтера, ты будешь рядом и первым коснешься белой сферы. Остальные указания получишь потом. Ты никому не сообщишь об этом разговоре, пока все в точности не выполнишь. Согласен?

Фок судорожно сглотнул. За такое Сергей его точно не простит.

– У тебя есть выбор, – спокойно заметил Фриам. – Можешь попытаться оттащить его в регмодуль самостоятельно, вдруг повезет? Минут десять он еще протянет. Только следи, чтобы осколками ребер не…

– Хватит! – взвизгнул Фок, чувствуя, что еще одна такая безразличная фраза – и он ляжет помирать рядом с братом. Десять минут! Да он регмодуль дольше будет настраивать, а туда еще добраться надо! – Я согласен, согласен! Все сделаю, клянусь! Только помогите ему!

Фриам окинул его долгим взглядом и исчез вместе с Сергеем. Фок почувствовал, как пластик сам собой вытолкнул его ногу, и с трудом сел, пытаясь осознать, что сейчас произошло.

Он только что заплатил за жизнь брата его же мечтой и почему-то совсем не чувствовал себя виноватым. Наоборот: Фок был уверен, что это первое по-настоящему правильное решение в его жизни.

Межгалактический линкор «Фибрра»

Синт разбудил меня ни свет, ни заря, чего с ним давненько не бывало. Пока я соображала, за что вновь угодила в немилость, коммуникатор переключился на внутреннюю связь и голосом Леотимира отрывисто скомандовал:

– Живо в рубку, Саша!

Ответить я не успела, зато мгновенно проснулась.

– Ну и что ты натворила? – посочувствовал Синт, пока я в панике выуживала из-под койки второй ботинок.

В рубке я была редким гостем, работа астробиолога с командным модулем связана весьма условно. Отчеты мы предоставляем в электронном виде, поступающие задания сортирует и рассылает по отделам связистка Манари, а к управлению системами жизнеобеспечения, двигателями и тем более артиллерией мы вообще никакого отношения не имеем. Следовательно, Синт прав, я где-то крупно накосячила. Ради мелких провинностей Леотимир на ковер не вызывал, скорее по пути поймал бы и зловещим шепотом изложил свои претензии.

К рубке я подоспела в рекордные сроки, на бегу застегивая комбинезон и собирая волосы в кривенький пук. Отдел ксенобиологического разнообразия, которым я негласно руководила, уже давно не подкидывал капитану проблем. Мы с Хокой работали слаженно, все звери у нас были ухожены и обласканы, исследования проводились по установленному графику, а с текущими неприятностями, вроде той же киммы, мы успешно справлялись собственными силами. Что могло произойти за прошедшую ночь, я себе не представляла. В голову так и лезли кошмары вроде массового мора животных.

В рубке, как всегда, было жарко и шумно, но на этот раз еще и непонятно. Командный состав бодро трещал по-флиберийски, игнорируя всегалактический язык, а значит, разговор шел не о работе. Линат все еще была видна, хоть и дальше, чем вчера. Скорее всего, диспетчер потребовал освободить орбиту, но добро на отлет не дал, и «Фибрра» встала на якорь неподалеку.

Капитан мрачно возвышался у энерпульта спиной ко входу. Я поздоровалась, прослушала нестройный хор приветствий и замешкалась, не зная, отвлечь его или подождать. Манари ободряюще улыбнулась и кивнула – иди, мол.

Леотимир до последнего не оборачивался, занятый данными на инфокнах, а потом с легкостью поймал меня за рукав, подтянул поближе и дружелюбно обнял за плечи.

Все, мне конец. Случилась какая-то катастрофа…

Я покорно замерла, чувствуя, как опаляет жаром спину. Просить взбешенного флиберийца поумерить пыл бесполезно, в такие моменты экзоскелет и так делает все, что может.

– Саша, радость моя, – ласково начал Леотимир, планомерно пропекая мне обе лопатки, – как прошла твоя встреча с МИК? Все ли хорошо?

– Спасибо, неплохо, а чт… ой! – Тяжелая рука потеплела еще сильнее, намекая, что ответ неправильный. Но я действительно не представляла, что сделала не так. – Слушай, не то чтобы мы чужие друг другу, но все же давай обойдемся без этих вот теплых объятий?

Я попыталась тактично его отпихнуть, но капитан – не Рим, с ним такие номера не прокатывали. Если он продолжит греться, точно ожоги будут.

– Кэп, да расслабься ты! – на мое счастье вмешалась Манари. – Сладим мы с этой проверкой! Знаешь, сколько ревизоров я на прошлом корабле пережила?

– Это на том, который расформировали? – ехидно уточнила Ниранни.

– Так там нарушения были! А нам-то чего волноваться?

Леотимир свирепо оглянулся, и разговоры смолкли. Я улучила момент, выдралась из его рук и уже с безопасного расстояния уточнила:

– «Фибрру» будут проверять?!

– Конфликтолога направили, – подтвердил Даленир, презрев капитанское недовольство с безразличием незаменимого оружейника. – Обещались быть к вечеру, ждем вот.

Этого нам только не хватало!

Манари, безусловно, права, в подобной ситуации не было ничего из ряда вон. Конфликтологи не только на планетах штаны просиживают. В последнее время я много читала об этой профессии и уже знала, как это бывает. Прибывший на корабль специалист какое-то время живет на борту, наблюдает за всем и оценивает работу экипажа, а после пишет отчет для МИК. На основании последнего могут вноситься коррективы, вплоть до полного расформирования корабля и запрета на дальнейшие перелеты.

Конечно, столь серьезные санкции применялись редко, но в случае с «Фибррой» я была на стороне Лео. Будет непросто убедить ищейку, что наш сумасшедший дом работает как надо. Взять хотя бы до сих пор не закрытую вакансию корабельного доктора. За без малого год мы ухитрились потерять двух врачей, и как! Первый был убит, второй переметнулся к пиратам. Неудивительно, что, ввиду широкой огласки нашей истории, медики облетают «Фибрру» за сотню световых лет.

– Лео, клянусь, это не моя вина! – горячо заверила я. – Мы с конфликтологами разошлись очень мирно, ни Кайон, ни Тори не упоминали о проверках! Да я бы сразу предупредила – не тебя, так Рима! Как ты мог так обо мне подумать?

– А о ком еще я должен был подумать? Ведь это ты у нас бессменная жертва обстоятельств!

Капитан глубоко вздохнул, уговаривая себя не сжигать тупую землянку, а я прикусила язык, сообразив, что проблема не столько в моем визите в МИК, сколько во всех тех бедах, которые начались с моим появлением на корабле. Попавший на уловку спирита Ингрейман, нападения пиратов, гибель Венимора, ледяной зверек и предательство Фриама – все это так или иначе ассоциировалось у Леотимира с моей скромной персоной. Разумеется, он понимал, что я во всем этом не виновата! И все же…