Вишневая ветка (СИ)

— Около получаса. Так что случилось, что была занята все утро? — При этом голос Виктора по-прежнему оставался колючим.

— Да трубу прорвало на кухне. У мамы какая-то встреча. Пришлось мне сантехника ждать. Вот недавно только ушел, — вспомнила утреннюю идею. Не зря же решила действовать по обстоятельствам.

— Недавно? Да из вашего дома уже час никто не выходил.

— Час? Так сколько ты здесь? А после сантехников, кстати, еще и убраться надо. Это я не говорю об устранении последствий аварии.

— А что же мне не позвонила? Я бы приехал помочь.

— То есть мало того, что я на учебу не поехала, чтобы полы мыть. Тебе тоже надо было взять выходной? Вдвоем бы мыли? И вообще, я написала, что все в порядке, что занята. Что же теперь, совершенно мне не веришь, и раз я дала согласие, решил за каждым моим шагом следить? Малолетняя и несамостоятельная? Няньки да контроль нужны? — ощутила, как ее начало заполнять раздражение. Вовремя вспомнила, что лучшая защита — это нападение. Даже руку попыталась убрать, которой обнимала друга.

— Да нет, просто перенервничал. Ты молчишь, не отвечаешь. Вчера сообщила, что родители плохо отреагировали, я и завелся.

Зато сам Виктор, кажется, начал успокаиваться. Он забрал ее в охапку, притянул к себе и зарылся носом в макушку.

— Я испугался, что ты передумала, — тихо произнес.

— Нет, не передумала. Но поговорить нам все-таки стоит. Пойдем, зайдем к Ольге. Я собиралась заскочить в библиотеку, но еще есть немного времени.

— Не нравятся мне подобные вступления, — заговорил Виктор, когда они усаживались за столик. — Что-то не так?

— Да нет, все так. Я думала целую ночь. Не хочу отказываться, всего лишь чуть-чуть подождать. Все слишком быстро завертелось. Понимаешь, я всегда мечтала о крепкой семье, так, чтобы раз и на всю жизнь. Потому должна быть уверена в том, что делаю. Но до сих пор не оправлюсь от шока. Мне необходимо расслабиться, обдумать спокойно, разобраться, понять хочу ли это сейчас или все-таки позже.

— Хочешь меня оставить? — Голос парня, как и взгляд, снова стали леденеть.

— Нет, а ты?

— Разве я неясно выразился? Почему не можешь просто сказать «да» и успокоиться?

— Ну, «да» я, вроде бы как, уже сказала.

Как же было тяжело отказывать Виктору, никто не мог представить. Да и у самой Ники будто душа выворачивалась наизнанку. Но теперь она точно знала, что делает и зачем. Однако слова давались с огромным трудом.

— Я только прошу немного времени, чтобы принять окончательное решение.

— Хорошо. Думаю, пару дней будет достаточно. И надеюсь, услышать все-таки положительный ответ.

— Послушай. Я не знаю сколько времени нужно. Может быть день, может неделя, а может и месяц. И мне неприятно, что ты пытаешься давить.

— Давить? — Виктор аж поскачи на стуле. Похоже, у него тоже стали сдавать нервы. — Мне начинает казаться, что ты попросту пытаешься слиться и не можешь найти способ. Я тебя не устраиваю? Так скажи это сразу.

— Не устраивает твое давление. — Тут злость начала заполнять и саму Нику. — Но раз тебе так сложно понять мои чувства и сомнения, похоже, решение подождать — все-таки правильное. Если сейчас меня не слышишь, что будет после свадьбы?

— А ты меня слышишь? Я признался в чувствах, в том, что желаю завести с тобой официальную семью. А теперь ты фактически отказываешь мне. Вернее, даешь отсрочку, чтобы дать отрицательный ответ через время. И прости, что не хочу ждать месяц. Мне нужна определенность. И в данной ситуации возможны только два варианта: либо женимся, либо расстаемся. Решай…

На этих словах Виктор встал, и вышел из-за стола. Помедлив секунду, развернулся, и произнес:

— Я все-таки жду положительного ответа.

— Не дави на меня.

Парень ушел, а Ника осталась сидеть с чашкой кофе в руках. Вот и поругались первый раз за три месяца. И на душе гадко, да выбора нет. Ну почему жизнь так несправедлива? Никто не спрашивал, желает ли она быть хранителем или нет. И в тот момент Ника совершенно не жаждала такой судьбы. Ну почему родители сразу не сказали, как только они начали встречаться? У них было три месяца на выяснение. Все могло бы быть совсем иначе.

И как после этого ему еще и про магию и источник рассказать? Возможно, надо было это сделать сразу.

Ох, и как теперь из всего этого выпутаться?

Глава 3. Похищение

И вот не хватало же всех этих проблем, так теперь еще домой кто-то пролез, и родители исчезли.

