Продана замуж

Шокированно смотрю на него. Да ладно? Он же шутит? Мне сколько лет, чтобы меня пороть ремнем? Да меня отец никогда не бил! 

- Не смотри на меня так. Я предупредил. У тебя есть выбор - вести себя послушно или же пытаться сопротивляться. Но учти - бунт твой я подавлю на корню. Больно будет только тебе.

Меня передергивает от его слов. Выходит, у меня совсем нет выбора? 

-  Я хочу увидеться с отцом, - тихо говорю. 

- Исключено, - равнодушно бросает муж направляясь к дверям. - Осваивайся. И помни о правилах.

Богдан уходит. Оглядываюсь с тоской по сторонам. Комната такая же холодная, как и сам хозяин. Огромная кровать пугает. Мне придется спать с Заславским. Каждую ночь…

От этого мурашки по коже. Меня трясет и снова начинает мутить. Нет, мне точно нужно увидеться с отцом. Он же не знает, что творит Богдан. Нужно просто ему рассказать!

Оля

К вечеру оказывается, что Богдан уехал в командировку. Узнаю я об этом совершенно случайно и от охранников, которых, к слову, на территории довольно много.

Помимо этих нелюдимых амбалов есть повар и горничная, и экономка. Просто целый штат прислуги. 

Мобильный мне, естественно, не вернули, связаться с мужем, чтобы уточнить это, тоже не вышло - он уехал. А когда вернется - неизвестно.

В этом только один несомненный плюс - ночевать я буду одна. После первой брачной ночи одна только мысль лечь в одну постель с Заславским вызывает иррациональный страх. Даже несмотря на то, что, возможно, все могло пройти и хуже. 

Второй новостью для меня стало, что моя поездка в клинику отменилась. Не то чтобы мне очень хотелось куда-то ехать, но там был шанс позвонить отцу. Однако на все мои вопросы начальник охраны суворов выдал, что это приказ босса и он не обсуждается.

В итоге следующие три дня я маюсь от безделья и просто не знаю, чем себя занять. Чем дольше остаюсь одна, тем больше думаю о новых обстоятельствах.

Определенно сдаваться я не стану. Что случилось, то случилось. Но мы еще повоюем.

Когда приезжает Заславский, я уже на пределе. Я не привыкла сидеть взаперти, когда себя нечем занять. Тем более скоро уже начнется учеба, а я так и не подала документы, упустив все сроки. 

Едва вижу машину мужа, выбегаю из дома. Он успевает дойти до крыльца, когда я оказываюсь достаточно близко, чтобы можно было разговаривать.

- Мне нужно увидеться  с отцом, - требовательно произношу. За эти дни я много раз репетировала свою речь. Но сейчас под его мрачным равнодушным взглядом я слегка теряю свою отвагу.

- Нет, - отрезает он, обходит по дуге, но я догоняю и снова встаю перед ним.

- Богдан, я хочу к отцу! - повышаю голос. 

- Что я говорил насчет тона? - мне бы услышать, понять угрозу в его голосе, но меня уже несет. 

- Я. Хочу. К отцу!

- Твой отец мертв. Застрелился в день свадьбы. Так достаточно понятно, что это невозможно?

Я рвано хватаю ртом воздух. Стою не в силах даже слово произнести. Потому что не верю. Этого не может быть. Ведь отец никогда бы…

- Ты врешь!

- Показать свидетельство о смерти?

И опять это равнодушный холодный тон.

- Ты должен был сказать! - кричу, захлебываясь той пустотой, что открывается в груди. - Должен!

Муж хватает меня за локоть и волоком тащит в дом. Я брыкаюсь, кричу, ругаюсь. Обзываю ему и мудаком и бесчувственным чурбаном. А когда мы остаемся одни в спальне, резко замолкаю.

Потому что ловлю его совершенно злой взгляд.

- Я тебя предупреждал, Барби. Но ты ведь не понимаешь, да?

То колючее спокойствие, что сквозит в каждом слове пугает сильнее, чем если бы он ругал меня. Выдержка Богдана колоссальна. Но я понятия не имею, что скрывается за ней. Он словно в ледяной броне, и через нее не пробиться. 

Муж наступает, а я медленно пячусь назад.

- Ты должен был сказать мне… - упрямо повторяю. - Я имела право знать…

- В день свадьбы? Чтобы ты сидела с траурным лицом в ресторане?

- Он мой отец!