От мыслей Веронику отвлек дверной колокольчик. В кафе зашел статный светловолосый мужчина. На вид ему было лет сорок пять, а строгая выправка и цепкий взгляд сразу говорили о военном происхождении. Он быстро осмотрел посетителей заведения и зацепился на хозяйке. Та одним движением головы указала на угол, где сидела девушка.

— Дядя… — только и смогла вымолвить она.

— Ты как? В порядке?

Та лишь пожала плечами. Да и что говорить то? И так все понятно.

— Пойдем, нужно проверить дом. Специалисты уже на месте. Без тебя заходить внутрь никто не будет. И еще, необходимо провести ревизию на наличие или отсутствие ценностей, не пропало ли чего. Ну и заявление написать. Мне жаль, но это придется сделать тебе. Не переживай и не волнуйся, я буду рядом. Мы обязательно все выясним.

У калитки уже караулило несколько человек.

— Ого! Это каждый раз на вызов столько людей приезжает?

— На самом деле нет. Это чтобы побыстрее справиться. Поздно уже, темно. До завтра следы и улики могут не дожить.

На территории началась работа. Эксперты пытались разобраться с замками, снимали отпечатки, делали замеры. Вероника прошлась по квартире, стараясь понять, что украли.

— Странное ощущение. Как будто все на месте. Из явной пропажи: не нашла лишь мамину шкатулку с бижутерией. Как будто воры не разбирались, что там внутри. Мою же, например, не тронули. Драгоценности тоже здесь. Денег дома не хранили. Карточками в основном пользуемся, а налички — так минимум, да и тот, обычно в кошельке в сумке. Шубы мамины, телевизоры, остальная техника — на месте. Конечно, возможно пропало еще что-то, но для этого надо сначала разобрать этот бардак. Даже вазу китайскую, ту, что на выставке купили, не взяли. Вон так и стоит на столике. Уж не знаю, как ее не разбили, раз такой погром. Скажи, думаешь искали что-то конкретное, но не нашли, или это, — голос дрогнул, и она посмотрела в глаза Олегу, — просто имитация ограбления, а нужно было другое, например родители…?

— Мыслишь правильно. Больше похоже на имитацию. Только советую нигде об этом не болтать. Официально — ограбление. Поняла? А еще лучше вообще молчи. И подойди к Илье, надо официальные показания дать.

Пока Вероника составляла документы, во дворе послышался шум, ругань. Она глянула в окно и увидела Виктора, который стремился прорваться через охрану, но ему не позволяли.

— Пустите, он свой.

— Свой? — Олег вопросительно глянул на девушку, подняв одну бровь. — Ника?

— Ну да, жених мой…вроде как…

— Жених значит! Вроде как! — многозначительно повторил дядя и после этого крикнул, открыв входную дверь — Пропустите!

Остановил парня на крыльце. Несколько секунд всматривался молча тому в глаза, после чего спросил.

— Кто такой и с какой целью здесь?

— Виктор Кузнецов, жених Вероники Ильиной. Она сказала, что их ограбили. Приехал, как только смог.

— И давно жених?

— Какое это имеет значение к событию?

— В доме, вероятно, совершено преступление, и моя задача проверить все факты и контакты. Так как давно жених?

— Со вчерашнего дня, но встречаемся 3 месяца. В подозрительных связях не замечен, судимостей и нарушений не имею, можете проверить. На работе нареканий нет.

— Обязательно проверим, — он еще раз просканировал пронзительным взглядом молодого человека, — но показания все-таки придется дать. Проходи.

Витя зашел, осмотрел беспорядок, нашел Нику и кинулся к ней. Схватил в охапку, крепко обняв.

— С тобой все в порядке?

— Да, насколько это возможно в данных обстоятельствах. — Посмотрела в сторону двери и встретилась взглядом с Олегом. Он, нахмурившись и не отрываясь, наблюдал за ними.

— Ника, думаю тебе не стоит сегодня оставаться здесь, в целях твоей же безопасности. Будет лучше, если поедешь ко мне, — тихо, но с нажимом произнес Виктор.

А ведь и правда. Вероника даже не подумала о том, где будет ночевать. Оставаться дома одной было попросту страшно. Но она абсолютно не ожидала подобного предложение от жениха. Конечно, оно было, кстати и весьма заманчиво, но в свете последних событий не совсем приемлемо. Кроме того, хотелось немного отдохнуть и обдумать случившееся, а не заниматься разбором полетов, который был неизбежен. Не сегодня. Не сейчас.

— Да, молодой человек, Вы совершенно правы. — услышал их разговор Олег, — После случившегося, девушке одной в этом доме лучше не оставаться. По крайней мере до выяснения обстоятельств и смены замков. Но она поедет со мной. Так будет правильнее.