- Еще недавно ты его ненавидела, - ухмыляется Заславский. - Раздевайся.

- Что?! Нет!

Пытаюсь уйти в сторону, но муж разгадывает мой маневр и ловит, прижимая к себе спиной.

- Не надо, - испуганно сиплю, чувствуя желание Богдана.

- Надо, Барби, надо. Ты ведь не понимаешь по-хорошему. 

Его рука шарит под футболкой, а я как назло без белья, сжимает грудь, и это вызывает ненужные воспоминания.

- Я не могу. У меня месячные! - тараторю, когда Заславский уже стаскивает с меня шорты.

Он чертыхается, хватка слабеет, и я выворачиваюсь, отходя подальше.

- Тогда у тебя два варианта.

- Я не… - осекаюсь, наталкиваясь на тяжелый взгляд. Мне кажется, под маской спокойствия бушуют эмоции, но Богдан упорно их скрывает. Он медленно расстегивает ремень на брюках, а я нервно сглатываю.

- На колени, Барби. - Я судорожно вдыхаю, не верю, что он может быть настолько бездушным. - Давай. В следующий раз хорошо подумаешь, прежде чем повышать на меня голос.

Секс - последнее, чего мне хочется. Возможно, предложи муж это иначе, я бы и не реагировала вот так. Но я решаю бороться до конца. Бросаюсь к двери, просчитав, что теперь места должно хватить, но уже у финиша меня настигает Заславский. Буквально валит на ковер, лишая возможности двигаться.

- Я говорил тебе слушаться? - цедит сквозь зубы, удерживая мои руки за спиной. 

- Не смей! - рычу пытаясь брыкаться. - Слышишь?

- Это ты меня не слышишь, Барби, - с каким-то сожалением произносит Богдан, после чего я чувствую, как ягодицы обжигает удар. Причине мне ладонью, а ремнем! Когда он успел?!

- Ай! Пусти! Урод!

Следующий оказывается еще более болезненным.

- Не смей повышать на меня голос, жена, - вкрадчиво повторяет Заславский. - Ты теперь в моей стае. Запомни. И главный здесь - я. Мое слово - закон. Ты поняла?

Упрямо молчу, не собираюсь прогибаться и радовать его своей сдачей. 

- Я спрашиваю - поняла? - Еще один удар вынуждает стиснуть зубы сильнее. 

- Если лупить жену - все, на что ты способен, то хреновый из тебя муж, - хриплю в ковер. Довольно тихо. Но Богдан слышит. 

- Забудь про детство, принцесса. Теперь у тебя другая жизнь. И законы здесь другие, - еще один удар, рвано вдыхаю, стараясь не думать о том, как горит кожа. - Ты либо прогнешься и станешь послушной, либо я тебя сломаю. То, что я говорю делать, не обсуждается. Никогда.

Финальный удар оказывается самым сильным, но после муж отстраняется, и хватка с рук пропадает. 

У меня дрожат не только ноги, на глазах - злые слезы. Но я упрямо стискиваю зубы  и молчу.

- У меня нет цели делать тебе больно, - доносится до меня. - Но воспитывать придется, раз уж ты не понимаешь по-хорошему. И либо ты научишься меня слушаться, либо… 

Он не договаривает, но я и так понимаю смысл. Однако просто сдаться? Черта с два. Я задушу его своей ненавистью. 

- Приведи себя в порядок - у тебя полчаса. И спускайся на ужин. 

Богдан

Я не собирался жениться. Зачем? Я по жизни одиночка. И даже то, что у меня появились свои люди, стая, можно сказать, это не изменило.

Я знаю, что несу ответственность за всех, кто подо мной, кто слушается и знает, что я не подведу. Зачем мне еще какие-то кандалы?

Но Борисов, старый хрыч, сумел уболтать меня взять вдогонку к его долгам еще и дочурку. Сказал - на удачу. 

И я бы послал его лесом. На кой черт мне еще одна обуза? И так выгребать его бизнес придется долго и муторно. Хотя, конечно, профит с этого будет достойный. Ради чего и ввязался, выкупив все, что задолжал Борисов.

- Она еще девчонка совсем, юная, глупая, - сказал тогда Валентин Иванович. - Ее же разорвут, как только меня не станет.

- Я оплатил твои долги. Никто не тронет твою дочь.

- А если получишь за нее бонус? - старый лис знал, чем заманить. Сука.

- Мне тридцать, ей восемнадцать. Между нами пропасть. На хера мне этот детский сад?

Борисов тогда закусился, я видел это. Но он промолчал. Хотя с его-то гонором думал не выдержит, начнет ерепениться.

- Поверь, Богдан, ты не прогадаешь. Дай ей свою фамилию. Защити. Тогда удача будет на твоей стороне.

Я, конечно, подозревал, что старый лис слегка не в себе. Давно ходил слух, что потому и хватку потерял. Но это было уже за гранью.

- Не интересует.

В тот момент в его взгляде засквозило отчаяние. Пусть и ненадолго, но я четко уловил это. Чтобы уже в следующую минут понять, что не просто так Борисов в свое время держал не один район нашего города:

- Ты ведь в должниках у Сабурова ходишь?

Наверное, получи я хук справ, и то бы не удивился сильнее. Потому что об этом знало всего несколько человек. И вряд ли бы Рустам стал распространяться об этом. Те, кто побратался в детском доме, умели держаться рядом, особняком ото всех. Они умели прикрывать своих. Тех, кто был в ближнем круге.

- Не паровозь, как бык на арене, - ухмыльнулся отец Ольги. - Друг твой не сдавал тебя. Но так вышло, что он должен мне. А дальше - сам понимаешь.

- И что же, если так, почему не попросил Рустама с долгами помочь? Или с дочерью той же?

- А я бы попросил. Да поздно уже с этим к нему, - с неприкрытым сожалением ответил Валентин Иванович.- Так что, Богдан? Звонить другу твоему?

По всему выходило, что сука этот все просчитал наперед. Думал, сначала полюбовно договориться, но уже тогда знал, что козырь у него припасен. Потому что я и правда должен Рустаму. Жизнью обязан. Против него не попру. И зная Борисова, уверен - друг повязан не менее крепко.

- А если не зайдет мне дочка твоя?

- Так ты посмотри, - покладисто согласился горе-папаша. - Глядишь и подобреешь. Девочка у меня вышла красивая, послушная, хорошо воспитанная.

По большому счету было плевать, как она там выглядит. В этот момент меня волновало другое - просчитать дальнейшие ходы и оценить ущерб. Так что пока туда-сюда звали невесту эту внезапную, у меня было время все обдумать.

Все оказалось не так плачевно, как я предполагал. Девчонка стояла как пришибленная, едва Борисов обрадовал ее новостью. Пыталась что-то мямлить невнятное, но жена старого сыча быстро увела невесту. 

Внешне ничего такая, трахать можно. Даже красивая вполне, а значит, выйти в свет тоже будет не стыдно.

- Так что скажешь? 

- Она еще ребенок, - фыркнул, покачав головой. И правда - на кой хер мне еще одна проблема? Сейчас и так время не самое спокойно, с долгами этими Борисовскими опять же возни прибавится. 

- Оля принесет тебе удачу, - загадочно повторил он. - Поверь, ты не пожалеешь.

На счет этого я очень сомневался. Хотя судя по ее испуганному взгляду, скорее всего, проблем с ней особых быть не должно. Сидеть будет тихо, ноги раздвигать исправно. Тихая забитая девочка, которую с детства растили, чтобы вот так выгодно выдать замуж.

- Ладно, будь по-твоему. С Рустамом я сам переговорю. Надеюсь, ты уверен, что правильно разыграл свой последний козырь.

- Даже не сомневайся, - усмехнулся тогда этот старый лис.

О чем шла речь я понял гораздо позже. Когда узнал, что Борисов не явился в ЗАГС, потому что решил пустить себе пулю в лоб. Мои люди нашли его с простреленной башкой, а мне на следующее утро принесли конверт с любопытным содержанием. После этого стало понятно, почему мужик так хотел выдать дочь замуж. Учитывая новые обстоятельства, ей и правда одной не безопасно. Теперь она - Заславская. И никто в этом городе не посмеет в ее сторону даже дышать. Просто потому что она - в моей стае.

Вот только с ее характером я, похоже, крупно просчитался. Воспитывать упрямую девку придется долго. Ломать придется, а мне это на хера? И так дел по горло. А она будто специально игнорируют все правила, которые выкатил ей в самом начале.

Непросто нам с ней будет. Очень непросто. 

Даже сейчас, сидя в столовой, я не уверен, что эта стрекоза все же спустится. Сидеть ей будет больно. Но пусть послужит хорошим уроком. И так спустил на тормозах, хотя мог бы наказать и жестче.