— С Вами? — Виктор вздернул бровь, вопросительно посмотрел сначала на мужчину, затем на невесту.

— Да, так будет лучше. Я с дядей поеду. Мы еще варианты разные проработать хотели, и знакомых вместе обзвонить, может кто что знает.

— Дядя значит… Не ожидал. — и помолчав добавил, — Да, хорошо. Тебе нужно быть с родными. Я только поговорить хотел, помириться. Не должен был срываться. Прости, я перенервничал.

— Мне не за что тебя прощать. Прекрасно понимаю твою реакцию. Но, пожалуйста, давай пока на некоторое время сделаем вид, что ничего не случилось. Я не готова сейчас обсуждать произошедшее, между нами. Ты рядом, в порядке, и это главное. А куда потратить нервы и так вон уже само собой нашлось.

— Да, ты права. Тогда до завтра, — парень поцеловал кончик ее носа и нежно обнял, — и постарайся все-таки поспать.

— Послушай, а вы давно знакомы с Виктором? И что значит «вроде как жених»? — спросил Олег у племянницы по дороге домой.

— Хм… три месяца встречаемся. А «вроде как» потому, что он сделал мне предложение. Я согласилась, а теперь начала просить отложить свадьбу. Дело в том, что мама рассказала про хранителей. Ей пришлось. И нет, Витя ничего не знает. Я еще ничего не рассказывала. Даже не имею понятия с чего начать. Он немного обиделся на просьбу подождать. И я в курсе, что ты тоже из окружения. Поэтому, могу предположить, что осведомлен о случившемся в доме гораздо больше, чем я. Мне бы хотелось тоже быть в курсе, чтобы понимать, что происходит.

— Откровенно говоря, не ожидал, что тебе рассказали, вроде бы рановато еще, хотя логично — хмыкнул дядя, — но так даже проще. Извини, но жениха твоего все-таки проверю. Работа у меня такая — никому на слово не доверять, да и ты не совсем простая девочка, будущая хранительница. Хотя не думаю, что он замешан, так как магически пуст, я его просканировал. А почему решила, что я что-то знаю?

— Ну, ты же далеко не последний человек. Посвященный, да еще и доступ к информации имеешь. Ведь явно, это не обычное ограбление. То ли что-то искали, то ли имитировали. И еще. Мне неудобно было на месте это говорить, слишком много ушей. А посторонние не должны даже догадываться об этом, как я понимаю. Но на участке стоит защитное поле, которое реагирует только на ауру проживающих на территории. Раз все было открыто, то либо родители сами впустили гостей, либо кто-то нашел способ снять магическую защиту, а значит это был не просто человек. И в последнем случае все сильно усложняется.

— Умненькая девочка. Быстро соображаешь. Да, все верно. Защитное поле было заблокировано, даже не отключено. Это кто-то из магов, причем сильных. Такую защиту, как у вас пробить нелегко. Там ее несколько человек, вернее магов, ставило. Их, кстати, тоже проверить придется. А насчет лишних ушей, в целом все верно. Но те ребята, что были на месте, все из «посвященных», как ты их назвала. Все из моей команды, хотя и работаем в разных организациях. Дело в том, что все нарушения, так или иначе связанные с чародейством, нужно расследовать очень быстро. Потому и людей много прибыло. Если бы знал, что тебе рассказали, объяснил бы все еще там. Отпечатков пальцев и обуви не нашли. Но вот следы магии, хоть и слабые зафиксировали. С ними поработаем, пока непонятно что это.

— Здорово! Так тоже можно? У магии есть свои «отпечатки»? Считаешь, источник искали?

— Не исключено. Вернее данные, следы или ключи к нему. Так, говоришь, нам варианты проработать нужно и знакомых обзвонить! — хохотнул Олег. — Вот уж не думал, что такая скромница так резко станет хитрой лгунишкой.

— Это еще почему? — возмутилась племянница, — Я, между прочим, не врала. Мне же надо было выяснить то, что не могла спросить на месте. Вот и проработка вариантов. Ну и пару звонков тоже сделаю. Я правду сказала, только перефразировала. Не готова еще на откровенные разговоры. Не сегодня. Случившееся бы переварить.

— Да ладно, не кипятись. Так даже логичнее в твоей то ситуации. Чем раньше научишься правильно преподносить информацию, тем лучше. Говорю же, умненькая девочка!

— И, дядя, спасибо, что к себе забрал. Я как-то в этой суматохе совсем не задумалась о том, куда идти. И, если честно, не хочу сегодня одна оставаться. Меня до сих пор слегка потряхивает.

— Да разве я бы тебя там оставил? Племянница ты в конце концов моя или кто? Да и Павел как раз дома. Ему будет кого забалтывать, а ты хотя бы немного отвлечешься. — скосил взгляд на Нику, — И еще, понимаю, что это с родителями нужно обсуждать, не со мной, но в данной ситуации очень важно уточнить одну вещь. У меня вопрос…

— Нет, силой я ни с кем не делилась, — правильно поняв, ответила Ника. — ты же об этом?

Уже сидя в выделенной ей комнате, Вероника смогла хотя бы немного расслабиться. Скорее даже не так. Силы и стойкость, которые позволили продержаться весь вечер и даже мыслить, и вести себя рассудительно, ее оставили. Незаметно подобралась дрожь и душащие слезы вырвались наружу.

За ужином она еще держалась, поддерживая светскую беседу. Хотя кого обманывать, самой хотелось думать о чем-нибудь другом. Еще и обсудить с дядей произошедшее сумела, рассказать подробности последних дней, даже те, которые она думала, уже давно забыла. Все-таки заметно, что с ней работал профессионал.

Хотя Олег напрямую размышлениями с племянницей и не делился, но ее идеи не отвергал. Только постоянно хмурился и погружался в раздумья. Это наводило на мысли о том, что ситуация гораздо серьезнее, чем казалось. Он, кстати, разрешил утром вернуться домой. Сказал, что защиту к тому времени обновят. Кроме того, установят дополнительную систему сигнализации на попытку не только взлома, отключения, блокирования защитного поля, но и даже на контроль входа-выхода с территории. Хотя посоветовал временно пожить у него, да и одной пока особо не разгуливать. Внутри-то безопасно, а вот за стенами ворот уже никаких гарантий нет. А за домом пока последят. Вполне вероятно преступники, а сомнений в том, что они таковыми являются не было, не нашли то, что искали. А это означало, что они могут вернуться.

Решили, что завтра девушка заедет к себе, чтобы забрать кое-какие вещи, но в сопровождении. Заодно постарается подробнее изучить, пропало ли что-то, и, если да, что именно. Проблема была в том, что следов практически не оставили и любая, даже незначительная на первый взгляд информация могла бы оказаться полезной.

Было тошно. От неожиданности произошедшего, от понимания того, что родители не просто так пропали, и что это связано с бременем, а еще от того, насколько резко поменялась действительность. Как прежде уже никогда не будет.

Пока Вероника обдумывала все это, дверь в комнату открылась, а затем показалась голова светловолосого кудрявого парня.

— Эй, Верчик, ну ты чего?

Так ее называл только Павел. Именно в этот момент поняла, что плакала далеко не беззвучно. Подняла глаза,

— Ничего, нервы сдали, сейчас пройдет.

— Э нет, так дело не пойдет. Давай-ка лучше выплачешься, а я могу даже побыть жилеткой. — Он зашел, не спрашивая разрешения, присел рядом на кровать, и уткнул девушку носом себе в плечо.

Паша был двоюродным братом и по совместительству лучшим другом Ники. Они вместе выросли, у них даже были общие друзья и интересы, несмотря на разницу в возрасте в три года. Не повлияли на отношение даже появившиеся у каждого из них личная жизнь, новые знакомые, одногруппники и увлечения.

— Отец передал ваш разговор. Я завтра поеду с тобой. Вдруг даже полезен буду.

— Скажи, — спросила, успокоившись Ника, — а тебе уже раскрыли магию?

— Да, уже три года как. Прости, но рассказать не мог. Это запрещено делать раньше срока.

— И каково это?

— Знаешь, странные ощущения. Как будто возвращаешь частичку себя и наконец-то становишься единым целым. Это приятно. Ну заодно и разные плюшки в виде дополнительных возможностей. Поначалу сносит крышу от ощущения всемогущества, как у супермена. Но это быстро проходит, потому как понимаешь, что не все так просто. Вообще, понятно, почему открывают так поздно. И ты поймешь.

Он сделал движение рукой, от нее оторвалась серая полоска, долетела до стола, подхватила и притянула бумажную салфетку.

— А вот и плюшки. Держи.

— Спасибо. — Вероника вытерла глаза.

— И еще, раз уж тебя ввели в курс дела. Никому не рассказывай о том, что ты — хранительница, пусть и будущая, другим магам в том числе. Никто ничего не должен знать. Даже помощники не в курсе всех ваших секретов. Это делается для защиты источников. Не известно, когда и у кого снесет крышу, или по пьяни проговорится или еще что. Полный список хранителей только у старейшин, но те не имеют права его разглашать. Я в теме потому, как меня уже готовят в помощники. Я буду всегда тебя защищать и помогать, сестренка.

— То есть моя работа теперь в хранении тайн, а твоя — в моей защите?

— Не совсем так. Это не работа. У каждого своя профессия, которая важна не только для существования, но и конспирации в гражданском обществе. Однако приоритет ставится на охрану источника. Я бы назвал это долгом жизни. Кстати, я даже понятия не имею, где он и как выглядит. Об этом тебе должны будут сказать родители, когда придет время.